Западная политическая мысль и политические школы в XX веке

Западная политическая мысль и политические школы в XX веке.

Статьи по теме
Искать по теме

После второй мировой войны получила международное признание политическая наука (политология), предметом которой являются политические отношения, субъекты политики, политическое сознание, их историческое развитие и др. Эта наука сложилась на стыке социологии, государствоведения, юриспруденции, психологии, антропологии и других наук еще во второй половине XIX в. Западная традиция политических исследований уходит корнями в эпоху античности. Современные политологи основателем политической науки (в широком смысле этого слова) чаще всего называют Аристотеля, а не Платона, так как произведения Аристотеля более соответствуют сегодняшним представлениям о научном изложении проблем политики (отсутствуют миф в качестве способа аргументации и диалог в качестве формы произведения).

Создание политической науки во второй половине XIX в. было вызвано рядом факторов. Французский политолог П. Фавр относит к ним как общие условия появления социальных наук (экономики, психологии, антропологии др.), так и особые условия возникновения политической науки – одной из социальных наук. В число первых он включает расцвет промышленной революции и индивидуализма, придание большого значения науке в обществе, а также формирование особого класса "производителей и потребителей гуманитарных наук" в связи с ростом среднего уровня образования населения и становлением структуры современного университета. К особым условиям, способствовавшим специализации политической науки, Фавр относит: а) более четкое разграничение экономических, моральных, социальных и политических категорий, что оправдывало изучение особого мира – политического. Известно, что уже в 20-е гг. XIX в. Гегель отличал гражданское общество (социальная категория) от государства (политическая категория);б) появление в государстве современного управленческого персонала, что определило развитие административного права и политической науки; в) демократизация политики путем расширения политического участия избирателей, что способствовало развитию политических дискуссий в обществе.

Все эти условия и способствовали появлению политической науки почти одновременно в ряде западных стран в последней трети XIX в. Национальные особенности развития политической науки имели преобладающее значение вплоть до окончания второй мировой войны.

Социалистические политико-правовые учения

Деятельность двух Интернационалов, социалистических, рабочих и социал-демократических партий способствовала утверждению марксизма как преобладающей социалистической доктрины начала XX в.

Однако на рубеже веков среди сторонников марксизма возникли существенные разногласия об исторических судьбах капитализма и социализма, о способах защиты интересов рабочего класса, в связи с чем в марксизме определились различные направления.

Эдуард Бернштейн (1850–1932 гг.) – один из руководителей германской социал-демократии и II Интернационала – в конце 90-х гг. XIX в. опубликовал в партийной печати серию статей "Проблемы социализма", изданных затем книгой "Предпосылки социализма и задачи социал-демократии" (1899 г.). Исходя из вывода Маркса о том, что ни одна общественно-экономическая формация не погибает раньше, чем разовьются все производительные силы, для которых она дает достаточно простора, Бернштейн утверждал, что капитализм еще далек от своего конца и завершения. "Если победа социализма является имманентной необходимостью, – писал он, – то в основание ее должно быть положено доказательство неизбежности экономического краха современного общества. Это доказательство еще не дано, оно не может быть дано". Бернштейн доказывал, что практика не подтвердила ни теории "крушения капитализма", ни идеи "обнищания пролетариата". Напротив, растущее профсоюзное и социал-демократическое движение вынуждает буржуазию к ряду уступок, способных заметно улучшить положение рабочего класса, считал он. Это улучшение осуществляется посредством отдельных реформ, из которых ни одна не будет последней, исчерпывающе решающей все проблемы. По мнению Бернштейна, идея социализма как идея далекого будущего отвлекает рабочее движение от борьбы за лучшее настоящее. Отсюда ставшее знаменитым его суждение о социализме: "Эта цель.. для меня ничто, движение же – все".

Бернштейн был оппортунистом в том смысле, что являлся сторонником борьбы за улучшение условий труда и жизни рабочего класса в капиталистическом обществе. Бернштейн писал, что в марксизме есть несомненный элемент бланкизма и бабувизма к понятию естественной эволюции общества, протекающей по объективным законам, присоединяется понятие переворота, навязывания обществу программы, сочиненной революционной партией.

Классовую борьбу Бернштейн рассматривал как одну из сторон исторического процесса, наряду с которой существует возможность сотрудничества классов во имя общего национального дела. Государство, по его мнению, тоже представляет собой не только классовую организацию, но и аппарат для управления страной. Поэтому социал-демократическая партия, выражая интересы рабочего класса, должна принимать участие в деятельности современного ей государства, участвуя в преобразовании общества посредством демократических и экономических реформ.

Почти одновременно с публикацией произведений Бернштейна французский социалист Александр Мильеран в 1899 г. согласился занять пост министра торговли и промышленности в правительстве Вальдека-Руссо (военным министром правительства был палач Коммуны генерал Галифе). Мильеран заявлял, что стал министром для спасения республики, для пропаганды социализма и для проведения реформ в интересах рабочих. Санкционированные правительством расправы полиции с забастовщиками окончательно скомпрометировали Мильерана; в конце концов он был исключен из французской социалистической партии.

Долгое время главной опорой революционного марксизма во II Интернационале была делегация социал-демократической партии Германии. На ряде съездов этой партии в самой Германии резко критиковались оппортунизм, реформизм и ревизионизм Бернштейна.

Карл Каутский (1854–1938 гг.), один из лидеров германской социал-демократии и II Интернационала, автор многочисленных произведений, посвященных пропаганде марксизма, опубликовал книгу "Бернштейн и социалдемократическая программа Антикритика", в которой отвергал высказывания Бернштейна против некоторых марксистских идей, писал о неизбежности социалистической революции, возражал против призывов превратить социал-демократическую партию в партию социальных реформ. При сохранении капитализма, утверждал Каутский, реформы временны, частичны, носят поверхностный характер и в конечном счете только содействуют накоплению социальных противоречий, обострению классовых антагонизмов и борьбы, ведущей к преобразованию общества в целом.

Кроме того, рассуждал Каутский, без признания социализма как цели само существование социал-демократической партии лишается смысла.

Основатели и вожди германской социал-демократии ("эйзенахцы") Август Бебель (1840–1913 гг.) и Вильгельм Либкнехт (1826–1900 гг.), защищая марксизм от критики, отстаивали основные положения революционной теории, но отмечали практическую сложность сочетания борьбы против капитализма за социализм и борьбы за реформы, улучшающие положение рабочего класса при капитализме. "Рабочие признают в нашей партии свое политическое представительство, – говорил Бебель на съезде партии, – так: как они видят, что уже теперь по мере сил мы стремимся к тому, чтобы поднять и улучшить их положение, поскольку это возможно на почве существующего буржуазного общества". Лучшим средством "поддержать огонь воодушевления в массах" Бебель считал признание и провозглашение социализма конечной целью борьбы социал-демократии и рабочего класса, но в то же время замечал: "Если мы станем отодвигать нашу прекрасную цель в туманную даль и постоянно подчеркивать, что только будущие поколения ее достигнут, тогда с полным правом масса от нас разбежится". В том же духе высказывался Либкнехт, призывавший социал-демократию уже в настоящем добиваться "преобразований в социалистическом смысле", не бездействуя в ожидании "спелых плодов социальной революции". Социализм, по его мнению, будет завоеван не в парламенте, а в уличных боях. Однако, утверждал Либкнехт, "существующее государство врастает в будущее совершенно так же, как будущее уже заключено в существующем".

Революционных марксистов, критиковавших реформизм Бернштейна, но не присоединившихся к большевикам, последние называли центристами. Основание для такого наименования давало и то, что Каутский, Адлер и другие социал-демократы этого направления называли себя "марксистским центром".

Установление политической власти рабочего класса центристы связывали с высоким уровнем развития капитализма, при котором рабочий класс составит большинство населения. Поэтому целью политической борьбы социал-демократии они считали приобретение большинства в парламенте и превращение парламента в господина над правительством. Каутский полагал, что существующий буржуазный аппарат управления не может быть в одночасье заменен чисто пролетарским управлением; поэтому пролетарская революция поначалу (на период перехода) создаст коалиционное правительство.

Анархизм. Это учение продолжало оставаться распространенным социалистическим учением. В конце XIX – начале XX в. сложился ряд разновидностей, течений анархизма.

В начале XX в. возникло относительно новое направление политико-правовой идеологии – анархо-синдикализм. В 1895 г. во Франции профессиональные союзы создали "Всеобщую конфедерацию труда", в уставе которой, принятом в 1902 г., говорилось, что эта организация объединяет рабочих "вне всякой политической партии" Основой конфедерации были синдикаты (профессиональные союзы, объединения рабочих по профессиям), программной задачей – полное освобождение рабочих при помощи экспроприации капиталистов. Революционное большинство съезда, принявшего устав, высказалось за "тактику прямого действия" (всеобщая забастовка, захват рабочими фабрик и заводов). Ставилась задача "разбить законность, которая нас душит". Конфедерация высказалась против всякой законности, против всякой власти, против класса хозяев. Синдикализм (профсоюзное движение) нашел теоретическое обоснование в анархизме. Вскоре были изданы основные труды теоретиков анархо-синдикализма.

Жорж Сорель (1847–1922 гг.), французский социальный философ, в 1906 г. опубликовал книги "Размышления о насилии" и "Иллюзии прогресса".

Сорель писал, что, согласно теории Маркса, внутренние законы развития капитализма создают предпосылки замены его социализмом. Эта теория основывается на непримиримости и вражде классов. Сорель сочувствует теории Маркса, но его тревожит, что в капиталистическом обществе проводятся реформы, устраняющие варварство раннего капитализма; взаимные уступки хозяев и пролетариев сеют надежду на возможность их солидарности и тем самым подрывают победоносное шествие социализма.

Если ослабевает классовая борьба – будущее мира становится неопределенным, непредсказуемым, считал Сорель.

Он писал, что только с помощью насилия над буржуазией пролетариат может осуществить идею классового раскола, "без которой социализму было бы невозможно выполнить свою историческую роль". Более того, утверждал Сорель, "насилие пролетариата не только может обеспечить будущую революцию, но, по-видимому, оно представляет из себя также и единственное средство, которым располагают отупевшие от гуманизма европейские нации, чтобы вновь найти свою прежнюю энергию.. Насилие спасет мир".

Сорель и другие теоретики анархо-синдикализма (Лягардель, Берт) резко критиковали государство, демократию и парламентаризм. Ссылаясь на Прудона, они называли политическое общество (государство) искусственной надстройкой над экономическим обществом. Государство, писал Лягардель в книге "Пролетариат и демократия", насаждает социальный атомизм, так как понятие "гражданин" безлико и абстрактно, не отражает классовой структуры общества, состоящего из групп реальных людей – рабочих, капиталистов, земельных собственников и др. Затушевывая классовые различия и антагонизмы, парламентский режим "укрепляет социальное равновесие, необходимое для развития капитализма".

Сорель утверждал, что демократия стремится уравнять всех "граждан" так, чтобы рабочие захотели стать похожими на буржуа. В результате смешения классов насаждается посредственность, отрезаются пути к новой, высшей культуре, которую должен и может создать только пролетариат. Демократия нравится тем политикам, которых она выносит к власти, дает возможность попользоваться им и их друзьям всеми выгодами, доставляемыми государством. Участие в правительстве социалистических депутатов (Мильеран и пр.) не изменило природы государства, писал Лягардель: "Отделение представителей от тех, кого они представляют, так велико, что между ними невозможна никакая органическая связь".

Сорель резко порицал не только буржуазных теоретиков, обосновывавших идею классовой солидарности, но и функционеров социалистических партий, страдающих "манией пророчества", "возвещающих накануне каждого нового дня социальную революцию".

Прямое действие рабочего класса исключает вмешательство посторонних сил в его борьбу за свои, пролетарские интересы. "Существенная идея синдикализма, – писал Берт, – та, что невозможно использовать государство в желательном для рабочих смысле".

Анархо-синдикалисты отвергали политические реформы, парламентскую деятельность социалистов, притязания социал-демократии на догматическое руководство пролетарским движением. "Перед нами нет более кадра интеллигентов, социалистического духовенства, облеченного задачей думать за рабочий класс, – подчеркивал Лягардель, – перед нами сам рабочий класс, который при посредстве своего опыта беспрестанно открывает новые горизонты, непредвиденные перспективы, не подозревавшиеся ранее методы, одним словом, новые источники молодости".

Главным средством борьбы рабочего класса против капитализма анархо-синдикалисты считали всеобщую забастовку. "Идея всеобщей забастовки настолько могущественна, что она вовлекает в революционный водоворот все, чего она коснется, – писал Сорель. – Благодаря ей социализм остается всегда молодым, попытки осуществить социальный мир кажутся детскими". В ходе открытой социальной войны с капитализмом рабочий класс от пассивности переходит к активности и, по мнению Берта, "приобретает качества, необходимые для того, чтобы самому без всякой опеки управлять той огромной фабрикой, которую капитализм создал и должен ему завещать".

На место рухнувшего капитализма и политической организации станет экономическая организация рабочего класса, объединенного в профессиональные союзы (синдикаты). Будущее общество представлялось как децентрализованная конфедерация автономных синдикатов, каждый из которых организует на основе добровольной дисциплины свободный труд без принуждения. Именно в сфере производства, подчеркивали теоретики анархо-синдикализма, рабочие имеют общие, объединяющие их профессиональные интересы. В процессе борьбы против капитализма рабочие из своей среды выдвигают доверенных лиц, руководящих движением. "При этом, – не забывает добавить Лягардель, – в противоположность тому, что происходит с избирательной массой и партией, рабочая масса имеет способность и возможность судить о своих избранных".

Неокантианские концепции права. Р. Штаммлер

Поиск обновленных теоретических основ правоведения и других общественных наук еще во второй половине XIX в. привел к возрождению ряда идей Канта. Неокантианство противопоставляло науки о природе, где применяется закон причинности (предшествующее явление порождает последующее), наукам об обществе, где действует закон целеполагания (свободная воля людей стремится к целям; волевые действия обусловлены не тем, что было, а тем, что должно быть).

Лозунг "назад, к Канту!" особенно популярен был в Германии, где к концу XIX в. оформились две основные школы неокантианцев: фрейбургская (баденская, юго-западная) школа (Виндельбанд, Риккерт и пр.) и марбургская (Коген, Наторп и другие, именовайшие свое учение "научным идеализмом").

Идеи марбургской школы нашли свое выражение в книге немецкого юриста Рудольфа Штаммлера (1856 – 1938 гг.) "Хозяйство и право с точки зрения материалистического понимания истории" (1896 г.).

Особенность этой книги в том, что ее целью было опровержение притязаний исторического материализма на научность, на постижение объективных закономерностей развития общества. Штаммлер почти не касался революционных идей марксизма; материалистическое понимание истории излагается им в духе оппортунизма и реформизма. Основная его критика была направлена против учения о базисе и надстройке, об общественно-экономических формациях и закономерностях их смены. Главной целью своего труда Штаммлер считал защиту права.

Исходя из кантианского разрыва и противопоставления "мира причинности" и "царства свободной воли", Штаммлер отрицает причинную обусловленность явлений общественной жизни. "Сущность социального бытия людей заключается в воле и преследовании целей, – отмечал Штаммлер. – Не может быть иной высшей закономерности социальной жизни, помимо закономерности ее конечной цели".

Отрицание объективных закономерностей причине обусловленности развития общества в концепции Штаммлера связано с его критикой марксизма, признающего необходимость сознательной деятельности, направленной на претворение в жизнь программы коммунизма. Обвиняя марксизм в непоследовательности, Штаммлер писал: "Если научно предусмотрено, что известное событие в совершенно определенной форме должно наступить, бессмысленно в таком случае еще и желать или содействовать именно этой определенной форме этого известного события. Нельзя основать партию, которая поставит себе цель "сознательно содействовать" наступлению точно вычисленного затмения луны".

Отрицая марксистское учение о базисе и надстройке, Штаммлер утверждает, что так называемые производственные отношения всегда выступают в правовой форме и потому носят волевой характер. "Правовой порядок и экономический строй – безусловно одно и то же". Поэтому "марксистской триаде: технология – материальные производственные отношения – юридические законы" он противопоставлял соотношение хозяйственной жизни – "аморфной материи" и права – как "совокупности формальных условий, при которых осуществляется общественное сотрудничество". Поскольку деятельность наделенных свободной волей людей определяется не развитием техники, а стремлением к достижению целей, источник общественного развития следует искать в целеполагании, а тем самым в выражающем это целеполагание праве; значит, заключал Штаммлер, общественный прогресс осуществляется лишь в области права, которое и является определяющим фактором общественного развития.

Представители другой неокантианской школы обоснованно упрекали Штаммлера за смешение гносеологического и онтологического аспектов: из того, что история постигается через изучение "формально определенного права", вовсе не следует, что именно право, а не "аморфное хозяйство" является движущей силой истории. Не лишены убедительности возражения Плеханова и других марксистов рассуждениям о "партии содействия лунному затмению", поскольку в число условий, необходимых для лунного затмения, человеческая деятельность не входит и входить не может. Однако верно и то, что Штаммлером замечено одно из неясных положений марксистского учения о базисе и надстройке: если в основе производственных отношений (т.е. базиса) лежат отношения собственности, а право собственности в классовом обществе всегда оформляется и охраняется законом, то куда относятся отношения собственности – к базису или к правовой надстройке? Именно эта неясность придавала убедительность имманентной критике "марксистской триады" и выводам Штаммлера о том, что понятие общественного строя тождественно праву и означает лишь совокупность действующих в данный момент правовых норм.

Штаммлер дает абстрактное, формальное определение права: "Право есть такое принудительное регулирование совместной жизни людей, которое по самому смыслу своему имеет не допускающее нарушения значение". Это определение не содержало для того времени ничего принципиально оригинального. Но Штаммлеру принадлежит заслуга обоснования нового понятия – "естественное право с меняющимся содержанием", понятия, органически связанного с его представлениями об историческом процессе, определяемом развитием права.

В итоге Штаммлер утверждал, что прогресс общества определяется неким абстрактным правовым идеалом: "Это было бы такое социальное общество, каждый член которого в своих общественных решениях и поступках руководился бы только объективно правомерными соображениями, – общество свободно хотящих людей". Иными словами, идеалом, по Штаммлеру, является такое общество, где преодолено извечное противоречие между волей и желаниями, между разумом и чувствами, между должным и сущим. Для достижения этой цели Штаммлер призывал выдвигать проекты, приближающие общество к идеалу, распространять соответствующие идеи путем учения и примера, морально совершенствоваться. Особенно пагубными для прогресса человечества Штаммлер считал борьбу классов и гражданскую войну, повергающие общество в кровавый хаос бесправия и произвола.

Следуя идеям Канта о всеобщей истории, Штаммлер утверждал, что этот идеал вообще никогда не может быть достигнут, так как его достижение означало бы конец истории человечества. "Общество свободно хотящих людей", согласно Штаммлеру, представляет собой только "регулятивную идею", к которой человечество вечно стремится. "И впоследствии люди никогда не увидят ее осуществления. Но, тем не менее, идея эта служит путеводной звездой для обусловленного опыта... Так, моряк следует за Полярной звездой, но не для того, чтобы достичь ее, а стремясь найти правильный путь для своего плавания".

Теория Штаммлера неоднократно критиковалась за методологические просчеты, за абстрактность идеала, за чрезмерную полемичность Однако именно абстрактность неокантианского идеала создавала возможность соединить его с идеей свободной личности ("человек не средство, а цель") как общего ориентира исторического процесса и прогресса; кроме того, правоведение XX в. восприняло идею "естественного права с меняющимся содержанием", давшую возможность конкретизировать общечеловеческий идеал в связи с историческими условиями его реализации. Эта идея нашла широкое развитие и обоснование в трудах известного русского правоведа П.И. Новгородцева.

Неолиберализм и консерватизм

Идеологи неолиберализма (Дж. Кейнс, А. Хансен, Дж. Гэлбрейт и др.) выражают взгляды реформистски настроенных слоев общества – крупных промышленников, связанных с государственным сектором экономики, высшего чиновничества, а также значительной части интеллигенции. Неолибералы привержены идеям расширения государственного воздействия на общественные процессы для достижения бескризисного и стабильного развития производства. Требование активного вмешательства государства в сферу частнопредпринимательской деятельности является отличительной чертой всех неолиберальных программ и концепций.

Ведущим течением в неолиберализме первой половины и середины XX в. выступало кейнсианство. Его основателем был английский экономист Джон Мейнард Кейнс (1883–1946 гг.), получивший мировую известность после выхода своей книги "Общая теория занятости, процента и денег".

Книга была написана им вскоре после "великой депрессии" 1929–1933 гг. В противоположность марксистам, воспринимавшим события тех лет как подтверждение ленинской теории загнивающего капитализма, Кейнс доказывал, что рыночная экономика отнюдь не утратила способности к динамичному развитию. Охвативший ее кризис – явление временного порядка. Депрессию породили не внутренние пороки капитализма, а отношения свободной конкуренции, при которых в наиболее выгодном положении оказываются биржевые спекулянты и рантье, не заинтересованные в расширении производства. Аккумуляция богатства в их руках приводит к свертыванию инвестиций, спаду предпринимательской активности, что в свою очередь вызывает рост безработицы и обострение социальных конфликтов. В сложившейся ситуации, писал Кейнс, политики обязаны найти "новые средства, которые позволили бы спасти капитализм от того, что именуют большевизмом".

Для этого необходимо прежде всего покончить с режимом свободного предпринимательства (одна из работ Кейнса так и называлась – "Конец laisser-faire"). Государство должно понизить ставки процентов на капитал, обложить спекулятивные сделки высокими налогами и, собрав таким образом необходимые средства, направить их на развитие производства и решение социальных проблем. "Эвтаназия рантье и праздных инвесторов, – заверял Кейнс, – не повлечет за собой никаких потрясений". Государственное регулирование экономики представлялось ему единственным средством, способным гарантировать "успешное осуществление частной инициативы".

Хотя Кейнс не занимался специально проблемами государства и права, разработанная им программа оказала непосредственное влияние на политическую практику и законодательство. После второй мировой войны во многих странах Западной Европы были проведены реформы, нацеленные на предотвращение кризисов в экономике, повышение уровня занятости населения и потребительского спроса (совокупность таких мероприятий неолибералы называют "кейнсианской революцией на Западе", противопоставляя ей коммунистические революции в странах Восточной Европы). Кейнсианский принцип стимулирования занятости как постоянной функции государства закреплен в Конституции Нидерландов 1983 г., в законодательных актах других высокоразвитых стран.

Практическое осуществление принципов неолиберализма поставило перед теоретиками государства ряд новых проблем. Реализация этих принципов сопровождалась усилением власти правительства в ущерб законодательным органам, ибо парламентская процедура нередко оказывалась слишком громоздкой для того, чтобы корректировать проводимые реформы в соответствии с изменениями экономической конъюнктуры. Опасаясь перевеса исполнительной ветви власти над законодательной, идеологи неолиберализма обратились к разработке вопросов функционирования демократии в условиях регулируемой экономики и контроля за деятельностью правящей элиты.

Распространение идей кейнсианства достигло пика в 50–60-е гг. Они получили развитие в концепциях постиндустриального общества (Дж. Гэлбрейт), стадий экономического роста (В. Ростоу), государства благоденствия (Г. Мюрдаль) и др.

Идеология неолиберализма была подвергнута критике в учениях консерваторов.

Современные консерваторы (Ф. фон Хайек, И. Кристол, М. Фридман) выступают в защиту свободного предпринимательства. Социальную базу этого течения составляют бизнесмены, не заинтересованные в усилении правительства, финансовая олигархия, истэблишмент, зажиточное фермерство и определенные круги творческой интеллигенции. Не отвергая экономической деятельности государства полностью, консерваторы выдвигают проекты ее ограничения в интересах частного капитала. Роль государственной власти в экономике они стремятся свести к регулированию рынка.

Пространное обоснование идеологии неоконсерватизма выдвинул австрийский экономист Фридрих Август фон Хайек (1899–1992 гг.). В начале 30-х гг. он приехал для чтения лекций в Лондон, где вступил в полемику с Дж. Кейнсом; впоследствии преподавал в США, ФРГ и Австрии. На основе своей экономической концепции Хайек построил обширную социально-философскую доктрину, в которой поднимались проблемы методологии научного познания, организации современного общества, развития культуры. Политико-правовой тематике посвящены его работы "Дорога к рабству", "Конституция свободы", а также трилогия "Право, законодательство и свобода",

Рыночная экономика, согласно Хайеку, представляет собой сложный спонтанный порядок, в рамках которого поступки одних индивидов координируются с поступками других посредством механизма цен. Последние выступают в качестве своеобразных сигналов, позволяющих передавать информацию (о предложении товаров, запросах потребителей и т.п.). Возникающие при этом отношения Хайек описывал как результат взаимодействия множества людей, имеющих различные интересы. Он подчеркивал, что общество с рыночной экономикой по своей природе является плюралистическим. (В своих ранних работах Хайек использовал понятия капитализма и капиталистической экономики. Позднее он отказался от этих категорий и ввел для обозначения рыночных отношений термин "каталлаксия" (от греч. "обмен") – Авт.) Современное открытое общество, писал он, "выросло из осознания того, что люди могут жить вместе и приносить друг другу пользу, не имея согласия относительно частных целей, которые каждый из них преследует".

Неотъемлемой чертой высокоразвитых социальных систем Хайек считал "рассеянное знание" (в обосновании этой идеи консерваторы видели главную заслугу философа). Для достижения поставленных целей каждый индивид накапливает массу сведений, необходимых ему в конкретных условиях места и времени. Полной информацией о происходящих событиях и процессах обладает поэтому только общество в целом, вся совокупность его членов. Отсюда делался вывод, что в современном обществе нет и не может быть какого-либо центра, способного направлять деятельность огромного множества людей. Частное предпринимательство рассматривалось философом как "единственная система, позволяющая обеспечить наиболее оптимальное использование знаний, рассеянных в общественном организме".

Социальная концепция Хайека, по его собственному признанию, была направлена против любых форм государственного регулирования рынка, и в первую очередь против кейнсианства. Вмешательство государства в экономику ограничивает свободу индивидов и неизбежно приводит к дезорганизации их деятельности (именно этим Хайек объяснял причины экономической депрессии конца 20-х – начала 30-х гг.). Аналогичные доводы приводились им в опровержение социализма. Как общественная система социализм экономически несостоятелен, утверждал Хайек, поскольку вся масса данных, необходимых для централизованного планирования экономики, просто не поддается расчету. Социализация собственности во имя общего блага на практике оборачивается подавлением индивидуальной свободы и установлением тоталитарного режима.

Современному плюралистическому обществу, согласно его концепции, соответствует лишь государство, основанное на принципах верховенства права (Rule of Law). Государственная власть внутри страны имеет только одну задачу – обеспечить соблюдение всеми гражданами общих правил поведения, т.е. поддерживать правопорядок. Практически это означает, что "государство лишается возможности направлять и контролировать экономическую деятельность индивидов". Как подчеркивал Хайек, верховенство права предполагает не только подчинение исполнительных органов власти закону (в таком случае фашистское государство тоже следовало бы признать правовым), но и невмешательство самой законодательной власти в сферу свободы и неотчуждаемых прав человека. Правовое государство подразумевает верховенство частного права над публичным и над конституцией в том числе, ибо "частная собственность является главной гарантией свободы ".

На этом основании Хайек отвергал антитрестовское законодательство, рассматривая его как пример публично-правового регулирования в области частноправовых отношений. Столь же негативно оценивалось им и социальное законодательство. Хайек объяснял появление социального законодательства в некоммунистических странах пагубным влиянием на политиков идей социализма.

Нормативизм Г. Кельзена

Политическое и правовое учение нормативизма своими корнями восходит к формально-догматической юриспруденции XIX в. Оно сложилось на основе методологии, выработанной в юридическом позитивизме, и представляет собой реакцию на распространение в современном западном правоведении социологических, психологических и новейших этико-философских концепций.

Родоначальником и крупнейшим представителем нормативистской школы был австрийский юрист Ганс Кельзен (1881-1973 гг.). Его теоретические взгляды окончательно сформировались в период, последовавший за распадом Австро-Венгерской монархии. В то время Кельзен преподавал в Венском университете и занимался активной политической деятельностью, выступая в роли советника по юридическим вопросам первого республиканского правительства. По поручению К. Реннера, главы кабинета, Кельзен возглавил подготовку проекта Конституции 1920 г., юридически оформившей образование Австрийской республики (с некоторыми изменениями эта Конституция действует и в настоящее время). После аншлюса Австрии нацистской Германией ученый эмигрировал в США.

Кельзену принадлежит большое число работ по общей теории права и государства, по конституционному и международному праву, а также несколько сочинений, посвященных опровержению марксизма. Самая известная его работа – "Чистая теория права" (в заголовок вынесено авторское название нормативизма; книга вышла в 1934 г.).

Под чистой теорией права Кельзен понимал доктрину, из которой устранены все элементы, чуждые юридической науке. Современные юристы, писал он, обращаются к проблемам социологии и психологии, этики и политической теории, пренебрегая изучением своего собственного предмета. Кельзен был убежден, что юридическая наука призвана заниматься не социальными предпосылками или нравственными основаниями правовых установлении, как доказывают приверженцы соответствующих концепций, а специфически юридическим (нормативным) содержанием права.

При обосновании этой позиции Кельзен опирался на философию неокантианства, сторонники которой разграничили две области теоретических знаний – науки о сущем и науки о должном. К первой группе наук, согласно взглядам Кельзена, относятся естественные науки, история, социология и другие дисциплины, изучающие явления природы и общественной жизни с точки зрения причинно-следственных связей. Вторую группу – науки о должном – образуют этика и юриспруденция, которые исследуют нормативно обусловленные отношения в обществе, механизмы и способы социальной регламентации поведения людей. В науках о сущем главным постулатом выступает принцип объективной причинности, в науках о должном – принцип вменения.

В соответствии с этим учением нормативисты призывали освободить юриспруденцию от исследовательских приемов, заимствованных из других областей познания. Как подчеркивал Кельзен, чистая теория "не отрицает того, что содержание любого позитивного юридического порядка, будь то право международное или национальное, обусловлено историческими, экономическими, моральными и политическими факторами, однако она стремится познать право с внутренней стороны, в его специфически нормативном значении".

Чистота теории права предполагает также исключение из нее идеологических оценок. Кельзен одним из первых поставил задачу деидеологизации правоведения, создания строго объективной науки о праве и государстве. Согласно его воззрениям, подлинная наука носит релятивистский характер, так как признает возможность существования в обществе множества систем идеологии и отрицает превосходство какой-либо одной из них над другими. "Чистая теория стремится преодолеть идеологические тенденции и описать право таким, каково оно есть, не занимаясь его оправданием или критикой".

Кельзен определяет право как совокупность норм, осуществляемых в принудительном порядке (данное определение в концепции используется для дифференциации права от других нормативных систем, таких, как религия и мораль).

По учению Кельзена, право старше государства. Оно возникло еще в первобытную эпоху, когда общество, разрешив индивидам совершать акты принуждения (например, акты мести) в одних случаях и запретив – в других, установило монополию на применение силы для обеспечения коллективной безопасности. Впоследствии правовое сообщество перерастает в государство, где функции принуждения осуществляются централизованным путем, т.е. специально созданными органами власти. С образованием таких органов децентрализованные способы принуждения сохраняются лишь за рамками государства – в области международных отношений. Современное ему право Кельзен рассматривает как совокупность государственных правопорядков и децентрализованного международного права.

В национальных правовых системах нормы согласованы между собой и располагаются по ступеням, образуя строгую иерархию в виде пирамиды (среди последователей теоретика такое описание получило название ступенчатой концепции права). На вершине этой пирамиды находятся нормы конституции. Далее следуют "общие нормы", установленные в законодательном порядке или путем обычая. И, наконец, последнюю ступень составляют так называемые индивидуальные нормы, создаваемые судебными и административными органами при решении конкретных дел. В изображении Кельзена и его учеников внутригосударственное право выступает замкнутой регулятивной системой, где каждая норма приобретает обязательность благодаря тому, что она соответствует норме более высокой ступени.

Источником единства правовой системы Кельзен называет основную норму – трансцендентально-логическое понятие ("мысленное допущение"), которое дается нашим сознанием для обоснования всего государственного правопорядка в целом. Основная норма непосредственно связана с конституцией, принятой в государстве, и может быть представлена в виде следующего высказывания: "Должно вести себя так, как предписывает конституция". Такое высказывание не содержит нормативных предписаний в собственном смысле слова. Его назначение в том, чтобы придать нашим представлениям о легитимности существующего правопорядка логически завершенную форму. "Согласно основной норме государственного правопорядка, эффективное правительство, которое на основании действенной конституции создает действенные общие и индивидуальные нормы, есть легитимное правительство этого государства", – писал Кельзен.

Нормативистское учение существенно отличалось от предшествующих концепций формально-догматической юриспруденции. Кельзен модифицировал юридический позитивизм, включив в него теоретические конструкции, выдвинутые представителями социологического правоведения и философии неокантианства.

С теоретиками социологической ориентации нормативистов сближает трактовка права как эффективно действующего, динамичного правопорядка. В теории Кельзена понятие права охватывает не только общеобязательные нормы, установленные государственной властью, но и процесс их реализации на практике. Весьма показательно, что применение общих норм судебными и административными органами было истолковано им как продолжение правотворческой деятельности государства, как создание индивидуальных нормативных предписаний. "Применение права есть также и создание права", – указывал Кельзен. В этой части его доктрины методы юридического позитивизма сочетаются с принципами функционального подхода к исследованию нормативных систем.

Политическое учение Кельзена построено на отождествлении государства и права. Как организация принуждения государство идентично правопорядку, считал родоначальник нормативизма. Аргументируя свою позицию, Кельзен пришел к выводу, что любое государство, включая авторитарное, является государством правовым. Этот вывод резко контрастировал с доктринами либеральной демократии середины XX в., в которых правовое государство рассматривалось как альтернатива тоталитарным политическим режимам.

В противовес этим доктринам Кельзен делил государства на демократические и недемократические. Согласно его учению, демократия не сводится к утверждению законов большинством голосов и формально-юридическим способам разрешения социальных конфликтов. По своей сути демократия есть поиск компромисса: она предполагает уважение к чужим взглядам и требует защиты интересов меньшинства. "Движущим принципом всякой демократии в действительности служит не экономическая свобода либерализма, как иногда утверждали (ибо демократия может быть как либеральной, так и социалистической), а, скорее, духовная свобода – свобода высказывать свое мнение, свобода совести и убеждений, принцип терпимости и, особенно, свобода науки". В признании Кельзеном идеи социалистической демократии сказалась его близость к теоретикам австромарксизма.

В своих работах по международному праву Кельзен выдвинул проект установления мирового правопорядка на основе добровольного подчинения суверенных государств органам международной юрисдикции. Он различал предписания международного права и его основную норму, обосновывал мысль о том, что основные нормы и конституции государств необходимо привести в соответствие с демократическими принципами (основной нормой) международного правопорядка.

Учение Кельзена оказало глубокое воздействие на теоретические представления и юридическую практику в странах Запада. Под влиянием нормативизма правоведы стали больше уделять внимания противоречиям в праве, формированию стройной системы законодательства. С концепциями нормативизма связано также широкое распространение в современном мире идей верховенства международного права над законодательством государств, учреждение институтов конституционного контроля (создание специального органа конституционной юстиции впервые было предусмотрено в Конституции Австрии 1920 г., которую отредактировал Кельзен).

Нормативизм шел навстречу запросам современной юридической науки, отвечал потребности в формализации права, вызванной развитием автоматизированных способов обработки нормативного материала.

Западные политические школы XX века и их представители

Политическое учение Макса Вебера. Макс Вебер (1864-1920) является крупнейшим немецким социологом, социальным философом, историком. В современной политической науке его авторитет высок главным образом благодаря разработанной им (1) теории политической власти, рассмотревшей вопрос о принципах ее легитимности, (2) теории господства рациональной бюрократии в современном сложноорганизованном обществе, (3) теории "плебисцитарной" демократии, снимающей издержки господства формального права в современных демократиях, чреватого неизбежной бюрократизацией и обезличенностью процессов руководства, (4) наконец, благодаря его анализу современного капитализма как воплощения принципа рациональности.

Веберовский анализ капитализма представляет большой интерес для Фаждан современной России. Не только потому, что о капитализме большинство из нас знает главным образом благодаря марксистской трактовке, в которой он представлен как весьма сомнительная ценность. Но потому, что под видом капитализма гражданам России могут преподнести все, что угодно, только не современный его вариант, позволяющий на основе роста производительности труда и строгой законности улучшить материальное положение народа и решить, наконец, больную для России проблему бедности.

Главной идеей веберовского анализа капиталистического общества, в отличие от анализа, предпринимавшегося К. Марксом или В. Зомбартом (один из основоположников теории "организованного капитализма"), является последовательно проведенная идея рациональности. Для Вебера, последователя теории организационной структуры, капитализм как строй формируется только тогда, когда при помощи организации становится возможным обуздать стремление к легкой наживе, которое присутствует в поведении чиновников-взяточников и кокоток, посетителей игорных домов и нищих, разбойников и крестоносцев. Капитал существовал и в древности, а капитализм – нет. Капиталы, сделанные на военных поставках, ростовщичестве, собранные откупщиками должностей и налогов, благодаря крупным торговым и финансовым махинациям, были и в Китае, и в Индии, и Вавилоне, и в Древней Греции и Древнем Риме, Флоренции – в течение трех тысячелетий древней и средневековой истории. Но капитализм западного типа получил развитие только в условиях западной цивилизации в Новое время. Полноценное капиталистическое общество основано на принципах полезности и рентабельности, которые определяют поведение настоящего буржуа. Вебер писал: "...несомненной фундаментальной особенностью капиталистического частного хозяйства является то, что оно рационализировано на основе строгого расчета, планомерно и трезво направлено на реализацию поставленной перед ним цели; этим оно отличается от хозяйства живущих сегодняшним днем крестьян, от привилегий и рутины старых цеховых мастеров и от "авантюристического капитализма", ориентированного на политическую удачу и иррациональную спекуляцию".

По М. Веберу, особенность современного западного капитализма, существующего на промышленной основе, состоит в том, что это рационально организованное общество: в экономике – рациональное ведение хозяйства, рациональное денежное обращение, позволяющее добиться предельной экономической эффективности; в политике – это общество с рациональным правом и государственным управлением (рациональная бюрократия); с рациональной религией (протестантизмом); с рациональной деятельностью в сфере культуры (наука).

Теории политических элит Г. Моски, В. Парето. Р. Михельса. Концепция элит, развивающая тему политической власти, входит составной частью в современную политическую науку. Основоположниками теории являются представители итальянской школы итальянцы В. Парето (1848-1923), Г. Моска (1858-1941) и немец Р. Михельс (1876-1936), переехавший из Германии в Италию. Их взгляды относят к "макиавеллистской" школе, поскольку считается, что впервые элита как правящая группировка в обществе рассматривалась в работах их соотечественника Макиавелли.

Г. Моска – итальянский исследователь, генерал, один из основателей политологии. Основные произведения Гаэтано Моски "Теория правления и парламентское правление", "Основы политической науки", "История политических доктрин". Первую часть своей жизни Моска посвятил критике представительных демократических режимов, которые он называл плутодемократиями. Но во вторую половину жизни, когда он имел возможность познакомиться с жесткими тоталитарными режимами, Моска доказывал, что несмотря на свои изъяны, плутодемократические олигархии – демократические элиты – наименее опасны для индивидуальной свободы.

Теории элит – это теории о разделении людей в любом обществе на элиты и массы. Моска развивал представление о том, что "во всех обществах (начиная со слаборазвитых или с трудом достигших основ цивилизации до наиболее развитых и могущественных) существует два класса людей – класс правящих и класс управляемых. Первый, всегда менее многочисленный, выполняет все политические функции, монополизирует власть и наслаждается теми преимуществами, которые дает власть, в то время как второй, более многочисленный класс управляется и контролируется первым...". Развивая свою теорию, Моска разработал "закон социальной дихотомии", дал понятие политического класса, определил два типа организации политического управления, качества политического класса и условия доступа к нему, способы закрепления власти политического класса и его обновления, выделил две тенденции развития политического класса и др.

Независимо от Моски концепция элит разрабатывалась Вильфредо Парето – основоположником эмпирической социологии и экономистом, женатым на Александре Бакуниной. Парето интересовался теорией анархизма, изучал русский язык. В области политической науки Парето прославился благодаря своей теории идеологии и теории политических элит. В работах "Подъем и падение элит", "Трактат по общей социологии" он сформулировал основные положения своей теории.

Согласно Парето, элита – это лишенный ценностного смысла термин, включающий всех тех, кто занимает самое высокое место на шкале, измеряющей любую социальную ценность: будь то власть, богатство, знание, престиж. Элита делится на правящую и неправящую (контрэлиту). Существует два типа элит – "львы" (жесткие, решительные руководители, опирающиеся на силу в управлении) и "лисы" (гибкие руководители, использующие методы переговоров, уступок, убеждения). Развитие общества происходит путем циркуляции или круговорота элит: "История человечества – это история постоянной смены элит; одни возвышаются, другие приходят в упадок". Парето рассмотрел вопрос о "массовой циркуляции элит" или революции: вытеснении и замене старой элиты контрэлитой с помощью масс. В этом процессе революционной смены элит многих представителей старой элиты (пришедшей в упадок) убивают, сажают в тюрьмы, высылают или же низводят до самого низкого социального уровня. Однако некоторые из них спасаются, предавая свой класс, причем они часто занимают ведущие позиции в революционном движении. Вывод Парето состоит в том, что главным результатом революционных перемен становится появление новой элиты с некоторой примесью старой.

Р. Михельс является одним из основателей политической социологии. Его перу принадлежит работа под названием "Социология политических партий в условиях демократии". Роберт Михельс открыл закон, управляющий всеми социальными организациями, и назвал его "железным законом олигархии". Согласно этому закону, человеческая общественная жизнь невозможна без наличия крупных организаций, руководство которыми не может осуществляться всеми их членами. В государственной организации, а также в партиях, профсоюзных и иных общественных организациях, церкви и пр. власть концентрируется в руках тех, кто способен к управлению, в высших структурах, которые выходят из-под контроля рядовых членов. Даже в партиях рядовые массы, неспособные к управлению, выдвигают вождей, которые со временем отрываются от рядовых членов и превращаются в партийную элиту. "Историческая эволюция смеется над всеми профилактическими мерами, которые применяются для предотвращения олигархии. Если принимаются законы для контроля над господством вождей, то от этого слабеют законы, а не вожди".

Теории макиавеллистской школы были распространены в Италии, Германии, Франции между Первой и Второй мировыми войнами. Но широкая известность пришла к ним на американском континенте. В 30-е гг. в Гарвардском университете состоялся семинар по изучению Парето (его теория социального действия была в дальнейшем переработана структурным функционализмом). Идеи Г. Моски об эмпирическом подходе к познанию политических явлений, о том, что объектом исследования является живая реальность, также способствовали становлению Чикагской школы политической науки. Всемирный конгресс политологов (Мюнхен, 1970) отметил особую роль итальянской школы, послужившей отправным пунктом многочисленных исследований политических элит.

Чарлз Мерриам как основоположник чикагской школы политических исследований. Ч. Мерриам (1874-1953) является одним из создателей современной политической науки. В течение 17 лет он возглавлял отделение политической науки в Чикагском университете, в рамках которого сформировалась чикагская школа политических исследований. С именем Мерриама связывают представление о политической науке как науке о политическом поведении. Его работа "Новые аспекты политики" послужила началом развития поведенческого (бихевиористского) направления в исследованиях политических процессов.

Мерриам проанализировал достижения в области политических исследований за предшествующие сто лет, содержащие большой научный потенциал. Согласно Мерриаму, их научность выразилась в стремлении к сравнительному изучению политических идей, институтов, процессов; к анализу географической среды, фактов этнического и биологического характера, экономических и социальных сил в связи с политическими процессами; к изучению происхождения политических институтов и идей в связи с открытием в биологии эволюционной теории; к использованию количественного измерения политических явлений в форме статистики или математического анализа политических процессов (количественные методы с успехом применялись главным образом в области антропологии и психологии, а политическая психология пока не получила развития). Все эти тенденции должны быть развиты, к ним должны подключиться значительные научные силы. "Думается, – отмечал он, – мы стоим на пороге весьма важных изменений в масштабах и методах исследования политики, а возможно, общественных наук в целом".

На пути развития политической науки, или научного изучения управления, стоят следующие трудности, которые необходимо преодолеть. Во-первых, недостает данных о политических явлениях с соответствующей их классификацией и анализом. Во-вторых, при ближайшем рассмотрении обнаруживается, что политическое теоретизирование – это завуалированная пропаганда определенных интересов. "В теории возможны элементы истины или науки, однако истина так расцвечена интересами тех, кто выдвигает данную теорию, что не отличается подлинной неизменной ценностью". В-третьих, не хватает четких стандартов измерения политических феноменов. В-четвертых, нет точного знания о последовательности политических процессов, трудно установить каузальные связи между политическими явлениями. В-пятых, отсутствует возможность проведения контролируемого эксперимента. Физик-исследователь, выдвигая гипотезу, старается по возможности ее проверить с помощью эксперимента, проводимого под его руководством и контролем. Эти эксперименты он может повторять до тех пор, пока не удостоверится в истинности или ложности своей гипотезы. Такие эксперименты недоступны политологам. Но реальные политические процессы воспроизводятся в различных точках мира. Нужно возобновить наблюдения и проверить сделанные заключения, отработав при этом более точный механизм изучения типов общения и поведения (с помощью психологии или социальной психологии) или статистического измерения тех процессов, которые постоянно повторяются.

Мерриам призывал к проведению междисциплинарных исследований в области общественных наук, к широкому использованию данных естественных наук при анализе политических явлений. "Для исследователя политики еще важнее интеграция социальной науки с достижениями того, что называется естественной наукой, – воссоединение естественных и "неестественных" наук". "Биология, психология, антропология, психопатология, медицина, наука о Земле движутся по пути использования результатов своих исследований в социальных ситуациях. Их представители повсюду – в Конгрессе, в центрах, в суде и т.д. Политологи не должны их игнорировать, хотя у ученых-естественников много претензий и социальных предрассудков. Важно то, что политология и другие общественные науки ориентируются друг на друга, что обществознание и естествознание идут рука об руку, объединяя свои усилия и решая величайшую задачу, когда-либо стоящую перед человечеством, – рациональное познание и контроль за поведением людей".

Помимо решения методологических вопросов новой науки, Мерриам изучал вопросы политической власти и теории демократии ("Политическая власть: ее структура и сфера действия", "Новая демократия и новый деспотизм" и Др.), исследовал с помощью новых методов американскую партийную систему и политическое лидерство ("Американская партийная система", "Четыре американских партийных лидера" и др.).

Политическая психология Гарольда Лассуэлла. Г. Лассуэлл (1902- 1978) является еще одним виднейшим представителем чикагской школы, учеником Ч. Мерриама, сторонником бихевиористского подхода к политической науке. Он был почетным профессором права Иельского университета, одним из директоров Центра политических наук в Нью-Йорке, возглавлял Американскую ассоциацию политических наук. Лассуэлл стремился к созданию такого интегрированного политического знания в рамках политической науки, которое было бы ориентировано на полевые исследования, широко использовало методы социальной психологии и психоанализа при изучении политического поведения. В работе "Психопатология и политика" им исследовалось влияние скрытых, подсознательных побуждений на политическую активность личности.

Лассуэлл разработал типологию политических личностей, определил типы политиков. При изучении вопросов власти, которые согласно бихевиористскому подходу, рассматривались как определенный тип поведения, когда одни индивиды командуют, а другие подчиняются, он высказал гипотезу о "воле к власти" политиков как субъективной компенсации физической или духовной неполноценности. Рассматривая власть на любом уровне как производную от индивидуальных отношений, Лассуэлл пересмотрел свои ранние представления об элитах как главных субъектах политики и пришел к выводу, что главная фигура в политике – политические личности, и межличностные отношения между ними изучать важнее, чем абстрактные институты и организации. В работе "Политика: кто получает, что, когда и как" Лассуэлл видит главную задачу политической науки в том, чтобы исследовать вопрос о распределении ценностей в обществе, ибо к этому вопросу сводится специфика политической деятельности. Если в экономической сфере общества производятся материальные ценности, а в сфере культуры – духовные, то в политической сфере ценности не производятся, а распределяются. Тот, кто распределяет ценности, тот и обладает властью. "Кто, что, когда и как получает" – это, согласно Лассуэллу, коренной вопрос при анализе политических действий и политического процесса.

Концепция власти, разработанная Лассуэллом, нашла много сторонников и была развита в 50-60 гг. в системном направлении в политологии в работах Д. Истона "Политическая система", "Системный анализ политической жизни". Истон, как и Лассуэлл, считал, что политика заключается в авторитарном распределении ценностей, а политическая система и есть совокупность взаимодействии по поводу волевого распределения ценностей, тот организм, который предотвращает конфликты, возникающие по поводу их распределения.

Лассуэлл рассмотрел вопросы пропаганды и роли средств массовой коммуникации в оформлении, распространении и воспроизводстве политической власти. Он одним из первых исследовал проблему количественного контентанализа политической коммуникации, предложил рассматри. вать "акт коммуникации" как ответ на вопрос "кто – сообщает что -. по какому каналу – кому – с каким эффектом". Пропаганду Лассуэлл трактовал как продуманный отбор символов, распространяемых с целью оказать влияние на поведение масс.

Теории авторитаризма и тоталитаризма X. Арендт, К. Фридриха, 3, Бжезинского, Л. Шапиро, Р. Арона. Теории авторитаризма как ультраконсервативные течения политической мысли, направленные против демократических идей великой французской революции и социалистического движения, появились еще в XIX в. (Ж. де Местр). В дальнейшем с развитием индустриального общества авторитаризм стал рассматриваться как мощное средство модернизации общества "сверху" силами авторитарной власти, при определенных условиях способный как к демократизации режима, так и к ужесточению политики и переходу к диктатуре.

Теории тоталитаризма сложились в 50-е гг. XX в. путем анализа и обобщения опыта трех политических режимов – фашистской Италии, нацистской Германии и СССР периода сталинизма. Наиболее известный автор теории тоталитаризма – это X. Арендт (1902-1975), немецко-американский политолог, ученица К. Ясперса, М. Хайдеггера, Э. Гуссерля. Ее модель тоталитаризма (по существу, X. Арендт давала характеристику авторитаризму) вырабатывалась на основе анализа буржуазно-авторитарных режимов 20-30-х гг., и прежде всего в нацистской Германии. "Тоталитарный синдром, – отмечала X. Арендт в работе "Начала тоталитаризма", – это присущая европейцам с XVIII века реакция на индивидуализм, побочный эффект западноевропейской системы ценностей. Разработку теории тоталитаризма продолжили К. Фридрих и 3. Бжезинский. В исследовании "Тоталитарная диктатура и автократия" они выделяли 6 признаков этого явления (главные из них – огосударствление политической жизни, тотальный контроль со стороны государства за политикой и идеологией, использование мощного репрессивного аппарата и др.). Позднее предметом изучения стал опыт Китая, восточноевропейских стран в 70-е гг. О тоталитаризме писал и Л. Шапиро в книге " Тоталитаризм".

Теории политических режимов посвящена работа выдающегося французского социолога Реймона Арона (1905-1983) "Демократия и тоталитаризм". Р. Арон является одним из авторов концепции "деидеологизации", теории единого индустриального общества имеет работы в области истории политической социологии.

Общая теория конфликтов К. Боулдинга, А. Раппопорта, Д. Эп-тера- После Второй мировой войны в англосаксонской общественной науке началось активное исследование конфликтов, прежде всего в области психологии. Почти параллельно такие исследования начали проводиться в социологии, экономической науке и в области политической науки. Вскоре сложилась модернистско-сциентистская общая теория конфликтов. Задачей К. Боулдинга, одного из создателей общей теории, была разработка модели, пригодной для каждого отдельного случая.

Известный английский социолог Антони Гидденс рассмотрел вопрос о связи противоречий и конфликтов. Согласно Гидденсу, противоречия – это объективно существующие различия в системе отношений. Но противоречия не всегда влекут за собой конфликты. Для превращения противоречий в конфликт необходимо осознание этих противоречий, соответствующая мотивация поведения. Боулдинг понимал соотношение противоречия и конфликта так же, как и А. Гидденс. По Боулдингу, конфликт – это осознанное и созревшее противоречие и столкновение интересов. В соответствии с уровнем организации сторон, конфликты рассматривались на уровне индивидуума, группы и организации. Типология конфликтов, предложенная общей теорией (конфликты между индивидуумами, между изолированными в пространстве группами, между пересекающимися группами, между гомогенными организациями, между гетерогенными организациями и др.) была формальна и не многим помогала содержательному исследованию. Этим же качеством отличалась теория конфликтов Раппопорта, получившая название "социальной физики". Тем не менее теория Раппопорта позволила систематизировать многообразные конфликты и свести их к трем типам: "война", "игра" и "спор". Эти типы конфликтов отличаются разной степенью напряженности, разными средствами и возможностями в плане регулирования. Д. Эптер добавил к этой классификации еще и "повод" конфликта. Согласно добавлению Эптера, конфликты типа "война" возникают по поводу ценностей, типа "игра" – по поводу интересов, типа "спор" – по поводу предпочтений. "Эптер считал, что главный вопрос теории конфликтов состоит в том, как трансформировать ценностный конфликт в конфликт интересов, т.е. в конкуренцию или даже в кооперацию. Решение этого теоретического вопроса очень важно для практики. Эптер развивал солидаристскую, интегративную теорию конфликтов, считал, что в американской политической систр с ее двумя крупными политическими партиями, декларирующими одни те же ценности, нет почвы для конфликтов типа "война", в самом худщр случае возможны конфликты второго типа – "игра", предполагающи конкуренцию, а в некоторых вопросах и кооперацию. Он противопоставля американские функционалистские и интегративные теории урегулирован" конфликтов европейским теориям поляризации конфликтов.

Европейская школа в изучении конфликтов: М. Дюверже, Д. Дойч Р. Дарендорф, И. Галтунг. В отличие от сциентистской теории конфликтов американской школы политического анализа, европейский подход к конфликтам опирался на длительную традицию, был очень широко представлен и отличался содержательностью и конкретностью.

Р. Дарендорф (род. в 1929)-немецкий социолог и политический деятель, создатель теории социального конфликта. Согласно Дарендорфу, наличие господства и подчинения в современном обществе ведет к конфликтам. Дарендорф считал, что конфликты в обществе представляют собой вполне нормальное, закономерное явление и критиковал теорию структурного функционализма Т. Парсонса, представителя Гарвардской школы политического анализа, за функционалистские и интегративные теории, согласно которым конфликт – это социальная аномалия, своего рода болезнь, которую надо преодолеть. Еще в 1959 г. Дарендорф сформулировал, в чем состоят основные расхождения американского подхода и, в частности, структурного функционализма, и европейского подхода, где конфликт со времен Маркса и Зиммеля трактовался как мотивационная основа политической жизни. Согласно последнему подходу, любое общество демонстрирует признаки несогласия и конфликтов, насилие одной части по отношению к другой.

М.Дюверже (род. в 1917) – французский социолог, политолог, создатель юридической социологии, профессор политической социологии в Сорбонне, руководил Центром сравнительного анализа политических систем при президенте Французской Республики. В работах "Политические партии", "Социология политики: элементы политической науки", "Янус. Два лика Запада" и др. он сформулировал концепцию двуличия власти, которая выводилась из теории механической и органической солидарности. Власть изначально двулична, так как политика представляет собой борьбу между индивидами и группами за власть, в которой победители пользуются привилегиями в ущерб побежденным и одновременно обращают все ресурсы государства на построение социального порядка, выгодного им. Исходя из такого понимания власти, М. Дюверже, как и Д. Дойч, стремилис к объединению функционального, интегративного подхода к конфликта и противоположной ему теории, к переходу от противопоставления и "конфликта" к признанию их взаимозависимости. Дюверже и Д. Дойч заявили, что взаимозависимые понятия конфликта и интеграции являются фундаментальными понятиями любой теории политики. Следует добавить, что с аналогичными предложениями выступил и известный американский политолог функционалистского направления Сейв Липсет (род. в 1922), президент американской ассоциации политических наук. В статье "Политическая социология", переведенной на русский язык, Липсет указывал, что нерешенным остается вопрос о равновесии между конфликтом и согласием. Сторонники государства (политической науки), проводят исследования государственных институтов и настаивают на согласии, а сторонники общества (социологии) исследующие социальные конфликты, – на расколе. Дело, однако, по Липсету, состоит в том, что согласие и раскол существуют одновременно.

И. Галтунг (род. в 1930) – норвежский социолог, основатель и первый директор Международного института исследований проблем мира – работает в области социологии конфликта, развития стран "третьего мира", международных отношений и футурологии (наиболее известные работы Галтунга "Эссе по методологии", "Эссе в области международных исследований", "Третий мир", "Альтернатива есть! Четыре дороги к миру и безопасности"). Галтунг предложил различать проблемные ситуации и конфликты. Проблемные ситуации – это технические задачи, требующие для своего решения мастерства, а конфликты – это политические задачи, и для их решения нужна сила.

Исследования в области международных отношении. Исследования в области международных отношений и конфликтов представляют одно из направлений в развитии политической научной мысли XX в. Классиком американской политической мысли в этой области является Ганс Моргентау (1904-1982). Его научная карьера связана с Чикагским университетом, где он в течение 20 лет возглавлял Центр по изучению внешней и военной политики. Он является одним из отцов-основателей школы "политического реализма". Главная концепция, разработанная Моргентау, – "Концепция "интереса", определяемого в терминах силы (влияния). Эта концепция "вносит рациональность в политическую науку, делая возможным теретическое осмысление политики. Она выявляет во внешней политике удивительную целостность; таким образом, американская, британская или российская политика, последовательная сама по себе, предстает как рациональная, понятная цепь событий, независимо от различных мотивов, предпочтений, интеллектуальных и моральных качеств сменяющих друг друга государственных деятелей".

Международная политика, как и любая политика, считал Моргентау, есть борьба за влияние. Эта борьба универсальна во времени и пространстве, что неопровержимо вытекает из опыта. Любая политика стремится либо к сохранению мощи, либо к усилению мощи, либо к демонстрации мощи. Этим трем образцам политики соответствуют и три типа международного поведения (сохранение статус-кво, политика империализма и политика поддержания престижа).

Элементом мощи нации является внешняя политика. Она должна быть в состоянии обеспечить национальные интересы мирными средствами. Четыре основных правила таковы: 1) нужно быть свободным от доктрин, способных вызвать дух войны, от одержимости абстрактными идеями; 2) внешнеполитические цели должны формулироваться через призму национального интереса и быть поддержаны адекватной мощью; 3) нужно видеть политическую ситуацию с точки зрения других стран; 4) страны должны быть готовы к компромиссу по всем вопросам, которые не являются для них жизненно необходимыми.

Моргентау разработал классификацию национальных интересов – от основополагающих до мелких, локальных. Он назвал систему факторов, определяющих мощь государства. К их числу он отнес в первую очередь качество внешней политики, а также географическое положение, природные ресурсы, военный и промышленный потенциал, численность населения, национальный характер и мораль. В 50-е гг. в США проводилась дискуссия между "политическими реалистами", выступавшими с позиций первенства в политике национальных интересов, и "политическими идеалистами", выступавшими с позиций общечеловеческих интересов. В 80-е гг. дискуссии были возобновлены. Несмотря на сближение позиции двух сторон, в дискуссии отмечалось, что при несовпадении подходов, базирующихся на общечеловеческих ценностях, с национальными интересами долг руководства – поставить национальные интересы на первое место.

Американская школа "политического развития" о динамике власти в незападном, мире. Согласно взглядам теоретиков авторитаризма, современный послевоенный авторитаризм представлен новыми технократическими или военными режимами "передовых" развитых обществ и разнообразными формами авторитаризма стран "третьего мира". В 60- 80-e гг. изучение современного авторитаризма было продолжено американской школой "политического развития", занимающейся вопросами динамики власти в незападном мире. В этом направлении работали Г. Алмонд, Д. Коулмен, Д. Эптер, С. Хантингтон, Р. Даль, Б. Моор и др.

Г. Алмондом и Д. Коулменом была выдвинута теория перехода от авторитаризма к демократии через развертывание процессов социальной диверсификации (разнообразия) и секуляризации (освобождения сознания общества и индивидов от влияния религии). Впоследствии точка зрения о возможности такого перехода была подвергнута сомнению. Другие представители школы, такие как Эптер и Хантингтон, считали более правильным по отношению к развивающимся странам говорить не в категориях демократии и авторитаризма, а использовать понятия "политического развития" (когда прослеживается динамика власти) и "политической модернизации" (при имитации этими обществами западной модели развития). Главное различие между режимами проходит не по линии авторитаризма и демократии, считал Хантингтон, а между "гражданскими обществами" и "преторианскими обществами" (режимами с частыми военными переворотами, как в Древнем Риме, где преторианская гвардия возводила на престол и свергала с него кого хотела). Хантингтон считал, что формы правления в странах менее важны, чем (1) наличие или отсутствие процессов нарастания социального многообразия и (2) автономизации государства, или разделения частнопредпринимательской и политической деятельности. Только благодаря этим процессам возможно появление не декоративных, а влиятельных представительных институтов (в гражданском обществе). В их отсутствие неизбежен захват власти клановыми группами (в "преторианском обществе"). При анализе политических режимов Р. Даль также стремился обходиться без понятия "авторитаризм", считая необходимым различать "полиархические системы" (допускающие оппозицию) и "гегемонистские системы" (исключающие оппозицию).

Элитарные и плюралистские теории политической власти. В 60-е гг. в США приобрела известность концепция единой властвующей элиты Р. Миллса (1916-1962), идеолога "новых левых". В книге "Властвующая элита" Миллс утверждал, что американское общество представляет собой трехслойную структуру. На высшем уровне пирамиды власти располагается властвующая элита, которую образуют те, кто командует важнейшими институтами общества – руководители корпораций, политические лидеры, высшие государственные служащие и армейские чины, интеллектуалы. Они принимают главные решения в интересах своей группы, правда, при этом говорят об интересах США. Это обеспеченные, получившие престижное образование и работу белые американцы, выходцы из английских интеллектуалов – Г. Маркузе (1898-1979), Т. Адорно (1903-1969) и др. Приход к власти нацистов в 1933 г. вынудил Институт выехать из страны, но не уничтожил его как центр теоретической мысли. В 1934 г. Институт присоединился к Колумбийскому университету в Нью-Йорке в качестве ассоциированного учреждения. В 49-50-е гг. Институт вернулся во Франкфурт, где под руководством Т. Адорно (директор Института с 1958 г.) были созданы их самые значительные работы в послевоенный период. Г. Маркузе остался в США, где в 50-60-е гг. он теоретически осмысливал структурную интеграцию рабочего класса в развитый капитализм. Одним из самых видных послевоенных представителей Франкфуртской школы является Ю. Хабермас, идеолог западногерманских "новых левых".

После войны на позиции западного марксизма во Франции встали Ж.П. Сартр, Мерло-Понти и Л. Альтюссер. В Италии формирование и развитие марксистской школы в послевоенное время связано с именами Г.Д. Вольпе (1897-1968) и Л. Колетги (р. в 1924).

Исследователь западного марксизма Перри Андерсон в работе "Размышления о западном марксизме" отметил такие его черты, как разрыв с практикой рабочего движения, смещение интереса от традиционно марксистских экономических и политических проблем к философии. Западные марксисты обходили молчанием политическую систему буржуазного общества и сосредоточили свой анализ на вопросах идеологии и культуры. (Исключение составляют "Тюремные тетради" Грамши.) Они "открыли" ранние работы Маркса, широко заимствовали немарксистские и домарксистские философские системы (Гегеля, Спинозы, Руссо) для новой интерпретации марксизма, стремились объединить концепции Маркса и Фрейда в рамках созданного ими фрейдомарксизма.

К новым социально-политическим идеям западного марксизма, рассмотренным главным образом на философском уровне, можно отнести в первую очередь, понятие "гегемонии", предложенное Грамши. Приняв сам термин от Плеханова и Аксельрода, Грамши вложил в него новый для марксистского дискурса смысл. Отталкиваясь от мыслей Макиавелли о силе и обмане как главных ресурсах власти, Грамши сформулировал концепцию "гегемонии" для описания огромной силы и сложной организации буржуазного классового правления в Западной Европе, не позволившие совершиться революциям типа Октябрьской в развитых странах капитала. Грамши последовательно описал составные части или переменные системы власти, основанной на гегемонии.

Западный марксизм предложил новую, отличную от марксовой, трактовку взаимоотношений человека и природы. В то время как Маркс считал, то господство человека над природой возрастает по мере развития производительных сил, что в коммунистическом обществе будет достигнуто всеобщее изобилие и "царство свободы", Адорно и Хоркхаймер эту позитивную концепцию превратили в негативную. С их точки зрения, господство над природой было достигнуто ценой социального и психического разделения труда, подчинение природы происходило одновременно с формированием классов, развитие техники только совершенствовало механизм тирании. Вместе с тем разум как предпосылка развития цивилизации по самой своей структуре предусматривал подавление природы в самом человеке, что привело человека к разрыву между его сознанием и подсознанием. Но благодаря этому стал возможен контроль разума за спонтанными импульсами.

Эта тема была развита Маркузе, из нее он выводил такие политические следствия, как "изначальное подавление" желаний как предпосылка развития цивилизации, "прибавочное подавление" желаний как следствие неравенства и господства в эксплуататорских обществах, эмансипация человека и природы в социалистическом обществе, при технологическом богатстве, созданном капитализмом. При капитализме, по мысли Маркузе, достигнутое изобилие позволяет интегрировать пролетариат в социальный порядок конформизма, при котором он перестает сознавать себя отдельным и эксплуатируемым классом.

Альтюссер заимствовал идеи Фрейда для создания еще одной теории идеологии. Сартр разработал категорию "нехватка" (бедность, недостаточность, нищета). Борьба с нуждой вызвала к жизни разделение труда и борьбу классов, а сам человек стал отрицанием человека. Насилие, угнетение и эксплуатация во всех существовавших обществах есть интернационализированная нужда. Сартр разработал оригинальное учение о серийных коллективах как формах социального существования во всех способах производства, о "спаянных группах" – массовых движениях в апокалиптический момент успешного революционного восстания, о социальных классах и государстве, дал характеристику марксистскому учению о "диктатуре пролетариата" как неосуществимому, объяснил бюрократизацию социалистических режимов как неизбежный результат "нужды".

Ю. Хабермас разработал теорию "социального взаимодействия", которое всегда символически опосредованно, составляя специфическую область коммуникативной деятельности – в противоположность инструментальной деятельности в материальном производстве. Коммуникация в работах Хабермаса отождествлялась с языком. В работе "Знание и человеческие интересы" он писал о языке как о единственном, что возвышает нас над природой. В исследовании Т. Маккарти "Критическая теория Юргена Хабермаса" указывалось: "Поскольку речь является отличительным признаком и всепроникающим посредником в жизни на уровне человека, теория коммуникации является основополагающим исследованием наук о человеке: она раскрывает универсальную инфраструктуру социо-культурной жизни".

В 70-80-е гг. западный марксизм успешно развивался главным образом в Великобритании и США. Здесь появился новый тип марксистских исследований, ориентированных на экономические и социально-политические темы. Это работы Э. Манделя "Поздний капитализм" (Лондон, 1975), "Длинные волны в истории капитализма. Марксистская интерпретация" (Кембридж, 1978), М. Моришима "Марксистская экономика" (Кембридж, 1973), И. Ремера "Общая теория эксплуатации и класс" (Кембридж, 1982) и др. Что касается собственно политических исследований, то главными работами в этой области является пятитомное исследование Никоса Пулантзаса, в котором рассматривается весь диапазон парламентских, фашистских и военных режимов современного капиталистического общества: "Политическая власть и социальные классы", "Фашизм и диктатура", "Современный капитализм", "Кризис диктатуры", "Государство, власть, социализм".

Выводы

Современные политические и правовые учения в Западной Европе (неолиберализм и консерватизм, концепции плюралистической демократии, концепции социального государства и политики всеобщего благоденствия, теория "демократического социализма", современная западная политическая наука, социологическая юриспруденция, нормативизм Г. Кельзена, теории естественного права).

История политических и правовых учений представляет собой процесс развития соответствующей формы общественного сознания, подчиненный определенным закономерностям.

Связь политических и правовых учений разных эпох обусловлена уже влиянием созданного идеологами предшествующих эпох запаса теоретических представлений на последующее развитие политико-правовой идеологии. Такая связь (преемственность) особенно заметна в те эпохи и периоды истории, в которые воспроизводятся философия и иные формы сознания предыдущих эпох и решаются политико-правовые проблемы, в чем-то аналогичные тем, которые решались в предшествующие времена. Так, в Западной Европе разложение феодализма, борьба с католической церковью и феодальными монархиями вызвали широкое воспроизведение в политико-правовых трактатах идеологов буржуазии XVI–XVII вв. идей и методологии античных авторов, не знавших христианства и обосновывавших республиканский строй. В борьбе против католической церкви и феодального неравенства использовались идеи первоначального христианства с его демократической организацией; в периоды революционных событий вспоминались демократические идеи античных авторов, республиканские доблести политических деятелей Древней Греции и Древнего Рима.

Ряд историков придавал таким влияниям решающее значение, пытался представить всю или почти всю историю политической мысли как чередование, круговорот одних и тех же идей и их различных сочетаний ("филиация идей"). Такой подход преувеличивает возможность чисто идеологических влияний, которые сами по себе неспособны породить новую идеологию, если нет социальных интересов, создающих почву для восприятия идей и их распространения. Важно и то, что сходные исторические условия могут порождать и порождают аналогичные и даже одинаковые идеи и теории без обязательных идейных связей и влияний. Не случаен и выбор каким-либо идеологом политико-правового учения, если оно берется за образец, поскольку каждая страна и каждая эпоха имеют несколько значительных политико-правовых теорий, и выбор одной из них (или идей нескольких теорий) опять же обусловлен в конечном счете социально-классовыми причинами.

Литература

1. Андерсон П. Размышления о западном марксизме. М. 1991.

2. Арон Р. Демократия и тоталитаризм / Пер. с фр. М., 1993.

3. Арон Р. Этапы Развития социологической мысли / Пер. с фр. М., 1993.

4. Ачкасов Политология. – М., 1999.

5. Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма. – М., 1999.

6. Гаджиев К.С. Политология. –М., 2001.

7. Зотов В.Д., Зотова Л.В.История политических учений М.:Издательство: "Юристъ", 2005

8. Ильин В.В. Политология. – М., 2000.

9. Лейст О. Э. История политических и правовых учений, Москва Зерцало 2000

10. Липсет С. Политическая социология // Беккер Г., Босков А. Современная социологическая теория. М., 1961.

11. Макеев А.В. Политология. – М., 2000.

12. Мерриам Ч. Новые аспекты политики // Антология мировой политической мысли. Т. 2.

13. Михельс Р. Социология политических партий в условиях демократии // Антология мировой политической мысли. Т. 2.

14. Моргентау Г. Международная политика // Антология мировой политической мысли. Т. 2.

15. Моска Г. Правящий класс // Антология мировой политической мысли: В 5 т. М., 1997. Т. 2.

16. Панарин А.С. Политология. – М., 2000.

17. Паречина С.Г. Теории государственной власти М.: Юристъ 2007

18. Радугин А.А. Политология Издательство: Центр, Серия: Alma mater,2003