Вина как условие гражданско-правовой ответственности

Вина как условие гражданско-правовой ответственности.

Статьи по теме
Искать по теме

Вина как субъективное условие гражданско-правовой ответственности

Как общее правило необходимым условием для привлечения должника к ответственности за нарушение обязательства является вина должника. Норма об ответственности при наличии вины традиционно включалась во все отечественные гражданские кодексы (ГК 1922 г., ГК 1964 г.). Имеется такая норма и в действующем ГК: согласно п. 1 ст. 401 Кодекса лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

Вместе с тем в отличие от прежних Гражданских кодексов, в которых отсутствовало определение вины должника, действующий ГК содержит определение понятия вины, которое выражено следующей формулой: "Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства" (п. 1 ст. 401).

Казалось бы, учитывая появившееся легальное определение вины как условия гражданско – правовой ответственности за нарушение обязательства, мы были вправе ожидать кардинального изменения направления исследований в этой области гражданского права, ранее сориентированных на усиленно насаждаемые в цивилистике уголовно – правовые подходы к понятию вины как одному из оснований (субъективная сторона) состава преступления.

К сожалению, до настоящего времени в современной юридической литературе практически отсутствует теоретический анализ вины как условия гражданско – правовой ответственности, а доктрина гражданского права по инерции продолжает в основном оставаться на прежних позициях, смысл которых заключается в поиске все новых объяснений необходимости применения в цивилистике чуждых ей уголовно – правовых взглядов на вину как один из элементов состава правонарушения, представляющих собой некое гипотетическое психическое отношение правонарушителя к своим действиям и их последствиям.

Например, в учебнике гражданского права Санкт – Петербургского государственного университета, выпущенном в свет в 1996 г., находим хорошо знакомые по литературе советского периода положения о том, что вина "представляет собой такое психическое отношение лица к своему противоправному поведению, в котором проявляется пренебрежение к интересам общества или отдельных лиц. Такое понятие вины в равной мере применимо как к гражданам, так и к юридическим лицам", что "как субъективное условие гражданско – правовой ответственности вина связана с психическими процессами, происходящими в сознании человека" и т.д. и т.п.

Такими же традиционными, как и в советской юридической литературе, остаются подходы к вопросу о вине юридических лиц. Авторы названного учебника утверждают, что вина последних иначе и не может проявиться, как только через "виновное поведение работников соответствующей организации при исполнении ими своих трудовых (служебных) обязанностей, поскольку действия работников должника по исполнению его обязательства считаются действиями должника...". Любопытны примеры, которые приводятся в учебнике в качестве бесспорной иллюстрации данного положения: "...вина коммерческой организации, допустившей просрочку в поставке продукции из-за нехватки рабочей силы или оборудования, выражается в виновном поведении руководителя коммерческой организации, который не принял своевременно мер по устранению этих недостатков в деятельности коммерческой организации. Вина юридического лица может проявиться и в виновных действиях его работника, например в вине рабочего, допустившего брак при изготовлении продукции".

Можно подумать, что кредитору, предъявляющему требования к поставщику, допустившему просрочку поставки товаров или поставившему недоброкачественные товары, а также суду, рассматривающему такие требования, есть какое-то дело до того, как руководитель организовывал поставку, а рабочий выполнял свою техническую операцию, а главное – каково психическое отношение последних к своим действиям и вызванным ими последствиям.

Приблизительно с таких же традиционных позиций рассматриваются и иные теоретические вопросы, связанные с применением положений о вине как условии гражданско – правовой ответственности: о формах вины (умысле и неосторожности); о смешанной вине; о презумпции виновности правонарушителя; об ответственности за "невиновное" нарушение обязательства и другие.

Данное обстоятельство, а именно инерционное движение гражданско – правовой доктрины по тупиковому пути, намеченному в советский период, когда цивилистике было навязано понятие вины, "густо замешанное" на чуждых ей уголовно – правовых элементах, заставляет уделить более пристальное внимание генезису данной гражданско – правовой категории на различных этапах развития цивилистики.

Вина и ответственность "без вины" в гражданском праве

Есть основания рассматривать вину в гражданском праве в широком смысле, как виновность, включающую в себя два элемента: риск, то есть вступление в правоотношение, в результате которого при нормальном развитии событий лишь возможно наступление ущерба и объективную вину (недобропорядочность), выражающуюся в непринятии необходимых (умысел) либо разумных с учетом конкретной ситуации (неосторожность) мер по устранению или недопущению отрицательного результата указанных выше действий.

Вопрос о вине как основании гражданско-правовой ответственности всегда оставался одним из наиболее сложных и дискуссионных в теории гражданского права. В настоящее время можно встретить огромное количество различных точек зрения по поводу того, что есть вина, какова ее сущность, объективна ли эта категория, либо ей в известной доле присущ субъективизм, характерный для соответствующего понятия в уголовном праве.

Ныне действующий Гражданский кодекс РФ (далее – ГК РФ) не содержит единого подхода к определению вины: в абз. 1 п. 1 ст. 401 ГК она понимается как умысел или неосторожность (т. е как явление субъективного плана), а в абз. 2 того же пункта речь идет об определении вины через категорию невиновности, причем критерий разграничения вины и невиновности взят законодателем не из области психических процессов, а из сферы действий субъекта (лицо признается невиновным, если оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства). Кроме того, ГК РФ упоминает и об иных, помимо умысла или неосторожности, основаниях ответственности, которые могут быть предусмотрены законом или договором. Последнее положение ГК позволяет прийти к выводу о том, что вина в том смысле, в каком она определяется в абз.1 ч. 1 ст. 401 ГК, не является единственным основанием гражданско-правовой ответственности, что помимо нее существует еще иная категория, с наличием которой в ряде случаев связывается наступление неблагоприятных последствий.

Представляется, что такая двойственная ситуация сложилось в результате того, что законодатель, раскрывая сущность вины в гражданском праве, так и не смог отойти от привычных (традиционных) категорий, заимствованных из права уголовного. Между тем, такое терминологическое отождествление весьма условно и его нельзя распространять и на понимание сути гражданско-правовой вины, что неоднократно подчеркивалось многими авторами. Уголовное право регулирует сферу публичных отношений, исходит из целей восстановления социальной справедливости и наказания правонарушителя, его субъектами являются лишь физические лица с присущими им разумом и волей. В этой связи и вина там носит субъективный характер, от ее качественной и количественной характеристики во многом зависит общественная опасность поведения субъекта преступления и совершенного им деяния. Разделение вины в уголовном праве на формы поэтому оправдано: установление их имеет важное значение при квалификации преступления и назначении наказания. Иначе обстоит дело в гражданском праве. Особенности регулируемых им товарно-денежных отношений предопределяют выдвижение на первое место компенсаторно-восстановительной функции гражданско-правовой ответственности. Для привлечения к последней необходимо, в первую очередь, наличие вреда, а вина в силу ч. 2 ст. 401 ГК предполагается: обязанность по ее доказыванию не возлагается на государственные органы или потерпевшего. По той же причине формы вины, как правило, юридически безразличны с цивилистической точки зрения. Как указывал Ю. Б. Фогельсон, относительно субъектов гражданского права, правильнее говорить о вине как о "поведении, цели, риске, интересе и т.д., но не о психическом отношении к своему поведению".

Действительно, можно ли говорить о каком-нибудь субъективном отношении организации или публично-правового образования к своим действиям? О вине таких субъектов необходимо судить по их поведению, приняли они или нет все меры для надлежащего исполнения обязательств при той степени заботливости и осмотрительности, какая требовалась от них по характеру и условиям оборота. Ведь, как справедливо отмечает В.Г. Матвеев, "организованная воля коллектива, хотя и создается людьми как его участниками, но не сводима к простой совокупности индивидуальных воль. Будучи выраженной в действиях, она приобретает затем (по отношению к воле, например, участников юридического лица) относительно самостоятельный и независимый характер", объективируется в общей цели, которая может иметь социально-положительный либо негативный, противоправный характер. С этой точки зрения умысел необходимо трактовать как "отрицание всякой заботливости", как "принятие на себя таких обязанностей, которые являются для обязанного лица заведомо невыполнимыми". Неосторожность же заключается в отсутствии требуемой осмотрительности, непринятии тех мер, которые принял бы на месте обязанного лица любой добропорядочный субъект, "omnes", по выражению римских юристов. Именно в таком смысле умысел понимается и в ч. 4 ст. 401 ГК, в которой говорится о ничтожности соглашения об устранении или ограничении ответственности за умышленное нарушение обязательств, т.е за заведомое непринятие мер для их исполнения, когда существовали все предпосылки для этого.

Итак, восстановительная функция ответственности в гражданском праве доминирует над всеми остальными, поэтому в рамках процесса, за редким исключением, незачем устанавливать конкретную форму вины правонарушителя, доказывать, что он совершил данное правонарушение умышленно либо по неосторожности. В этой связи иногда даже нет необходимости определять, были ли предприняты субъектом все объективно возможные меры по устранению или недопущению отрицательных результатов своих действий: достаточно лишь одного факта наступления последствий. Это так называемые случаи "ответственности без вины", являющиеся исключением из общего правила, предусмотренного абз. 1 ч. 1 ст. 401 ГК. В подобных ситуациях законодатель возлагает на обязанное лицо повышенную ответственность, полагая, что перед ним профессионал, занимающийся особой деятельностью, требующей специальных знаний и навыков, которая в силу своего характера предполагает возможность неблагоприятного результата. Вступление в правоотношение, связанное с подобной деятельностью – своеобразное подтверждение принятия на себя безусловной ответственности и за ее последствия. Следовательно, основанием ответственности в данном случае будет не вина, в рассмотренном выше ее понимании, а риск как "опасность возникновения неблагоприятных последствий (имущественного или личного характера), относительно которых не известно, наступят они или нет".

В то же время законодатель исходит из того, что принятие на себя обязанным лицом риска небезгранично. Предполагается, что деятельность должна осуществляться в нормальных условиях. Неисполнение или ненадлежащие исполнение обязательства в силу экстраординарного события, которое невозможно предвидеть, а впоследствии и преодолеть, безусловно влечет за собой и освобождение от ответственности. Иное противоречило бы принципам разумности и справедливости, на которых строится вся система гражданского права.

Между тем риск присущ не только какой-либо узкой группе гражданских отношений, а всем им на всех этапах существования. Как справедливо отмечает В.А. Ойгензихт, "идея риска проходит через все гражданское право". Даже тогда, когда ответственность наступает "за вину", он не исчезает. Поэтому непреодолимая сила, равно как и умысел или грубая неосторожность потерпевшего, в любом случае являются основаниями освобождения от ответственности.

Все сказанное дает основание рассматривать вину в гражданском праве в широком смысле, как виновность, включающую в себя два элемента: риск, то есть вступление в правоотношение, в результате которого при нормальном развитии событий лишь возможно наступление ущерба и объективную вину (недобропорядочность), выражающуюся в непринятии необходимых (умысел) либо разумных с учетом конкретной ситуации (неосторожность) мер по устранению или недопущению отрицательного результата указанных выше действий.

Отсюда, иное звучание получает и термин "ответственность без вины", под которым в этом случае понимается повышенная ответственность, ответственность за риск, устанавливаемая с целью стимулировать возможного причинителя вреда, например, владельца источника повышенной опасности, с максимальной интенсивностью искать пути предотвращения ущерба.

Для привлечения к ответственности наличие первого элемента виновности – риска – является обязательным. Для гражданского права, в частности, безразлично, собирался или нет возвращать в срок деньги гражданин, взявший кредит в банке, если впоследствии это стало невозможно в результате военных действий на соответствующей территории. Привлечь его к ответственности, несмотря на наличие второго элемента – вины (недобропорядочности) – не представляется возможным: риск как вероятность отсутствует. Развитие событий в неблагоприятном русле следует с необходимостью, а приготовления или покушения как стадии развития умысла в цивильном праве в отличие от уголовного не существует.

В этой связи, на наш взгляд, необходимо разграничивать собственно вину, как предпосылку в подавляющем большинстве случаев наступления ответственности, и виновность как основание таковой. Думается, подобное толкование указанных понятий в наибольшей степени согласуется со ст. 401 ГК РФ, исходящей из наличия вины и иных, предусмотренных законом или договором, оснований ответственности.

Ответственность независимо от вины

Случаи, когда ответственность возлагается независимо от вины причинителя, допускаются только законом.

Например: За вред, причиненный несовершеннолетним, не достигшим четырнадцати лет (малолетним), отвечают его родители (усыновители) или опекуны, если не докажут, что вред возник не по их вине.

Дееспособный гражданин или несовершеннолетний в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет, причинивший вред в таком состоянии, когда он не мог понимать значения своих действий или руководить ими, не отвечает за причиненный им вред.

Если вред причинен жизни или здоровью потерпевшего, суд может с учетом имущественного положения потерпевшего и причинителя вреда, а также других обстоятельств возложить обязанность по возмещению вреда полностью или частично на причинителя вреда.

Юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Закон определяет признаки, в соответствии с которыми лицо, нарушившее обязательство, признается невиновным. Данные признаки сочетают в себе как субъективные, так и объективные критерии. К числу первых относится проявление должной степени заботливости и осмотрительности в принятии всех находящихся в распоряжении должника мер для надлежащего исполнения обязательства, к числу вторых – соответствие степени заботливости и осмотрительности характеру обязательства и условиям договора. И только в том случае, если поведение должника при исполнении им обязательства удовлетворяет указанным требованиям, должник считается невиновным в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства.

Устанавливая презумпцию вины нарушителя обязательства, закон возлагает на него бремя доказывания отсутствия вины. По существу должник достигает такого результата, если ему удается доказать, что нарушение обязательства было вызвано обстоятельствами, которые исключают его вину, например действием стихийных сил природы или поведением третьих лиц, за которых должник не отвечает. Кроме того, он должен доказать, что его поведение в данной ситуации соответствовало вышеуказанным критериям. При этом не следует забывать, что на кредитора возлагается доказательство самого факта нарушения обязательства.

Для отношений при осуществлении предпринимательской деятельности закон расширяет основания ответственности, устанавливая повышенную ответственность за нарушение обязательств. Только если должник представит доказательства, что нарушение обязательства стало следствием непреодолимой силы, он освобождается от ответственности. Закон дает квалифицирующие признаки понятия непреодолимой силы, к числу которых относятся чрезвычайность и непредотвратимость в наступлении обстоятельств, делающих невозможным исполнение обязательства. При этом указанные обстоятельства должны анализироваться применительно к конкретным обстоятельствам, связанным с нарушением обязательства. Одновременно в законе содержится примерный перечень обстоятельств, не являющихся непреодолимой силой (отсутствие у должника денежных средств, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров и т.д.).

Следует подчеркнуть, когда событие, квалифицируемое как непреодолимая сила, носит временный характер, освобождение от ответственности имеет силу лишь в период его действия.

При наступлении события, хотя и носящего непредотвратимый характер, но предвидимого в момент возникновения обязательства, должник будет нести ответственность за его неисполнение. Во избежание неблагоприятных последствий подобного рода стороны могут исключать ответственность за неисполнение путем включения соответствующей оговорки в договор.

Глава 3. Необходимость совершенствования норм Гражданского кодекса РФ об ответственности, в том числе о вине

В настоящее время в литературе существует значительное количество работ, посвященных правовой ответственности. Несмотря на достижения в разработке ее теоретических аспектов, многие из них, в том числе и вина, продолжают оставаться дискуссионными.

В римском праве не существовало общего определения понятия вины, она характеризовалась через формы. В дореволюционном гражданском законодательстве России также не было общей нормы о вине. Гражданское законодательство зарубежных стран в подавляющем большинстве случаев не содержит такой нормы. Долгое время в советской цивилистической литературе специально не анализировалась правовая категория вины. Ее характеризовали через формы (умысел и неосторожность), и считали это достаточным для понимания сущности вины. Названный подход к определению вины О.С. Иоффе метко назвал "перечневым".

Между тем В.Т. Смирнов совершенно справедливо отмечал, что если бы можно было ограничиться определением вины лишь через ее виды ("формы"), то не было бы и самой проблемы вины. Аналогичная мысль была высказана в свое время Г.К. Матвеевым, который считал, что разработанность учения о вине уголовно-правовой наукой не освобождает цивилистов от ее исследования. Несмотря на общность понятия вины в советском праве, вина в гражданском праве имеет ряд существенных специфических черт и зачастую приобретает особый смысл: "вина юридического лица", ответственность "за чужую вину", случаи "безвиновной" ответственности.

Вина, как и противоправное деяние, является собирательным понятием. Оно имеет общий характер и должно включать в себя единые признаки, присущие всем ее формам и видам. Гражданский кодекс РФ, в отличие от прежних Гражданских кодексов, впервые содержит определение понятия вины. По мнению сторонников "объективистской" концепции вины в этом определении нашел отражение именно объективный подход. Причем, его появление они расценивают как начало кардинальных изменений направления исследований вины в гражданском праве, "ранее сориентированных на усиленно насаждаемые в цивилистике уголовно-правовые подходы к пониманию вины…". Однако их надежды не оправдались. В цивилистической литературе продолжает оставаться господствующим понимание вины как психического отношения правонарушителя к своему противоправному поведению и его последствиям (Белякова А.М., Илларионова Т.И., Малеин Н.С., Матвеев Г.К., Смирнов В.Т., Собчак А.А. и др.). В цивилистической литературе последних лет многие авторы также придерживаются "психологической" концепции вины (Бутенко Е.В., Дмитриева О.В., Тебряев А.А., Францифоров А.Ю., Францифоров Ю.В., Хохлов В.А. и др.).

Такое понимание вины на самом деле сформировалось в цивилистике под влиянием исследований в области уголовного права. И в этом нет ничего предосудительного. В уголовном праве правовая ответственность наиболее ярко выступает как личная ответственность физических лиц. Поэтому в центре исследований ученых всегда находились и находятся вопросы их психического отношения к совершенному преступлению и его последствиям. В уголовно-правовой литературе господствует представление о вине как особом психическом явлении, как о психическом отношении лица, совершившего общественно опасное деяние, преследуемое уголовным законом. Хотя существует и другая, оценочная концепция вины, согласно которой суть вины составляет отношение общества к противоправному поведению правонарушителя и последствиям этого поведения.

В любом случае сторонники "психологического" понимания вины ее суть видят в психическом отношении. Отношение к вине у психологов и правоведов неоднозначное. Юристы при описании данного феномена ссылаются на необходимость наличия психологических познаний для точного определения содержания вины. Однако сама психология не знает данного понятия, считая вину чисто юридической дефиницией. Формы вины – умысел и неосторожность – также не имеют готовых психологических аналогов.

В цивилистике виновное психическое отношение глубоко не исследуется. Характеристика, как правило, ограничивается указанием на наличие такого психического отношения при вине, без детального его анализа. Конечно, это не означает, что психологические аспекты вины не исследовали в гражданско-правовой литературе. Однако акцент делался в основном на волевом компоненте вины. Особенно значительный вклад в разработку воли при вине внес В.А. Ойгензихт, работы которого до сих пор в цивилистике являются базовыми. Вместе с тем вина представляет собой один из видов психических отношений к окружающей действительности. Поэтому для уяснения сущности вины необходимо иметь представление о свойствах, присущих данному психическому отношению.

Представляется, что это отношение как особое психологическое явление обладает определенными сущностными признаками:

1) вина является сознательным отношением субъекта, при котором адекватно отражается окружающая действительность и ее явления;

2) вина является не только сознательным, но и осознанным отношением. Несмотря на терминологическое сходство терминов "сознание" и "осознание", между этими психологическими категориями существуют различия. Сознание мы понимаем как общее свойство всех проявлений психики человека. Обладая сознанием, субъект способен адекватно относиться к окружающей действительности. Осознание имеет более узкое значение и предполагает понимание значения каких-то определенных действий. Осознанность является общей чертой, присущей вине и ее формам. Исключение составляет неосторожность, при которой не осознается результат противоправного деяния. При неосторожности существует лишь абстрактное предвидение возможных в будущем неблагоприятных последствий. Но неосторожность не была бы формой вины, если бы в ней не проявлялось психическое отношение. Однако такое осознанное психическое отношение субъект проявляет только к своему противоправному деянию, а не к его результату;

3) в психическом отношении при вине проявляются определенные эмоции, чувства правонарушителя, которые, как правило, имеют негативную окраску. Виновный правонарушитель при совершении противоправного деяния выражает отрицательное отношение или пренебрежение к ним, хотя не исключено и безразличное отношение к установленным в обществе общеобязательным правилам поведения. Ученые, исследовавшие вину в гражданском праве, выделяют такой ее признак, как отрицательное отношение правонарушителя к интересам общества и граждан, совершенно справедливо полагая, что он позволяет отграничить вину от других форм субъективного отношения к поведению и его результату. Этот дополнительный признак вины был впервые назван О.С. Иоффе, и в настоящее время признан большинством цивилистов.

Для виновного психического отношения характерно определенное сочетание интеллектуальных и волевых моментов, которое является определяющим при установлении форм вины, разграничении умысла и неосторожности. При этом для понимания сущности самой вины варианты сочетания интеллектуальных и волевых критериев значения не имеют. Для вины важно наличие самого психического отношения к противоправному деянию и его результату, в котором отражается пренебрежение или безразличие к интересам государства и общества;

4) негативное отношение правонарушителя к интересам государства и общества проявляется в выборе среди всех имеющихся у него вариантов поведения противоправного варианта поведения.

Многие авторы расценивают выбор правонарушителем варианта поведения, противоречащего нормам права и субъективным правам, как дефект (порок) его воли, и именно в этом видят суть вины. В частности, Г.К. Матвеев считал, что правонарушением может считаться лишь такое противоправное действие лица, которое является результатом его порочной воли. Илларионова Т.И. также полагала, что психическое отношение при вине проявляется в отношении к избираемому варианту поведения и его последствиям и свидетельствует об определенном пороке воли.

По мнению Е.В. Бутенко, выявление порочной воли в договоре само по себе достаточно для заключения о наличии вины. Он определяет вину как "выраженную вовне умышленно или неосторожно такую волю должника, которая отлична от его воли, закрепленной в договоре…". Но не только воля правонарушителя определяет вину. Скорее, воля является следствием его отрицательного отношения к интересам общества. Вина представляет собой сложное явление, в которой проявляется взаимосвязь всех психических процессов, в том числе и волевых. Негативное отношение обусловлено эмоциями и чувствами, которые влияют на волю, обусловливают принятие решения, противоречащего интересам государства и общества.

Представляется, что осознанный выбор правонарушителем варианта поведения, противоречащего интересам государства и общества, нельзя рассматривать как порок его воли. Если у человека была возможность выбирать, т.е. различно поступать в одной и той же ситуации, когда объективно существует несколько вариантов возможного поведения или, по образному выражению В.Н. Кудрявцева, имеется "веер возможностей", то дефект воли отсутствует. Из имеющихся вариантов правомерного и противоправного поведения правонарушитель сознательно и осознанно выбирает вариант противоправного поведения.

Кудрявцев В.Н. совершенно справедливо отмечал, что механизмы правомерного и противоправного поступков содержат по форме те же психологические элементы, но наполненные разным социальным и идеологическим содержанием. В обоих случаях в механизмах поведения отражается внешняя среда, в которой действует человек и проявляется его личность. Конечно, поведение правонарушителя можно расценивать как неадекватное, если иметь в виду, что с точки зрения общества он действует неправильно, вопреки закону. Однако нельзя не видеть, что это поведение вполне соответствует тому субъективному значению, которое это лицо придает данному событию с учетом ограниченности кругозора, особенностей социальной ориентации, взглядов, интересов виновного и т.д…;

5) в вине проявляется не только отношение самого правонарушителя к своему противоправному поведению и его результату. Это отношение не имело бы значения для права, если бы само общество относилось к нему безразлично. Поэтому второй составляющей вины является отношение самого общества к правонарушению и субъекту, его совершившему. В этом отношении содержится оценка неправомерного поведения сознательного индивида с точки зрения реально существующих в конкретный исторический период и одобряемых большинством членов общества правил поведения.

Наряду с психологической доктриной вины существует и другая, "объективистская" или "поведенческая" концепция вины, суть которой сводится к тому, что вина должна определяться через объективные, а не субъективные признаки. По мнению сторонников этой концепции – Пугинского Б.И., Брагинского М. И., Витрянского В.В. и Суханова Е.А., вина представляет собой непринятие мер по предотвращению неблагоприятных последствий своего поведения. Конечно, любая научная концепция вины имеет право на существование. Но при игнорировании элементов психического отношения правонарушителя к своему противоправному поведению и его результату возникает опасность возврата к тому самому принципу объективного вменения, от которого долгие годы пытались отойти ученые, исследующие правовую ответственность. И первый шаг в этом направлении – размывание границы между противоправным поведением и виной. Вина неразрывно связана с другим обязательным условием правонарушения – противоправностью поведения. Однако эта неразрывная связь не должна приводить к их отождествлению. Вина характеризует лишь внутреннее психическое отношение правонарушителя к совершенному деянию. Само противоправное деяние и его последствия – это выраженный вовне объективный результат такого отношения.

Приверженцы "объективистской" теории вины считают, что в определении понятия вины, предусмотренного ст. 401 ГК РФ, заложен именно объективный подход. При этом они ссылаются на часть 2 п. 1 ст. 401 ГК РФ, где невиновность лица характеризуется как принятие всех мер для надлежащего исполнения обязательства, которые требовались от него по характеру обязательства и условиям оборота.

В литературе такой взгляд на законодательное определение вины совершенно обоснованно подвергают сомнению. В частности, В.А. Хохлов отмечает, что так называемый "объективный критерий" содержит и элементы субъективного. Внимательность и заботливость являются психологическими категориями, свидетельствующими об определенной степени активности психических процессов человека. Они находятся в плоскости субъективной реальности и относятся к его личным (внутренним) критериям. Дмитриева О.В. также считает, что внимательность и заботливость являются показателями определенной степени интеллектуальной и волевой активности. Кроме того, по мнению некоторых авторов, в анализируемой части ст. 401 ГК РФ речь все же идет не о вине, а о невиновности. Причем, в законе говорится о признании невиновным, что не позволяет смешивать содержащееся в части второй правило с характеристикой самой невиновности. Признание невиновным – это лишь итоговый результат определенного исследовательского процесса.

Определение понятия вины дается в части 1 пункта 1 анализируемой статьи, причем, через ее формы: умысел и неосторожность, которые, безусловно, являются субъективными психологическими категориями. Кстати, этого не отрицают и сторонники объективной вины. Умысел и неосторожность различаются по степени соотношения интеллектуального и волевого момента психического отношения. Поэтому утверждение о том, что Гражданский кодекс РФ отказался от понимания вины как психического отношения, представляется несколько категоричным, и не находит подтверждения при анализе п. 1 ст. 401 ГК РФ.

Согласно концепции объективной вины ст. 401 ГК РФ является общей нормой о вине как условии гражданско-правовой ответственности, независимо от ее вида. Определение понятия вины, предусмотренное данной статьей, распространяется как на договорную, так и на деликтную ответственность.

Однако это не соответствует истинному положению вещей. Статья 401 ГК РФ расположена в главе 25, именуемой "Ответственность за нарушение обязательств". В нормах, содержащихся в этой главе, речь идет об ответственности за нарушение уже существующего обязательства. Деликтное обязательство возникает только в момент причинения вреда, до его причинения оно не существует. Причинением вреда нарушаются, как правило, абсолютные правоотношения, обязательствами не являющиеся. Поэтому применение ст. 401 ГК РФ к случаям деликтной ответственности нельзя считать правомерным. Условия ответственности за причинение вреда названы в другой норме – ст. 1064 ГК РФ. Правда, в ней не дается определение понятия вины как условия деликтной ответственности, но нет и отсылки к п. 1 ст. 401 ГК РФ. В литературе высказано мнение, что поскольку в законодательстве отсутствует определение понятия вины причинителя вреда, при привлечении его к ответственности нужно по аналогии применять п. 1 ст. 401 ГК РФ.

Мы не разделяем данную позицию. Договорная и деликтная ответственность существенно отличаются друг от друга. Различия наблюдаются в субъектном составе; условиях ответственности, в том числе ответственности без вины; основаниях освобождения от ответственности и уменьшения ее размера. Более целесообразным представляется закрепление в ГК РФ общей нормы о гражданско-правовой ответственности и ее условиях, в том числе и о вине.

Сказанное позволяет сделать следующие выводы.

1. Вина представляет собой сознательное; осознанное психическое отношение правонарушителя к своему противоправному поведению и его результату; проявляющееся в пренебрежении или безразличии к интересам государства и общества и, соответственно, в выборе противоправного, антисоциального варианта поведения. Помимо названного отношения, составляющей вины выступает отношение самого общества к правонарушителю и его поведению, однако приоритет при характеристике вины отдается первому отношению.

2. В Гражданском кодексе РФ отсутствует институт, посвященный общим положениям о гражданско-правовой ответственности, в том числе основанию и условиям ее возникновения, а также основаниям освобождения от ответственности, однако необходимость существования такого института не вызывает сомнений. Подготовка предложений по содержанию данного института является нашей перспективной задачей. В любом случае одна из его норм должна предусматривать общее основание и условия гражданско-правовой ответственности.

Предположительно она должна состоять из трех пунктов: первый должен быть посвящен основанию и условиям ответственности за вину. Во втором пункте предлагаемой нормы необходимо оговорить основание и условия ответственности без вины. В третьем пункте могут быть предусмотрены общие основания освобождения от гражданско-правовой ответственности, а также оговорены особые правила освобождения от договорной и деликтной ответственности.

Выводы

Вина это многоплановое, многоаспектное явление, характеризующееся многосторонностью подходов ее определения. С точки зрения психологии вина – это такое психологическое состояние человека, возникающее в ситуациях, когда он чувствует личную ответственность, отрицательно оценивает свои действия, вследствие нарушения установленных императивов, выступающее, как регулятор отношений на внутреннем и межличностном уровне.

Вина в философии понимается как категория этики и нравственности, отражающая особое социальное и морально-нравственное отношение общества к результату негуманного поведения человека, вследствие чего он находится в долгу перед богом и обществом.

С точки зрения права, вина – личное отношение правонарушителя к результатам своего действия, имеющее юридическое последствие.

Интегрирование данных формулировок вины, и выделение главных ее элементов позволяет вывести наиболее комплексное, всеобъемлющее определение вины. Вина – это такое психологическое состояние человека, в котором он находится или должен находиться вследствие недозволенного поведения, и подразумевающее предусмотренную законом – юридическую, и обществом – морально-нравственную ответственность.

Применительно к гражданскому праву определение вины будет выглядеть следующим образом: вина в гражданском праве – волевое отношение лица, выраженное имущественными интересами, к противоправным действиям (бездействиям), которые причинили вред другому лицу.

Вина выражается в форме умысла или неосторожности. Применительно к обязательствам в гражданском праве понятие "умышленная вина" соответствует понятию "простое неисполнение", и заключается в осознании и преднамеренных действиях (бездействиях) лица, которые всецело направлены на неисполнение обязательства, причиняющее ущерб не заинтересованному в этом лицу.

Что касается понятия "неосторожность", то ему в гражданском обязательственном праве равнозначно понятие "ненадлежащее исполнение обязательства", и присутствует оно в действиях (бездействиях) лица, если он не полностью придерживался тех сложившихся и (или) установленных правил обязательства, хотя и имел такую возможность, в результате чего произошло правонарушение (простая неосторожность).

При грубой неосторожности у виновного лица нет намеренности не исполнить обязательство, но оно (лицо) допускает наступление негативных последствий от его действий (бездействия), или необоснованно надеется эти последствия предотвратить, избежать.

Как видно ненадлежащее исполнение обязательства может быть двух форм: неполное исполнение обязательства (простая неосторожность) и исполнение обязательства с необоснованным риском наступления негативных последствий (грубая неосторожность).

В установленных гражданским законом случаях, объем ответственности прямо зависит от степени вины причинителя вреда. Форма неисполнения обязательства (степень вины) в гражданском обязательственном праве есть динамический компонент вины, устанавливаемый на основе всех обстоятельств неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, который представляет собой количественно-качественную характеристику отношения между неправомерным деянием и причиненным ущербом.

Учитывая специфичность вины в гражданском праве в частности, так и вообще специфичность гражданско-правовой ответственности, можно было бы отказаться от уголовно-правовой терминологии, которыми "изобилует цивилистика", как замечали еще М.И. Брагинский и В.В. Витрянский. Речь идет о том, что вместо указания в качестве форм гражданской вины – умысла и неосторожности, правильнее было бы говорить о простом неисполнении и ненадлежащем исполнении, как формах вины в гражданских обязательствах. Но при этом, конечно, речь не идет о нарушении родовой принадлежности данных понятий применительно к уголовному и гражданскому праву. Здесь скорее подчеркивается специфичность положений о вине и ее формах в гражданском праве.

Итак, говоря о вине, мы понимаем ее в разных аспектах. Применительно к гражданскому праву мы имеем ее гражданско-правовое понимание. Из всех условий гражданско-правовой ответственности вина является принципиальным и доминирующим условием, подчеркивающее юридический характер самой ответственности.

Литература

1. Конституция Российской Федерации от 12.12.1993.

2. Гражданский кодекс Российской Федерации от 30.11.1994 № 51-ФЗ.

3. Алексеева О. Г. Гражданское право Российской Федерации [Текст]: программа / Федеральное агентство по образованию, Уральский гос. юридическая акад.; [авт.-сост.: О. Г. Алексеева и др.]. Екатеринбург: Уральская гос. юридическая акад., 2009 – 380 с.

4. Байбак В. В. Гражданское право [Текст]: учебник для студентов высших учебных заведений, обучающихся по специальности "Юриспруденция": [в 3 т.] / [В. В. Байбак и др.]; под ред. Ю. К. Толстого; Санкт-Петербургский гос. ун-т. Москва: Проспект, 2011 – 400 с.

5. Барков А. В. Гражданское право [Текст]: учебник для студентов высших учебных заведений, обучающихся по направлению 030900 "Юриспруденция": в 2 ч. / [Барков А. В. и др.]; под ред. В. П. Камышанского, Н. М. Коршунова, В. И. Иванова. Москва: ЮНИТИ: Закон и право, 2011 – 430 с.

6. Барыкин Д. А. Гражданское право [Текст]: практикум / Д. А. Барыкин; М-во внутренних дел Российской Федерации, Калининградский юридический ин-т МВД РФ. Калининград: Калининградский юридический ин-т МВД РФ, 2010 – 540 с.

7. Белов В. А. Гражданское право. Общая часть [Текст]: учебник: для студентов высших учебных заведений, обучающихся по направлению подготовки и специальности "Юриспруденция" / В. А. Белов. Москва: Юрайт, 2011 – 350 с.

8. Белов В. А. Гражданское право. Общая часть [Текст]: учебник: для студентов высших учебных заведений, обучающихся по направлению подготовки и специальности "Юриспруденция" / В. А. Белов.-Москва: Юрайт, 2011-Т. 2: Лица, блага, факты. 2011 – 390 с.

9. Гомола А. И. Гражданское право [Текст]: учебник для использования в учебном процессе образовательных учреждений, реализующих программы среднего профессионального образования / А. И. Гомола. Москва: Академия, 2010 – 370 с.

10. Гонгало Б. М. Гражданское право [Текст]; Жилищное право; Семейное право: избранное / Б. М. Гонгало. Москва: Статут, 2011 – 330 с.

11. Ем В. С. Российское гражданское право [Текст]: учебник: для студентов высших учебных заведений, обучающихся по направлению "Юриспруденция" и специальности "Юриспруденция": в 2 т. / [В. С. Ем и др.]; отв. ред. Е. А. Суханов; Московский гос. ун-т им. М. В. Ломоносова, Юридический фак., Каф. Москва: Статут, 2011 – 410 с.

12. Еременко А. С. Применение гражданского закона. Пропедевтический очерк [Текст] / А. С. Еременко; Российская акад. гос. службы при Президенте Российской Федерации The applicatio№ of civil laws. A propaedeutic essay. Москва: Ваш полиграфический партнер, 2010 – 425 с.

13. Култышев С. Б. Гражданское право (часть общая) [Текст]: учебно-методическое пособие / М-во образования и науки, Дальневосточный гос. ун-т, Юридический ин-т; [сост.: С. Б. Култышев, А. С. Шевченко]. Владивосток: Изд-во Дальневосточного ун-та, 2010 – 360 с.

14. Мыскин А. В. Гражданское право: программа государственного экзамена по специальности "Юриспруденция"-гражданско-правовая специализация: (все формы обучения) / А. В. Мыскин; Рос. акад. адвокатуры и нотариата, каф. гражданско-правовых наук. Москва: Российская академия адвокатуры и нотариата, 2010 – 180 с.

15. Толстой Ю. К. Гражданское право [Текст]: учебник для студентов высших учебных заведений, обучающихся по специальности "Юриспруденция": [в 3 т.] / [В. В. Байбак и др.]; под ред. Ю. К. Толстого; Санкт-Петербургский гос. ун-т.-Изд. 7-е, перераб. и доп..-Москва: Проспект, 2011-Т. 1: Т. 1, 2011 – 280 с.

16. Юкша Я. А. Гражданское право, Ч. 2 [Текст]: учебное пособие / Я. А. Юкша; Российская экономическая акад. им. Г. В. Плеханова, Фак. политологии и права. Москва: РИОР, 2011 – 310 с.

17. Ястребов Д. А. Гражданское право (общая часть) [Текст]: учебное пособие в схемах / Д. А. Ястребов, Е. А. Алешина, К. И. Смотров; Негос. образовательное учреждение высш. проф. образования "Ин-т мировой экономики и информатизации", Фак. Права. Москва: Форгрейфер, 2010 – 390 с.