Умысел и его виды

Умысел и его виды.

Статьи по теме
Искать по теме

Понятие умысла как формы вины

Умысел – одна из форм вины, противопоставляемая неосторожности. В уголовном праве умышленная форма вины предполагает осознание виновным сущности совершаемого деяния, предвидение его последствий и наличие воли, направленной к его совершению. Умышленная форма вины наиболее распространена в законе и на практике (до 90 % деяний ).

Содержанием умысла является отражение психикой виновного противоправного характера деяний. Однако сознание противоправности нельзя отождествлять с сознанием запрещенности деяния той или иной нормой УК РФ.

Осознание уголовной противоправности означает, что лицо знало об уголовной ответственности за деяния, которые оно совершало (хотя бы в общих чертах), и о том, что они запрещены под страхом наказания.

По мнению Панькова И.В. умысел представляет собой "многоаспектное уголовно-правовое явление, при анализе которого в нем могут быть выделены психологическая, социальная и юридическая стороны". В рамках каждой из них следует различать общие свойства умысла, показывающие его принадлежность к классу явлений вины, и специфические его свойства, показывающие отличие умысла от неосторожности.

Общими психологическими свойствами умысла выступают:

1) принадлежность к психическим отношениям личности;

2) проявление в преступном поведении как его внутренний компонент. Общими социальными свойствами умысла выступают:

1) социальная значимость умышленного преступного поведения с учетом его общественной опасности;

2) социальная значимость умышленного преступного поведения с учетом его упречности.

Общими юридическими свойствами умысла в аспекте юридического описания выступают:

1) разделение нормативных положений, характеризующих умысел, между Общей и Особенной частями УК РФ;

2) упрощение психологического механизма умышленного преступления при его описании в законе;

3) использование особых способов обозначения умысла в Особенной части УК РФ.

Общими юридическими свойствами умысла в аспекте юридического значения выступают свойства, определяющие то, что в умышленных преступлениях:

1) наличие умысла образует необходимое условие уголовной ответственности;

2) указание на умысел является обязательной составляющей содержания уголовно-правовой нормы;

3) установление умысла представляет собой одну из правовых гарантий свободы личности при реализации уголовных правоотношений.

Специфическими свойствами умысла выступают:

1) адекватное восприятие социально значимых обстоятельств совершаемого преступного деяния;

2) положительное отношение к его совершению;

3) повышенная общественная опасность умышленного преступного поведения;

4) повышенная упречность умышленного преступного поведения;

5) особенности построения общей законодательной конструкции умысла;

6) особенности правовых последствий умышленного преступного поведения (юридические свойства).

В настоящее время в теории уголовного права не сформировался целостный подход к анализу умысла как вида вины с отдельным описанием его основных теоретических характеристик (содержания, формы, сущности). Так В.А. Рарог в своей монографии пишет, что "Вина - либо негативное отношение лица, совершающего преступление, к социальным ценностям и нормам социального поведения, свидетельствующее об антисоциальной направленности действий субъекта (что характерно для умысла), либо пренебрежительное или недостаточно внимательное отношение к этим ценностям и нормам (что характерно для неосторожности)". Составные элементы вины - сознание (интеллект) и воля. Их совокупность образует психологическое содержание вины. Предметное содержание этих элементов в конкретном преступлении определяется конструкцией состава данного преступления.

Различное соотношение интеллектуального и волевого критериев в психике лица,совершающего преступление, лежит в основе выделения форм вины (умысел и неосторожность).

Содержание и форма умысла производны от содержания и формы вины, а их специфика предопределяется специфическими свойствами трех сторон умысла, которые взаимосвязаны в рамках его формы. С учетом разнопорядковости сущности явлений необходимо отличать сущность умысла от сущностей вины и неосторожности, поскольку сущность умысла имеет особенности на видовом уровне и в этом смысле не только отличается от них, но и диалектически с ними взаимосвязана.

В уголовном праве умысел представляет собой отдельное и качественно самостоятельное правовое явление. Нередко встречающиеся трактовки умысла, при которых ему отказывается в полноценном статусе, а сам умысел понимается как некая часть вины или форма вины, представляются спорными. С учетом этого в целях устранения трудностей в понимании статуса умысла в теории и на практике необходимы корректировка и унификация используемой терминологии. Во-первых, за счет обозначения умысла и неосторожности как именно видов вины будет устранено не имеющее теоретической основы их некорректное обозначение как "форм вины". Во-вторых, сам термин "форма вины", который сегодня может использоваться в теории и законе в совершенно разных смыслах, должен употребляться именно в области теории для обозначения одной из сторон вины как правового явления, а в УК РФ следует заменить термин "форма вины" на термин "вид вины".

Соотношения интеллектуального и волевого моментов образуют формы вины: вина в форме умысла и вина в форме неосторожности (ч. 1 ст. 24 УК РФ).

Умысел подразделяется на прямой и косвенный (ст. 25 УК РФ), а неосторожность – на легкомыслие и небрежность (ст. 26 УК РФ). Здесь следует заметить, что, согласно ч. 2 ст. 24 УК РФ, деяние, совершенное только по неосторожности, признается преступлением лишь в случае, когда это специально предусмотрено соответствующей статьей Особенной части УК РФ. Например, ст. 109 УК РФ – причинение смерти по неосторожности; ст. 118 УК РФ – причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью по неосторожности; ст. 347 УК РФ – уничтожение или повреждение военного имущества по неосторожности и др.

Исходя из вышеизложенного можно сделать вывод, что умысел как форма вины гораздо чаще предусматривается законодателем, чем неосторожность. Это обусловлено прежде всего традиционным представлением о большей тяжести умышленных деяний, которые криминализировались законодателем. При этом подчеркнем, что вина – это психическое отношение лица к совершаемому им общественно опасному деянию и его общественно опасным последствиям, выраженное в ее двух формах – умысла или неосторожности и осуждаемое и государством. В итоге установлено, что умысел является частью вины. Действующее уголовное законодательство характеризует умысел как психическое отношение, при котором лицо сознавало общественно опасный характер своего действия или бездействия, предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их или сознательно допускало наступление этих последствий.

Классификация умысла в уголовном праве РФ

Виды умысла

Умысел и его виды

В российском уголовном законодательстве умысел подразделяется на прямой и косвенной. В соответствии с ч. 2 ст. 25 УК РФ "преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность опасных последствий и желало их наступления".

Следовательно, прямой умысел включает в себя три признака:

1) осознание общественной опасности деяния,

2) предвидение возможности или неизбежности наступления общественно опасных последствий этого деяния,

3) желание наступления этих последствий.

Два первых признака характеризуют процессы, происходящие в сфере сознания человека, и называются интеллектуальными моментами. Третий признак относится к волевому и именуется волевым моментом.

Осознание общественной опасности деяния заключается в том, что лицо, совершая его понимает, что причиняет вред общественным отношениям, т.е. понимает как фактический, так и социальный его характер. Например, лицо открыто похищает чужое имущество (грабеж), что характеризует фактическую сторону его действия. При этом оно осознает, что тем самым нарушает права собственности потерпевшего, что означает социальный смысл его действия.

Осознание своих поступков присуще всем вменяемым гражданам, достигшим определенного возраста своего развития, и может характеризоваться такими субъективными качествами человека, как жизненный опыт, образование, правовые знания и т.п.

Как отмечает профессор И.Г. Филановский, сознание общественной опасности деяния должно отождествляться с сознанием его противоправности. Незнание закона не исключает уголовную ответственность. Однако надо иметь в виду, что в некоторых случаях осознание противоправности деяния законодателем предполагается, например, при указании на заведомую его незаконность.

Противоправность – это юридическое выражение общественной опасности. Поэтому всякое противоправное деяние в уголовном праве общественно опасно, но не всякое общественно опасное деяние является обязательно противоправным. В связи с этим для признания наличия прямого умысла не имеет значения осознание виновным противоправности деяния, так как закон не включает его в определение прямого умысла.

Предвидение возможности или неизбежности наступления вредных последствий, являясь вторым признаком прямого умысла, означает предвидение лицом общественно опасных действий (бездействия). При этом, как видно из законодательной формулировки (ч. 2 ст. 25 УК РФ), лицо может предвидеть как возможность, так и неизбежность наступления общественно опасных последствий.

Предвидение возможности наступления преступных последствий, по словам А.В. Наумова, означает, что эти последствия могут по каким-то причинам и не наступить. Предвидение неизбежности их наступления означает, что сознанием виновного исключаются какие-либо обстоятельства, в соответствии с которыми желаемые последствия могут не наступить. Например, И., обладавший значительной физической силой, выпивая со своими знакомыми, поссорился с одним из собутыльников Г. и выбросил его из открытого окна, находящейся на четырнадцатом этаже. Очевидно, что в этом случае можно категорически утверждать, что виновный предвидел неизбежность наступления смерти потерпевшего. Если бы эти действия были совершены, допустим, в комнате на втором этаже, то преступное последствие осознавалось бы виновным как возможное (все зависело бы от различного рода обстоятельств: должен ли был потерпевший упасть на землю или на асфальт, на кустарник или груду кирпичей и т.д.).

Третьим признаком прямого умысла является волевой момент, характеризующийся желанием наступления преступных последствий. Такое желание определяет целенаправленную деятельность виновного лица, и соответствующее преступное последствие для него является осознанным и целенаправленным результатом его общественно опасного деяния.

Вместе с тем, подчеркивая значение и роль волевого момента, необходимо учесть, что сознание и воля не противостоят друг другу, они тесно взаимодействуют между собой. Желание не появляется внезапно. Ему предшествует определенный мыслительный процесс, включающий в себя осознание побуждений, зарождение намерений реализовать решение, учет последствий своего деяния и т.п.

Осознание является началом этого процесса, т.е. стремление человека к определенной цели, который завершается желанием достичь эту цель. Примером преступления, совершенного с прямым умыслом, может быть следующий. Дугов на почве ревности нанес Земцову кастетом удар по голове, проломив ему череп, от чего потерпевший скончался на месте происшествия. В данном примере Дугов совершил убийство при наличии прямого умысла, так как Дугов осознавал общественную опасность своего действия, которое может привести к смерти Земцова и предвидел возможность либо неизбежность наступления его смерти (интеллектуальный момент). Здесь Дугов наносит кастетом удар в голову, т.е. в жизненно важный орган человека. Отсюда можно сделать вывод, что он желал наступления смерти Земцова (волевой момент).

Косвенным (ч. 3 ст. 25 УК РФ) умысел признается, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, не желало, но сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично.

Два вида умысла различаются в основном по волевому моменту, поскольку при прямом умысле виновное лицо желает наступления общественно опасных последствий, а при косвенном не желает, но сознательно допускает их наступление. Следовательно, при косвенном умысле воля лица занимает пассивную позицию (при прямом умысле воля лица занимает активную позицию). Поэтому в какой-то мере преступления, совершенные с косвенным умыслом, менее опасны, чем преступления, совершенные с прямым умыслом.

Следует отметить, что осознание общественно опасного деяния и предвидение общественно опасных последствий является общим и необходимым элементом обоих видов умысла. Поэтому полное раскрытие и точное уяснение содержания сознания и предвидения при умысле одинаково важно для понимания как прямого, так и косвенного умысла. Решая вопрос о том, что включать в содержание сознания и предвидения при умысле, необходимо руководствоваться положениями теории уголовного права о единстве объективных и субъективных признаков общественно опасного деяния. Знание этих признаков, которые характеризуют объективную сторону конкретного преступления, помогает определить и содержание субъективной стороны этого преступления, т.е. содержание умысла при этом деянии. Не зная объективных признаков общественно опасного деяния, нельзя определить и субъективные признаки конкретного преступления. Например, состав преступления, предусмотренный ст. 161 УК РФ, характеризуется как открытое хищение чужого имущества. Исходя из этой законодательной формулировки состава грабежа, необходимо решать и вопрос о содержании умысла при этом преступлении. Субъект, совершая грабеж, осознает, что он открыто совершает хищение чужого имущества в присутствии других лиц. Другой пример – когда в содержании умысла субъекта, совершающего служебный подлог (ст. 292 УК РФ), входит сознание должностного лица, что оно вносит ложные сведения в официальные документы.

Умысел может наполняться содержанием в зависимости от всей совокупности объективных признаков состава того или иного преступления. Поэтому, если в законе предусматривается совершение общественно опасного деяния при наличии каких-либо отягчающих обстоятельств, то в содержание умысла включается и сознание этих отягчающих обстоятельств.

В некоторых составах преступлений законодатель не указывает в качестве признака объективной стороны наступление общественно опасных последствий. При совершении таких преступлений в содержании умысла включается лишь осознание общественной опасности совершаемого деяния. К примеру, при заведомо ложном доносе (ст. 306 УК РФ) лицо осознает, что сообщает ложные сведения правоохранительным органам и т.п.

В других составах преступлений, в которых законодателем предполагается не только совершение или несовершение того или иного действия, но и наступление определенных общественно опасных последствий, вопрос об умысле решается по-другому.

Здесь в умысел включается не только осознание общественно опасного характера деяния, но и предвидение общественно опасных последствий, указанных в данном составе преступления. Например, совершение преступления, предусмотренного ст. 340 УК РФ (нарушение правил несения боевого дежурства), предполагает осознание виновным того, что он нарушил правила несения боевого дежурства и что в результате этого не будет обеспечена безопасность государства, т.е. может произойти проникновение на территорию Российской Федерации иностранных объектов.

Правильному уяснению вопроса о том, когда преступления совершаются с прямым умыслом, помогает законодательное конструирование тех или иных составов преступлений. В качестве примеров могут служить конструкции составов с альтернативными потерпевшими (ст. ст. 295, 317 УК); альтернативными действиями (ст. ч. 1 ст. 186 и ч. 1 ст. 222 УК); альтернативными способами (ч. 1 ст. 131, ч. 1 ст. 132 и ч. 1 ст. 159 УК).

В безальтернативных составах преступлений удваивается один из элементов. При этом, в отличие от альтернативных составов преступлений, для привлечения лица к уголовной ответственности необходимо наличие всех указанных в законе элементов. В зависимости от того элемента, который удваивается (утраивается и пр.), можно говорить о разновидностях безальтернативных составов преступлений (также третий уровень деления). В данном случае выделяются, например, конструкции с двумя объектами (п. "г" ч. 2 ст. 161 УК).

Следует также учесть, что все преступления с формальным составом совершаются только с прямым умыслом. Для сравнения степени общественной опасности деяний, совершенных с прямым и с косвенным умыслом, необходимо тщательно изучить материалы и все обстоятельства каждого конкретного уголовного дела.

Деление умысла на прямой и косвенный помогает отграничить умышленную вину от неосторожной. Особенно это касается косвенного умысла, так как его интеллектуальный момент во многом совпадает с преступным легкомыслием, являющимся одним из видов неосторожности. Другими словами, косвенный умысел является психическим отношением, граничившим с преступным легкомыслием.

Деление умысла на прямой и косвенный учитывается и при индивидуализации наказания, так как принято считать, что общественная опасность преступления, совершенного с прямым умыслом, значительно повышается по сравнению с преступлением, совершенным с косвенным умыслом. Однако такие авторы как (и с ними можно согласиться) М.П. Карпушин и В.И. Курляндский отмечают, что "было бы неправильно, во всяком случае, безоговорочно утверждать, что косвенный умысел, например, всегда характеризует меньшую степень общественной опасности по сравнению с умыслом прямым. Безразличное отношение субъекта к преступным последствиям его общественно опасных деяний может иногда свидетельствовать об особой, повышенной общественной опасности и самого преступника и совершенного им преступления. Так, в отдельных случаях убийство, совершенное с косвенным умыслом, может расцениваться как деяние, свидетельствующее о большей общественной опасности преступника, нежели аналогичное по последствиям деяние, характеризующееся прямым умыслом: например, "попутное лишение жизни с косвенным умыслом при намерении из зависти насолить другому человеку уничтожением или повреждением его имущества и убийство с прямым умыслом на почве обоснованной ревности, на почве мести за незаслуженную обиду, оскорбление или по другим аналогичным обстоятельствам".

Кроме того, деление умысла на прямой и косвенный имеет большое значение и для отграничения покушения на преступление от оконченного преступления, так как покушение на преступление совершается только с прямым умыслом.

Практическое значение разграничения прямого и косвенного умыслов проявляется прежде всего при решении вопросов об ответственности за неоконченное преступление. Готовиться к совершению преступления (ч. 1 ст. 30 УК РФ) и покушаться на преступление (ч. 3 ст. 30 УК РФ), можно лишь имея прямой умысел. Так, если убийство (ст. 105-107 УК РФ) может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом, то покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом, т.е. когда действия виновного свидетельствовали о том, что он осознавал общественную опасность своих действий (бездействия), предвидел наступление смерти, желал этого, но смертельный исход не наступил в силу обстоятельств, от него не зависящих.

Если виновный действовал с косвенным умыслом, но общественно опасное последствие, возможность которого он предвидел, но наступления не желал, а лишь сознательно допускал либо относился безразлично, не наступило, он будет нести ответственность только за фактически содеянное, но не за покушение на не желаемое им последствие.

Наряду с прямым и косвенным умыслом, которые законодательно закреплены в ст. 25 УК РФ, в теории и в практике известны и другие виды умысла. Так, в зависимости от времени формирования умысла различают заранее обдуманный умысел и внезапный умысел. Следует отметить, что, как правило, квалификация преступления не зависит от времени возникновения у преступника умысла. Однако в УК РФ имеется ряд составов преступлений, субъективная сторона которых, по существу, характеризуется внезапным умыслом.

По своей направленности умысел может быть определенным и неопределенным. Действуя с определенным умыслом, виновный четко определяет желаемый преступный результат. Определенный умысел может быть простым, когда лицо желает достичь только одного определенного преступного результата, а также альтернативным, при котором лицо желает наступления двух или более общественно опасных последствий. Например, субъект стреляя из пистолета в сердце потерпевшего, предвидит наступление его смерти, т.е. действует с простым определенным умыслом. Если же виновный стреляет в живот потерпевшего, он предвидит возможность наступления вследствие этого смерти потерпевшего или причинения тяжкого вреда его здоровью и желает или сознательно допускает наступление любого из этих последствий, т.е. действует с альтернативным умыслом.

Действуя с неопределенным умыслом, субъект допускает несколько преступных последствий, не конкретизированных им. Например, преступник наносит потерпевшему металлическим предметом удары по всем частям тела (голова, туловище), допуская при этом наступления ряда последствий, начиная от вреда здоровью любой тяжести вплоть до наступления смерти. Уголовная ответственность при неопределенном умысле должна наступать в соответствии с фактически причиненным вредом. Если в приведенном примере наступила смерть потерпевшего, то виновный подлежит ответственности за убийство. Если же в этом случае потерпевшему причинен тяжкий вред здоровью, но при этом установлен прямой умысел на убийство, необходимо квалифицировать как покушение на убийство.

Особенности определения умысла преступника в уголовном праве

Признавая практический смысл разработанной в теории уголовного права системы форм умысла, следует заметить, что некоторые из разновидностей сознательной деятельности хотя и имеют важное значение для квалификации преступлений, но не основаны на законе.

Анализируя деление умысла на прямой и косвенный обратим внимание на то, что в некоторых случаях критерии, положенные законодателем в основу данной классификации, не позволяют квалифицировать содеянное как совершенное с прямым или же с косвенным умыслом, поскольку оказываются взаимоисключающими.

Нежелание лицом наступления общественно опасных последствий является стадией, следующей за, но никак не предшествующей предвидению возможности или неизбежности их наступления, а потому характер предвидения виновным общественно опасных последствий своих действий (бездействия), будучи в наличии, не имеет решающего значения в возникновении конкретного отношения лица к неизбежным или возможным последствиям своего деяния. Поэтому при разграничении видов умысла во внимание необходимо принимать не осознание лицом возможности или неизбежности наступления общественно опасных последствий своего деяния (этот признак одинаково присущ обоим видам умысла), а его отношение к этим последствиям в форме желания или нежелания.

Основной причиной, по которой существование косвенного умысла увязывается с предвидением виновным исключительно возможности наступления общественно опасных последствий, является невозможность привлечь виновного к ответственности за покушение на преступление в случае ненаступления конститутивных общественно опасных последствий, что в свою очередь обусловлено устоявшейся в уголовно-правовой доктрине и судебной практике точкой зрения, в соответствии с которой с понятием прямого умысла прочно связан институт неоконченной преступной деятельности. Однако далее, исходя из того, что субъект, действующий с косвенным умыслом на причинение общественно опасных последствий, всегда понимает, что совершает преступление, можно прийти к выводу, что содержащиеся соответственно в ч.ч. 1 и 3 ст. 30 УК РФ понятия приготовления и покушения на преступление не связаны непосредственно с понятием прямого умысла.

Устанавливая уголовную ответственность за дачу заведомо ложных показаний, заключения или неправильный перевод, а также отказ от дачи показаний (ст.ст. 307, 308 УК РФ), законодатель использует неопровержимую презумпцию незнания лицом преступного характера данных деяний, о чем свидетельствуют нормы Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (глава 6 УПК РФ), возлагающие на органы предварительного расследования и суд обязанность разъяснять соответствующим участникам уголовного судопроизводства ответственность, предусмотренную ст.ст. 307, 308 УК РФ.

Итак, квалификация умысла происходит следующим образом, преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своего деяния, а также его фактические обстоятельства, предусмотренные Уголовным Кодексом РФ в качестве признаков состава преступления, предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия) и желало их наступления. Преступление признается совершенным с косвенным умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своего деяния, а также его фактические обстоятельства, предусмотренные Уголовным Кодексом в качестве признаков состава преступления, предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия) и не желало этих последствий, но соглашалось с их наступлением или относилось к ним безразлично.

В уголовной практике зачастую, особенно при совершении неочевидных преступлений, процессуальным путем определить направленность умысла виновного и правильно квалифицировать его действия возможно только благодаря достижениям криминалистики благодаря ее взаимосвязи и взаимообусловленности с уголовным правом.

Проблема отграничения косвенного умысла от преступного легкомыслия в уголовном праве

Преступное легкомыслие - это когда лицо предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение этих последствий. Легкомыслие имеет место, если лицо, совершившее уголовно противоправное деяние, сознавало признаки совершаемого им действия или бездействия, имело возможность и было обязано сознавать их, предвидело возможность наступления вредных последствий, но без достойных оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение этих последствий, однако расчет этот был легкомысленным, в силу чего и наступили вредные последствия.

Легкомыслие как вид неосторожности характеризуется интеллектуальными и волевыми признаками. Интеллектуальные признаки легкомыслия состоят из:

– осознания виновным общественной опасности совершаемого действия;

– предвидения возможности наступления общественно опасных последствий;

– осознания неправомерности совершаемого действия (бездействия);

– самонадеянного расчета на предотвращение общественно опасных последствий.

Волевой признак легкомыслия состоит из:

– из активного нежелания наступления предвиденных общественно опасных последствий;

– самонадеянного отношения к обстоятельствам, с помощью которых лицо рассчитывало не допустить или предотвратить общественно опасные последствия.

Преступное легкомыслие по своему интеллектуальному моменту характеризуется тем, что лицо предвидит возможность наступления общественно опасных последствий своего действия. Часто это связано с сознательным нарушением правил предосторожности (правил безопасности движения на транспорте, правил обращения с оружием, правил пожарной безопасности, правил техники безопасности на производстве и т.д.).

По своему волевому моменту лицо легкомысленно рассчитывает на предотвращение общественно опасных последствий, но его расчет не оправдывается, оказывается не соответствующим объективной обстановке и его возможностям, в результате чего наступают преступные последствия. Преступное легкомыслие, как форма вины, представляет опасность тем, что лицо сознательно нарушает правила предосторожности, хотя и не желает вредных последствий.

Предвидение возможности наступления общественно опасных последствий своего действия или бездействия составляет интеллектуальный элемент легкомыслия, а самонадеянный расчет на предотвращение - его волевой элемент.

Итак, легкомыслие имеется тогда, когда расчет субъекта на предотвращение последствий уже в момент совершения деяния был необоснованным, самонадеянным, что обусловило наступление преступных без достаточных к тому оснований последствий.

Отличие легкомыслия от косвенного умысла:

– по содержанию трех первых признаков интеллектуального критерия и по глубине их осознания и предвидения. Сознание общественной опасности и противоправности здесь носит обобщенный характер: лицо лишь понимает, что совершает нежелательное для права и общества действие. Абстрактный характер носит и предвидение общественно опасных последствий.

– по четвертому моменту интеллектуального критерия – обстоятельства, на которые самонадеянно рассчитывает субъект, – это всегда реальные обстоятельства, которые в прошлом, возможно, неоднократно подтверждались, а в данной ситуации оказались недостаточными;

– по волевому признаку.

Различие между косвенным умыслом и легкомыслием видно на следующем примере.

"По предварительной договоренности между собой С. и И. с целью хищения вещей проникли в дом 76-летней А., избили её, причинив тяжкие телесные повреждения, в том числе переломы костей носа, скуловых костей и основания черепа, связали её и вставили в рот кляп. После этого они похитили интересовавшие их вещи и скрылись. В результате механической асфиксии, развившейся из-за введения тряпичного кляпа в рот, А. на месте происшествия скончалась. Суд первой инстанции признал деяние в части лишения А. жизни неосторожным убийством, основываясь на показаниях подсудимых о том, что они избили А. не с целью убийства, а чтобы сломить её сопротивление, рассчитывая, что утром к А. придут родственники или знакомые и освободят её. Однако Военная коллегия Верховного Суда РФ приговор отменила и направила дело на новое кассационное рассмотрение, указав следующее.

Осужденные знали о преклонном возрасте А., но применили к ней насилие, опасное для жизни, а затем, связав руки и ноги, оставили её с разбитым лицом, залитой кровью носоглоткой и с кляпом, закрывавшем дыхательные пути, забросав её одеялом и матрацем. Для С. и И. было очевидным беспомощное состояние А. и они безразлично относились к этому, а также к возможным последствиям, т.е. действовали с косвенным умыслом".

Исходя из изложенного, косвенный умысел отличается от неосторожной вины в форме легкомыслия исключительно тем, что при последней лицо самонадеянно без достаточных к этому оснований рассчитывает на предотвращение последствий совершаемых ими действий (бездействия), поскольку как при косвенном умысле, так и при легкомыслии лицо осознает, что его действия (бездействие) нарушают общепринятые правила поведения, и предвидит возможность причинения вреда охраняемым уголовным законом интересам.

В то же время при косвенном умысле, так же как и при легкомыслии, лицо может самонадеянно рассчитывать на предотвращение преступных последствий совершаемых им действий (бездействия), рассчитывать на то, что последствия вообще почему-либо не наступят или на определенные обстоятельства, создающие некоторую вероятность предотвращения последствий. Поэтому "в качестве основного признака, позволяющего отграничить косвенный умысел от легкомыслия, в теории уголовного права и правоприменительной практике фактически используется степень уверенности лица в надежде на ненаступление вредных последствий совершаемых им действий (бездействия)".

Таким образом, различие между умыслом (косвенным) и преступным легкомыслием лежит как в сфере интеллектуального элемента (при преступном легкомыслии предвидение носит абстрактный характер, а при умысле косвенный), так и в сфере волевого элемента (при легкомыслии лицо самонадеянно рассчитывает на предотвращение наступления последствий своих общественно опасных действий (бездействия), а при косвенном умысле сознательно допускает наступление этих последствий (либо безразлично относится к ним).

Литература

1. Уголовный кодекс РФ от 13 июня 1996 г. N 63-ФЗ (с последними изменениями от 6, 7 декабря 2011 г.) // Собрание законодательства РФ. – 17.06.1996 г. – № 25. – Ст. 2954.

2. Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. С.8-9 (Цит по: Уголовное право Российской Федерации. Общая часть: уч. / Под ред. Л.В.Иногамовой-Хегай, А.И.Рарога, А.И.Чучаева (автор главы – Семенов Д.А.). - С.172-173).

3. Авдеев К.Р. Уголовное право РФ- М.: Эксмо, 2011

4. Брагин А.П. Российское уголовное право: Учебно-методический комплекс. – М.: Изд. центр ЕАОИ. 2011

5. Иванчина С.А. К вопросу о делении составов преступлений на виды в зависимости от момента их юридического окончания // Проблемы совершенствования юридической техники и дифференциации ответственности в уголовном праве и процессе: сб. науч. статей – Изд-во Яросл. ун-та, 2012.

6. Игнатов А.Н., Красиков Ю. А. Уголовное право России. Учебник для вузов. В 2-х томах. Т. 1. Общая часть. Ответственные редакторы и руководители авторского коллектива – доктор юридических наук, профессор А.Н. Игнатов и доктор юридических наук, профессор Ю. А. Красиков. – М.: НОРМА, 2009

7. Наумов А. В. Российское уголовное право. В 3 томах. Том 1. Общая часть – М.: ВОЛТЕРС КЛУВЕР, 2011

8. Паньков И. В. Основные теоретические характеристики вины в уголовном праве // Известия Российского государственного педагогического университета им. А. И. Герцена. – 2008. – № 28: В 2 частях. – Аспирантские тетради. Ч. I. Общественные и гуманитарные науки. – С. 249-255

9. Паньков И. В.Умышленная вина по российскому уголовному праву: теоретический и нормативный аспекты: автореф. диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук – СПб.,2010.

10. Решетникова Д. В. Конструирование составов преступлений по моменту окончания: вопросы законодательной техники и судебной практики: автореф. диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Самара, 2012 С.5

11. Социально-психологическое отношение субъекта к преступлению / Филановский И.Г. – Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1970

12. Уголовное право России. Части Общая и Особенная / Под ред. А. И. Рарога -М.: Проспект, 2010

13. Уголовное право России: Часть Общая: Учеб. для вузов / Отв. ред. Л.Л.Кругликов. – М.: Волтерс Клувер, 2008

14. Чанышев Д.А. Динамика умысла и некоторые вопросы квалификации преступлений // Международные юридические чтения: материалы научно-практич. конференции. Ч.3. – Омск: Изд-во Омск. юрид. ин-та, 2009. – С. 116-118

15. Щепельков В.Ф. Квалификация посягательств при частичной реализации умысла // Журнал российского права, 2002. № 11. – С.25 – 29