Уголовная ответственность за автотранспортные преступления

Уголовная ответственность за автотранспортные преступления.

Статьи по теме
Искать по теме

Общая характеристика автотранспортных преступлений

В настоящее время проблема обеспечения безопасности дорожного движения является одной из первоочередных в уголовной политике России. Приведенный анализ статистики дорожно-транспортных происшествий показывает ежегодное увеличение тяжести их последствий и количества пострадавших. Среди них особую опасность представляют преступные нарушения Правил дорожного движения, влекущие причинение вреда здоровью и жизни граждан.

Обязательным условием безопасного функционирования транспорта является соблюдение соответствующих правил всеми участниками движения. В транспортном потоке их действия взаимосвязаны, и каждый рассчитывает на строго определенное поведение других лиц (водителей, пешеходов и пр.), в связи с чем координирует свои действия. Нарушение установленных правил любым участником движения может привести к причинению тяжкого вреда здоровью или гибели людей.

Массовое развитие транспорта приводит к постоянному увеличению количества транспортных происшествий, и, соответственно, растет количество преступлений против безопасности движения и эксплуатации транспорта.

Поэтому к числу преступлений против безопасности движения и эксплуатации транспорта законодатель отнес противоправные действия лиц, управляющих транспортными средствам.

В УК РФ глава 27 "Преступления против безопасности движения и эксплуатации транспорта" посвященная регламентации ответственности за преступления против безопасности движения и эксплуатации транспорта. Данная глава включает восемь составов этих преступлений (ст. ст. 263, 263.1, 264, 266-271.1).

Федеральным законом от 8 декабря 2003 года "О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации" ст. 265 УК РФ признана утратившей силу.

Отметим, что преступлений против безопасности движения и эксплуатации транспорта в теории уголовного права и следственно-судебной практике называются транспортными преступлениями. Остановимся сначала на характеристике транспортных преступлений, разновидностью которых являются автотранспортные преступления.

Однако, словосочетание транспортные преступления не только в обыденной жизни, но и в уголовно-правовой науке, правоприменительной практике понимается по-разному. Большая часть авторов сосредоточила свое внимание на анализе различных разновидностей транспортных преступлений. Ими используются такие понятия: преступные нарушения правил безопасности движения и эксплуатации автомототранспорта и городского электротранспорта, автотранспортные преступления, дорожно-транспортные преступления, воднотранспортные преступления, воздушно-транспортные преступления, преступные посягательства на безопасность мореплавания и т.д.

Впервые вопрос об общем понятии транспортных преступлений был поставлен Н.С. Алексеевым, который отмечал, что "транспортные преступления это посягательство на возможность правильного безопасного функционирования транспорта как одной из отраслей народного хозяйства, призванной обеспечить развитие других отраслей хозяйства и удовлетворять потребности граждан".

В УК РФ законодатель отказался от употребления словосочетания "транспортные преступления" в тексте уголовного закона.

Как указанного С.В. Проценко в исследовании "разработчики УК РФ 1996 года пришли к выводу, что такое название главы как бы презюмирует наличие некого преступного компонента, присущего транспорту в процессе его функционирования. К тому же, полагали некоторые ученые, название главы "Транспортные преступления" не сможет отразить в полной мере специфику этих преступлений и даст основания относить к данной группе и иные преступления, так или иначе связанные с транспортными средствами, например неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения (ст. 166 УК РФ)".

Обратим внимание на то, что законодатель, объединяя преступления в одну группу, руководствовался необходимостью обеспечения всесторонней охраны таких важных социальных благ, как безопасность общества и порядок в нем. Особенностью данных преступлений является то, что они посягают на интересы общества в целом как единого социального организма, которое наряду с личностью и государством является одной из важнейших социальных ценностей, подлежащих всесторонней и усиленной уголовно-правовой охране. Ведь они нарушают функциональную предназначенность общественной безопасности, для которой характерно обеспечение, во-первых, безопасности неопределенно широкого круга правоохраняемых интересов (личности, имущества, деятельности социальных институтов и т.д.); во-вторых, неприкосновенности жизни и здоровья неопределенно широкого круга лиц; в-третьих, охраны, наряду с общественной безопасностью, и других социальных благ.

Как верно отмечено П.В. Замосковцевым и А.И. Коробеевым "общественная опасность транспортных преступлений состоит, с одной стороны, в том, что ими создается опасность причинения вреда жизни и здоровью людей, интересам транспортной деятельности и охраны окружающей природной среды, с другой – причиняется (или может быть причинен) значительный материальный ущерб и наряду с этим нарушается безопасное функционирование самого транспорта".

Рассматриваемые преступления отличаются своей спецификой. К таким особенностям относится, прежде всего, бланкетность диспозиций почти всех этих преступлений, за исключением ст. 267 УК РФ – приведение в негодность транспортных средств, путей сообщения, средств сигнализации и связи и другого транспортного оборудования. Бланкетность норм данных преступлений означает прежде всего то, что для установления преступности и наказуемости таких деяний необходимо обращаться к другим федеральным законам, нормативным правовым актам и даже ведомственным инструкциям, положениям, уставам и т.п.

Основными среди них являются федеральные законы от 10 декабря 1995 года № 196-ФЗ "О безопасности дорожного движения", от 10 января 2003 года № 17-ФЗ "О железнодорожном транспорте в Российской Федерации", ВзК РФ, а также Правила дорожного движения Российской Федерации (далее по тексту – Правил дорожного движения), Федеральные авиационные правила полетов в воздушном пространстве Российской Федерации и др.

Указанные нормативные акты характеризуют условия ответственности с точки зрения нарушения безопасности дорожного движения или эксплуатации транспортных средств.

Но бланкетность норм транспортных преступлений является не единственной их особенностью. Спецификой их является и то, что в них присутствуют сложные объекты составов данных преступлений.

Родовым объектом транспортных преступлений является общественная безопасность, т.е. состояние защищенности личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз в целом, видовым объектом – состояние защищенности личности, общества и государства от угроз, сопряженных с нарушением правил безопасности движения и эксплуатации транспортных средств. Непосредственный объект рассматриваемых преступлений – состояние защищенности личности, общества и государства от угроз в связи с нарушениями правил безопасности движения, эксплуатации и пользования отдельными видами транспорта.

Однако до настоящего времени открытым остается вопрос о том, какие же общественные отношения являются непосредственным объектом уголовно-правовой охраны в каждом случае совершения транспортного преступления. Представляется, что наряду с непосредственным основным объектом (жизнью, здоровьем, собственностью) предусмотренных в них преступлений необходимо выделять и дополнительный объект – общественные отношения в сфере безопасного функционирования (движения и (или) эксплуатации) транспорта.

Так, в специальной литературе отмечалось, что к транспортным преступлениям не следовало относить деяния, предусмотренные ст. ст. 270 и 271 УК РФ (неоказание капитаном судна помощи терпящим бедствие и нарушение правил международных полетов). Первое из них представляет собой частный случай оставления в опасности, а второе скорее посягает на порядок управления.

Ряд авторов сомневаются по поводу обоснованности отнесения к рассматриваемой группе преступлений нарушения правил безопасности при строительстве, эксплуатации или ремонте магистральных трубопроводов (ст. 269 УК РФ), отмечая, что нарушение правил строительства трубопроводов не вписывается в общую характеристику транспортных преступлений.

Предметом транспортных преступлений могут быть подвижной состав железнодорожного транспорта (тепловозы, электровозы, дрезины, вагоны и др., в том числе используемые на внутренних подъездных путях отдельных предприятий, наземного и подземного применения), воздушные транспортные средства (самолеты, вертолеты, мотодельтапланы и др.), средства морского, речного, автомобильного (механического) транспорта и электротранспорта, средства сигнализации, связи, иное транспортное оборудование, пути сообщения, транспортные коммуникации и магистральные трубопроводы.

Объективная сторона транспортных преступлений может выполняться путем совершения как действий, так и бездействия, которое проявляется в нарушении установленных федеральными законами или иными нормативными правовыми актами либо техническими нормативами или условиями правил, направленных на обеспечение безопасного функционирования железнодорожного, воздушного водного, автомобильного транспорта и электротранспорта, а также магистральных трубопроводов.

Большинство составов транспортных преступлений являются материальными, поскольку в диспозициях соответствующих норм УК РФ указывается на наступление определенных преступных последствий как результат нарушения тех или иных правил движения и эксплуатации транспортного средства либо иной противоправной деятельности. Обязательным признаком этих составов выступают и причинная связь между нарушением тех или иных правил безопасности движения и эксплуатации транспортного средства, разрушением или повреждением путей сообщения, средств сигнализации или связи, предметов транспортного оборудования и т.п., с одной стороны, и наступившими общественно опасными последствиями – с другой.

Субъектами ряда транспортных преступлений могут быть только работники соответствующих транспортных организаций и предприятий, прошедшие специальную профессиональную подготовку, получившие допуск к работе на том или ином транспортном средстве или в сфере обеспечения безопасного функционирования соответствующих видов транспорта (ст. ст. 263, 266, 269, 270 УК РФ). Субъектами некоторых транспортных преступлений могут быть как работники транспортных организаций, так и другие лица, т.е. не являющиеся работниками транспортных организаций (ст. ст. 264, 267, 268 УК РФ).

Ответственность за большинство транспортных преступлений установлена с 16 лет. Единственным исключением является приведение в негодность транспортных средств или путей сообщения (ст. 267 УК РФ), ответственность за которое наступает с 14 лет.

Субъективная сторона большинства транспортных преступлений характеризуется неосторожностью в виде легкомыслия или небрежности. Однако такие преступления, как приведение в негодность транспортных средств или путей сообщения (ст. 267 УК РФ) и неоказание капитаном судна помощи терпящим бедствие (ст. 270 УК РФ), с субъективной стороны характеризуются умышленной виной.

Отметим, что в литературе предлагаются различные классификации транспортных преступлений. Подобные классификации необходимы для анализа их объективных и субъективных признаков.

А.И. Коробеев приводит классификацию рассматриваемых преступлений на основе особенностей транспортных средств и признаков непосредственного объекта этих деяний. Он подразделяет транспортные преступления на: преступления в сфере безопасного функционирования железнодорожных, воздушных, морских и речных транспортных средств (ст. ст. 263, 270, 271 УК РФ); преступления в сфере безопасного функционирования дорожно-транспортных средств (ст. ст. 264, 265 УК РФ); преступления в сфере безопасного функционирования всех видов механических транспортных средств (ст. ст. 266, 267, 268 УК РФ); иные транспортные преступления, отнесенные к таковым законодателем.

В.И. Жулев выделяет следующие виды транспортных преступлений: преступления против безопасности движения и эксплуатации транспорта (ст. ст. 263 – 271 УК РФ); иные преступления, связанные с транспортными средствами (ст. 166 ГК РФ, ст. ст. 227, 326 УК РФ); воинские транспортные преступления (ст. ст. 350 – 352 УК РФ).

Г.О. Петрова группирует транспортные преступления по признаку их субъекта: преступления, совершаемые работниками транспорта (ст. ст. 263 – 266 УК РФ); преступления, совершаемые лицами, управляющими транспортными средствами (ст. ст. 264, 265, 270, 271 УК РФ); преступления, совершаемые иными лицами (ст. ст. 267, 268, 269 УК РФ).

В зависимости от направленности А.И. Чучаев подразделяет транспортные преступления на: деяния, посягающие на безопасность движения и эксплуатации транспорта (ст. ст. 263, 264, 266 – 269 УК РФ);) иные деяния в сфере функционирования транспорта (ст. ст. 270 и 271 УК РФ).

В свою очередь, Б.В. Яцеленко выделяет преступления: непосредственно связанные с нарушением правил безопасности движения и эксплуатации транспортных средств (ст. ст. 263 – 266, 271 УК РФ); непосредственно не связанные с нарушением правил безопасности движения и эксплуатации транспортных средств (ст. ст. 267 – 270 УК РФ).

А.В. Наумов признает последнюю классификацию более удачной, поскольку иные преступления в сфере функционирования транспорта также посягают на безопасность движения и эксплуатации транспорта.

Краткий анализ указывает на то, что вопросы о классификации преступлений, включенных в главу 27 УК РФ, в литературе решается неоднозначно.

Полагаем, что наиболее удачно предложена законодателем классификация транспортных преступлений.

Как было отмечено выше, одним из наиболее распространенных и непосредственно ассоциирующихся с транспортными преступлениями, является группа автотранспортных преступлений.

В научной литературе предлагаются следующие понятия данного вида преступлений.

Так, И.Г. Маландин к автотранспортным преступлениям относит "совершенное лицом по неосторожности или умышленно общественно опасное действие либо бездействие, нарушающее правила безопасности движения и эксплуатации средств автомототранспорта и городского электротранспорта и приводящее к наступлению (или реальной возможности наступления) указанных в законе тяжких последствий".

По мнению В.В. Лукьянова, определение автотранспортного преступления, предложенное И.Г. Маландином, является неполным, так как им не охватываются преступления, совершаемые с использованием целого ряда других механических транспортных средств, в связи с этим он предложил ввести в научный оборот понятие дорожно-транспортные преступления. Под ними В.В. Лукьянов понимает "такую разновидность дорожно-транспортных правонарушений, которые выражаются в виновном нарушении тех или иных правил, относящихся к обеспечению безопасности движения, и влекут за собой уголовную ответственность".

На основании изложенного можно сделать вывод, что автотранспортные преступления – это виновно совершенные общественно опасные деяния (действия или бездействие), посягающие на общественные отношения в сфере безопасного функционирования (движения и (или) эксплуатации) автотранспорта, запрещенные УК РФ под угрозой наказания. Отметим, что употребление в теории уголовного права подобного термина, позволит более точно определить круг преступлений, посягающих на безопасность движения автотранспорта.

Характеристика общественной опасности автотранспортных преступлений

Стоит отметить, что в настоящее время активно наблюдается государственная политика в области обеспечения безопасности дорожного движения, направленная на ужесточение ответственности за нарушение правил дорожного движения. Это непосредственно связано с необходимостью предупреждения совершения автотранспортных преступлений. Сказанное указывает на повышенную общественную опасность данного вида преступлений. Необходимость защиты прав граждан на безопасность дорожного движения вытекает из норм основного закона России.

Конституция Российской Федерации провозгласила человека высшей ценностью нашего общества. На государство возлагается обязанность создать такие безопасные условия существования человеческой жизни, при которых максимально минимизируется риск гибели человека. Для этого государство должно особо выделить те сферы, в которых такой риск возможен, и разработать комплекс профилактических мер, призванных снизить вероятность наступления негативных последствий.

Уголовный кодекс Российской Федерации к числу сфер, в которых жизнь человека может подвергнуться опасности, относит сферу дорожного движения.

Нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств является наиболее распространенным транспортным преступлением.

В России от дорожно-транспортных происшествий ежегодно погибают около 26 – 30 тысяч человек, а десятки тысяч получают увечья. Они наносят и многомиллиардный имущественный ущерб. Например, за период с января по март 2013 года на территории России зарегистрировано около 33,2 тысяч (-5,5%) дорожно-транспортных происшествий, в результате которых погибло 4,3 тысяч (-6,7%) и получили ранения 42,9 тысяч (-5%) человек. Сократилось на 8,9% число дорожно-транспортных происшествий, совершенных водителями, находящимися в состоянии алкогольного опьянения (1,5 тысяч), количество погибших (239; 7%) и раненых (2150; -9,5%) в них людей. С участием несовершеннолетних зарегистрировано каждое одиннадцатое происшествие (почти 3 тысяч; +1,1%), при этом число подростков, получивших увечья, возросло на 2,7% (3,1 тыс.), а погибших снизилось на 4,9% (116).

В связи с такой ужасающей статистикой возникает необходимость научного исследования уголовного законодательства, регулирующего автотранспортные преступления, а также судебной практики назначения наказаний за преступления связанные с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств. Обусловлено это также и реформированием уголовного законодательства.

Так, Федеральным законом от 13 февраля 2009 года № 20-ФЗ "О внесении изменений в статью 264 Уголовного кодекса Российской Федерации" значительно повышена ответственность за нарушение правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств лицами, управляющими автомобилем или другим механическим транспортным средством в состоянии опьянения. Однако некоторые авторы обращают внимание на то, что подобное дополнение без внесения соответствующих изменений в другие статьи УК РФ, нарушает принцип системности уголовного законодательства.

Федеральным законом от 7 декабря 2011 года № 420-ФЗ "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации" введен новый вид наказания – принудительные работы. В частности этим видом наказания дополнены диспозиции частей 1, 2, 3, 5 и 6 ст. 264 УК РФ. Положения уголовного кодекса в части применения наказания в виде принудительных работ вступили в законную силу с 1 января 2013 года.

Так, до сих пор в теории и практике не сложилось единых взглядов на многие вопросы уголовно-правовой характеристики транспортных средств, анализа наказуемости деяния, предусмотренного ст. 264 УК РФ, выявления факторов, способствующих дорожно-транспортным преступлениям, что является крайне важным и представляет как теоретический, так и практический интерес.

Вышеизложенное свидетельствует о повышенной опасности автотранспортных преступлений.

Объективные и субъективные признаки автотранспортных преступлений

Объективные признаки

Объект преступления – это то, чему причиняется вред совершенными преступлением. Понятие объекта преступления является одним из ключевых в общей теории уголовного права, так как определяет характер совершенного деяния, его общественную опасность, очерчивает границы преступного, служит средством разграничения сходных между собой преступлений. Объект преступления следует определять как сложившийся в обществе порядок отношения между людьми в различных сферах жизнедеятельности. Иными словами объект преступления – общественные отношения.

Важность четкого установления объекта преступления сложно переоценить, так как объект преступления позволяет определить содержание, важность блага, которое охраняется законом, предусмотреть комплекс профилактических мероприятий, направленных на уменьшение количества подобных преступление, установление причин совершения преступления, и их дальнейшее устранение. И чем конкретнее определены рамки тех или иных общественных отношений (объекта преступления), тем меньше возникает различных разногласий и коллизий как на теоретическом уровне, так и практическом.

Преступное нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств содержится в девятом разделе Уголовного кодекса Российской Федерации "Преступления против общественной безопасности и общественного порядка". Таким образом, родовым объектом анализируемого преступления являются общественная безопасность и общественный порядок. Данные определения имеют свои законодательные определения.

Общественная.безопасность в соответствии со ст. 1 Закона РФ от 15 марта 1992 г. "О безопасности" (утратил силу в связи с принятием Федерального закона от 28.12.2010 №390-Ф3 "О безопасности") определяется как состояние защищенности жизненно важных интересов личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз.

Общественный прядок – это сложившаяся в обществе система правил поведения человека среди себе подобных, правил, основанных на взаимном уважении и соблюдении прав и законных интересов других людей и установленных социальными нормами (нравственности, морали, религии, права).

Безопасность предполагает введение определенной системы мер и создание необходимых условий, обеспечивающих спокойное и беспрепятственное функционирование организаций, а также спокойствие граждан. По мнению А. С. Кузьмина, общественная безопасность представляет собой совокупность общественных отношений, которые обеспечивают такие условия жизни людей, при которых исключается причинение им физического, морального или имущественного вреда. Безопасность дорожного движения является разновидностью общественной безопасности.

Преступное нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств расположено в главе 27 Уголовного кодекса Российской Федерации "Преступления против безопасности движения и эксплуатации транспорта". В теории уголовного права, преступления главы 27 Уголовного кодекса Российской Федерации называются транспортными преступлениями. Исходя из названия данной главы, можно определить видовой объект анализируемого преступления.

Согласно с ФЗ от 10 декабря 1995 г. №196-ФЗ "О безопасности дорожного движения безопасность дорожного движения определяется как состояние данного процесса, отражающее степень защищенности его участников от дорожно-транспортных происшествий и их последствий. Таким образом, видовым объектом рассматриваемого претспуления является состояние защищенности жизни, здоровья и имущественных интересов людей в сфере движения и эксплуатации транспорта, то есть отношения, складывающиеся по поводу безопасности движения и эксплуатации транспорта.

Однако единства мнений по вопросу видового объекта транспортных преступлений нет. Есть несколько различных точек зрения. Так Н. Г. Иванова и С. М. Корабельникова, считают видовым объектом преступления, предусмотренного статьей 264 УК РФ, является комплекс общественных отношений, существующих по поводу обеспечения безопасности жизни и здоровья людей, сохранности материальных ценностей в процессе эксплуатации транспорта. Согласиться с правильностью такого определения можно с трудом, так как он на первый план выставляет жизнь и здоровье человека, что не соответствует характеру преступного нарушения правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств.

Существуют и другие точки зрения, так В. С. Орлов считает, что видовым объектом транспортных преступлений является нормальная, или правильная, работа транспорта. Порочность данного определения заключается в том, что в нем ключевыми являются оценочные категории "нормальная", "правильная"- которые не имеют конкретных показателей и характеристик.

А. И. Коробеев определяет видовой объект данного преступления как совокупность общественных отношений в сфере безопасного функционирования (движения и эксплуатации) транспортных средств.

Другие авторы фокусируют внимание на безопасности движения транспортных средств. При этом безопасность движения, по их мнению, не самоцель, а способ обеспечения жизни, здоровья, сохранности материальных. ценностей при эксплуатации транспорта. И данная позиция имеет право на жизнь, так как в ней есть логическая структура, так как безопасность движения является причиной сохранения здоровья, жизни и материальных благ.

Преступление, предусмотренное статьей 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, имеет двуобъектный состав, который включает в себя два непосредственных объекта. Основным объектом рассматриваемого преступления, выступают безопасные условия дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, раскрытых в диспозиции статьи, обязательным дополнительным объектом являются здоровье или жизнь человека.

Представляется правильным считать непосредственным объектом преступлений рассматриваемого вида безопасность жизни и здоровья человека в сфере функционирования (движения и эксплуатации) механических видов транспортных средств. Исследование проблемы определения объекта нарушения правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств невозможно без проведения анализа соотношения основного и дополнительного объектов.

В теории уголовного права нет единого мнения по данной проблеме. Известны, по меньшей мере, три подхода к ее разрешению: различают основной и дополнительный объекты; объект един, но является сложным, комплексным; основных объектов может быть два и более.

Если придерживаться первой точки зрения, необходимо отметить, что данное в законодательстве определение безопасности дорожного движения исключает иные позиции относительно непосредственного объекта нарушений правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств. Анализ определения показывает, что безопасность дорожного движения есть динамичный результат действия организационно-правовых, социально-технических, экономических и иных мер, отражающих степень защищенности его участников от дорожно-транспортных происшествий и их последствии.

Таким образом, указание в законе на два критерия оценки состояния защищенности участников движения – наличие дорожно-транспортных происшествий и наступление последствий, – не только разграничивает административную и уголовную ответственность за нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, но и называет дополнительный объект нарушений правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, что также является критерием отграничения от преступлений против здоровья, ответственность за которые предусмотрена главой 16 УК РФ. По мнению И. В. Экизова, в данном случае причинение вреда дополнительному объекту является количественным (однородные последствия в виде вреда здоровью; причинение смерти одному, двум и более лицам) и качественным (разнородные последствия – причинение смерти, вреда здоровью) показателем причинения ущерба основному непосредственному объекту.

Механизм нарушения объекта анализируемого состава преступления заключается в нарушения правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, вследствие воздействия на предмет преступного посягательства, например, автомобиль, или иное механическое транспортное средство.

В соответствии с основной точкой зрения, предметом преступного нарушения правил дорожного движения, выступают механические транспортные средства, о которых говорит сам законодатель в диспозиции статьи. А. И. Коробеев признает предметом рассматриваемого преступления автомобиль, то есть самоходное транспортное средство на колесном или полугусеничном ходу, оборудованное двигателем и предназначенное для перевозки пассажиров и (или) грузов по безрельсовым путям. В рамках данного подхода предметом преступления следует признавать ислючительно те транспортные средства, которые отвечают специальным требованиям, а именно они должны: обладать способностью к самостоятельному движению за счет установленного на них двигателя, подлежать обязательной регистрации и учету в соответствующих органах, эксплуатироваться в соответствии с действующими правилами безопасности. Экизов И.В. добавляет к данному перечню следующие признаки: эти транспортные средства должны признаваться гражданским законодательством в силу своей технической мощности источниками повышенной опасности, а также необходимо достижение определенного возраста, специальное медицинское заключение о пригодности к управлению, специальное обучение и получение прав на управление транспортным средством.

Если рассматривать диспозицию преступного нарушения правил дорожного движение и эксплуатации транспортных средств, то там указан лишь автомобиль и трамвай, после чего использовано определение "другое механическое транспортное средство", которое раскрыто в примечании статьи, где сказано, что под другими механическими транспортными средствами понимаются троллейбусы, тракторы и иные самоходные машины, мотоциклы, а также иные механические транспортные средства. Согласно Правилам дорожного движения Российской Федерации под механическим транспортным средством понимается транспортное средство, кроме мопеда, приводимое в движение двигателем. К данному определению также относятся любые тракторы и самоходные машины.

Согласно Правилам дорожного движения РФ мопедом является двух-или трехколесное транспортное средство, приводимое в движение двигателем с рабочим объемом не более 50 куб. см и имеющее максимальную конструктивную скорость не более 50 км/ч. К мопедам приравниваются велосипеды с подвесным двигателем, мокики и другие транспортные средства с аналогичными характеристиками.

Следует отметить, что в настоящее время большое распространение получили случаи нарушений правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, как раз таки со стороны лиц, управляющих мопедами, которые согласно Правилам дорожного движения РФ не являются механическими транспортным средствам. Кроме того растет статистика случав, когда такие нарушения влекут за собой тяжкие последствия (причинения тяжкого вреда здоровью или смерть потерпевшего). Согласно действующему уголовному законодательству в таких случаях водитель мопеда, должен нести ответственность за преступления против жизни или здоровья, так как в его действиях отсутствует состав преступления, предусмотренного статьей 264 УК РФ. Однако такое положение не соответствует смыслу уголовного законодательства и необходимости назначения справедливого наказания. Отдельно стоит подчеркнуть, что уголовная ответственность по статье 264 УК РФ гораздо строже, чем ответственность за неосторожное причинение вреда здоровью или смерти потерпевшему.

Совокупность данных факторов и обстоятельство, что для управления такими мопедами не требуется получение водительского удостоверения, достижение определенного возраста, способствует безответственному отношению водителей к управлению данными транспортными средствами, безразличному отношению. К наступлению возможных тяжких последствий.

В связи с этим, на мой взгляд, незамедлительно необходимо модернизировать статью 264 Уголовного кодекса РФ в части включения в предмет рассматриваемого преступления, иных транспортных средств, приводимых в движение двигателем, в том числе мопедов.

Однако следует обратить внимание на принадлежность примечания, раскрывающего понятие "механического транспортного средства" исключительно к одной статье. И в данном аспекте интересной выглядит точка зрения С. В. Проценко, который считает, что для повышения эффективности борьбы с транспортными преступлениями и устранения возможных разногласий законодателю необходимо предусмотреть примечание не к одной статье 264 УК РФ, а уже к целой главе 27 УК РФ. И наиболее эффективным вариантом унификации понятия "транспортное средство" считает следующее примечание: "Под транспортными средствами в настоящей главе понимаются самоходные и несамоходные устройства, предназначенные для перевозки людей, грузов или оборудования, установленного на нем. Техническое состояние и оборудование участвующих в движении транспортных средств должно отвечать требованиям соответствующих стандартов, правил и руководств по их технической эксплуатации".

Анализируя вышеуказанное замечание, на мой взгляд, оно имеет право на существование, так как действительно унифицирует понимание механического транспортного средства, относительно всей главы. Кроме того, на мой взгляд, в отсутствие законодательных определений, таких терминов как автомобиль, трамвай, следует, рассмотреть возможность определения предмета анализируемого преступления исключительно как механическое транспортное средства, раскрыв его признаки, с помощью которых, правоприменитель, на основании объективных факторов сможет относить то, или иное средство к механическим транспортным средствам или нет.

Объективная сторона – это внешняя, физическая сторона процесса общественно опасного посягательства, протекающего в определенных условиях, месте, времени и причиняющего вред охраняемым уголовным законом общественным отношениям.

По своей конструкции состав преступления, предусмотренного статьей 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, является материальным, следовательно, в объективную сторону преступления входят: 1. Деяние, которое выражается в нарушении правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств; 2. Общественно- опасные последствия в виде тяжкого вреда здоровью, смерти одного человека либо двух и более лиц; 3. Причинная связь между нарушением правил и наступившими последствиями; 4. Место совершения преступления, 5. Время совершения преступления.

Статья 264 Уголовного кодекса Российской Федерации имеет бланкетную диспозицию, которая представляет собой особую форму конструирования уголовного закона, при которой содержание уголовно-правовой нормы складывается как из положений уголовного закона, так и из положений нормативных актов иных отраслей права.

В связи с бланкетностью нормы возникают дополнительные сложности в квалификации, так как в каждом случае необходимо решить вопрос о том, какие правила нарушены виновным: дорожного движения или эксплуатации транспорта. Так как законодатель ввел в диспозицию союз "или", то речь идет о двух самостоятельных формах совершения данного преступления, которые не могут быть нарушены единомоментно, поэтому для квалификации по бланкетностной диспозиции статьи следует применять не только Правила дорожного движения Российской Федерации, но и Правила эксплуатации конкретных транспортных средств, которые участвуют в дорожном движении. Нарушение правил дорожного движения может заключаться в превышении разрешенной скорости движения, нарушении правил обгона и разъезда, нарушении правил остановки и стоянки, проезда перекрестков, железнодорожных переездов, а также в неподчинении сигналам светофора или жестам регулировщика. Нарушение правил эксплуатации транспортных средств может выражаться в эксплуатации технически неисправных транспортных средств, в нарушении правил перевозки людей (транспорт без специальных посадочных мест). Правила эксплуатации нацелены на поддержание технического состояния транспортных средств, обеспечивающего безопасность их функционального использования.

Неотъемлемой частью бланкетной диспозиции статьи являются нормативные положения другой отраслевой принадлежности, раскрывающие признаков состава преступления, которые становятся применимы при квалификации того или иного деяния как преступного нарушения правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств. В этой связи применение статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации неизбежно сопровождается обращением к Правилам дорожного движения РФ. При этом, сами по себе эти правила не превращаются в уголовно-правовую норму, однако, будучи включенными в содержание диспозиции уголовного закона, превращаются в "клеточку" уголовно-правовой "материи".

Данная точка зрения несколько не соответствует, положению девствующего уголовного- правового законодательства, а именно, согласно ч. 1 статьи 1 Уголовного кодекса Российской Федерации следует, что уголовное законодательство Российской Федерации состоит из настоящего Кодекса (УК РФ). Новые законы, предусматривающие уголовную ответственность, подлежат включению в настоящий Кодекс (УК РФ). Таким образом, правила дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, не могут превратиться "клеточку" уголовно-правовой "материи", без включения соответствующих норм в Уголовный кодекс РФ.

Следует особо подчеркнуть, что статья 264 УК РФ не только отсылает к Правилам дорожного движения Российской Федерации, но и требует установить факт их нарушения. Так, по данным Н.И. Пикурова, 60-70% случаев отмены или изменения приговоров кассационной инстанцией связано именно с неправильной квалификацией нарушений специальных правил. На практике по ряду уголовных дел органы предварительного следствия вменяли обвиняемому, наряду с фактически нарушенными им пунктами Правил дорожного движения Российской Федерации, и те пункты, которые им не нарушались, либо взаимоисключающие пункты Правил дорожного движения Российской Федерации, содержащие общие инструкции, а не специальные нормы. В некоторых же случаях в обвинительном заключении не указывалось, каким конкретным действием виновного и какой-то конкретно пункт Правил дорожного движения РФ был нарушен. Такое направление правоприменительной практики, следует считать ошибочной, так как обязательным условием признания нарушения правил дорожного движения преступлением является причинная связь между деянием и наступившими последствиями.

Например, по уголовному делу в отношении М., осужденного Кетченеровским районным судом Республики Калмыкия по совокупности преступлений, в том числе за преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 264 УК РФ, было установлено, что виновный в нарушении требований п. 2.1.1, 9.9, 10.1 Правил дорожного движения РФ на автомашине марки ВАЗ-2121 совершил наезд на потерпевшего, который от полученных травм скончался. В этом случае нарушение обвиняемым пункта 2.1.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, а именно отсутствие у него водительского удостоверения на право управления транспортным средством, не состояло в непосредственной причинной связи с наступившими последствиями, следовательно, отсутствие водительского удостоверения не могло признаваться судом первой инстанции нарушением, повлекшим смерть потерпевшего. Кроме того данное решение суда не соответствует постановлению Пленума Верховного суда РФ от 09.12.2008 № 25, согласно которому суд при принятии решения должен указать конкретные правила дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, которые были нарушены водителем. Как указывалось выше обвинение водителя в нарушении тех пунктов Правил дорожного движения Российской Федерации, нарушение которых не состоит в непосредственной причинной связи с наступившими последствиями, не может образовывать объективную сторону преступления, предусмотренного статьей 264 УК РФ.

Необходимо особо подчеркнуть, что Правила дорожного движения Российской Федерации не устанавливают признаки состава преступного нарушения правил дорожного движения, так как это исключительная прерогатива уголовного закона, а значит, не следует рассматривать правила дорожного движения и эксплуатации транспортных средств как часть "уголовной материи".

Таким образом, для квалификации нарушений правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств необходимо грамотное совместное применение уголовного законодательства и Правил дорожного движения Российской Федерации. Вышеуказанная связь положений уголовного и административного законодательства должна быть в правоприменительных решениях, а именно в обвинительном заключении в обвинительном приговоре суда. В описательно-мотивировочной части обвинительного приговора суда обязательно должна быть сделана ссылка на конкретный пункт Правил дорожного движения РФ, нарушенный лицом, управляющим транспортным средством. В резолютивной части приговора, указывается исключительно пункт, часть, статья Уголовного Кодекса Российской Федерации, предусматривающая ответственность за преступление, в совершении которого лицо признано виновным. Данные положения закреплены п. 3 и п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 г. № 25 "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения".

Само противоправное деяние выражается в нарушении правил дорожного движения или эксплуатации конкретных видов транспортных средств и может быть совершено как путем действия, так и бездействия. Следовательно, если нарушение правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств отсутствует, то и уголовной ответственности в таком случае не будет. Для того чтобы нарушение правил дорожного движения или эксплуатации транспортным средств можно было признать преступным деянием в рамках статьи 264 УК РФ, оно должно быть совершено в процессе управления транспортным средством во время его движения.

Особого внимания заслуживают ситуации, при которых лицо не находится за рулем механического транспортного средства, но его действия, по мнению многих ученых, следует включать в понятие "управляющего транспортным средством". Это те случаи, когда водитель покинул транспортное средство, а преступные последствия, предусмотренные статьей 264 Уголовного кодекса РФ, наступают в результате его самопроизвольного движения. В соответствии с п. 12.8. Правил дорожного движения РФ "водитель может покидать свое место или оставлять транспортное средство, если им приняты необходимые меры, исключающие самопроизвольное движение транспортного средства или использование его в отсутствие водителя". В случае наступления негативных последствий в результате нарушения данного пункта Правил дорожного движения РФ, действия водителя, по одной из точек зрения, должны квалифицироваться по соответствующему пункту ст. 264 УК РФ в зависимости от наступивших последствий.

И в подтверждение данной точки зрения имеется соответствующее решение суда, согласно которому водитель автомобиля "ВАЗ-21012" Д., в нарушение п. 12.8. Правил дорожного движения РФ, покинул водительское место, не включив стояночный тормоз, в результате чего, указанный припаркованный автомобиль внезапно сдвинулся с места и выкатился на тротуар, совершив наезд на ребенка, который от полученных повреждений погиб. Д. был признан виновным в грубом нарушении п. 12.8. Правил дорожного движения РФ, которое повлекло по неосторожности смерть человека, и осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Однако не имеется достаточных аргументов, почему аналогичные случаи следует, отождествлять с обязательным признаком объективной стороны анализируемого состава преступления- "нарушение лицом, управляющим транспортным средством". На мой взгляд, исходя из буквального толкования уголовного закона, а также его смысла, следует, что данные действия необходимо квалифицировать как преступления против личности, так как фактически не лицо только не управляло транспортным средством, но и вообще не находилось в нем, а следовательно, его действия не могут квалифицироваться по статье 264 Уголовного кодекса Российской Федерации. Достаточных оснований для подобного расширительного токования ни на законодательном, ни на правоприменительном уровне не имеется.

Таким образом, с целью исключения возможных противоречий, для единого понимания норм уголовного закона, их правильного применения, на законодательном уровне следует внести, изменения касающиеся времени совершения преступления, предусмотренного статьей 264 УК РФ. И на мой взгляд, временем совершения рассматриваемого преступления должно признаваться- время когда лицо управляет транспортным средством, когда автомобиль находится во власти человека и когда человек, допускает нарушение правил дорожного движения, находясь в автомобиле. Только такая квалификация будет соответствовать смыслу автотранспортного преступления.

Распространены случаи, когда при дорожно-транспортном происшествии виновными в нарушении признаются оба водителя. Возникает проблема уголовно-правовой оценки действий каждого из них. Например, Черкесским городским судом Карачаево-Черкесской Республики Г. и И. осуждены за нарушение безопасности движения и эксплуатации транспортных средств, повлекшее смерть двух лиц. Г., управляя автокраном "Урал", ехал с запада на восток по ул. Крупской г. Черкесска, а И. двигался на мотороллере "Муравей" с грузовым прицепом, в котором находились 2 пассажира, по ул. Кабардинской. Г. в нарушение Правил дорожного движения РФ не уступил дорогу приближавшемуся справа мотороллеру под управлением И., который также в нарушение правил не принял мер к снижению скорости, продолжив движение, совершая поворот направо. В результате действий обоих водителей произошло столкновение транспортных средств, повлекшее смерть пассажиров мотороллера. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда Карачаево-Черкесской Республики приговор оставила без изменения. Следует согласиться с судом, сочтя его решение о признании виновными обоих водителей законным и справедливым, так как виновны в нарушении правил дорожного движения и в причинении вреда. Только всесторонний и полный учет объективных и субъективных обстоятельств поможет решить спорные вопросы квалификации, при этом, особое внимание следует уделить установлению причинной связи между нарушением соответствующих правил и наступившими последствиями.

Необходимо отметить, что в диспозиции ст. 264 УК РФ ничего не говорится о месте совершения преступления, однако, в п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения" подчеркивается, что действия водителя транспортного средства, повлекшие указанные в статье 264 УК РФ последствия при погрузке или разгрузке, ремонте транспортных средств, производстве строительных, дорожных, сельскохозяйственных и других работ, а равно в результате управления автотранспортным средством вне дороги, должны квалифицироваться в зависимости от наступивших последствий и формы вины по соответствующим статьям УК РФ, предусматривающим ответственность за преступления против личности либо за нарушение правил при производстве работ.

Данная рекомендация вносит большую определенность относительно пределов уголовной ответственности водителя по статье 264 УК РФ, ограничивая ее основание лишь нарушением, допущенным при движении по дороге. Ранее, до вступления в силу вышеуказанного Постановления Верховного суда, местом автотранспортного преступления могли быть полевые и лесные дороги, замерзшие акватории заливов, рек, озер.

Данное положение имеет логическое обоснование, так как только на дороге, как на участке территории, специально предназначенном для движения транспортных средств, могут действовать определенные правила. Так как именно дороги специально созданы для передвижения на них с соблюдением специальных правил, которые имеют свое объективное выражение в дорожных знаках, разметке, светофорах, указателях, которыми участники дорожного движения должны руководствоваться. Именно дороги должны отвечать определенным требованиям и стандартам.

Таким образом, одним из признаков объективной стороны преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ, является место его совершения, а именно – дорога. Термин "дорога" имеет легальное определение, в соответствии с Федеральным законом от 10 декабря 1995 г. №196-ФЗ "О безопасности дорожного движения" дорогой является обустроенная или приспособленная и используемая для движения транспортных средств полоса земли либо поверхность искусственного сооружения. Дорога включает в себя одну или несколько проезжих частей, а также трамвайные пути, тротуары, обочины и разделительные полосы при их наличии.

Однако, следует отметить, что данный обязательный признак объективной стороны почему-то не отражен на законодательном уровне, что говорит о низком уровне юридической техники законодатели и необходимости с целью избегания возможных коллизий и разногласий как на теоретическом, так и правоприменительном уровне внесения изменения в диспозицию статьи в части включения в ее текст указания на место совершения анализируемого преступления.

Следующим обязательным признаком объективной стороны преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ, является общественно-опасное последствие. Под ним в теории уголовного права принято понимать причинение определенного вреда объектам уголовно-правовой охраны в результате совершения общественно опасного деяния. Другими словами, это общественно опасные изменения в окружающем нас мире, вызванные деянием лица.

Общественно-опасные последствия определяют степень общественной опасности деяния и выступают обязательным признаком преступлений, совершенных по неосторожности. Нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств относится к числу таких преступлений. Часть 1 статьи 264 УК РФ предусматривает последствия в виде причинения по неосторожности тяжкого вреда здоровью человека, ч. 3 – в виде причинения по неосторожности смерти человеку, ч. 5 – в виде причинения смерти по неосторожности двум или более лицам. Если такие последствия не наступили, то состав преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ отсутствует, однако лицо может подлежать административной или дисциплинарной ответственности. В тех случаях, когда в результате дорожно-транспортного происшествия пострадало два и более человек, действия лица, нарушившего правила дорожного движения при управлении транспортным средством, подлежат квалификации по той части ст. 264 УК РФ, которая предусматривает более строгую ответственность за наступившие по неосторожности тяжкие последствия. Если из-за нарушения правил дорожного движения или эксплуатации транспортного средства по неосторожности был одновременно причинен тяжкий вред здоровью нескольким лицам, виновное лицо несет уголовную ответственность по ч. 1 ст. 264 УК РФ.

Куйбышевским районным судом Самарской области рассмотрено дело в отношении Ч., который управляя автомобилем ВАЗ 21093, в нарушение п. 11.1 Правил дорожного движения РФ при выполнении обгона выехал на полосу встречного движения, в результате чего произошло столкновение со встречным автомобилем ВАЗ 2111. Дорожно-транспортное происшествие повлекло смерть одного потерпевшего и причинение тяжкого вреда здоровью другому. В данном случае суд усмотрел в одном деянии два самостоятельных преступления, квалифицировав действия осужденного по ч. 1 ст. 264 УК РФ и ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Однако согласно правилам квалификации, следует признать данное решение ошибочным. Так как согласно вышеуказанным правилам, формулировки статьи 264 УК РФ и конкуренции квалифицированного и более квалифицированного составов преступления, в вышеуказанном случае действия водителя следует квалифицировать только по ч. 2 ст. 264 Уголовного кодекса РФ.

Не менее сложная проблема состоит в том, чтобы определить точную квалификацию при нарушении правил дорожного движения, повлекшем причинение вреда здоровью и последующее наступление смерти. В законе говорится о причинении смерти, и ничего не говорится о времени ее наступления. Можно столкнуться с ситуацией, при которой смерть потерпевшего наступает в больнице через некоторое время. В соответствии со статьей 9 УК РФ, временем совершения преступления признается время совершения общественно опасного действия (бездействия) независимо от времени наступления последствий. Причинение при дорожно-транспортных происшествиях каких-либо даже самых незначительных телесных повреждений, например, пожилым людям или лицам, страдающим хроническими заболеваниями, нередко вызывает обострение уже имевшихся у них до этого что может привести к их смерти, кроме того возможны случае оказания не квалифицированной медицинской помощи, которая также повлияла на наступление последствий.

Водитель Р. Совершил наезд на пожилую женщину, которая впоследствии скончалась в больнице. В процессе предварительного расследования была проведена судебно-медицинская экспертиза, в заключении которой эксперт отметил, что пострадавшей были причинены тяжкие телесные повреждения и ее смерть наступила от полученных в результате наезда переломов костей таза, сопровождавшихся воспалением легких, дыхательных путей и мозговых оболочек. Суд обратил внимание на допущенные экспертом при проведении экспертизы существенные нарушения Уголовно-процессуального законодательства РФ, а также на то обстоятельство, что пострадавшая умерла спустя 25 дней после дорожно-транспортного происшествия. Судом была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, которая в своем заключении отметила, что в результате наезда пострадавшей был причинен вред здоровью средней тяжести (данная ситуация имела место до соответствующих изменений в уголовном законе). Причиной же смерти явилась острая сердечная недостаточность, обусловленная обострением имевшихся у нее заболеваний, которые никакого отношения к происшествию не имели. Виновность Р. в нарушении Правил дорожного движения РФ и наезде на пешехода сомнений не вызвала, но учитывая изложенные обстоятельства, Р. был признан виновным и осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ.

Наиболее сложный вопрос при квалификации рассматриваемого вида преступлений – определение причинной связи между нарушением лицом, управляющим транспортным средством, правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств и наступившими в результате этого вредными последствиями. С установлением причинной связи связано большинство уголовно-правовых проблем при квалификации содеянного по статье 264 УК РФ. Случаются такие транспортные происшествия, когда установление причины наступивших последствий вызывает немалые трудности, например нарушение названных правил несколькими участниками дорожного движения, а также случаи когда в развитие событий вмешиваются самостоятельные факторы: действия потерпевших, технические неисправности, особенности дорожной обстановки, влияние сил.

В данном аспекте следует коснуться вопроса причинно-следственной связи между деянием и наступившими последствиями в материальных составах преступления. Существует несколько теорий причинной связи.

Причинная связь – существующая в объективной действительности между явлениями, где одно явление является причиной, а второе является следствием. В качестве причины в уголовном праве рассматриваются только общественно опасные деяния. В качестве следствия – преступные последствия. По времени общественно опасное деяние должно предшествовать наступлению преступных последствий. Общественно -опасное деяние должно порождать наступление преступных последствий.

Основные теории причинной связи

1) Теория Необходимого условия (теория эквивалентной причины) – условие без которого нет результата (причина причины является причиной следствия). Суть данной теории заключается в том, что причинная связь есть всегда, когда деяние лица было необходимым условием наступления результата, без которого событие бы не произошло. Ошибочность данного подхода заключается в отождествлении причин и условий наступивших последствий, в результате чего происходит чрезмерное расширение объективных рамок ответственности.

2) Теория адекватной причины – сторонники данной теории считают, что для установления причинной связи недостаточно необходимого условия. Нужно чтобы конкретное деяние, как правило, обычно было способно причинить общественно- опасный результат.

3) Теория необходимого причинения – для наличия причинной связи нужно, чтобы деяние с внутренней необходимостью вызывало наступление последствия, чтобы деяние было главным, решающим условием с неизбежностью породившим данное последствие. Данная теория, на мой взгляд, является верной.

Трудности в практике возникают при установлении причинной связи между допущенными водителями нарушениями и наступившими последствиями в тех случаях, когда Правила дорожного движения нарушаются несколькими участниками дорожно-транспортного происшествия, в том числе и самим потерпевшим.

Приговором Н-ского районного суда города Москвы гражданка К., обвинявшаяся органами предварительного следствия в том, что управляя технически исправным автомобилем "Шкода" и следуя по сухой асфальтированной проезжей части внешнего кольца Московской кольцевой автодороге нарушила требования пунктов 1.5., 8.1, 10. 1. Правил дорожного движения РФ, то есть должного внимания дорожной обстановке и другими участникам движения не уделяла, внимательной и предупредительной к другим участникам движения не была, скорость движения свыше 60 км/час избрала без учета дорожных условий, при возникновении опасности движения своевременно не приняла мер к снижению скорости вплоть до полной остановки транспортного средства, а совершила маневр перестроенная из крайней правой полосы движения в крайнюю левую, не убедившись в его безопасности, и в крайней левой полосе движения совершила столкновение со следовавшей по этому ряду автомашиной "Тойота" под управлением водителя Л., в результате чего несовершеннолетний пассажир И., находившийся на заднем сиденье автомашины "Шкода", получил телесное повреждение в виде закрытой черепно-мозговой травмы, причинившее тяжкий вред его здоровью. В судебном заседании было установлено, что водитель автомашины "Тойота", двигавшейся по крайне левой полосе со скоростью свыше 100 км/ч, мер к снижению скорости вплоть до полной остановки автомашины не предпринимал, лишь в последний момент попытался объехать автомашину "Шкода", но ему это не удалось. Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда, проверив доводы кассационных жалоб осужденной и ее адвоката, проанализировав все установленные обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, приговор суда отменила и направила дело на новое рассмотрение в тот же суд, но в ином составе суда, мотивировав свое решение тем, что суд, установив в действиях водителя К. нарушение требований п. 1.5., 8.1., 10. 1 Правил дорожного движения РФ, не указал на наличие необходимой причинной связи между этими нарушениями водителя К. требований Правил дорожного движения РФ и наступившими последствиями – причинением потерпевшему тяжкого вреда здоровью, в связи с чем фактически вопрос о наличии в действиях водителя К. состава преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ, судом не разрешен. Таким образом, факт не установления наличия прямой причинно-следственной связи между нарушением водителем требований Правил дорожного движения РФ и наступившими тяжкими последствиями, указанными в диспозиции ч. 1 ст. 264 УК РФ, повлек за собой отмену приговора.

При решении вопроса о наличии состава преступления, необходимо обратить внимание на специфику дорожно-транспортных происшествий- наличие периода неуправляемости транспортного средства во время его движения, когда, водитель уже заметил опасность, но не мог остановить машину. Данный период определяется временем реакции водителя на возникшую ситуацию плюс время действия механизмов. В соответствии с п.п. 6, 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения" утверждается, что уголовная ответственность по ст. 264 УК РФ наступает, если у водителя имелась техническая возможность избежать дорожно-транспортного происшествия и между его действиями и наступившими последствиями установлена причинная связь. Следовательно, отсутствие данной возможности у водителя исключает уголовную ответственность даже в тех случаях, когда наступили тяжкие последствия, предусмотренные статьей 264 УК РФ.

В Постановлении также говорится о том, что при решении вопроса о технической возможности предотвращения дорожно-транспортного происшествия судам следует исходить из того, что момент возникновения опасности для движения определяется в каждом конкретном случае с учетом дорожной обстановки, предшествующей дорожно-транспортному происшествию. Опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность ее обнаружить.

В.Н. Бурлаков считает, что данная рекомендация Верховного Суда РФ не представляется обоснованной. При совершении транспортного преступления водитель должен отвечать не за сам факт не предотвращения общественно опасных последствий, а за создание аварийной ситуации вследствие виновного нарушения правил дорожного движения или эксплуатации транспортного средства, повлекшей наступление таких последствий. В том случае, если они не наступили, водитель должен подлежать административной ответственности. Таким образом, отсутствие у водителя технической возможности предотвратить общественно опасные последствия, наступившие вследствие нарушения им правил дорожного движения или эксплуатации, не исключает причинной связи, а значит, и уголовной ответственности. Автор считает, что в теории уголовного права и в судебно-следственной практике уместно рассматривать вопрос о технической невозможности только в отношении самого нарушения правил движения или эксплуатации. Если у водителя не оказалось технической возможности избежать нарушения таких правил, тогда он действительно не будет подлежать ответственности за причиненный вред, но не в связи с отсутствием причинной связи, а из-за отсутствия вины. Если же аварийная ситуация возникла вследствие факторов, не связанных с нарушением водителем правил движения или эксплуатации транспорта, и у водителя была техническая возможность предотвратить общественно опасные последствия, которую он не использовал, то в случае причинения вреда жизни или здоровью человека либо чужому имуществу водитель может подлежать уголовной ответственности за преступление против личности или собственности. Применительно к таким ситуациям общественно опасное деяние водителя действительно выражается в непринятии или принятии недостаточных мер, исключающих наступление тяжких последствий. Итак, В.Н. Бурлаков подчеркивает, что в транспортных преступлениях причинная связь представляет собой необходимую связь между деянием (т.е. нарушением соответствующих правил дорожного движения и эксплуатации) и наступившими последствиями. Причинную связь в транспортных преступлениях следует считать установленной в тех случаях, когда нарушение правил дорожного движения предшествовало наступлению вредного результата и непосредственно повлекло его наступление либо создало реальную возможность его наступления или превратило такую возможность в действительность. И данная точка зрения наиболее точно соответствует и корреспондирует существующему уровню развития автотранспорта, дорожной обстановке и современному поведению водителей.

Для разрешения вопроса наличия технической возможности избежать дорожно-транспортного происшествия, как правило, проводится автотехническая судебная экспертиза, выводы которой, имеют большое значение для принятия решения по делам о преступлениях, предусмотренных статьей 264 УК РФ. Однозначного подхода к определению вопросов, относящихся к компетенции экспертов ни у органов предварительного расследования, ни у судов, как и у самих экспертов, нет. В соответствии с п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения" судам следует иметь в виду, что в компетенцию судебной автотехнической экспертизы входит решение только специальных технических вопросов, связанных с дорожно-транспортным происшествием. Суды не вправе ставить перед экспертами правовые вопросы, решение которых относится исключительно к компетенции суда (степень виновности участника дорожного движения). При анализе и оценке заключений автотехнических экспертиз судам следует также исходить из того, что объектом экспертного исследования могут быть обстоятельства, связанные с фактическими действиями водителя транспортного средства, других участников дорожного движения, а также состоянии транспортного средства его полную техническую исправность.

Однако довольно часто данные положения не соблюдаются. Например, постановлением судьи Прикубансокого районного суда г. Краснодара по делу в отношении С, обвинявшегося в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 264 УК РФ, была назначена дополнительная комиссионная судебная автотехническая экспертиза, поскольку имелись противоречия в ранее проведенных экспертизах на предварительном следствии. На разрешение комиссии экспертов судом были поставлены вопросы, носящие правовой характер: имеются ли нарушения Правил дорожного движения РФ и каких именно в действиях неустановленного водителя, увеличившего скорость движения и тем самым не давшего возможность водителю С. закончить маневр обгона; имеются ли нарушения Правил дорожного движения РФ в действиях водителя С. в сложившейся ситуации и если да, то каковы должны были быть его действия.

Необходимо также отметить, что в случае, если лицо виновное в дорожно-транспортном происшествии, повлекшем причинение предусмотренного статьей 264 УК РФ вреда, скрывается с места происшествия, и заведомо оставляет без помощи потерпевшего, находящегося в опасном для жизни или здоровья состоянии, то его действия образуют совокупность преступлений, предусмотренных статьями 125 и ст. 264 УК РФ. Возможно такая ситуация, когда правила дорожного движения не нарушены, но жизнь или здоровье потерпевшего были поставлены под угрозу в результате происшествия с управляемым виновником транспортным средством. В этом случае невыполнение водителем обязанности по оказанию помощи потерпевшему влечет ответственность только по ст. 125 УК РФ. Если же смерть потерпевшего наступила мгновенно, в момент совершения аварии, то ст. 125 УК РФ не применяется.

Президиум Ленинградского областного суда обоснованно отменил приговор в части осуждения Д. по ст. 127 УК РСФСР (соответствует ныне действующей ст. 125 УК РФ) и прекратил дело в этой части за отсутствием состава преступления, исходя из того, что потерпевший умер мгновенно в результате открытой черепно-мозговой травмы с переломом костей черепа. При таких повреждениях помощь потерпевшему не могла быть оказана.

По делу Ж. Верховный Суд РФ пришел к выводу, что в его действиях отсутствует состав преступления, предусмотренный статьей 125 УК РФ, поскольку Ж., хотя и скрылся после наезда на пешеходов с места происшествия, все же пытался принять меры к оказанию помощи потерпевшим. Суд, кроме того, установил, что наезд был совершен в населенном пункте в присутствии граждан, поэтому считать, что потерпевшие остались в опасном для них состоянии без помощи нельзя.

Следует указать, что до 2003 года в Уголовном кодексе РФ была предусмотрена статья 265, согласно которой предусматривалась ответственность за оставление места дорожно-транспортного происшествия лицом, управляющим транспортным средством и нарушившим правила дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, в случае наступления последствий, предусмотренных статьей 264 настоящего Кодекса (УК РФ). В настоящее время данная статья исключена из уголовного кодекса, однако, не ясна логика данных действий законодателя. В результате чего, в настоящее время в связи с непоследовательными действиями законодателя, следует применять общую норму к случаям оставления места совершения дорожно-транспортного происшествия, а не специальную норму, разработанную, для конкретного преступления.

Субъективные признаки

В теории уголовного права субъект преступления определяется как лицо, совершившее преступление. Общественно опасное деяние может быть совершено любым лицом, но субъектом преступления оно будет являться только при определенных условиях, а именно должно быть физическим лицом, вменяемым и достигшим определенного возраста. Субъектом преступления может быть только физическое лицо, то есть человек. По действующему уголовному законодательству Российской Федерации субъектом не могут являться: неодушевленные предметы, юридические лица и животные. Однако история отечественного и мирового права уголовного права дают представление о более широком круге лиц. Так, например, за грубое нарушение правил дорожного движения в бразильском городе Пикиньос к тюремному заключению была приговорена лошадь.

Субъектом преступления могут быть лица, способные осознавать фактический характер и общественную опасность своего деяния и руководить им или иначе быть вменяемым.

Субъект преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ помимо общих признаков, должен обладать специальными, характерными именно для данного общественно-опасного деяния.

Субъектом преступного нарушения правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств является вменяемое, физическое лицо, достигшее шестнадцати лет, управляющее транспортным средством, а именно автомобилем, трамваем или другим механическим транспортным средством.

Из данного определения следует, что для правильной квалификации, действий того или иного лица, необходимо раскрыть понятие "управляющее транспортным средством", и рассмотреть ситуации приравненные к ним, которые законодательного определения не имеет.

В 2007 грду Калининским районным судом г. Санкт-Петербурга С. и К. были осуждены по ч. 2 ст. 264 УК РФ за совместное управление автомобилем, в результате которого погиб человек. К. обратилась с просьбой к С. поучить ее вождению, на что он согласился. К. села за руль автомобиля, а С. – на пассажирское место. С вместе с К, нажимал на педали, переключал скорости, придерживая руль. В процессе движения они не заметили пешехода, заканчивающего переход улицы, и наехали на него, в результате чего от полученных повреждений пешеход скончался. В данном случае действия С. и К. были квалифицированные как совместное управление транспортным средством.

В данном случае, с квалификацией суда следует огласиться, так как действия обоих лиц были направлены на управление транспортным средством.

Следует сделать замечание, что в условиях современного развития транспорта, реальная возможность управления автомобилем двумя лицами, следует признать в большей степени абстрактной, нежели реальной. Однако, если исходить из фактического управления автомобилем в вышеуказанной ситуации, для привлечения к уголовной ответственности двух лиц, необходимо установить, в чем заключались нарушения правил движения каждого из, управляющих транспортным средством, а также установить причинную связь между допущенным нарушением каждого лица и наступившими последствиями. И для соблюдения данных обязательных признаков, с трудом возможно создать даже абстрактные условия, для привлечения дух лиц в уголовной ответственности.

В случае если бы С. в описанной ситуации словесно помогал управлять транспортным средством, то в данном случае действия С. нельзя было бы квалифицировать как управления транспортным средством и к уголовной ответственности, необходимо было бы привлечь только К.

В ранее действующем законодательстве, подобные действия включались в понятие "иное грубое нарушения правил эксплуатации" и квалифицировались по ст. 211.2 УК РСФСР. В настоящее время такие действия могут образовывать самостоятельное нарушение Правил дорожного движения, а именно: п. 5.2, согласно которому пассажирам запрещается отвлекать водителя от управления транспортным средством во время его движения.

Субъектом преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ, признается не только водитель, сдавший экзамены на право управления указанным видом транспортного средства и получивший соответствующее удостоверение, но и любое другое лицо, управлявшее транспортным средством, в том числе лицо, у которого указанный документ был изъят в установленном законом порядке за ранее допущенное нарушение пунктов Правил дорожного движения РФ, лицо, не имевшее либо лишенное права управления соответствующим видом транспортного средства, а также лицо, обучающее вождению на учебном транспортном средстве с двойным управлением.

Кроме того при квалификации действий лица, управляющего механическим транспортным средством, не имеет значения, в чьей собственности находился автомобиль, в рабочее время или в свободное время было совершено нарушение правил, управляло ли лицо транспортным средством правомерно или в результате самовольного захвата или угона.

В связи с тем, что для управления транспортным средством необходимые специальные знания и навыки, лицам желающим получить водительское удостоверение необходимо получить соответствующую подготовку, в том числе и практическую, при которой появляется еще одно ответственное за соблюдение правил лицо – инструктор.

Особого внимания заслуживает рассмотрение ситуации, совершения нарушения правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств учениками автошкол. Если дорожно-транспортное происшествие произошло во время учебной езды, то к уголовной ответственности, как правило, привлекается не ученик, а инструктор, если в его действиях имеется нарушение правил движения или эксплуатации транспортных средств. Данной квалификации имеется многочисленная судебная практика. Верховный Суд России по делу О. и Г., осужденных по ч. 2 ст. 211 УК РСФСР (в настоящее время ст. 264 УК РФ). Суд установил, что автотранспортное преступление явилось следствием того, что инструктор О., нарушив правила дорожного движения, в кузов автомашины, не оборудованной для перевозки людей, посадил двух пассажиров, один из которых был пьян. В процессе учебной езды О., находясь в состоянии опьянения, уклонился от заданного маршрута и ехал по дороге со сложными условиями, при которых курсант Г. не справился с управлением, а О. не оказал ему требуемой помощи. При данных обстоятельствах, констатировал Суд, Г. не должен нести ответственности за совершенное преступление.

Но существует и обратные случаи, когда ученик сознательно игнорирует указания инструктора и нарушает правила дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, повлекшие тяжкие последствия, то именно ученик должен быть привлечен к уголовной ответственности. А если будет установлено, что ученик умышленно создал аварийную ситуацию и имел намерение причинить вред жизни и здоровью, то он и должен отвечать за причинение такого вреда за преступление против личности.

В тех случаях, когда ученик и инструктор одновременно и совместно нарушают правила дорожного движения и эксплуатации транспортных средств во время учебной езды на автомобиле, следствием чего является наступление преступного результата, действия обоих подлежат квалификации по ст. 264 УК РФ. Однако с данной точкой зрения, можно согласиться с трудом. Необходимо все-таки исходить из положений Правил дорожного движения РФ (п. 1.2), согласно которым к водителю приравнивается обучающий вождению, а значит и ответственность за нарушение правил дорожного движения должен нести водитель-инструктор, принявший на себя соответствующую обязанность, и из-за не выполнения которой, ученик нарушил правила движения.

В дорожно-транспортном происшествии при участи водителя-стажера и наставника по общему правилу к уголовной ответственности привлекается стажер, так как в данном случае он обладает уже не только необходимыми теоретическими знаниями, но и имеет навыки практического вождения и соответствующее водительское удостоверение. Однако, в случае нарушения правил дорожного движения в связи с которыми и был прикреплен наставник, то по аналогии и с правилами учебной езды, виновным в совершении преступления таких ситуациях следует признавать наставника, так как он и был прикреплен к стажеру, с целью не совершения данных нарушений.

Одним из проблемных вопросов преступленного нарушения правил дорожного движения является нахождения водителя в состоянии опьянения. В случае если субъект преступления, предусмотренного статьей 264 УК РФ, во время его совершения находился в состоянии опьянения, то данное обстоятельство рассматривается в качестве квалифицирующего признака состава, однако в данном случае возможно необоснованное ухудшение положение виновного лица. Состояние опьянения может быть вызвано употреблением алкоголя, наркотических средств или других одурманивающих веществ (статья 23 УК РФ). Особое внимание заслуживает изменение, внесенное Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 23 декабря 2010 года № 31 "Об изменении и дополнении некоторых Постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам" в Постановление Пленума от 9 декабря 2008 года № 25 был исключен пункт И, в котором говорилось о том, что алкогольное и наркотическое опьянение лица, совершившего преступление, предусмотренное ст. 264 УК РФ, следует учитывать при назначении наказания как отрицательно характеризующее личность этого лица, умышленно допустившего нарушение пункта 2.7 Правил дорожного движения РФ, повышающее степень общественной опасности им содеянного. Это изменение представляется целесообразным в виду того, что данная рекомендация Верховного Суда не согласовалась с действующими нормами УК РФ. Во-первых, состояние опьянения может быть вызвано употреблением не только алкоголя и наркотических средств, но и других одурманивающих веществ (ст. 23 УК). Во-вторых, двойной учет состояния опьянения в качестве квалифицирующего признака и в качестве обстоятельства, отрицательно характеризующего личность виновного, хотя формально не будет нарушением положений, предусмотренных статьями 6, 60 и 63 УК РФ, однако на практике может привести к тому, что суды станут оценивать состояние опьянения в качестве самостоятельного обстоятельства, отягчающего наказание по смыслу ст. 63 УК РФ, что нельзя признать ни законным, ни оправданным.

Однако данные изменения не исключили возможность ухудшения положения виновного лица, связанного с двойным учетом нахождения лица в состоянии опьянения и вызвано это законодательной формулировкой статьи, которая выглядит следующим образом: ч.1 статьи 264 УК РФ- нарушение лицом, управляющим автомобилем, трамваем либо другим механическим транспортным средством, правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека; ч. 2 статьи 264 УК РФ- деяние, предусмотренное частью первой настоящей статьи, совершенное лицом, находящимся в состоянии опьянения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

В соответствии с п. 2.7 Правил дорожного движения РФ следует, что водителю запрещается управлять транспортным средством в состоянии опьянения. Таким образом, управление транспортным средством в состоянии опьянения- является нарушением правил дорожного движения, а следовательно согласно формулировки статьи 264 УК РФ при причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшему и наличии причинной связи должно квалифицироваться по ч. 1 статьи 264 УК РФ. Но законодатель вывел данное нарушение правил дорожного движения в отдельный квалифицирующий признак, что само по себе ухудшает положение виновного лица (происходит двойной учет данного обстоятельства) Учитывая изложенное, очевидна противоречивость законодательной формулировки анализируемого преступления.

Следует согласиться с мнением законодателя о повышенной общественной опасности пьяного водителя, что заслуживает выделения данного признака в качестве квалифицирующего. Однако данное положение необходимо грамотно закрепить в законе, с целью исключения возможного необоснованного избегания справедливого наказания и формирования неправильной правоприменительной практики. Таким образом, в настоящее время необходимо изменение статьи 264 УК РФ в части юридически грамотного выделения факта управления лицом транспортным средством в состоянии опьянения в качестве квалифицирующего признака.

При этом в любом, случае для квалификации действия водителя по статье 264 УК РФ, необходимо установление причинной связи между допущенным нарушением и наступившими общественно-опасными последствиями. Но, согласно формулировке рассматриваемой статьи следует, что для квалификации действия лица по ч. 2, 4, 6 статьи 264 УК РФ установление причинной связи не требуется, достаточно установления факта нахождения лица, в состоянии опьянения. При таком положении дел, законодателю все же необходимо мотивировать такое решение и указать, в чем заключается дополнительная общественная опасность, в этом нарушении правил дорожного движения, что для квалификации по соответствующему пункту не требуется установления причинной связи между деянием и последствиями, что в принципе является обязательным признаком материальных составов преступления. Однако законодатель данные аргументы не привел.

Таким образом, проанализировав вопрос субъекта анализируемого преступления, можно придти к выводу, что для однообразия практики и правильного применения закона, необходимо законодательно раскрыть понятие "управление транспортным средством", с целью исключения необоснованного расширительного толкования статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также принять решение в вопросе квалифицирующего признака – состояния опьянения.

Под субъективной стороной преступления в науке уголовного права принято понимать психическую деятельность лица, непосредственно связанную с совершением преступления. Субъективная сторона преступления является его внутренней стороной.

Особенность субъективной стороны заключается в том, что она не только предшествует исполнению преступления, формируясь в виде мотива, умысла, плана преступного поведения, но и сопровождает его от начала и до самого конца преступного деяния, представляя собой своеобразный самоконтроль за совершаемыми действиями.

Вопрос субъективной стороны преступного нарушения правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств подвергается многочисленным дискуссиям.

Как показывает практика правила дорожного движения или эксплуатации транспортных средств нарушаются, как правило, умышленно в основном, водители переоценивают свой опыт вождения, способности, стремясь проявить лихачество, пренебрегают правилами, которые обеспечивают безопасное функционирование транспорта, невнимательно относятся к ситуации на дороге, к последствиям же этих нарушений субъект относится неосторожно в виде преступного легкомыслия или небрежности.

По мнению А.В. Борисова преступление, предусмотренное статьей 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, является примером преступления с двумя формами вины, относя их к умышленным или неосторожным в зависимости от формы вины по отношению к действиям и последствиям.

В.В. Лукьянов указывает, что особенностью преступлений, связанных с нарушением правил дорожного движения, является то, что гибель и ранения пострадавших при дорожно-транспортных происшествиях не причиняются непосредственно действиями водителя, а наступают в результате удара автомобиля, который вышел из-под власти человека, то есть в результате создания аварийной обстановки. В связи с этим, умысел и неосторожность в совершении дорожно-транспортного происшествия необходимо определять по характеру отношения виновного к созданию аварийной обстановки. Если аварийная обстановка, содержащая такую угрозу, создается умышленно, то таким образом допускается возможность наступления любых последствий.

А.И. Коробеев отмечает, что субъективная сторона данного преступления имеет сложную конструкцию, характеризуется неоднородностью психического отношения виновного к действию и его последствиям. Формы вины по отношению к нарушениям правил безопасности и вызванным ими последствиям не всегда совпадают между собой.

С точки зрения В.А. Нерсесяна понятие умысла в уголовном праве применимо лишь к преступному поведению, каковым Нарушение правил дорожного РФ движения не является, поэтому признаков умысла в таком деянии не может быть. Сознательное же нарушение Правил водителем, понадеявшимся на свое водительское мастерство, свойственно преступному легкомыслию, неосознанное нарушение типично для небрежности.

Следует считать, что субъективная сторона преступления, предусмотренного статьей 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, является неосторожность в виде: легкомыслия и небрежности. При легкомыслии лицо предвидит возможность наступления общественно-опасных последствий, но без наличия достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывает на их предотвращение (избежание). При небрежности лицо не предвидит возможности наступления каких-либо общественно-опасных последствий своих действий (бездействий), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло их предвидеть.

При небрежности водитель, нарушений правила дорожного движения или эксплуатации не осознает возможности аварии. При легкомыслии лицо может надеяться на различные факторы, в том числе свой опыт, иные другие факторы, хотя обязанность предвидеть последствия и не допустить их возложена на него правилами безопасности движения. При этом, как при легкомыслии, так и при небрежности, само нарушение правил, обеспечивающих безопасность движения, может быть как осознанным, так и неосознанным.

В случае, когда лицо, управляющее транспортным средством, действует умышленно, сознавая характер своих действий и предвидя возможные последствия таких действий, желает их наступления или относится к ним безразлично, такие действия должны квалифицироваться как умышленное преступление против жизни или здоровья, то есть как убийство или умышленное причинение вреда здоровью.

Л.Ф. Рогатых и В.Б. Малинин приводят пример ошибочной првоприменительной практики, в которой суд ошибочно квалифицировал действия водителя. М. управлял в нерезвом состоянии автомашиной ЗИЛ-130. Из хулиганских побуждений на большой скорости он начал преследовать автомашину ГАЗ-53, заезжал то слева, то справа от нее. При очередном обгоне М. подставил борт своей машины, ударил в левый борт автомашину ГАЗ-53. От полученного удара она съехала в кювет, а находившимся в кузове пассажирам были причинены телесные повреждения различной степени тяжести. Л.Ф. Рогатых и В.Б. Малинин с квалификацией суда не согласились. С их точки зрения, совершая обгон на значительной скорости автомашины ГАЗ-53, в кузове которой находились люди, М. осознавал фактический характер и общественную опасность своих действий, предвидел возможность причинения вреда здоровью или жизни этих людей, не желал, но сознательно допускал любой вред. По отношению к последствиям – причинению вреда находившимся в автомашине людям, он действовал с не конкретизированным умыслом. При этом он действовал из хулиганских побуждений. Такое отношение к содеянному, по мнению авторов, предполагает квалификацию в зависимости от тяжести вреда здоровью по соответствующей статье главы преступлений против жизни и здоровья из хулиганских побуждений. Таким образом, подтверждая объективными данными можно придти к выводу, что нарушив правила дорожного движения, водитель, прежде всего, совершил умышленное преступление против жизни и здоровье, которое и должно наказываться с учетом общественной опасности содеянного.

Когда водителем совершаются оба вышеуказанных преступления (против жизни и здоровья или безопасности дорожного движения), одно из которых является автотранспортным, а второе – против жизни или здоровья, то такие действия должны квалифицироваться по совокупности.

Таким образом, точное определение психического отношения лица к совершенному общественно-опасному действию и к наступившим вредным последствиям, с опорой на объективные обстоятельства произошедшего должны учитываться в каждом случае без исключения. Только такое положение дел будет способствовать назначению справедливой меры уголовно-правого наказания, а также достижению целей уголовного наказания, определенных законодателем и соблюдение которых является приоритетной задачей правоприменительных органов.

Квалифицирующие обстоятельства при автотранспортных преступлениях

Для современной ситуации необходимо разъяснение отдельных вопросов касающихся отграничения преступления, предусмотренного статьей 264 Уголовного кодекса РФ, от смежных преступлений, совершаемых лицами во время управления транспортными средствами. Необходимость данного отграничения существует в связи с тем, что одинаковые признаки состава присущи разным преступлениям.

Квалификация дорожно-транспортных преступлений всегда связана с определенными трудностями объективного и субъективного характера. Во-первых, необходимо разграничивать преступления в этой сфере и административные правонарушения (ответственность предусмотрена в главе 12 КоАП РФ). Во-вторых, следует учитывать и дифференциацию преступных деяний внутри указанной категории (ст. 263, 264 и 268 УК РФ). В-третьих, есть отельные факты, требующие отграничения дорожно-транспортных преступлений от преступлений против личности. Спорные вопросы возникают по поводу: отнесения того или иного механизма к транспортным средствам, признаков субъекта преступления, установления степени тяжести вреда здоровью человека, моменту окончания преступлении и другое.

Поэтому для правильной квалификации действий лица и определения виновному справедливой меры уголовного наказания необходимо тщательно изучить особенности, которые характерны исключительно для преступления, предусмотренного статьей 264 УК РФ. При этом при отграничении преступления, предусмотренного статьей 264 УК РФ от смежных составов, следует обратить внимание, главным образом, на различия.

Кроме того особая сложность в отграничении возникает в связи с необходимостью детального установления необходимых обстоятельств совершенного преступления, дачи каждому этому обстоятельству оценки как в отдельности так и в совокупности с остальными, и только такой детальный подход, позволит квалифицировать деяния по их действительной общественной опасности.

Отграничение преступления, предусмотренного статьей 264 УК РФ от преступления, предусмотренного статьей 263 УК РФ. Статья 263 УК РФ предусматривает уголовную ответственность за нарушение правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного, воздушного, морского и внутреннего водного транспорта и метрополитена лицом, в силу выполняемой работы или занимаемой должности обязанным соблюдать эти правила, а равно отказ указанного лица от исполнения своих трудовых обязанностей в случае, когда такой отказ запрещен законом, если эти деяния повлекли по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, смерть одного человека, двух или более лиц либо причинение крупного ущерба.

Анализируемые преступления имеют следующие различные признаки. Так как предусмотренное статьей 263 Уголовного кодекса РФ, преступление ограничено сферой функционирования транспортных средств, указанный в диспозиции статьи. Непосредственные объекты рассматриваемых составов преступлений, отличаются. В непосредственный объект преступления, предусмотренного статься 263 УК РФ входят общественные отношения по поводу безопасного функционирования (работы) железнодорожного, воздушного, морского и речного транспорта.

В статье 263 Уголовного кодекса РФ правила движения и эксплуатации транспорта только называются, но не раскрываются, следовательно, чтобы установить, какие именно правила были нарушены и в чем конкретно заключается нарушение, следует обратиться к ведомственным правовым актам, относящимся к отдельным видам транспортных средств. Следовательно, различно содержание правил, которые нарушаются, в анализируемых преступлений.

Кроме различных непосредственных объектов, данные составы можно отграничить по предмету преступления. Предметом преступления, предусмотренного статьей 263 УК РФ, являются железнодорожный, воздушный, морской, внутренний водный транспорт и метрополитен.

Отграничение анализируемых составов преступлений можно также провести по объективной стороне. Объективная сторона преступления, предусмотренного статьей 263 УК РФ может заключаться не только в виде действий – нарушении правил но и в виде бездействия- отказа выполнять свои трудовые обязанности. Кроме того, различны общественно- опасные последствия. В статье 263 Уголовного кодекса РФ кроме причинения по неосторожности тяжкого вреда здоровью человека, также есть последствие в виде причинения крупного ущерба, чего нет в статье 264 УК РФ.

Различны у анализируемых составов преступления и субъекты. Субъект преступления, предусмотренного статьей 263 УК РФ должен обладать специальными признаками, именного является не только лицом, достигшим шестнадцатилетнего возраста, но и выполнять определенные профессиональные или служебные функции на транспорте. Таким образом, субъектом может быть работник железнодорожного, воздушного или речного транспорта, а также работники, транспорта, выполняющие функции по обеспечению безопасного управления транспортом (например, диспетчер аэропорта).

Таким образом, в ходе проведенного анализа, можно выявить следующие различия рассматриваемых преступлений: в непосредственном объекте, в предмете, в содержании нарушенных правил, в деянии, в общественно опасных последствиях, в субъекте преступления.

Отграничение преступления, предусмотренного статьей 264 УК РФ от преступления, предусмотренного статьей 268 УК РФ.

Преступление, предусмотренное статьей 268 УК РФ, заключается в нарушении пассажиром, пешеходом или другим участником движения правил безопасности движения или эксплуатации транспортных средств, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, смерть одного и более лиц.

Рассматриваемые составы преступлений имеют следующие различные признаки.

Непосредственный объект преступления, предусмотренного статьей 268 УК РФ шире, чем статьи 264 УК РФ, а именно общественные отношения по поводу безопасности железнодорожного, воздушного, водного, автомототранспорта и городского электротранспорта.

В предмет преступления, предусмотренного статьей 263 УК РФ, входят железнодорожный, воздушный, водный, автомототранспорт, городской электротранспорт. Предметом преступления, предусмотренного статьей 264 УК РФ, являются только механический транспортные средства.

Различно и содержание нарушаемых правил в каждом из рассматриваемых преступлений.

Рассматриваемые составы преступлений также можно отграничить по субъектам. Субъектом преступления, предусмотренного ст. 268 УК РФ, является пассажир, пешеход, другой участник движения (кроме лиц, указанных в статьях 263 и 264 УК РФ), достигший шестнадцатилетнего возраста.

В соответствии с п. 1.2 Правил дорожного движения РФ пассажиром признается лицо, кроме водителя, находящееся в транспортном средстве (на нем), а также лицо, которое входит в транспортное средство (садится на него) или выходит из транспортного средства (сходит с него). Пешеходом является лицо, находящееся вне транспортного средства на дороге и не производящее на ней работу. К пешеходам приравниваются лица, передвигающиеся в инвалидных колясках без двигателя, ведущие велосипед, мопед, мотоцикл, везущие санки, тележку, детскую или инвалидную коляску. Другие участники движения – водители транспортных средств, не относящихся к механическим.

Таким образом, в ходе проведенного анализа, можно выявить следующие различия рассматриваемых преступлений: в непосредственном объекте, в предмете, в содержании нарушенных правил, в субъекте преступления.

Отграничение преступления, предусмотренного статьей 264 УК РФ от преступлений против жизни и здоровья человека. При проведении разграничения, следует обратить внимание на следующие признаки. Единственными непосредственными объектами статей 105, 111, 112 УК РФ являются жизнь и здоровье граждан, в отличие от статьи 264 УК РФ, где это дополнительные объекты.

Различие также имеется и в объективной стороне, а именно в деянии и наступивших последствиях. Деяние в преступлениях против жизни и здоровья может выражаться во всевозможных действиях направленных на реализацию преступного умысла. В автотранспортных преступлениях, деяние выражается исключительно в нарушении правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств. В преступлениях против здоровья общественно опасные последствия могут выражаться не только в причинении тяжкого, но и менее тяжкого вреда здоровью.

Отграничение преступления, предусмотренного статьи 264 УК РФ, от преступлений против жизни и здоровья (ст. 105, 111, 112 УК РФ) можно провести по субъективной стороне. Статья 264 УК РФ предполагает неосторожную форму вины, а рассматриваемые преступления против жизни и здоровья являются умышленными. Если имеет место косвенный умысел, а тем более прямой, на причинение смерти или телесных повреждений, то виновный несет ответственность за преступление против личности.

Отграничение можно провести по субъекту. Субъектом преступлений, предусмотренных статьями 105, 111, 112 УК РФ является лицо, достигшее 14 лет, при этом не обладающее никакими обязательными дополнительными признаками.

Литература

1. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 N 6-ФКЗ, от 30.12.2008 N 7-ФКЗ, от 05.02.2014 N 2-ФКЗ) // Собрании законодательства РФ. 2014. № 9. Ст. 851.

2. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от 05.05.2014) // Российская газета. 30.12.2013.

2. Федеральный закон от 10.12.1995 № 196-ФЗ (ред. от 27.01.2012) "О безопасности дорожного движения" // "Собрание законодательства РФ". 11.12.1995. №50;

3. Указ Президента РФ от 22.09.2006 № 1042 (ред. от 14.01.2011) "О первоочередных мерах по обеспечению безопасности дорожного движения" // "Собрание законодательства РФ". 25.09.2006. № 39;

4. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 № 25 (ред. от 23.12.2012) "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения" // "Бюллетень Верховного Суда РФ". 2009. №2;

5. Постановление Правительства РФ от 23.10.1993 № 1090 (ред. от 10.05.2012) "О Правилах дорожного движения" // "Собрание актов Президента и Правительства РФ". 22.11.1993. № 47;

6. Постановление Правительства РФ от 20.02.2006 № 100 (ред. от 14.02.2009) "О федеральной целевой программе "Повышение безопасности дорожного движения в 2006 – 2012 годах" // "Собрание законодательства РФ". 27.02.2006. № 9;

7. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.2010 № 31 "Об изменении и дополнении некоторых Постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам" // "Бюллетень Верховного Суда РФ". №2. февраль 2011.

8. Бурлаков В.Н. Сложные вопросы квалификации транспортных

преступлений // Известия вузов. Правоведение. 2009. №1;

9. Гаухман Л.Д. Квалификация преступлений: закон, теория и практика. 2-е изд., перераб. и доп. М.: АО "Центр ЮрИнфоР", 2003.

10. Гвоздева Е.В. Типология преступников, совершивших уголовно наказуемое нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств // Российский следователь. 2007. №11;

11. Ибрагимов А. В. Нормативные акты других отраслей права как источники уголовного права. Ставрополь, 2005;

12. Иванов Н. Г., Корабельников С. М. Ответственность за дорожно-транспортные преступления и деятельность органов внутренних дел по их предупреждению. М., 1990;

13. Исаев Н.Ю. Особенности квалификации нарушения правил дорожного движения, ответственность за которое предусмотрена ст. 264 УК // Российский криминологический взгляд: Ежеквартальный научно-практический журнал. №3 (15). М., 2008;

14. Исаев Н.И., Уголовная ответственность за нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, М Изд. Юриспруденция 2011, 102 с.

15. Климкин В.В. Уголовно-правовая характеристика преступлений, связанных с нарушением правил дорожного движения и их квалификация. Диссертация канд. юрид. наук. М., 2004. С. 15

16. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Т.К. Агузаров, А.А. Ашин, П.В. Головненков и др.; под ред. А.И. Чучаева. Испр., доп., перераб. М.: КОНТРАКТ, 2013. 672 с.

17. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: научно-практический (постатейный) / Н.И. Ветров, М.М. Дайшутов, Г.В. Дашков и др.; под ред. С.В. Дьякова, Н.Г. Кадникова. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Юриспруденция, 2013. 912 с.

18. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Г.Н. Борзенков, А.В. Бриллиантов, А.В. Галахова и др.; отв. ред. В.М. Лебедев. 13-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт, 2013. 1069 с.

19. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Постатейный. Под ред. А.И. Чучаева. "КОНТРАКТ". 2012.

20. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Т.К. Агузаров, А.А. Ашин, П.В. Головненков и др.; под ред. А.И. Чучаева. М.: КОНТРАКТ, 2012.

21. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Постатейный, 4-е издание. Под ред. Г.А. Есакова. "Проспект". 2012.

22. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Постатейный, 7-е издание, переработанное и дополненное. Отв. ред. А.И. Рарог. "Проспект", 2011.

23. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Ю.В. Грачева, Л.Д. Ермакова, Г.А. Есаков и др.; отв. ред. А.И. Рарог. 7-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект, 2011.

24. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный). 2-е издание, переработанное и дополненное. Отв. ред. В.И. Радченко, науч. ред. А.С. Михлин, В.А. Казакова. "Проспект", 2008.

25. Коробеев А. И. Транспортные преступления. СПб., 2003;

26. Коробеев А.И. Уголовная ответственность за нарушение правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств // Законы России: опыт, анализ, практика. 2007. № 11;

13. Кузьмина А. С. Борьба с автотранспортными преступлениями. Омск, 1981;

14. Куринов Б.А. Автотранспортные преступления "Юридическая литература", 1970. Стр. 18-124.

15. Курс российского уголовного права. Особенная часть / Под ред. В.Н. Кудрявцева и А.В. Наумова. М.: Спарк, 2002. С. 770.

16. Курс советского уголовного права. Т. 5. Л.: Изд-во Ленинградского ун-та, 1981;

17. Лукьянов В. В. Проблемы квалификации дорожно- транспортных преступлений. М., 1979;

18. Лукьянов В.В. Формы вины в дорожно-транспортных правонарушениях // Российская Юстиция. 2002. №12;

19. Матышевский П. С. Ответственность за преступления против общественной безопасности, общественного порядка и здоровья населения. М., 1964;

20. Митина Е. Рассмотрение дел об автотранспортных преступлениях // Судья. 2009. №11;

21. Наумов А.В. Нормы других отраслей права как источник уголовного права // Законность. 2002. №7;

22. Нерсесян В.А. Ответственность за неосторожные преступления. М., Юридический центр Пресс. 2002;

23. Орлов B.C. Ответственность за нарушение Правил дорожного движения. М., "Юридическая литература", 1975. -с 46.

24. Отечественное законодательство X – XX вв.: Пособие для семинаров / Под ред. О.И. Чистякова. М., 2002. Ч. II (XX в.). С. 144.

25. Печенкин Н. В. и Шишов В. В., Ответственность за нарушение Правил дорожного движения. М., ДОСААФ, 1977.-е 58

26. Пикуров Н.И. Квалификация преступлений при бланкетной форме диспозиции уголовного закона (с конкретизацией запрета в административном праве): Дис канд. юрид. наук. М., 1982;

27. Программа Коммунистической партии Советского союза. М., 1961, с. 71-72.

28. Проценко С. В. О транспортном средстве как источнике повышенной опасности в российском уголовном законодательстве // Российский следователь. 2009. №23;

29. Рогатых Л.Ф., Малинин В.Б. Квалификация нарушений правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, ст. 264 УК РФ. Учебное пособие. СПб., 2004;

30. Ромазин СБ., Максимкина О.В. Обзор судебной практики по делам об автотранспортных происшествиях // Российское правосудие. 2009. №5;

31. Российское законодательство X – XX вв. Судебная реформа. М., 1991. Т. 8. С. 403-406

32. Рублев А.В. Уголовно-правовая ответственность за нарушение ПДД и ЭТС Рязань, 2005. С. 33.

33. СЗ СССР. 1931. N4. Ст. 44.

34. Сборник действующих циркуляров, расположений и разъяснений по Уголовному праву внутренними водными путями и шоссейными дорогами по 1 января 1915 г. Петроград, 1915. Цит. по: Мельников Ф.Б. Уголовно-правовая охрана безопасности движения на улицах и дорогах. Дис. канд. юрид. наук. Ростов-на-Дону, 1964. С. 2.

35. Тяжкова И.М. Неосторожные преступления с использованием источников повышенной опасности / Под ред. B.C. Комиссарова. СПб., 2002.

36. Уголовное право Российской Федерации. Общая часть: учебник для вузов / Н.Н. Белокобыльский, Г.И. Богуш, Г.Н. Борзенков и др.; под ред. В.С. Комиссарова, Н.Е. Крыловой, И.М. Тяжковой. М.: Статут, 2012.

37. Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть / Под ред. Б.Т. Разгильдиева, А.Н. Красикова. – Саратов. 2011.

38. Федорченко, М. В.. Нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств:Уголовно-правовой и криминологический аспекты: автореф. диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Специальность: 12.00.08-Уголовное право и криминология; Уголовно-исполнительное право /М. В. Федорченко; Науч. рук. Г. О. Петрова. -Нижний Новгород,2004. -30 с.

37. Черведа А. Со времен Древнего Рима // Гаражи и паркинги. 2008. N 2. Рифицкий Г.П. Безопасность дорожного движения в России. История и современность. М.: Книжный мир, 2005.

38. Уголовное право России: Общая часть: Учебник / Под ред. Н.М. Кропачева, Б.В. Волженкина, В.В. Орехова. СПб., 2006;

39. Уголовное право России. Особенная часть / Под ред. Н.М. Кропачева, Б. В. Волженкина, А.И. Бойцова. СПб., 2010;

40. Экизов И.В. Оптимизация уголовно-правовых норм, предусматривающих ответственность за нарушение правил безопасности движения и эксплуатации транспорта // Юрист- Правоведъ. 2010. №2.

41. Апелляционное определение Верховного Суда РФ от 23.01.2014 N 201-АПУ13-6 // СПС "КонсультантПлюс".

42. Апелляционное определение Тамбовского областного суда от 23.04.2012 по делу N 33-1169 // СПС "КонсультантПлюс".

43. Постановление Президиума Верховного суда Чувашской Республики от 19.07.2013 N 44-У-224/2013 // СПС "КонсультантПлюс".

44. Приговор Воскресенского городского суда Московской области от 19 апреля 2012 года

45. Приговор Пономаревского районного суда Оренбургской области от 7 декабря 2011 года

46. Обобщение Волгоградским областным судом судебной практики о рассмотрении уголовных дел о преступлениях, предусмотренных ст.150 УК РФ, в первом полугодии 2012 года