Тема Кавказа в творчестве Пушкина

Тема Кавказа в творчестве Пушкина.

Статьи по теме
Искать по теме

1. А. С. Пушкин и Кавказ в июле – августе 1820 года

Подорожная от 5 мая 1820 года, которую вез с собой Александр Пушкин, отправляясь в южную ссылку, гласила: "По указу его величества государя императора Александра Павловича самодержца Всероссийского. И прочая, и прочая, и прочая. Показатель сего, ведомства Государственной коллегии иностранных дел коллежский секретарь Александр Пушкин отправлен по надобностям службы к главному попечителю колонистов Южного Края России, г-ну генерал-лейтенанту Инзову, почему для свободного проезда сей пашпорт из оной Коллегии дан ему в Санкт-Петербурге мая 5 дня 1820 года, № 2295…"

Именно так в 1820 году началось путешествие А.С. Пушкина по Кавказу. Пушкин был на Кавказе всего два раза: жизнь поэта оказалась короткой. Во время первой поездки двадцатилетнего поэта поразили красота, краски Кавказа. Он восхищался жителями гор - их подвигами, характерами. Он изучал обычаи горцев, их предания, мелодии, песни. Кавказ стал одной из основных тем его творчества. Пушкин первый из поэтов-европейцев увидел и воспел в своем творчестве красоты Кавказа. Думаю, нужно по достоинству оценить и сам факт этих описаний, и их общую тональность, полную сочувствия и любви к народам, населяющим Кавказ.

На Кавказе в то время шла еще война. Царская экспансия с большими трудностями и жертвами пробивала себе дорогу. Взаимная ненависть горцев и завоевателей, казалась бы, не имела границ. И вот находится поэт, который берется объективно и здраво осветить происходящее. Горцы защищают свою свободу и поэтому в глазах вольнолюбивого поэта заслуживают уважения и сочувствия. В поэме "Кавказский пленник" мы читаем:

Меж горцев пленный наблюдал

Их веру, нравы, воспитанье,

Любил их жизни простоту,

Гостеприимство, жажду брани,

Движений вольных красоту,

И легкость ног, и силу длани….

Поэт, глубоко русский и, несомненно, желавший победы своим соплеменникам, стремится быть предельно объективным в описании "драчливых" горцев.

Первое художественное воплощение кавказских впечатлений Пушкина – эпилог поэмы "Руслан и Людмила". Беловой автограф его имеет пометку: "Эпилог поэмы Руслан. Кавказ, 26 июля 1820". Этот день (по новому стилю – 7 августа) и следует, видимо, считать датой открытия кавказской темы в творчестве Пушкина. Вот грандиозная картина Большого Кавказа, открывшаяся взору поэта со склонов Машука и Бештау:

Забытый светом и молвою,

Далече от брегов Невы,

Теперь я вижу пред собою

Кавказа гордые главы.

Над их вершинами крутыми,

На скате каменных стремнин,

Питаюсь чувствами немыми

И чудной прелестью картин

Природы дикой и угрюмой…

В письме к брату Льву от 24 сентября 1820 года Пушкин прямо называет географические ориентиры: "Жалею, мой друг, что ты со мною вместе не видел великолепную цепь этих гор; ледяные их вершины, которые издали, на ясной заре, кажутся странными облаками, разноцветными и недвижными; жалею, что не всходил со мною на острый верх пятихолмного Бештау, Машука, Железной горы, Каменной и Змеиной".

Здесь же, под сенью покоренного Бештау, Пушкин пережил минуты вдохновения, работая над "Кавказским пленником". В посвящении к поэме, обращенном к Николаю Раевскому-младшему, он вполне определенно говорит, где возник замысел поэмы.

…Где пасмурный Бешту, пустынник величавый,

Аулов и полей властитель пятиглавый,

Был новый для меня Парнас.

Забуду ли его кремнистые вершины,

Гремучие ключи, увядшие равнины,

Пустыни знойные, края, где ты со мной

Делил души младые впечатленья;

Где рыскает в горах воинственный разбой,

И дикий гений вдохновенья

Таится в тишине глухой?

Поэма "Кавказский пленник" была задумана на Кавказе. А писал ее Пушкин в Гурзуфе, Кишиневе, Каменке и Киеве около шести месяцев. Первоначально поэма имела название "Кавказ". Свою романтическую поэму Пушкин посвятил, как было уже сказано выше, Н.Н. Раевскому-младшему, с которым еще недавно проводил на Минеральных Водах "милые сердцу дни":

Прими с улыбкою, мой друг,

Свободной музы приношенье:

Тебе я посвятил изгнанной лиры пенье

И вдохновенный свой досуг.

Сюжет поэмы, в подражание властителю дум Байрону, отразил модную в те времена тему любви европейца к девушке из племени, не тронутого цивилизацией. В образе разочарованного пленника Пушкин хотел изобразить то равнодушие к жизни и ее наслаждениям, ту преждевременную старость души, которые сделались отличительными чертами молодежи его времени. Герою противопоставлена "цельная, исполненная любви и самопожертвования натура черкешенки".

"Черкесы, их обычаи и нравы занимают большую и лучшую часть моей повести", – признавался Пушкин своему кишиневскому издателю В.П. Горчакову. Поэта привлекает в горцах их любовь к свободе, мирный труд и гостеприимство, национальные песни.

Пушкин не идеализировал горцев. Да, чеченцы и черкесы живут явным разбойничеством, в каждом из них "таится коварный хищник", с детских лет их мужчины готовятся к бранной жизни, "к войне заранее приучаясь". Настоящий "черкес оружием обвешен". И все это подчинено одной задаче: ловко и быстро убить "чужака", "в ночном мраке" напасть на казачью станицу, увести в горы отару овец или табун лошадей, притащить на аркане пленника и потом получить за него выкуп. Характеристика неприглядная, но справедливая, и в то же время в ней нет осуждения. Почему? Во-первых, потому что обычаи любого народа необходимо уважать; а, во-вторых, чеченцы и черкесы (Пушкин их, кажется, не различает) жили на своей земле и враждовали лишь с "непрошенными гостями". Поэт особо подчеркивает, что воинственный дух горца сразу же исчезал, когда к нему обращался за помощью мирный странник, усталый путник:

...Тогда хозяин благосклонный

С приветом, ласково, встает

И гостю в чаше благовонной

Чихирь отрадный подает.

Мысль об интересе и уважении Пушкина к обычаям народов хотелось бы особенно подчеркнуть. Обычай – это память народа, память нации, а в памяти – "самостоянье человека и все величие его".

Благодаря "поэме "Кавказский пленник", русское общество познакомилось с Кавказом, давно уже знакомым по оружию". Описания дикой воли, разбойнического героизма и домашней жизни горцев дышат "чертами ярко верными". Необычный экзотический мир Кавказа, незнакомая речь и нравы горцев воспринимались поэтом как особенный романтический мир, как романтическое там. Интересно, что сама жизнь "помогала" романтизму – Пушкин поселился в стоящем на отшибе доме Инзова и остался там жить после землетрясения, в полуразрушенном доме, окружённом запущенным разросшимся виноградником и пустырём. Всё это точно соответствовало образу "беглеца", "добровольного изгнанника", каковым себя Пушкин в то время ощущал. Кстати, сохранились пять (!) редакций текста поэмы (от черновиков до чистого текста), которые тщательно изучены пушкинистами. Исследования литературных критиков показали, что в первоначальном варианте поэма начиналась с эпизода пленения героя, причем ясно говорится, что он пленён не в бою как русский офицер, а был простым путником, странником ("слабый питомец нег"). Черновики непринципиально отличаются от чистовых редакций поэмы, поэтому можно утверждать, что герой "Кавказского пленника" в представлении Пушкина именно путник:

Отступник света, друга природы

Покинул он родной предел

И в край далёкий полетел

С весёлым призраком свободы.

В своем отзыве о "Кавказском пленнике" Белинский писал: "Какие же действия должны были произвести на русскую публику эти живые, яркие, великолепно-роскошные картины Кавказа при первом появлении в свет поэмы!"

Лучшая критика, какая когда-либо была написана на "Кавказского пленника", принадлежит самому же Пушкину. В "Путешествии в Арзрум" находятся следующие слова, написанные им через семь лет после издания "Кавказского пленника": Здесь я нашел измаранный список "Кавказского пленника", и, признаюсь, прочел его с большим удовольствием. Все это слабо, молодо, неполно; но многое угадано и выражено верно. Сам не понимаю, каким образом мог я так верно, хотя и слабо изобразить нравы и природу, виденные мною издали". Как видим, Пушкин особенно оценил в поэме "верность" изображения. Не знаем, к какому времени относится следующее суждение Пушкина о "Кавказском пленнике", но очень интересно как факт, доказывающий, как смело умел Пушкин смотреть на свои произведения: "Кавказский пленник" – первый неудачный опыт характера, с которым я насилу сладил; он был принят лучше всего, что я ни написал, благодаря некоторым элегическим и описательным стихам. Но зато Александр, Николай Раевские и я, мы вдоволь над ним посмеялись".

В "Кавказском пленнике" мы можем найти прямые указания на сходство Пушкина и его героя:

Ты здесь найдёшь воспоминанья,

Быть может милых сердцу дней,

Противуречия страстей,

Мечты знакомые, знакомые страданья

И тайный глас души моей.

Но в письме к В.П.Горчакову (октябрь-ноябрь 1822 г.) Пушкин написал следующее: "Характер Пленника неудачен; доказывает это, что я не гожусь в герои романтического стихотворения. Я в нём хотел изобразить это равнодушие к жизни и к её наслаждениям, эту преждевременную старость души, которые сделались отличительными чертами молодёжи 19-го века". Следовательно, "пленник" – это образ обобщённый, образ "героя романтического стихотворения".

Самым свежим и значительным из того, что было сказано о "Кавказском пленнике" современником Пушкина, было суждение П. А. Вяземского. Вяземским впервые была поставлена важнейшая для новой литературы проблема – проблема современности героя. По убеждению критика, высокая поэзия может быть не только лирическим откликом поэта на актуальные современные вопросы и темы, но и отражением современной общественной жизни и ее противоречий в создании современных человеческих характеров. В главном герое "Кавказского пленника" Вяземский увидел отражение черт, свойственных целому поколению, характер, обобщающий настроения и чувства современной молодежи, активность и энергия которой скованы вынужденным бездействием: "...подобные лица часто встречаются взору наблюдателя в нынешнем положении общества... волнение без цели, деятельность пожирающая, неприкладываемая к существенному; упования никогда не совершаемые и вечно возникающие с новым стремлением – должны неминуемо посеять в душе тот неистребимый зародыш скуки, приторности, пресыщения которые знаменуют характер Child-Harold, Кавказского пленника и им подобных".

В поэме много описаний великолепной природы Кавказа.

Великолепные картины!

Престолы вечные снегов,

Очам казались их вершины

Недвижной цепью облаков,

И в их кругу колосс двуглавый,

В венце блистая ледяном,

Эльбрус огромный, величавый,

Белел на небе голубом.

Пушкин любил свою кавказскую поэму. "…Отеческая нежность не ослепляет меня насчет "Кавказского пленника", но, признаюсь, люблю его, сам не зная за что, в нем есть стихи моего сердца".

История героя поэмы, попавшего в плен к черкесам, заимствована Пушкиным из рассказов людей, с которыми встречался на Кавказе, а также из литературных источников. Достойно внимания и то обстоятельство, что оказавшись на Кавказе девять лет спустя, Пушкин в "Путешествии в Арзрум" вновь упомянул историю, положенную в основу его первой южной поэмы, как типичную: на… "вершинах ползали чуть видные стада и казались насекомыми. Мы различили и пастуха, быть может, русского, некогда взятого в плен и состарившегося в неволе".

Синтезируя отдельные настроения, Пушкин создал более сложный и более психологически достоверный характер. Пленник не просто поддаётся романтическим настроениям, он в самом деле охладел к любви, окаменел душой, в самом деле разочарован и т.д. Пленник хладнокровно отнёсся к смерти "черкешенки", его спасительницы:

Всё понял он. Прощальным взором

Объемлет он последний раз

Пустой аул с его забором…

По поводу этого эпизода читатели высказывали неудовольствие, всем хотелось счастливой развязки. Но в том и художественная сила поэмы, что романтизм Пленника не в его настроениях, а в сути его характера, романтизм порождает не только романтические чувства и мысли, но и реальные поступки. Такой герой был новым и непривычным для читателя. Пушкин иронически отвечал читателям, желавшим счастливой развязки, в письме П.А.Вяземскому от 6 февраля 1823 г.: "Другим досадно, что Пленник не кинулся в реку вытаскивать мою Черкешенку – да, сунься-ка; я плавал в кавказских реках, – тут утонешь сам, а ни чорта не сыщешь; мой пленник умный человек, рассудительный, он не влюблен в Черкешенку – он прав, что не утопился". В "Кавказском пленнике" в русской литературе явился новый герой, герой своего времени и новый жанр "лирической поэмы", "романтической поэмы".

Таков поэтический итог первой поездки Пушкина на Северный Кавказ.

2. Вторая поездка Пушкина на Кавказ и ее творческие итоги

Новой встречи с поэтом Кавказ ждал девять лет. И вот в 1829 году Пушкин снова на Кавказе. Уже написаны "Кавказский пленник", который вызвал много восторгов, и пленительное стихотворение "Не пой, красавица, при мне...". После второго пребывания на Кавказе им созданы "Кавказ", "Обвал", "Калмычке", "Монастырь на Казбеке", "На холмах Грузии лежит ночная мгла", "Из Гафиза", "Делибаш", "Меж горных стен несется Терек", "И вот ущелье мрачных скал", "Страшно и скучно", "Путешествие в Арзрум".

Северному Кавказу посвящена первая глава "Путешествия в Арзрум". Первая запись сделана в Георгиевске 15 мая 1829 года, вторая – во Владикавказе 22 мая. Пушкин рассказывает в них о встрече и разговорах с Ермоловым, описывает маршрут следования, сравнивая знакомые ему места по первой поездке с их нынешним состоянием.

В "Путешествии в Арзрум" поэт подробно описывает свой путь от Георгиевска до Владикавказа и Ларса и дорожные впечатления от посещения этих мест. Он знакомится с древними памятниками горских народов, их бытом и нравами. Привлекают его внимание воинственные черкесы, осетины – "самое бедное племя из народов, обитающих на Кавказе", "спокойные и смелые женщины, обряд похорон и многое другое. Отношение к ним сочувственное, без тени пренебрежения.

К теме Кавказа поэт постоянно обращается в многочисленных письмах. Читая письма Пушкина, Ф.М. Достоевский заметил "гениальнейшую способность Пушкина перевоплощаться в гении чужих наций", т.е понять другую нацию. Пушкину первому было дано отобразить отношения доверия и уважения, начавшие возникать между Кавказом и Россией. Им найдена

глубинная суть нравственного мира горцев, непривычного для

русского восприятия того времени. Именно Пушкин является первооткрывателем Кавказа в литературе. Конечно, и до Пушкина литераторы писали о Кавказе, но "каких-нибудь двух строф, довольно прозаических, посвященных Державиным изображению Кавказа, и отрывка из послания Жуковского к Воейкову, посвященного тоже довольно прозаическому описанию (в стихах) Кавказа, слишком недостаточно для того, что бы получить какое-нибудь приблизительное понятие об этой поэтической стороне".

"...С легкой руки Пушкина", писал Виссарион Белинский, "Кавказ сделался для русских заветною страною не только широкой, раздольной воли, но и неисчерпаемой поэзии, страною кипучей жизни смелых мечтаний. Муза Пушкина как бы освятила давно уже на деле существовавшее родство России с этим краем. И Кавказ "эта колыбель поэзии Пушкина" сделался потом и колыбелью поэзии Лермонтова". Белинский, как никто другой, восхищался "Кавказским пленником" Пушкина и под впечатлением от поэмы называл Кавказ страною широкой, раздольной воли. Однако в одном из пятигорских писем критик обмолвился, что черкес, плен и мучительное рабство для него синонимы. Это же противоречие подметил и Лев Толстой, писавший о Кавказе, что "действительно хорош этот край дикий, в котором так странно и поэтически соединяются две самые противоположные вещи "война и свобода".

При втором посещении Кавказ стал для него страной раздумий, размышлений. Не случайно, о чем бы ни писал поэт, он возвращается к Кавказу: в романе "Евгений Онегин", в неоконченной поэме "Тазит", в стихах "И дале мы пошли", "Я памятник себе воздвиг", "Подражания Корану". Казалось бы, далекие от темы Кавказа произведения... По приезде на Кавказ Пушкин начал вести путевые записки, которые значительно позднее (в 1835 году) доработал, назвав их "Путешествием в Арзрум". Это позволяет составить довольно полное и точное представление о его поездке. Мало того, некоторые ее эпизоды легли в основу его стихотворений, составляющих, наряду с дневником в прозе, как бы отдельные отрывки его другого, стихотворного дневника. Во второй своей поездке Пушкин размышляет о кавказской войне. В его сознании произошли большие изменения. Он уже не пишет: "Смирись, Кавказ...". Попав под очарование несомненных успехов А.П.Ермолова, он нарисовал достаточно мрачную картину будущего "немирных" горцев:

И смолкнул ярый крик войны:

Все русскому мечу подвластно.

Кавказа гордые сыны,

Сражались, гибли вы ужасно;

Но не спасла вас наша кровь,

Ни очарованные брони,

Ни горы, ни лихие кони,

Ни дикой вольности любовь!

(А.С. Пушкин "Кавказский пленник" (1822)

Горные народы Кавказа жили тогда в условиях полупатриархального-полуфеодального строя, то есть стояли на относительно ранней, примитивной ступени общественного развития. С этим были связаны многие прекрасные обычаи горцев, например куначество, которое Пушкин всегда, начиная с "Кавказского пленника", так высоко ценил. Но в то же время среди них бытовали многие кровавые и зверские обычаи, в особенности обычай кровной мести – "долга крови", беспощадного взаимоистребления ни в чем не повинных людей. Героический дух – "дух дикого их рыцарства" – сочетался с хищной жестокостью, разбойными инстинктами, бесчеловечным обращением с пленниками-рабами. Касаясь взаимоотношений между русскими и кавказскими горцами - черкесами, Пушкин понимал всю трагическую сложность вопроса. "Черкесы нас ненавидят", - замечает он в "Путешествии в Арзрум", но тут же объясняет и причины, делающие понятной и в значительной мере оправдывающие эту ненависть: "Мы вытеснили их из привольных пастбищ; аулы их разорены, целые племена уничтожены". Фактически это явное осуждение жестоких методов колониальной политики русского царизма.

Во время второго путешествия Александра Сергеевича на Кавказ мы видим совсем другого Пушкина. Исследователь кавказского периода жизни Пушкина Виноградов отмечает, что "…соответственно тому, как разительно отличались путешествия друг от друга и по маршруту и по условиям, и по времени совершения, будут также разительно отличаться суждения А.С. Пушкина о кавказской действительности до похода на Арзрум и после него".

С Северным Кавказом связан также неосуществленный замысел "Романа на Кавказских Водах". В своих приездах на Воды Пушкин наблюдал жизнь съехавшихся на лечение русских семейств, наполненную забавами и развлечениями и лишенную неожиданностей и опасностей.

К впечатлениям 1829 года относится также поэмы "Русская девушка и черкес": "Станица – Терек – за водой – невеста – черкес на том берегу – она назначает ему свидание – он хочет увезти ее – тревога – бабы берут его в плен – отсылают в крепость – обмен – побег девушки с черкесом". Таков неосуществленный замысел Пушкина.

15 мая 1829 года датирована первая редакция одного из лучших стихотворений Пушкина – "На холмах Грузии лежит ночная мгла". Это было в Георгиевске.

Все тихо – на Кавказ идет ночная мгла,

Восходят звезды надо мною.

Мне грустно и легко; печаль моя светла,

Печаль моя полна тобою,

Тобой, одной тобой… Унынья моего

Ничто не мучит, не тревожит,

И сердце вновь горит и любит – оттого,

Что не любить оно не может.

(А.С. Пушкин "На холмах Грузии лежит ночная мгла…"

(1929)

Стихотворение немногим отличается от окончательной редакции, изменено лишь начало:

На холмах Грузии лежит ночная мгла;

Шумит Арагва предо мною…

Стихотворение обращено к невесте поэта Н.Н Гончаровой. В стихотворении "На холмах Грузии" печаль сквозит не только в пейзаже, но и в настроении поэта. В этих строках передана романтическая мечта о волшебном Крае.

Кавказским наблюдениям и впечатлениям обязаны своим появлением стихотворения "Калмычке" и "Дон", а также "Был и я среди донцов". Глубоко проникновенны малоизвестные строки из ранней редакции "Путешествие Онегина", где поэт вспоминает свое посещение Кавказа.

В те дни ты знал меня, Кавказ,

В свое святилище глухое

Ты призывал меня не раз.

В тебя влюблен я был безумно.

Меня приветствовал ты шумно

Могучим гласом бурь своих.

Я слышал рев ручьев твоих,

И снеговых обвалов грохот,

И клик орлов и пенье дев…

(А.С. Пушкин "Евгений Онегин": Ранняя редакция)

Неизменный интерес великого поэта к кавказской тематике подтверждается также сохранившимися в его библиотеке книгами Платона Зубова "Шесть писем о Грузии и Кавказе, писанные в 1833 году" и "Подвиги русских воинов в странах Кавказских с 1800 по 1834 год".

Выводы

Значение Кавказа для творчества Пушкина было огромно. Об этом еще при жизни поэта писал Н.В. Гоголь: "…Исполинский, покрытый вечным сном Кавказ, среди знойных долин поразил его; он, можно сказать, вызвал силу души его и разорвал последние цепи, которые еще тяготели на свободных мыслях. Его пленила вольная поэтическая жизнь дерзких горцев, их схватки, их быстрые, неотразимые набеги; и с тех пор кисть его приобрела тот широкий размах, ту быстроту и смелость, которая так дивила и поражала только что начинавшую читать Россию. Рисует ли он боевую схватку чеченца с казаком – слог его – молния; он так же блещет, как сверкающие сабли, и летит быстрее самой битвы. Он один только певец Кавказа: он влюблен в него всею душой и чувствами; он проникнут и напитан его чудными окрестностями, южным небом…".

Жизнь Пушкина и его творчество очень тесно связаны с Северным Кавказом. Великий русский поэт, по существу, первым в русской поэзии открыл кавказскую тему не по книгам и чужим рассказам, а по собственным впечатлениям от посещения этих мест.

Свежесть, яркость и поэтичность картин Кавказа в "Кавказском пленнике" и в других лирических произведениях поэта, написанных под впечатлением путешествий на Кавказ, достоверность и колоритность изображения местного быта были с большой похвалой отмечены всеми без исключения критиками. По их мнению "Кавказский пленник" "по своим местным описаниям есть совершеннейшее произведение нашей поэзии". Журнал "Сыны отечества" в 1822 году писал: "Пушкин, созерцая высоты поэтического Кавказа, поражен был поэзией природы дикой, величественной, поэзиею нравов и обыкновений народа грубого, но смелого, воинственного, красивого; и как поэт не мог пребыть в молчании, когда все говорило воображению его, душе и чувствованиям языком новым и сильным".

Обе поездки по Кавказу оставили неизгладимый след в мировоззрении Пушкина. Поэма "Кавказский пленник" представляет нам автора-романтика.

Пушкин-романтик изображает исключительные, чаще всего контрастные психологические состояния человека. В романтической лирике того периода Пушкиным нарисованы или "могучая страсть", подчиняющая все переживания и поступки человека, или душевная холодность. Например, в "Кавказском пленнике" Черкешенка – "страстная дева", полная "восторгов сердца". Ей противопоставлен хладнокровный Пленник, который погубил "страстями сердце" ее. Рисуя душевную холодность Пленника, Пушкин стремился запечатлеть характерную сторону психологии не только русской, но и западноевропейской молодёжи.

Первая русская романтическая поэма, изданная Пушкиным, вполне отвечала его убеждению, что романтизм – это область необыкновенного. При этом Пушкин считает, что нормальные естественные страсти живут не в цивилизованном обществе, к которому принадлежит Пленник, а в диком, близком к природе, где воспиталась Черкешенка.

Общее значение "Кавказского пленника" было очень велико. Пушкин не только дал первый образец большого романтического произведения, но и отразил характерные черты целого поколения русской и европейской молодёжи.

Кавказские впечатления породили не только лирические отклики в душе поэта. В "Путешествии в Арзрум" в путевых записках можно прочитать его раздумья об отношениях между русскими и черкесами, между "буйной вольностью" и "законами", природой и культурой.

По сравнению с первой кавказской поездкой Пушкина, мы видим, как изменилось его отношение к окружающей действительности, Все это сказывается на лирике, навеянной путешествием в Арзрум. Разница между Пушкиным 1820 года – поэтом-романтиком – и Пушкиным 1829 года – зрелым художником-реалистом – выступает особенно наглядно и выразительно.

В "Кавказском пленнике" поэт, по его собственным словам, больше "угадывал" особенности жизни и быта черкесов – и многое действительно угадал. А в "Путешествии в Арзрум" он опирается на свой личный опыт, на непосредственно увиденную им действительность, которую он воспринимал к тому же не субъективным сознанием поэта-романтика, а зорким и пытливым взором художника-реалиста и очень верно и точно воссоздавал.

"Черкесы нас ненавидят. Мы вытеснили их из привольных пастбищ..." – пишет он в путевых заметках. И это высказывание является одним из ключей к пониманию того, почему Пушкин изменил свое отношение к окружавшей его действительности. "Путешествие в Арзрум" есть не что иное, как холодные записки, в которых нет и следа поэзии" – так оценивали критики путевые заметки Пушкина.

Таким образом, настоящая работа подтверждает огромное влияние путешествий на Кавказ на творчество А.С. Пушкина, на его мировоззрение.

Подтверждение этому мы можем найти в ….

Этому свидетельствуют статьи классиков российской литературной критики, и тексты самих произведений поэта.

Этот вывод вытекает и из критических отзывов классиков российской литературной критики, и из высказываний самого поэта. Это видно и в текстах самих произведений поэта. Достоверность и реалистичность природы Кавказа, правдивость в изображении характеров и образа жизни коренного населения – горцев, их семейный и общественный быт, любовь к свободе, гостеприимство, патриархальные нравы придают произведениям Пушкина особую неповторимость и индивидуальность. Сравнительный анализ "Кавказского пленника" и Путешествия в Арзрум" позволяет сделать вывод, о том, что А.С. Пушкин прошел сложнейший духовный путь от романтизма в период первого путешествия поэта к реализму после второго посещения Кавказа в 1829 году. Эти произведения определяют одни из главных этапов творческого развития Пушкина.

Считаем, что поставленные нами в начале работы задачи выполнены.

Литература

1. Благой Д.Д. Творческий путь Пушкина. (1826-1830). – М.: Сов. писатель, 1967. – 723с.

2. Белинский В. Г. Сочинения Александра Пушкина. – М.: Дет. лит-ра, 1969.- 574с., ил. – (Школьная библиотека).

3. Блок А.А. О назначении поэта: Речь, произнесенная в Доме литераторов на торжественном собрании в 84-ю годовщину смерти Пушкина.// Хрестоматия по литературной критике для школьников и абитуриентов.- М.: Рипол-Классик, 1999.-768с.- С.188.

4. Виноградов В.Б. Пушкинская Кубань (историко-литературоведческие этюды). – Армавир, 1999.- С.42.

5. Гоголь Н.В. Несколько слов о Пушкине.// Хрестоматия по литературной критике для школьников и абитуриентов.- М.: Рипол-Классик, 1999.-768с.- С. 122.

6. Достоевский Ф.М. Пушкин: Очерк. Произнесено 8 июня в заседании Общества любителей российской словесности.// Хрестоматия по литературной критике для школьников и абитуриентов.- М.: Рипол-Классик, 1999.-768с.- С.171.

7. Клычников Ю.Ю. А.С. Пушкин, М.Ю. Лермонтов: цена прогресса на Кавказе.//Вопросы Северокавказской истории: Сборник научных статей.- Вып.6. – ч.II – Армавир, 2001.-[Электронный ресурс] – ttp://nikc.itech.ru/modules/books/.

8. Лазарев А. В семье единой: А.С. Пушкин и национальный вопрос.//Челябинский рабочий. – 1999. 12 мая.

9. Леонтьев К.Н. О всемирной любви. Речь Ф.М. Достоевского на пушкинском празднике.//Властитель дум. Ф.М. Достоевский в русской критике конца XIX- начала XX века.- Спб.: 1997.-С.68- 102.

10. Маркелов Н. "Где рыскает в горах воинственный разбой…".//Новый мир.- №8.-2007. -С.84.– (Далекое-близкое).

11. Питерская Т. Дорожный быт Российской империи.//Родина.- №12.-2001.- С.25.

12. Пушкинские места: Путеводитель. Ч.II. Крым; Украина и Молдавия; Кавказ и Закавказье; Поволжье и Урал.- М.: Профиздат, 1988.-352с.

13. Сугай Л.А. Хрестоматия по литературной критике для школьников и абитуриентов.- М.: Рипол-Классик, 1999.-768с.- (сер. "Экзамен без проблем").