Реформы Александра II

Реформы Александра II.

Статьи по теме
Искать по теме

Земская реформа изменила местное управление. Пока крестьяне находились в крепостной зависимости, помещик обладал в своем имении полнотой административной власти над ними. В уезде и в губернии действовали одновременно органы общественного управления, учрежденные Жалованной грамотой дворянству от 21 апреля 1785 г., и органы администрации, созданные в соответствии с Учреждениями для управления губерний от 7 ноября 1775 г.. В системе этих органов не было места крестьянам. Однако после освобождения их от крепостной зависимости и предоставления им статуса свободных сельских обывателей возникла необходимость к привлечении их к местному управлению. Поэтому параллельно с крестьянской реформой готовилась в 1859 – 1861 г.г. и земская реформа. 23 октября 1859 г. Комиссии под представительством товарища министра внутренних дел Н.А. Милютина была поручена разработка местного управления. Н.А. Милютин так сформулировал принципы этой реформы: дать местному самоуправлению возможно больше доверия, возможно больше самостоятельности, возможно больше единства. но довести до конца реформу Н.А. Милютину не удалось: в апреле 1862 г. последовала его отставка, и работу над проектом возглавил П.А. Волуев, взгляды которого были весьма консервативны. Например, он пытался дать при выборах преимущество дворянам – землевладельцам по отношению к землевладельцам – не дворянам.

Александр II подписал 1 января 1864 г. В соответствии с которым формировались бессословные выборные органы местного управления – земства, избираемые всеми сословиями на 3 года. распорядительными органами земства стали земские собрания: в уезде – уездное, в губернии – губернское. В волости земство не создавалось. Выборы в земские собрания проводились на основе имущественного ценза. Все избиратели были разделены на три курии:

1) уездных землевладельцев;

2) городских избирателей;

3) выборных от сельских обществ.

В первую курию входили владельцы не менее 200 десятин земли, недвижимой собственности на сумму более 15 тысяч рублей и годового дохода свыше 6 тыс. рублей. Владельцы менее 200, но не менее 10 десятин земли объединялись, и от того их числа, которое совокупно владело земельным массивом в 200 (как минимум) десятин, избирался один уполномоченный на съезд первой курии.

Вторую курию составляли купцы всех трех гильдий, владельцы недвижимостью не менее чем на 500 руб. в малых и на 2 тыс. руб. в больших городах или торгово – промышленных заведений с годовым оборотом более 6 тыс. руб.

Третья курия состояла главным образом из должностных лиц крестьянского управления, хотя здесь могли быть местные дворяне, а также сельское духовенство. Так, к примеру, в Саратовской и Самарской губерниях в гласные от крестьян прошли даже пять предводителей дворянства. По этой курии, в отличии от первых двух, выборы были не прямые, а многоступенчатые: сельский сход выбирал представителей на волостной сход, там избирались выборщики, а затем уездный съезд выборщиков избирал депутатов – гласных в уездное земское собрание. Это было сделано для того, чтобы ограничить крестьянское представительство. Процентное соотношение представительства различных сословий в уездах земских собраниях в среднем по двадцати четырем губерниям Европейской России в 1865 – 1866 годах: дворян – землевладельцев – 41,7%, крестьян, членов сельских обществ (без ценза), с небольшим количеством крестьян-собственников с земельным цензом – 38,4%; купцов, владельцев городских имуществ – 6,5% и прочих.5 в губернских собраниях преимущество дворян было абсолютным. Средние цифры нивелируют картину: в некоторых губерниях, например, южных причерноморских, юго-восточных приволжских, преобладание дворян не было безусловным, со временем они стали вытесняться торгово- промышленным классом и частично крестьянством.

Выборы в губернские земские собрания происходили на уездных земских собраниях из расчета – один губернский гласный на шесть уездных. Председатель земского собрания не избирался, им по должности был предводитель дворянства: в уезде – уездный, в губернии – губернский. Исполнительными органами земства стали земские управы – уездные и губернские. Они избирались на земских собраниях. Председателя уездной управы утверждал губернатор, а губернской – министр внутренних дел. На уездных земских собраниях избирались члены уездной земской управы и депутаты в губернское земское собрание, которые, в свою очередь, избирали членов губернской земской управы.

Образовательные реформы Александра II

В 1863г. был утвержден университетский устав, возвращавший университетам автономию: вводилась выборность ректора, деканов, профессоров, университетский Совет получил право самостоятельно решать все научные, учебные и административно-финансовые вопросы. В 1864 г. вводилось новое положение о начальных народных училищах, согласно которому, образованием народа совместно должны были заниматься государство, церковь и общество (земства и города). В том же году был утвержден устав гимназий, провозглашавший доступность среднего образования для всех сословий и вероисповеданий.

В начале своего царствования император Александр II отменил те стеснительные меры, которые были приняты в отношении учебных заведений в последние годы императора Николая I. Преподавание в университетах получило больше свободы; комплекты студентов были уничтожены; мало того, был открыт доступ в университеты вольнослушателям. В университетских аудиториях появилась посторонняя публика, мужская и женская.

В университетскую жизнь было внесено такое же оживление, какое царило тогда во всем обществе. Новизна и сложность возникшего положения скоро привели студенчество к волнениям и беспорядкам (1861). В связи с ними последовали некоторые ограничения университетской свободы. В 1863 г. дан был общий устав университетов, по которому профессорская корпорация получила самоуправление.

Совет профессоров в каждом университете избирал всех университетских должностных лиц и заведовал хозяйством университета; попечителю учебного округа принадлежало только наблюдение за законностью действий совета. Но учащиеся в университете студенты рассматривались как отдельные посетители, не имеющие права на корпоративное устройство; посторонние же лица и вовсе не допускались к посещению лекций. Такое положение учащихся давало им частые поводы к неудовольствию и "студенческим беспорядкам", составлявшим одно из частых и печальных явлений той эпохи.

Под влиянием общественного брожения и студенческих беспорядков задумана была министром народного просвещения графом Д. А. Толстым реформа средней

школы. В начале царствования императора Александра II (при министре А. В. Головине) доступ в гимназии был открыт для детей "всех состояний без различия звания и вероисповедания". Самые гимназии были двоякого типа: классические (с древними языками) и реальные (без древних языков, с преобладанием естествознания). Граф Толстой (поддерживаемый М. Н. Катковым)

находил, что реальное образование есть "одна из важных причин так сильно охватившего наше учащееся юношество материализма, нигилизма и самого пагубного самомнения". Единственным средством борьбы с этим злом министр считал установление строго классической системы образования в гимназиях. В 1871 г. он составил новый устав гимназий, одобренный государем. Классическая гимназия сделана была единственным типом общеобразовательной и всесословной

средней школы, питомцы которой одни имели право поступления в университеты.

Реальные гимназии были заменены "реальными училищами"; цель их была в том, чтобы доставлять учащемуся юношеству всех состояний общее образование, приспособленное к практическим потребностям и к приобретению технических познаний. Реформой гр. Толстого было создано полное преобладание классической школы в государстве. К сожалению, школьному классицизму придан был внешний формальный характер: дело ограничивалось грамматическим изучением древних языков при очень большом числе учебных часов на этот предмет. За отсутствием достаточного числа русских преподавателей латыни и греческого языка пришлось выписывать специалистов из-за границы (преимущественно чехов); их преподавание не могло нравиться по незнанию ими русского языка и русской школы. Реформа графа Толстого вообще не вошла в нравы нашего общества и возбудила против себя прямую ненависть, хотя в основе своей имела правильную мысль о высоком воспитательном значении классицизма.

Одновременно с реформой мужской средней школы шли мероприятия в области женского образования. До времени императора Александра II для девиц суще-ствовали только институты и частные пансионы; в них получали образование почти исключительно дворянки. С конца 50-х годов начинают возникать женские гимназии для приходящих учениц всех сословий. Сначала эти гимназии основывались в ведомстве учреждений императрицы Марии (по почину Н. А. Вышнеградского), а затем и в ведомстве Министерства народного просвещения.

Параллельно с ними в духовном ведомстве, для дочерей лиц духовного звания, стали открываться женские епархиальные училища с соответствующим курсом.

Таким образом, в царствование императора Александра дело женского образования было поставлено широко. Естественно рождалась мысль о возможности и высшего образования для женщин. Первую попытку в этом направлении сделал начальник петербургских женских гимназий Н. А. Вышнеградский; по его мысли, при женских гимназиях были основаны "педагогические женские курсы" для приготовления преподавательниц (1863). Затем кружком передовых женщин, при содействии профессора К. Н. Бестужева-Рюмина (1878), были открыты "Высшие женские курсы" ("Бестужевские") в Петербурге. Наконец, в Петербурге же существовали некоторое время (с 1872 г.) медицинские женские курсы для женщин-врачей. По примеру Петербурга и в других университетских городах стали возникать по частному почину высшие женские курсы. Таким образом вопрос о высшем образовании женщин получил успешное разрешение, несмотря на то что правительство с большой осторожностью относилось к делу разрешения женских курсв.

В отношении низшего, начального или народного образования в царствование императора Александра II достигнуты были большие результаты.

Создан был, кроме старого типа начальных народных училищ церковноприходских школ, новый тип светской начальной школы, перешедшей на попечение земств. К концу царствования Александра II народные школы считались уже десятками тысяч и составляли одну из самых важных забот земства. Для приготовления учителей в начальные школы как Министерство народного просвещения, так и земства устраивали "учительские семинарии".

Несмотря, однако, на ряд усилий поднять народную грамотность, в эпоху реформ она стояла еще на низком уровне.

Военная реформа Александра II

Уроки Крымской войны, вскрывшей военно-техническую отсталость русской армии, показали, что военная машина крепостнической России явно не в состоянии противостоять передовым армиям буржуазных государств. Необходима была коренная перестройка всей военной системы. Замена одного военного министра на другого – В.А. Долгорукова на Н.О. Сухозанета – особых выгод не принесла. Правда, при последнем были несколько сокращены военные расходы и ликвидированы военные поселения. Однако эти меры не вели к преобразованиям российской армии. Военное ведомство нуждалось в иных подходах, иных людях, ином руководстве.

В 1861г. на пост военного министра был назначен 46-летний генерал Дмитрий Алексеевич Милютин, брат Н.А. Милютина, высокообразованный военный и госу-дарственный деятель, известный своими либеральными взглядам. Кадровый выбор Александра II оказался точен. Окончив в 1836 г. Военную академию, Дмитрий Алексеевич дослужился до профессора Академии генерального штаба, написал ряд крупных трудов по военной истории, среди них "Итальянский поход Суворова". В конце 50-х годов был назначен начальником штаба Кавказской армии, участвовал в разработке операции по пленению Шамиля, что послужило окончанию военных действий в этом регионе. Д.А. Милютин прежде всего добился сокращения срока солдатской службы с 25 до 16 лет. Затем была запрещена отдача в солдаты за преступления, отменены телесные наказания, широко применявшиеся в дореформенной армии, введено обучение солдат грамоте. В 1864 г. им была осуществлена реформа военного управления на основе создания военных округов, Новая система руководства устраняла чрезмерную централизацию и способствовала быстрому развертыванию армии в случае военных действий. Тогда же была осуществлена реорганизация Военного министерства с приданием больших полномочий военному министру. Заметным явлением в армейских преобразованиях стала военно-судебная реформа, в основу которой были положены гуманные начала судебной реформы 1864 года. Тогда же, в середине 60-х годов была проведена реформа военно-учебных заведений, позволившая значительно улучшить качественный состав русского офицерства.

Однако кардинальная реорганизация военного дела требовала более радикальных мер, а именно, введения новой системы комплектования армии -замены старой рекрутчины всеобщей воинской повинностью. Прототипом этой системы послужила реорганизация армии, которая была выработана после Тильзитского мира для Пруссии генералом Шарнгорстом. Генерал предложил прежнюю архаичную долгосрочную повинность заменить всеобщей трехлетней повинностью, при которой каждый солдат по окончании службы зачислялся в запас, изредка призываясь на краткосрочные сборы. Таким образом, создавалась возможность в короткие сроки провести через армию значительную часть населения, которую всегда можно было мобилизовать в случае войны. Такой подход к формированию вооруженных сил позволял сэкономить значительные средства и что немаловажно, серьезно облегчить солдатскую службу, поскольку солдат теперь не отрывался на всю жизнь от своей семьи, а возвращался домой после краткосрочной трехлетней службы.

Эта идея и легла в основу всеобщей воинской повинности, принятой в первой половине XIX века в большинстве европейских стран.

Впервые мысль о введении в России всеобщей воинской повинности, правда в завуалированной форме, была высказана Д.А. Милютиным еще в 1862 г. в докладе императору. Отклика не последовало. Между тем, дальнейший рост вооружений и развитие военной техники в Европе, усиление милитаристских настроений среди крупнейших держав континента практически не оставляли России иного выбора. В России же введению новой системы мешало не только яростное сопротивление высшего генералитета и сановной аристократии, которые видели во введении всеобщей воинской повинности попытку уравнять дворянство с "мужичьем" в военной области. Были причины и иного порядка. Введение всеобщей воинской повинности могло быть эффективным лишь при условии быстрой мобилизации воинских резервистов, а это, в свою очередь, требовало наличия развитой системы путей сообщения. Такая система в начале 60-х годов в России отсутствовала. Рост железнодорожного строительства, создание сети железных дорог к началу 70-х годов, позволили завершить военную реформу по европейскому образцу. "Вовремя" подоспела и франко-прусская война 1870-1871 гг. Современников поразила та слаженность и быстрота, с которой была отмобилизована прусская армия. П.А. Валуев, оказавшийся свидетелем победного марша пруссаков на Париж, вернувшись в Россию, в беседе с Милютиным прямо высказался за введение всеобщей воинской повинности.

Больше медлить было нельзя. Разработанный комиссией под руководством Д.А. Милютина проект нового воинского устава, несмотря на жесткую позицию реакционеров, прошел-таки в Государственном совете и 1 января 1874 г. был утвержден Александром II.

По новому воинскому уставу отменялись рекрутские наборы и вводилась всеобщая воинская повинность, которая распространялась на все мужское население страны, достигшее 20-летнего возраста, независимо от сословий. Срок действительной службы в пехоте был установлен в 6 лет и 9 лет пребывания в запасе, на флоте – 7 лет действительной службы и 3 года в запасе. Были установлены многочисленные льготы. Сроки действительной службы сокращались для лиц, получивших образование: для окончивших начальную школу – до 3-х лет, окончивших гимназию – до полутора лет, а выпускники высших учебных заведений могли служить всего 6 месяцев. От действительной службы освобождались: единственный сын у родителей, единственный кормилец в семье, не подлежали военному призыву представители духовенства, народы Средней Азии и Казахстана, некоторые народности Кавказа и Крайнего Севера.

С введением нового воинского устава Россия получила возможность иметь в мирное время сравнительно небольшую армию, а в случае военных действий, призвав резервный запас, а иногда и ополчение, создать массовую армию, располагающую необходимыми резервами. Существенные изменения произошли и в вооружении армии. Старая артиллерия заменялась современными системами орудий. На вооружение поступила винтовка. Велось строительство парового военного флота.

Военные реформы 1861-1874 гг. сыграли важную роль в повышении боеспособности русской армии, что было убедительно продемонстрировано в ходе русско-турецкой войны 1877-1878 гг.

Д.А. Милютин пробыл на посту военного министра двадцать лет, получив в отличие от других реформаторов возможность не только разработать реформу, но и осуществить ее на практике. В 1881 г. Д.А. Милютин был вынужден уйти в отставку, посвятив оставшееся время литературной деятельности. Умер Дмитрий Алексеевич в 1912 г., в возрасте 96 лет, едва ли не последним из славной плеяды российских реформаторов 60-70-х годов XIX века.

Выводы

Реформы Александра Второго были заметным шагом вперед на пути превращения России в правовое государство, они коренным образом изменили политический облик страны, – считает однако, оставался незыблемым центральный бюрократический аппарат самодержавия монархии. С одной стороны, именно самодержавие правительства осуществило эти "великие реформы". С другой стороны, образование на местах выбранной всеми сословиями законной корпорации в лице земств объективно создавало предпосылки к созыву всероссийского парламента, то есть ограниченно абсолютной монархии. Однако, правительство Александра II считало преждевременным резкий переход от неограниченной монархии к конституционной, полагая, что русское общество не готово к этим переменам. Надо сказать, что последующие события подтвердили обосновать данного мнения даже применительно к XX веку. Признавая неизбежность введения начал всесословности, выборности, представительства, правового государства, Александр II не сомневался в незыблемости самодержавной власти.

Впервые за несколько десятилетий в обществе появилась основа для деятельности, на которой могли объединить усилия все прогрессивные силы. Но упорные традиционисты отвергали новые начала уже потому, что они – новые, чрезмерные ожидания и чрезмерные опасения заслоняли для них полезные и выгодные стороны реформы.