Проблемы и перспективы современной цивилизации. Человечество перед лицом глобальных проблем

Проблемы и перспективы современной цивилизации. Человечество перед лицом глобальных проблем.

Статьи по теме
Искать по теме

Прогресс - особая категория диалектического материализма. Она отражает, раскрывает определенную сторону и определенный этап процесса развития - поступательное движение. Но процесс развития отражается всей совокупностью законов и категорий, открытых и сформулированных в материалистической диалектике. Если же речь идет о развитии общества, то к законам диалектики надо прибавить еще законы исторического материализма. Поэтому категорию общественного прогресса следует рассматривать в связи со всей совокупностью законов и категорий диалектического и исторического материализма.

Глобализация общественных отношений актуализировала проблему определения критериев общественного прогресса. Данный вопрос никогда не получал однозначного ответа в философии. Такая ситуация во многом объясняется сложностью общества как субъекта и объекта прогресса, его многоплановостью и много качественностью. Отсюда поиски своего, локального критерия для каждой сферы общественной жизни. Но в то же время общество есть целостный организм и как таковому ему должен соответствовать универсальный основной критерий социального прогресса.

Долго господствовавшая парадигма беспредельного прогресса с неизбежностью подводила к тому, что главным, если не единственным, критерием общественного прогресса считалось развитие материального производства, в конечном счете, предопределяющее изменение всех других сторон и сфер жизни общества. Разумеется, этот общесоциологический критерий нельзя брать в отрыве от характера господствующих в данном обществе производственных отношений. Ведь важно не только общее количество производимых в стране материальных благ, но и то, насколько равномерно и справедливо распределяются они среди населения, как способствует или тормозит данная общественная организация рациональное использование производительных сил и их дальнейшее развитие.

Однако все это не выводит критерий, принятый в качестве основного, за пределы экономической сферы социальной действительности и не делает его универсальным.

Интегративным, а значит и универсальным, критерием прогресса выступает уровень гуманизации общества, то есть положение в нем личности (степень ее экономического, политического и социального освобождения; уровень удовлетворения ее материальных и духовных потребностей; состояние ее психофизического и социального здоровья). О положении личности в обществе можно судить не только по среднедушевому доходу, нормативно закрепленным объемам прав и свобод, но и по вполне объективному критерию – средней продолжительности жизни. И если она в данной стране на 10-12 лет меньше, чем в группе развитых стран, да к тому же обнаруживает тенденцию к дальнейшему уменьшению, соответственно должен решаться вопрос и о степени прогрессивности этой страны.

Уровень гуманизации общества как интегративный критерий вбирает в себя (в несколько преображенном виде) все остальные критерии.

Очевидно, что каждая последующая формационная и цивилизационная ступень является более прогрессивной и в плане личностном – она расширяет круг прав и свобод личности, влечет за собой развитие его потребностей и совершенствование его способностей. Достаточно сравнить в этом отношении статус раба и крепостного, крепостного и наемного рабочего при капитализме. Даже рабовладельческая формация, знаменовавшая собой начало эры эксплуатации человека человеком, по-своему прогрессивна в личностном плане: если раньше пленного убивали или съедали, то теперь его оставляли жить.

Итак, основным содержанием общественного прогресса было, есть и будет "очеловечение человека", достигаемое путем противоречивого развития его естественных и общественных сил, то есть производительных сил и всей гаммы общественных отношений. По мнению автора, именно этому содержанию и должен быть адекватен избираемый для оценки социальных процессов основной критерий общественного прогресса.

Глобальные проблемы современности: сущность, причины, пути решения

XX в. истории человечества ознаменован возникновением и углублением глобальных проблем. Глобальные проблемы - это совокупность проблем всего человечества, от решения которых зависит сохранение цивилизации. Они многообразны. К числу наиболее важных относятся следующие: демографическая, сырьевая и энергетическая, экологическая.

Серьезной проблемой современного мира является "демографический взрыв". Вот как прослеживается динамика роста населения на нашей планете. Десять тысяч лет назад численность человечества составляла около 5 млн. человек, две тысячи лет назад - около 200 млн. человек, в 1650 г. - не менее 500 млн., в 1850 г. - 1 млрд., в 1930 - 2 млрд., в 1960 - 3 млрд., в 1975 4 млрд., в 1987 -5 млрд. человек. Если этот темп прироста сохранится, то к началу следующего столетия на Земле будет более б млрд. человек. Демографы предполагают, что в конце XXI в. численность населения достигнет 11 -12 млрд. человек.

Для своей жизни люди нуждаются в кислороде, продуктах питания и промышленных товарах. В конечном счете, все это своим источником имеет природу. Подсчеты показывают, что для каждого человека, чтобы обеспечить его кислородом для дыхания, снабдить промышленными товарами на сегодняшнем уровне и прокормить по современным средним американским нормам, нужно иметь 17,5 тыс. кв. м. Это означает, что на 1 км2 могут жить 57 человек, а на всей Земле - 5,7 млрд. человек1.

Особая острота мировой демографической ситуации заключается в том, что свыше четырех пятых прироста мирового населения падает на развивающиеся страны. В результате доля этих стран в общей численности населения мира неуклонно растет. В 1960 г. она составляла 67 процентов, в 2000 г. она составит около 80 процентов мирового населения.

В итоге столь быстрого роста численности населения развивающихся стран и их экономического отставания усиливается нестабильность в мировой экономике и политике. В этих странах свыше 90 процентов общемирового количества голодающих, неграмотных, неполностью занятых.

Неуклонный рост народонаселения планеты сталкивается с не менее сложной глобальной проблемой - с перспективой исчерпания традиционных энергетических ресурсов.

Энергетические ресурсы принято характеризовать числом лет, в течение которых данного ресурса хватит для производства энергии на современном количественном уровне. Оказывается, что если брать оценку количества топлива по всем трем категориям (разведенным, возможным и вероятным), то угля хватит на 600 лет, нефти - на 90, природного газа - на 50 и урана (при применяемых сейчас реакторах на медленных нейтронах) - на 27 лет. Таким образом, все виды топлива по всем категориям будут сожжены за 800 лет.

Традиционные энергетические ресурсы не только ограничены, их использование загрязняет атмосферу. На сжигание угля, газа и нефти из атмосферы ежегодно изымается 20 млн. тонн кислорода, а взамен выбрасываются миллионы тонн углекислого газа и прочих ядовитых веществ. Планета буквально тонет в массе ядовитых отходов промышленного производства.

Исследования показывают, что антропогенная нагрузка на биосферу достигла критической отметки. Если допустимую антропо генную нагрузку на единицу площади страны (на 1 км2) принять за единицу, то индексы воздействия этой нагрузки на биосферу для крупных стран мира образует следующую последовательность: Япония - 15,8; Великобритания - 12,7; Италия - 8,1; Франция - 5,3; Индия - 4,0; США - 2,8; Китай - 1,9 и т.д.

Из приведенных данных следует вывод, что в разрушении биосферы наибольшую долю вносят высокоразвитые страны, а также густонаселенные регионы. В разрушении биосферы участвовал и СССР. Но благодаря огромной территории его относительное воздействие на биосферу оказалось меньше воздействия на нее всего человечества.

В настоящее время биосфера вышла из состояния устойчивости Она перестала поглощать избыток углерода в атмосфере и, наоборот, начала выбрасывать углерод в нее. Биосфера утратила способность стабилизировать окружающую среду. Порог устойчивости континентальной части биосферы превышен в 5 -7 раз. При этом следует иметь в виду, что если ресурсная модель допускает численность населения Земли в 7 -8 млрд. человек, то биосфера - всего 1 - 2 млрд.

Возрастание темпов прироста народонаселения тяжким грузом легло на биосферу, потребовав более интенсивного использования плодородия почв. В связи с ростом населения средняя площадь посевов зерновых культур, приходящихся на одного человека, уменьшилась за последние тридцать лет на одну треть. Если в начале XX в. на одного человека приходилось 9 га культурных земель, то к середине века этот показатель составлял уже 6 га, а в настоящее время около 3 га, к началу же нового тысячелетия он составит не более 2 га.

Так называемые интенсивные технологии истощают плодородие почвы. Накопленное в течение миллионов лет плодородие расхищается на глазах одного поколения. Продуктивность биосферы нашей планеты снижается, и человечество не может не задуматься над своим невеселым будущим.

Обрушившийся вал глобальных проблем на человечество порождает пессимистические прогнозы его будущего. Так, авторы первого отчета Римскому клубу "Пределы роста" (1972 г.) констатировали: "Если современные тенденции роста населения мира, индустриализации, загрязнения окружающей среды, производства пищевых продуктов и истощения ресурсов останутся впредь неизменными, то пределы роста на нашей планете будут достигнуты в какой-то из моментов следующего столетия".

Увеличивающееся число глобальных проблем и их углубление являются признаком беспрецедентного кризиса цивилизации, уходящего корнями в историю европейской культуры. И этот кризис не отдельных сторон бытия, а основных форм жизнедеятельности европейской индустриально-технической цивилизации, идейно-мировоззренчески восходящей к греко-римской культуре.

Одновременно этот кризис касается современного человека вообще, способа его самореализации, ибо все страны мира, все народы, пытаясь достичь уровня жизни промышленно развитых стран Западной Европы и Америки, стремятся идти по их пути. Другого способа успешной самореализации современный человек не знает. Вот почему можно сказать, что современный человек, способ его бытия находятся в глубочайшем кризисе.

Тот факт, что истоки кризиса уходят в глубь истории западноевропейской культуры, не только отмечен, но и проанализирован, в частности, русскими философами П.Флоренским и Н.Бердяевым.

Флоренский отмечает, что уже "давно, вероятно, с XVI в., мы перестали охватывать целое культуры, как свою собственную жизнь; уже давно личность, за исключением очень немногих, не может подняться к высотам культуры, не терпя при этом величайшего ущерба". В этих условиях "попытка обогатиться покупается жертвою цельной личности". "Жизнь разошлась в разных направлениях, и идти по ним не дано: необходимо выбирать". Следствием этого является расщепление личности, форм ее самореализации на отдельные виды деятельности. При этом расщеплению подвергаются формы не только трудовой деятельности, но и деятельности духа. Как отмечает Флоренский: "Содержание науки чужой специальности давно уже стало недоступным не только просто культурному человеку, но и специалисту - соседу. Однако и специалисту той же науки отдельная дисциплина ее недоступна".

Все это дает основание Флоренскому усомниться в правильности самого курса цивилизации, доводящего до абсурда фрагментацию личности. Такой курс, по его мнению, привел к безвыходной ситуации, в которой культура уже не соединяет, а разъединяет людей, ибо сама оказывается частичной и специализированной. "Здание культуры духовно опустело". Человеку приходится жить в мире отвлеченных схем, работая на цивилизацию, его губящую и его же порабощающую.

Теперь обратимся к критике философско-мировоззренческих основ европейской культуры, данной Бердяевым. Он отмечает, что "кризис современной культуры начался уже давно. Он сознавался ее великими творцами. Войны, революции, внешние катастрофы только обнаруживали вовне внутренний кризис культуры".

До недавнего времени кризис проявлялся в самых разных формах, общим знаменателем которых является бездуховность, выражающаяся в безразличии промышленно развитых государств к нищете в странах третьего мира, гибели миллионов детей в них от причин, которые можно было бы предупредить и т.д. И вот теперь этот кризис становится явным и глобальным, он охватывает такие сферы, как окружающая среда, пища, климат, вода и другие, которые составляют естественные основания бытия всех, показывая, как опасны бездуховность и безразличие, ведущие к кризису Человека.

Продолжая критику западноевропейской цивилизации, начатую задолго до него, Бердяев пишет: "Экономизм нашей исторической эпохи и есть нарушение истинного иерархизма человеческого общества, утеря духовного центра". Приоритет экономических ценностей над другими, в частности духовными ценностями, завершился тем, что "автономия хозяйственной жизни привела к господству над всей жизнью человеческих обществ" Мамоны, бога богатства, алчности и корыстолюбия. Мамонизм стал определяющей силой века, который более всего поклоняется золотому тельцу.

Одним из выражений этого кризиса и силой, причастной к появлению глобальных проблем, является техноцентризм индустриальной цивилизации. "Мы живем в эпоху техники, - пишет Дорст, один из активных сторонников экологической культуры, - когда гуманитарий уступил место технократу, когда цивилизация человека постепенно заменяется цивилизацией машин и роботов, которые, быть может, поглотят нас когда-нибудь, совсем как в романе какого-нибудь писателя фантаста".

"Человек появился, как червяк в плоде, как моль в клубке шерсти, - продолжает Дорст, - и выгрыз себе место обитания, выделяя из себя теории, чтобы оправдать свои действия".

В своей сущности резкая оценка практической и духовной жизни человечества Дорстом вполне справедлива. Хотя человек и поднялся на вершину биосферы и претендует на роль ее организатора, в своей жизни он остается хищником.

Экологическая культура требует защиты человека как олицетворения биосферы и жизни от человека-хищника, защиты человека от него самого и его физико-технических теорий, лишенных гуманитарного, жизненно-биологического содержания.

На пути к гармонизации своих отношений с природой человек неминуемо повысит удельный вес биологии в системе, как фундаментальных исследований, так и прикладных разработок. Этого требует создание экологически чистых технологий, поиск эффективных биологических средств борьбы с вредителями, сорняками и болезнями, выведение новых сортов с высокой устойчивостью к вредителям, болезням и засухе, получение с помощью биотехнологических методов культур, которые органически могут дополнить существующие агробиоценозы и повысить их устойчивость.

Безусловно, приоритет в преодолении экологического кризиса принадлежит материальному производству. Но и экологическая этика - мощная сила, способная революционизировать общественное сознание, сломать косность в мышлении технократов. Не делай природе такого, что ты сам не пожелал бы получить от нее. Благоговение перед природой - это благоговение перед мудростью человека, способного к самоограничению, самодисциплине и отказу от животного эгоизма и хищнического прагматизма, унаследованного от уходящей в прошлое культуры.

Итак, суть проблем, вставших перед современной цивилизацией, следует искать не во внешних факторах, а во внутренних, именно в человеке, в его мировосприятии, совокупности ценностных установок, определяющих его поступки и способы самореализации.

Человечество может отойти от края пропасти, если перестроит свои мировоззренческие установки и приведет в соответствие с требованиями концепции устойчивого развития свои представления о свободе, демократии, ответственности, смысле бытия, а промышленно развитые страны перестанут жить за счет менее развитых стран и будущих поколений. Достижения науки, технологии, информатики, здравоохранения и образования должны быть поставлены на службу интересам всего человечества.

Модель устойчивого развития предполагает не унификацию самобытных культур и подчинение различных сообществ Западному (американскому) центру, а союз, симбиоз, плодотворное сотрудничество различных культур и народов. Этот союз призван соответствовать характеру стоящих перед человечеством задач и быть способным дать ответ на Вызов, бросаемый ему социально-практическим бытием.

В этой связи значительный интерес представляет собой конференция ООН по окружающей среде и развитию, состоявшаяся в Рио-де-Жанейро (Бразилия) в 1992 г. Показательно, что конференция, проходившая на уровне глав государств и правительств, сформулировала на первый взгляд парадоксальный вывод: путь, приведший промышленно развитые страны к благосостоянию, не может быть всеобщим. Более того, если страны, отстающие сегодня в индустриально-технологическом и экономическом отношениях, пойдут по пути развития стран Европы и Северной Америки, то в самом ближайшем будущем неизбежна экологическая гибель цивилизации. Как отмечает участник конгресса академик В. Коптюг, модель развития современных промышленно развитых стран "призвана ведущей к катастрофе и в связи с этим провозглашена необходимость перехода мирового сообщества на рельсы устойчивого развития, обеспечивающего должный баланс между решением социально-экономических проблем и сохранением окружающей среды, удовлетворением основных жизненных потребностей нынешнего поколения с сохранением таких возможностей для будущих поколений".

В свое время Маркс провозгласил: "Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его". Но, видимо, в условиях обостряющегося экономического кризиса, перед лицом глобальных проблем человеку следует подумать и о том, чтобы измениться самому, уточнить систему ценностей и серьезно задуматься над собственным выживанием в быстро меняющемся мире. И в этом далеко не последнюю роль призвана сыграть философия.

Литература

1. Исторический материализм, под ред. А.П.Шептулина и В.И.Разина Москва, Высшая школа, 1974 г.

2. Материалы региональной студенческой конференции Проблемы российского общества и мирового социума глазами молодежи.//Северо-Кавказский государственный технический университет

3. Дорст Ж. До того, как умрет природа. М., Политиздат,1988.

4. Маркс К. и Энгельс Ф.Собрание Сочинений., 2-е изд. М., 1955- 1973.

5. Основы философии: Учебное пособие./ Под редакцией Е.В. Попова М.: Владос, 1997.