Принятие христианства на Руси

Принятие христианства на Руси.

Статьи по теме
Искать по теме

Древняя Русь, племена и народы

В исследуемый нами период в составе Руси было лишь шесть восточнославянских племен. Это поляне, древляне, дреговичи, северяне, полочане и словене, но при этом в нее входила вся Восточная Прибалтика. Согласно скандинавским сагам, первые норманны появляются на Руси только при Владимире. К концу правления Владимира в состав Руси войдут и кривичи с их городом Смоленском.

Летописцы обычно отождествляют полян с племенем русь, считая их выходцами из Ругиланда (Руги, Руссии), откуда, возможно, вышли все славяне.

"И разошлись славяне по земле и прозвались именами своими, кто на каком месте сел. Одни поселились по реке Морава и прозвались моравами, а другие сели на Висле и назвались ляхами, иные пришли и сели по Днепру и назвались полянами, а другие – древлянами, потому что сели в лесах. Иные сели по Двине и прозвались полочанами по притоку Двины речке Полота. Те же славяне, которые сели около озера Ильмень, прозвались словенами, и построили город и назвали его Новгородом. От них же произошли кривичи, сидящие в верховьях Волги. По Бугу сели бужане, затем прозванные волынянами. А другие сели по Десне и назвались северянами".

И так разошелся славянский народ. Автор "Повести временных лет" причисляет к Руси следующие племена: поляне, древляне, новгородцы, полочане, дреговичи, бужане, северяне.

Имели они все свои обычаи и законы своих отцов и предания, каждый имел свой нрав. Поляне имели обычай отцов своих кроткий и тихий, стыдливы были перед родителями своими. А древляне жили по-звериному, убивали друг друга, и браков у них не было. И половцы, и северяне также жили в лесу как звери, кровь проливали, ели нечистое – хомяков и сусликов, имели по две или три жены. Этого же обычая держались и кривичи, и прочие язычники, не знающие закона Божьего, и сами себе устанавливающие закон.

Поляне же жили особо, тут был путь из Варяг в Греки, и из Грек по Днепру, затем волок до Ловоти, через Ильмень и озеро Нево до моря Варяжского. И по тому морю можно плыть до Рима, а от Рима в Царьград.

Поляне жили родами на своих местах, владея каждый своим родом. И были три брата: один по имени Кий, другой – Щек, и третий Хорив, а сестра их была Лыбедь. И построили городок во имя старшего брата, и назвали его Киев. Был кругом лес и бор, и ловили там зверей. И были те мужи мудры и смышлены, и назывались они полянами, и от них в Киеве поляне до сего дня.

Когда апостол Андрей Первозванный учил в Синопе и прибыл в Корсунь, он узнал, что недалеко – устье Днепра, и проплыл вверх по Днепру. И случилось так, что он пришел и стал под горами на берегу. И сказал бывшим с ним ученикам: "Видите ли горы эти? На них воссияет благодать Божия, будет город великий и воздвигнет Бог много церквей" И взошел на горы эти, благословил их и поставил крест, и отправился по Днепру вверх. На этом месте и возник Киев.

И по смерти трех братьев род их держал княженье у полян, а у древлян было свое княженье, а у дреговичей свое, а у словен в Новгороде свое.

Конечно, приравнивать киевлян XI-XII вв. к полянам, а черниговцев к северянам нелепо, но нельзя не заметить, что на месте племен, т.е. этносов, исчезнувших вследствие этнической интеграции в единый древнерусский этнос, возникают субэтносы с территориальными наименованиями, но ведут они себя так же, как до этого племена. Пусть суздальцы сложились из кривичей, мери и муромы, новгородцы - из кривичей, веси и словен, рязанцы - из вятичей и муромы, полочане - из кривичей, ливов и леттов, но эти новые этносы, даже утратив традиции предков, поддерживали целостность большой этнической системы - Руси - способами, им ведомыми, в том числе междоусобицами.

Восточные славяне, культура и религия

Ко времени образования Киевской Руси восточнославянское язычество прошло длительный исторический путь, измеряемый тысячелетиями. Изменялось общество и его организация, менялась для части племен (в связи с расселением) среда обитания, резко менялись южные соседи славянского мира: эллинов из торговых городов Причерноморья, приоткрывавших перед нашими предками соблазнительный античный мир, сменяли враждебные кочевники. По-разному сохранялись древние традиции, по-разному складывались отношения с субстратным населением, разными темпами и на разном уровне шло дальнейшее развитие необъятного славянского мира. Все это неизбежно должно было вносить известную пестроту в мировоззрение и религиозные представления славянских племен, к сожалению, трудно уловимые наукой.

К концу Х в. язычество на Руси представляло собой достаточно сложный механизм, в котором причудливым образом сплетались духовные и мировоззренческие понятия, практические наблюдения и хозяйственный опыт. "В истории язычества мы наблюдаем не смену устаревшего возникшим новым, а наслаивание нового на сохраняющееся (может быть, несколько трансформируемое) старое... "

Действительно, в обрядах и культах русичей достаточно ярко проступают фетишистские и тотематические, и анимистические элементы. Более того, многие из них вошли в народное сознание достаточно прочно, что сохранились по сей день (например, ношение в кармане амулетов, клыков животных или камешков причудливых форм).

Почитание водоемов, камней, деревьев, определенных животных естественным образом переходило в почитание духов вод (русалок), лесов (леших) и т.п. С течением времени персонификация божеств приобретает более конкретный характер. К IX в. это уже вполне определенная политическая система. Важным здесь является тот факт, что все божества управляли только природными стихиями! Духовно-нравственная (равно как и социальная) стороны жизни не получили почти никакого отражения в религиозных воззрениях Древней Руси. Восточно-славянские племена находились на том уровне развития, когда основной целью их устремлений была забота об урожае или успехе военных действий.

Язычество предхристианской Руси — это не язычество предхристианского Рима. Философия александрийских неоплатоников была чужда Руси, "в особенности его центральная идея — идея искупления и спасения" Гораздо ближе и понятнее были русичам вполне конкретные вещи: Солнышко, дающее свет и тепло (следовательно, сытость и благополучие), Мать-сыра-земля (из которой все вышли и в которую затем уйдут), ветры, облака и т.д.

Понятие о загробной жизни носило также, если можно так выразиться, практический характер. Умерший член рода использовался в качестве посредника между людьми и небом (т.е. опять же теплом и влагой). Осуществлялась эта связь путем сжигания тела покойного. Таким образом, определенная его часть вместе с дымом поднималась поближе к богам, другая в виде пепла оставалась на земле. Моления и приношения, совершаемые на месте погребения, предавались "небесной части", которая в свою очередь сообщала все просьбы богам.

Не удивительно, что при такой системе предки занимали в древнерусском язычестве совершенно особое место. Помимо пользы они могли приносить и вред. Деление их на положительные и отрицательные связано, видимо, с древней дуальной организацией первобытного общества. Традиционное соперничество фракций внутри рода и родов внутри племени переносилось в загробный мир. "Свои" покойники всячески помогали родичам, "чужие" вредили. Общий прародитель именовался Родом или Чуром (Гуром). Он охранял весь род и его территорию. "Отсюда суеверный страх, овладевавший русским человеком на перекрестках: здесь, на нейтральной почве, родич чувствовал себя на чужбине,..., вне сферы помощи своих охранительных гуров".

Необходимо отметить, что именно культ предков явился одним из самых сильных и, практически не изменившись, влился в христианскую культовую систему.

В этой связи возникает чрезвычайно важный вопрос, на котором следует остановиться особо. Как уже отмечалось выше, значение Рода в древнерусском язычестве было очень высоко. Постепенно представление об общем прародителе изменялось. Очевидно, что в какой-то момент Род стал восприниматься как "Творец всего сущего, эквивалент, если можно так выразиться, христианскому Богу".

Естественным образом историки полагают, что на Руси "идея монотеизма в его патриархальной мужской форме возникла до христианства, совершенно независимо от него и, по всей вероятности, задолго до него".

Доказательством считается текст Прокопия Кессарийского, относящегося к VI в.: "Они (анты и славины) считают, что только один бог, творец молний, является владыкой над всеми, и ему приносят в жертву быков и совершают другие священные обряды. Судьбы они не знают... Они почитают реки и нимф и всякие другие божества, приносят жертвы всем или при помощи всех этих жертв производят и гадания"

Возвращаясь же к вопросу развития древнерусского язычества, следует остановиться еще на одном моменте. Каков был характер богослужений в Киевской Руси? С одной стороны, славяно-русское язычество было вроде бы "религией преимущественно домашней со слабыми только начатками общественного богослужения, без храмов и жрецов. Храмом ее была изба, жрецом — глава семьи". С другой, — археологами обнаружено много святилищ, принадлежавших как отдельным родам, так и целым племенам или даже союзам племен (в качестве примеров можно привести Новгородское святилище, расположенное на месте слияния Волхова и озера Ильмень, посвященное Волосу и Киевское, посвященное Перуну). Размеры и, так сказать, "обстановка" этих культовых мест говорят о том, что богослужение носило массовый характер, а руководил непосредственно ходом обрядов, как уже отмечалось выше, сам князь.

Праздники по времени совпадали с основными вехами полевых работ и поворотными моментами солнечных фаз. Вообще, следует отметить, что по существовавшему у славян календарю не было абсолютно никакого разделения между "расписанием сельскохозяйственных работ и порядком проведения празднеств, богослужений и гаданий". Это и понятно, т.к. "язычество — это прежде всего форма освоения природы... В них (верованиях и обрядах) заложены знания, накопленные веками".

На основе приведенных материалов можно сделать вывод, что одним из главных факторов формирования культурного сознания славян, нашедших отражение в средневековом фольклоре, являлось отношение человек – природа. Сложные ритуально-обрядовые контакты с природой и мифологические представления о ней, о космосе в целом и о месте в нем человека определили основные принципы культурного сознания восточных славян. Они во многом были общи с соответствующими принципами других народов древности, но имели свою региональную окраску. Итак, культура восточных славян вошла в русскую средневековую культуру, образуя фундамент для последующего принятия новой веры.

Сущность христианского учения

По христианской доктрине, Бог – Творец мира и человека, бескорыстно любящий свое творение, созданное по законам красоты и искусства. Особую любовь Он питает к "венцу творения" - человеку, наделенному им своим образом и свободой воли. Эта свобода привела последнего к грехопадению, "порче" изначально прекрасного образа, утрате божественного подобия. Чтобы спасти свое любимое детище, вернуть его в рай духовных наслаждений и показать ему свою безграничную любовь, Бог идет на умонепостиганмое сакральное действо – Он приносит сам себя в жертву, вочеловечившись в Иисуса Христа и добровольно приняв крестную смерть.

Божественная любовь должна пробудить и ответную любовь человека, тем более что Бог предстает, по христианскому учению, абсолютной красотой и первопричиной вещей материального и духовного мира.

Основной свод этических норм, закрепленный в христианской этике, был впоследствии с пониманием принят на Руси, как отвечающий нравственным потребностям русского человека раннего Средневековья.

Истоков русской средневековой культуры было несколько, но главными следует считать два – культуру восточных славян и византийскую культуру как в чистом виде, так и прежде всего в древнеболгарской интерпретации.

Византия

Основной путь приобщения Руси к ценностям мировой культуры проходил в то время через Византию. До принятия Русью Христианства славяне, по наблюдениям Б. А. Рыбакова, трижды "прикасались к очагам мировой культуры...". Третий раз это случилось в VI в., в период победоносных войн славян с Византией, когда "славяне увидели, ощутили новый для них мир несравненно более высокой культуры". Эти периодические общения славян с византийской культурой подготовили и более последовательный процесс ее восприятия, начавшийся в X в. "Киевская Русь, - пишет Б. А. Рыбаков,— была уже в известной мере подготовлена не только к созерцанию, но и к восприятию культуры передовых стран мира". Первой среди них в этот период была Византия, поэтому вполне закономерно стремление Киевской Руси во всем равняться на нее.

Славянская Древняя Русь и Византия были ровесниками, ибо возникли примерно одновременно. Находились они в разных географических зонах, имели разных соседей, и хозяйственная база у них была разной, но фазы этногенеза совпадали, с расхождением в пределах законного допуска. Блестящая культура, спасенная в Византии Комнинами, широкой струей текла на Русь. Она легко воспринималась, и могло показаться, что Киев стал культурной колонией Константинополя.

Наиболее четко выражена эта точка зрения Н.П.Кондаковым, доказывавшим "необходимость изучения русско-византийских древностей на основе древностей Византии как источника важнейших форм связанных с ним общественных отношений... Самое важное явление русско-византийской среды есть внутреннее отношение варварского мира к цивилизации, связь внешняя и внутренняя русской жизни с византийской культурой и ее гражданским обществом. Эти отношения мы называли внутренними в том смысле, что их не сразу видно, их открываешь лишь изучением, но раз они доказаны и приняты в принципе, они ведут, так сказать, внутрь всего этого внешнего мира вещей, дают нам постигнуть его внутреннее содержание... Несомненно, жизнь свежей, по своему варварству, национальности в соседстве с гражданским обществом направляет всю чуткую ее восприимчивость в сторону заимствования, усвоения, а затем соперничества, и все эти отношения проникают глубоко во всю народную жизнь, разносимые из города, быта высших сословий в жизнь села и простонародья. Таково было влияние Византии на древнюю Русь, пока Византия была ее непосредственной соседкой в Херсонесе, Тьмутаракани (в XI в.) и пока византийское влияние на Русь приносили православная Грузия, Галич, берега Дуная, свободные торговые сношения и сообщения с Цареградом... "

Постоянные культурные контакты Руси с Византией способствовали ускоренному, почти скачкообразному развитию русской национальной культуры с Х в. Сам процесс активного усвоения Русью богатейших византийских традиций должен быть правильно понят и осмыслен с позиций историзма, то есть должен рассматриваться в широком контексте культурно-историческ;ого развития всей раннесредневековой Европы, когда Византия, воспринявшая культурные традиции древнего мира (античной Греции, Рима, Ближнего Востока), выступила учителем по отношению к более молодым культурам Западной и Восточной Европы,

В яркой, образной форме идею духовного преемства Древней Русью византийского наследия и его глубинного усвоения прекрасно выразил крупнейший православный мыслитель нашего столетия Павел Флоренский: "Древняя Русь возжигает пламя своей культуры непосредственно от священного огня Византии, из рук в руки принимая, как свое драгоценнейшее достояние, Прометеев огонь Эллады".

Древняя Болгария

Регулярное знакомство славян с византийской духовной культурой началось с середины IX века, когда Кирилл и Мефодий, разработав славянскую азбуку, перевели первые христианские богослужебные книги на славянский язык. Они и легли в основу общеславянского фонда памятников средневековой культуры южных и восточных славян. Начал формироваться этот фонд в Древней Болгарии, занимавшей в период IX – X вв. огромную территорию на Балканах и в Юго-Восточной Европе.

С получением письменности древнеболгарские мыслители и книжники начали активно формировать свою книжную культуру – переводить наиболее значимые для славян того времени книги, в основном богослужебные и нравственно-религиозного содержания, и писать на их основе собственно славянские произведения. Начался первый этап интерпретации византийской культуры.

На основе собственно славянских представлений о мире и человеке, философских идей античности и христианских религиозных концепций староболгарские мыслители разработали философскую картину мира, систему духовных ценностей, а также славянскую философскую терминологию, получившую распространение в том числе и на Руси.

Большое значение для формирования и развития древнерусских философских и религиозных представлений имел "Шестоднев" Иоанна Экзарха, пользовавшийся особой популярностью на Руси.. Также древнерусскому читателю хорошо били известны "Жития" Кирилла и Мефодия, некоторые поучения Климента Охридского, и другие южнославянские сочинения. Например, у автора "Жития", написанного в последней трети IX в., мы находим поле взаимосвязанных понятий- философия, мудрость, знание, красота. Оно характеризует тот пласт сознания, который начал возникать в IX в. на стыке византийской и славянской культур.

Традиционные христианские идеи о прекрасном мире, созданном для человека, и о человеке как венце творения были восприняты и пережиты первыми славянскими мыслителями как откровение. Тем более что они как нельзя лучше соответствовали общему оптимистическому мировосприятию славян. По убеждению Иоанна Экзарха, Бог создал "тварь великую и красную", и человек переполнен радостью от сознания того, что весь этот прекрасный мир создан для него и ради него. И как людям не радоваться, постигая, для кого "небо солнцем и звездами украшено", для кого море и реки наполнены рыбами, для кого, наконец, уготовано и само царство небесное.

В этих вдохновенных строках Иоанн изливает свои чувства своими словами, не обращаясь к авторитету византийских отцов. Они выражают живой интерес к человеку в славянском мире, совсем недавно приобщившемся к мировой культуре.

Это по существу уже не византийская культура в строгом смысле слова, но ее славянская интерпретация. Именно ее унаследовала впоследствии от южных славян и Древняя Русь.

Исторические причины крещения Руси

Несомненно, принятие православия для Руси определило всю ее последующую историю, развитие государственности, самобытной культуры, особенности национального характера русского народа.

Итак, почему же Русь была крещена?

На сегодня современные историки называют три основные причины этого:

1. Усиление роли государства, возвышение его над народом, что вступало в непримиримое противоречие с общинными языческими представлениями древних славян.

2. Несовместимость установившегося государственного единства разнородных языческих культов отдельных восточнославянских племен, а также неславянских народов. Это противоречие необходимо было преодолеть: единому государству должен был соответствовать и единый религиозный культ.

3. Языческая Русь не могла входить, как полноценный член ни в какие международные союзы и была обречена на политическую изоляцию, прежде всего в Европе, где не хотели заключать династических браков, а также торговать с язычниками. Здесь уже затрагивались экономические вопросы жизни государства, вопросы дальнейшего развития и сохранения Руси как единого и могучего, способного защитить себя государства. Необходимо было принять христианство в интересах развития государства, чтобы избежать изоляции от всего мира.

Обратимся теперь к политической сфере жизни Древней Руси.

Следуя хронике ПВЛ, приблизительно к 80-м годам 10 в. на территории Восточной Европы складывается огромный суперсоюз племен под гегемонией Киева.

Вторая половина IX и практически весь X в. буквально кипят межплеменными конфликтами. Все более усиливающиеся поляне стремились подчинить соседние племена. Последние же всячески старались сохранить свою независимость. Надо отметить, что этому способствовала и сама племенная структура, которая в какой-то мере напоминала устройство греческих городов-государств: во главе племени стоял центральный город (Киев, Новгород, Полоцк и т.д.) и соответственно городское вече; рангом ниже, если можно так выразиться, — вече более мелких городков; еще ниже — вечевая организация территориальных союзно-христианских общин.

Причем эта структура оказалась настолько устойчивой, что к 13 в. древнеродовое государство окончательно распалось на ряд городов-государств (этот период в отечественной историографии обычно именуют "периодом феодальной раздробленности").

Для IX-X вв., как отмечено выше, характерен процесс насильственного объединения. Ярче всего это явление прослеживается на примере хроники ПВЛ:

883 г. - Олегом подчинены древляне,

884 г. - северяне, 885 г. - радимичи, далее

907 г. — в составе Руси уже находятся кривичи, славяне, чудь, меря, вятичи, дулебы, тиверцы;

с 914 г. начинается "эпопея Игоря с древлянами", которые были полностью покорены лишь к 946 г.;

в 980 г. — Владимир осуществляет поход на Полоцк, подчиняет полочан, насильно берет себе в жены дочь полоцкого князя Рогнеду;

в 981 г. он вновь покорят вятичей, через 3 года — радимичей (которые, видимо, успели выйти из союза). Таким образом, даже при поверхностном обзоре истинных данных, бросается в глаза шаткость подобного "союза".

Племена покорялись полянами (фактически это означает — облагались данью), обретали независимость, некоторое время сохраняли суверенитет и вновь покорялись. Стремление к выходу из суперсоюза под гегемонией Киева было постоянным. "Киевская знать и поляне в целом использовали эту новую политическую организацию как средство для получения даней, как источник рабов и военных отрядов, необходимых Киеву для устройства завоевательных походов, обогащавших полянскую общину."

Однако к концу Х в. процесс распада усилился настолько, что жестокие карательные меры, как, например, расправа "добропорядочной христианки" Ольги над древлянами, уже не приносили желаемых результатов.

Таким образом, князь Владимир Святославич оказался в сложнейшем положении. Киевская верхушка всеми силами стремилась сохранить свою гегемонию. Действуя по-прежнему мечом, Владимир, видимо, решился объединить государство еще и идеологически.

Владимир собирает в Киеве некий пантеон божеств. "И постави кумиры на хълме въне двор тюремьнаго: Перуна деревяна..., и Хърса, и Дажьбога, и Стрибога, и Семаръгла, и Макошь. И жряху им, натричуше и богы и провожаху сыны своя и дщери и жряху бесом и оскверняху землю требами своими". Таким образом, Владимир пытался создать в Киеве своеобразный религиозный центр Древней Руси. Причем ориентация шла на самые широкие слои населения, т.к. находилось святилище практически в центре киевской крепости, месте доступном для всех, а в богослужении участвовали даже дети.

Примечателен тот факт, что в пантеон не вошел столь популярный Волос (очень мирный повелитель подземных вод, покровитель скота, дающий богатство и сытость).

Понятно, что такое игнорирование несет четкую политическую нагрузку. Во-первых, невключение Волоса в общий пантеон было серьезным ударом по Новгороду, давнему сопернику Киева. Во-вторых, фигура Волоса нарушила бы четкую иерархичность внутри пантеона: получилось бы сразу два верховных божества, т.е. опять соперничество. Практически "идеологический удар" по Новгороду выразился в публичном низвержении идола Волоса и водружении Перуна на его место.

В целом попытка Владимира наложить твердую религиозную иерархию на такое шаткое объединение, каким являлась Русь Х века, изначально была обречена на неудачу. Процесс распада родоплеменных отношений был исторически закономерен и неотвратим. К тому же сама реформа не только не снимала противоречий в отношениях между Киевом и подчиненными племенами, но еще более усугубляла их, ибо к политической она добавляла еще, в какой-то мере, и религиозную диктатуру. После 980 г. столкновения с "примиренными" племенами продолжались. Видя безрезультатность своей языческой реформы, Владимир, по всей видимости, начал поиск новой идеологической основы.

Владимир лишь пытался сделать из них как бы "официальных богов своего княжества". Однако, по-видимому, эта попытка не удовлетворила Владимира. Причинами его неудачи стало попытка частного изменения язычества, принуждение людям верить в того, в кого они не верят. Однако сама суть – политеизм так и оставался нетронутым.

Язычество к моменту образования сильного централизованного и сплоченного Киевского государства уже изжило себя и нужна была совершенно другая религия, способная придать княжеству идеологическое единство, объединить людей в служении единому богу. Именно такая религия как христианство наиболее подходила для решения задачи становления религиозного единства государства, а также соответствовала формировавшимся феодальным отношениям.

К этому надо добавить, что гуманное христианство легко сливалось с внутренним, духовным содержанием русского человека.

Таким образом, обращение к православию имело своей первопричиной сложную политическую ситуацию на Руси в Х в. Новая религия должна была спаять разваливающееся государство, придать ему некоторую стабильность. Православие, как это уже отмечалось, было известно на Руси давно, что было обусловлено довольно тесными русско-византийскими связями, политическими, экономическими.

Большую роль сыграло и то обстоятельство, что к 988 г. Киевская Русь оказалась перед серьезной внешнеполитической угрозой: набеги печенегов становились все чаще и разрушительней. Понятно, что в таких условиях дружеские отношения с Византийской империей были чрезвычайно желанны.

Зарождение христианства на территории Руси

Известия о частных обращениях жителей южной Руси к христианству начинаются с IV века. Блаженный Иероним писал: "Гунны изучают псалтирь; хладная Скифия согревается огнем веры истинной".Под именем холодной скифии он разумеет ту, что простиралась от левого берега Дуная до Дона, где обитали славяне. Веру истинную среди скифов распространял Иоанн Златоуст.

На севере Русской земли, где княжил Рюрик с братьями, почти не было слухов о христианстве. Двое из сподвижников Рюрика, Аскольд и Дир, отправились из Новгорода в Царьград. На берегу Днепра они увидели городок Киев и завладели им. Отсюда в 866 г. они отправились на Царьград с дружиной в 200 судов и заставили трепетать столицу империи. Блаженный патриарх Фотий вынес из Влахернского храма ризу Богоматери и погрузил ее в море, тихое и спокойное. Вдруг оно закипело бурею и разбило суда руссов.

Аскольд и Дир, объятые страхом, уверовали во Христа. По возвращении с остатками флота в Киев они приняли на вече епископа, присланного от патриарха Фотия. После его рассказа о вере христианской, руссы пожелали увидеть чудо, чтобы уверовать. Они просили, чтобы брошено было в огонь Евангелие, и обещали поверить христианскому Богу, если оно останется невредимым. Тогда епископ, воззвав к Богу, положил книгу в огонь. Евангелие не сгорело. Видя это, князья и многие язычники, пораженные чудом, приняли крещение.

Через 15 лет в Киев прибыл Олег, умертвил Аскольда и Дира и поселился на берегах Днепра. Он был язычник, но знаком был с христианской верой. Когда послы его были в Царьграде для заключения мира, им показали "страсти Господни, терновый венец, гвозди и багряницу" и мощи святых. Возвратясь в Киев, они рассказали землякам, что видели и слышали.

При князе Игоре вера Христова спокойно продолжалась в Киеве. В договоре, заключенном им с греками, упоминается о том, что руссы крещеные будут присягать в соборной церкви святого Илии в Киеве и целовать крест. Таким образом, христиан между руссами уже было столько, что надо упоминать о них в договоре, и в Киеве был соборный храм.

Но значительный толчок к принятию христианства на Руси сделала Ольга – вдова убитого древлянами князя киевского Игоря. После кровной мести древлянам, как говорит Карамзин, она "достигла уже тех лет, когда смертный, удовлетворив главным побуждениям земной деятельности, видит близкий конец ее перед собою и чувствует суетность земного величия. Тогда истинная Вера, более нежели когда-нибудь, служит ему опорой или утешением в печальных размышлениях о тленности человека. Ольга была язычница, но имя Бога Вседержителя уже славилось в Киеве. Она могла видеть торжественность обрядов Христианства; могла из любопытства беседовать с Церковными пастырями и, будучи одарена умом необыкновенным, увериться в святости их учения. Плененная лучом сего нового света, Ольга захотела быть Христианкою и сама отправилась в столицу Империи и Веры Греческой, чтобы почерпнуть его в самом источнике. Там Патриарх был ее наставником и крестителем, а Константин Багрянородный - восприемником от купели". Ольга, поехавшая в Константинополь язычницей, возвратилась христианкой, возвратилась с богатыми дарами от императора.

Однако, приняв христианство в Константинополе, Ольга отнюдь не собиралась скрывать это, что было в любом случае невозможно. Она не могла безучастно смотреть на то, как ее сын Святослав, ее окружение, весь народ русский остается в язычестве. Она пыталась уговорить сына принять христианство, однако он упорствовал и не хотел этого.

Ольга, по свидетельству летописи, часто говорила ему: "Я узнала Бога и радуюсь; если и ты узнаешь его, то также станешь радоваться", Святослав не слушался и отвечал на это: "Как мне одному принять другой закон? Дружина станет над этим смеяться". Ольга возражала: "Если ты крестишься, то и все станут то же делать". Он не послушался матери, говорит летописец, и жил по обычаю языческому (творил норовы поганские).

Однако отказ Святослава уже не мог повлиять на общий процесс обращения Руси в христианство.

Таким образом, можно сказать, что во времена правления Ольги христианство стало занимать видное положение и с ней уже были обязаны считаться язычники. Оно представляло собой альтернативу устаревшему язычеству, способную объединить и сплотить русский народ. Однако для обращения большинства русичей в христианство нужна была сильная рука, рука, имевшая большую власть и способная силой заставить креститься русский люд.

Именно таким человеком, такой сильной личностью, приведшей Русь к христианству, стал Великий Князь Киевский Владимир, признанный Равноапостольным.

Крещение князя Владимира

Князь Владимир Святославович, как и его отец, отнюдь не был приверженцем христианства, напротив, он был истинным язычником, что подтверждается словами Соловьева: "торжество Владимира над Ярополком сопровождалось торжеством язычества над христианством, но это торжество не могло быть продолжительно: русское язычество было так бедно, так бесцветно, что не могло с успехом вести спора ни с одною из религий, имевших место в юго- восточных областях тогдашней Европы, тем более с христианством. Ревность Владимира и Добрыни в начале их власти, устроение изукрашенных кумиров, частые жертвы проистекали из желания поднять сколько-нибудь язычество, дать ему средства, хотя что-нибудь противопоставить другим религиям, подавляющим его своим величием; но эти самые попытки, эта самая ревность и вела прямо к падению язычества, потому что всего лучше показывала его несостоятельность".

Несомненно следует отметить, что Владимир, как и Ольга, понимал всю ущербность и упадочность состояния язычества и пытался найти новую религию, способную встать на место язычество и объединить народ русский. Однако трудным был путь единодержавного правителя Руси - князя Владимира к христианской вере. Дело в том, что в конце X века на Руси господствовало язычество. В жертву богам могли приноситься и человеческие жизни. Однажды князь Владимир, желая отблагодарить идолов, изъявил согласие на такое жертвоприношение. Жребий пал на сына одного христианина-варяга. Но христианин не только отказался отдать сына, но и обличал безумие идолопоклонничества: "У вас не боги, а дерево; нынче есть, а завтра сгниет, ни едят, ни пьют, ни говорят, но сделаны руками человеческими из дерева; а Бог один, которому служат греки и кланяются, который сотворил небо и землю, звезды и луну, и солнце, и человека, дал ему жить на земле; а эти боги что сделали? сами деланные; не дам сына своего бесам!". Толпа растерзала отца и сына. Князь Владимир, присутствовавший при этом, был поражен их бесстрашием и проникся уважением к этой вере, которая так укрепляет дух своих поклонников, что они без колебания идут на смерть ради своей веры.

Постепенно Владимир пришел к мысли о замене языческой веры своего народа на одну из религий соседних народов. Об этом слышали многие иноземцы, и от многих вер приходили миссионеры с проповедями. По словам Соловьева: "Греческий проповедник и произвел также сильное впечатление на Владимира; после разговора с ним Владимир, по преданию, созывает бояр и городских старцев и говорит им, что приходили проповедники от разных народов, каждый хвалил свою веру; напоследок пришли и греки, хулят все другие законы, хвалят свой, много говорят о начале мира, о бытии его, говорят хитро, любо их слушать, и о другом свете говорят: если кто в их веру вступит, то, умерши, воскреснет и не умрет после вовеки, если же в другой закон вступит, то на том свете будет в огне гореть. Магометанские проповедники также говорили о будущей жизни, но самое чувственное представление ее уже подрывало доверие: в душе самого простого человека есть сознание, что тот свет не может быть похож на этот, причем раздражало противоречие, по которому одно наслаждение допускалось неограниченно, другие совершенно запрещались. Владимиру, по преданию, нравился чувственный рай магометов, но он никак не соглашался допустить обрезание, отказаться от свиного мяса и от вина: "Руси есть веселье пить, говорил он, не можем быть без того".

Христианство было к тому времени уже "давно знакомо в Киеве вследствие частых сношений с Константинополем, который поражал руссов величием религии и гражданственности. Бывшие в Константинополе после тамошних чудес с презрением должны были смотреть на бедное русское язычество и превозносить веру греческую. Речи их имели большую силу, потому что это были обыкновенно многоопытные путешственники, бывшие во многих различных странах, и на востоке, и на западе, видевшие много разных вер и обычаев, и, разумеется, им нигде не могло так нравиться, как в Константинополе; Владимиру не нужно было посылать бояр изведывать веры разных народов: не один варяг мог удостоверить его о преимуществах веры греческой перед всеми другими". Призвав на совет бояр и старцев, Владимир просил у них помощи в выборе веры. Ему посоветовали послать собственных мудрых мужей в разные страны, чтобы они узнали какая из вер лучше подходит его народу. В итоге выбор пал на греческую православную веру. Послов поразила особая красота и пышность богослужения в Византии.

Остановив выбор на греческой вере, Владимир выбрал довольно своеобразный путь к крещению. Он решил завоевать веру для своего народа, сблизить свою страну с Византийской империей и заполучить высших священников, учителей веры и другие средства просвещения для своего народа.

Владимир опасался, что сильные и образованные цари не захотят добровольно породниться с ним, князем незнатного и варварского народа, и тем более побоится выйти за него замуж византийская царевна Анна, как это и случилось впоследствии.

Рассуждение чисто человеческое и языческое, но приведшее к той же цели, к которой вел Владимира Промысел Божий!

Собрав свою дружину, Владимир отправился в поход против греческого города Корсуня (Херсонеса) на Таврическом полуострове (Крыму, вблизи нынешнего Севастополя). Корсунь, хотя и небольшой, но важный торговый пункт, находившийся при Черном море и принадлежавший Греческой империи, был издавна известен русским. Он был укреплен с сухого пути толстыми стенами и имел в своем распоряжении значительное войско и торговый флот. С моря к нему невозможно было подойти близко, а от находившихся с востока и запада заливов (известных ныне под именами Карантинной и Стрелецкой бухт) он также был огражден стенами, так что мог считаться неприступною крепостью. Но Владимир все таки решился осадить этот город. На легких челнах, с не очень большим войском (6000-8000 чел.), он смело подступил к Корсуню, высадился в одной из близлежащих бухт его и стал осаждать его с сухого пути. Корсуняне, заранее запасшись хлебом и другими необходимыми продуктами, а может быть, и ожидая помощи из столицы, долго не сдавались. Несмотря на это, Владимир угрожал городу стоять даже более трех лет; но, не имея стенобитных орудий и других осадных средств, он долго не мог привести своей угрозы в исполнение. Монах Иаков (в житии св.Владимира) говорит, что Владимир так молился Богу: "Господи Боже, Владыко всех! Сего у тебя прошу: дай мне взять этот город, чтобы я мог привести христиан и священников в свою землю, и они научили бы мой народ закону христианскому". Бог услышал молитву его. Божественная помощь Владимиру открылась, после того, как были испытаны и оказались безуспешными бывшие в распоряжении Владимира обыкновенные человеческие средства, и когда Владимир, по-видимому, уже отчаивался в успехе своего предприятия. После 9-месячной осады удалось перекрыть осажденному городу воду и Корсунь, изнемогая от жажды, сдался Владимиру.

Тотчас по взятии Корсуня Владимир послал в Константинополь к греческим императорам послов с требованием выдать за него в замужество сестру их царевну Анну, угрожая в противном случае сделать и с Цареградом то же, что он сделал с крепостью Корсунь.

В ответ на это императоры написали Владимиру, что у христиан не дозволяется выдавать девиц-христианок замуж за язычников, и потому, если он крестится, то и просимую невесту получит и царство Божие наследует и сделается единоверным с ними. Тогда Владимир отвечал, что он давно испытал греческую веру, и ему очень понравилось богослужение их, как передали ему посланные им для испытания веры мужи. И потому просил прислать скорее священников для крещения его и с ними царевну Анну. Сначала царевна очень долго не соглашалась идти замуж за варвара, опасаясь, может быть, его жестокости; но императоры убедили ее согласиться на этот брак, говоря, что она послужит орудием обращения ко Христу сильного царя и целого народа, и избавит греческую страну от опасного врага, который много зла делал Грекам и впредь может сделать. Уступая просьбе братьев и покоряясь воле Божьей, царевна, наконец, решилась отправиться к Владимиру. Императоры проводили ее на корабль с большой свитой и многими священниками в Херсонес. Перед прибытием царевны, Владимир сильно разболелся глазами и уже стал думать, что языческие боги, гневаясь на него за то, что он хочет переменить веру, наслали на него болезнь. Но это случилось по Божьему усмотрению, чтобы Владимир и сам сильнее убедился в истинности веры христианской и окружающие его увидели, что перемена их князем религии не есть только его прихоть или политический расчет. Случилось именно так, что когда прибыла царевна, то Владимир уже не мог ничего видеть. Царевна, узнав о болезни Владимира, послала ему сказать, что если он крестится, то скоро выздоровеет. Владимир сказал: "если это сбудется, то христианский Бог истинно велик!" - и потребовал скорей крестить его. Херсонесский епископ огласил его и крестил. И действительно, едва только во время крещения епископ возложил руку на Владимира, то он подобно тому, тотчас прозрел и в радости воскликнул: "Теперь я увидел Бога истинного!" Многие из его дружины, видя такое чудо, немедленно последовали его примеру и крестились. Так исполнилось желание Владимира! Господь, соблаговоливший сделать его "избранным сосудом благодати Своей" и все премудро устраивающий, устроил и крещение Владимира так, что и он сам убедился в истинности и святости принимаемой им веры, и окружающие его увидели на нем явное действие "благодати Божией", просветившей его! В самом деле, с тех пор, как Владимир решился принять св. крещение по верованию Греческой церкви, все обстоятельства его жизни "Промыслом Божиим" располагались так, что он более и более понимал истинность и величие христианской веры, и в частности - православия.

После крещения Владимира состоялся и брак его с царевной Анной. В благодарность за свое крещение и за полученную жену Владимир возвратил греческим императорам, вместо брачного выкупа, Корсунь и взятые им города Тавриды; а, по свидетельству греческих и арабских писателей, тотчас после крещения отправил в Цареград 6000 человек войска в помощь императорам против мятежника Варды Фоки, который уже приблизился к Константинополю и стоял на азиатском берегу Константинопольского пролива. Посланное Владимиром войско быстро (в апреле 989г.) разбило мятежника и избавило столицу и императоров от большой опасности.

В крещении Владимир принял имя св. Василия, вероятно, по совету своей новой жены, в честь ее брата, императора Василия, и в память своего крещения построил в Корсуне церковь во имя св.Василия, как говорил летописец, на той самой насыпи, которая образовалась из земли, краденной корсунянами из насыпи Владимира. Возвращаясь из Корсуня в Киев, Владимир взял с собой священников, присланных из Константинополя, грека Анастаса, указавшего ему водопроводные трубы, и, на благословение своему народу, мощи св. Климента Римского и ученика его Фива, много икон, крестов и священных сосудов, и просил греческого патриарха прислать к нему в Киев епископа для крещения Русского народа. Патриарх исполнил его просьбу и прислал епископа Михаила, назначив его митрополитом для новокрещенной Русской земли.

По приезде в Киев Владимир прежде всего крестил своих сыновей, ближайших родственников, бояр и слуг. Затем стал посылать священников и знающих людей, из обращенных уже ко Христу, по ближайшим городам и селам с целью обращения в христианство. В Киеве же он сам ходил между народом, разъяснял ему нелепость и ложность язычества и склонял киевлян к принятию христианства, а чтобы еще сильнее подействовать на народ, велел рубить и истреблять идолов, самим же им поставленных на холмах и площадях киевских. "Бога Велеса велел бросить в реку Почайну, а главного идола Перуна велел привязать к конскому хвосту, бить его палками и стащить к Днепру и, сбросивши в реку, приказал нескольким воинам проводить его далеко за пределы Киева, отталкивая его шестами в тех местах, где он будет приставать к берегу. Делать же это с идолом Владимир приказал не потому, чтобы идол чувствовал удары, но на посрамление беса, который посредством сего идола долго прельщал неразумных людей, и вместе для того, чтобы народ, видя такое посрамление своего главного бога, понял его бессилие и ничтожество и тем охотнее принимал новую веру. Впрочем, летописец не скрывает и того, что, когда Перуна влекли ко Днепру, то некоторые неверные плакали по нем; но эти слезы, по замечанию Карамзина, были последнею данью их суеверия".

Крещение киевлян

Когда же прибыл в Киев епископ Михаил и Владимир увидел, что народ уже достаточно подготовлен к принятию крещения, тогда в назначенный день велел народу собраться на берег Днепра (при устье реки Почайны) для крещения. Его вестники ходили по городу и объявляли от имени князя: "Если кто завтра не придет на реку, богатый или убогий, нищий или рабочий, тот будет считаться моим врагом". И стал собираться народ на указанном месте, не обнаруживая никакого сопротивления или возражения княжескому приказу и не стараясь уклониться от исполнения, а напротив, как говорит летописец Нестор, "спешил с радостью ко крещению как бы издавна убежденный в необходимости его". Те же немногие, которые еще не понимали важности предстоящего действия, с покорностью говорили "если бы это не добро было, то ни князь ни бояре не приняли бы сего" (т.е крещения). Утром князь с священниками царицы и с прибывшими из Корсуня пришли на берег реки. Народ группами разместился по берегу: мужчины отдельно, женщины отдельно; одни вошли в воду по грудь, другие по пояс; некоторые же стояли у самого берега; родители держали младенцев на руках. Принявшие крещение прежде ходили между народом, чтобы показывать крещающимся, что и как делать. Священники стояли на берегу и читали молитвы и давали крещаемым имена по группам. Владимир, полный восторга, возведши очи к небу, молился: "Боже великий, сотворивший небо и землю, призри на новых людей Твоих и дай им, Господи, познать Тебя, истинного Бога, как познали Тебя христианские страны, и утверди в них веру правую и несовратную, - и помоги мне, Господи, одолеть сопротивного врага (дьявола), чтобы я, надеясь на Тебя и на Твою державу, мог победить козни его".

Так совершилось одно из величайших событий в жизни Русскаго народа! "И была радость великая на небеси и на земли, замечает летописец, при виде того, как множество народа погрузилось во святую купель и освятилось крещением!" Радовались ангелы, радовались и земные жители христиане. Наиболее же радовался сам виновник торжества, князь Владимир, когда увидел, что его святое желание исполнилось, и весь его народ, без сопротивления, но объятый Духом Святым, принял святое крещение.

Два важнейшие события в жизни Владимира и в истории Русского народа: крещение самого Владимира и крещение киевлян, по свидетельству летописи, совершились в 988 г.; при чем летописец не показывает точно в каком месяце произошло это событие; но приняв во внимание, что Владимир перед своим крещением предпринял поход в Корсунь, отправившись к нему на лодках по Днепру и Черному морю, чего он не мог сделать раньше июня или даже июля месяця, можно считать, что он выступил в поход еще в 987- году, и простоял под стенами Корсуня всю осень и зиму 987 г., и с весною, 988 г., когда по морю открылось судоходство, отправил в Цареград посольство с требованием невесты и священников для крещения. В начале апреля, пред Пасхою (бывшею в 988 г. 8 апр.), как думают некоторые, Владимир был крещен и к лету возвратился в Киев, где и крестил народ, может быть, 15 июля, или как полагает Степенная книга, 1 августа того же 988 года.

Благоприятные условия для христианства на Руси

Решение Владимира принять крещение от Греков не могло встретить ни откуда препятствия. Выше было сказано, что у Русских Славян не было ни храмов, этих очагов язычества, ни жрецов, которые обыкновенно, в своих интересах, поддерживали и распространяли язычество среди народа и выступали на борьбу с проповедниками всякой иной религии. Приносили жертвы и совершали другие обряды у Русских старцы и главы семейств. И потому, когда сами старцы и бояре изъявили согласие на перемену религии, то народ, не задумываясь и без всякого спора, должен был в этом случае идти за ними и за князем. И это было так естественно, что сомневаться справедливости рассказа о беспрепятственном крещении всего рода, по одному приказу князя, нет ни малейшего основания.

Но не только со стороны религиозной, а и со стороны нравственной, принятие христианства Русскими славянами не мог встретить особенного препятствия "Поляне, киевские славяне, как говорит летописец, были нрава тихого икроткого, сели семейную жизнь честную и правильную. В христианстве они должны были увидеть сродные их нравам и привычкам нравственные требования, нисколько не унижающие, а напротив, возвышающие и облагораживающие их дух, что, при всей своей малообразованности, самый грубый язычник легко понимает. Новгородские славяне, привыкшие к обращению с иноземцами и понимавшие выгоды и преимущества благоустроенной общественной жизни, так не видели ничего враждебного в христианстве, а напротив склонны были подражать варягам, между которыми, как известно, было очень много христиан". Эти варяги, которые имели постоянные сношения с Новгородскими Славянами, склоняли их к принятию христианской веры и, так сказать, подготовляли их к тому. Что касается Древлян, Северян и других славянских племен, то они, очень рано подчинившись Русским князьям, скоро смешались с Полянами и Новгородцами и в принятии христианской веры не могли оказать сопротивления посылаемым к ним миссионерам. Таким образом можно с уверенностью сказать, что на всем обширном пространстве Русского княжества Владимирова распространение христианства не могло встретить препятствий. Необходимо отметить, что принятие христианства на Руси сопровождалось законодательными документами в поддержку церкви, так Устав князя Владимира Святославовича о десятинах, судах и людях церковных:

"Ст. 3. И по том летом минувшим создав церковь святую Богородицю и дах десятину к ней во всеи земли Рускои княжения от всего суда 10-тыи грош, и с торгу 10-тую неделю, из домов на всякое лето 10.е всякаго стада и всякаго живота чюдной матери Божии и чюдному Спасу."

Это начало знаменитой церковной десятине – то есть каждый человек должен отдавать десятую часть дохода своего (денежного, материального) христианской церкви, что должно было поддерживать саму церковь и давать ей денег на дальнейшее существование и расширение своего влияния. Конечно, для развития новой религии было необходимо построение святых мест – храмов божьих, где люди могли бы молиться Господу нашему. Именно этим и занялся Владимир: "Владимир тотчас после крещения велит строить церкви и ставить их по тем местам, где прежде стояли кумиры: так, поставлена была церковь св. Василия на холме, где стоял кумир Перуна и прочих богов Владимир велел ставить церкви и определять к ним священников также и по другим городам и приводить людей к крещению по всем городам и селам". Стоит задаться двумя вопросами, первым, в каких городах происходило крещение, и второе, откуда взялись первые священники? Христианство в основном "было распространено вдоль узкой полосы, прилегавшей к великому водному пути из Новгорода в Киев; к востоку же от Днепра, по Оке и верхней Волге, даже в самом Ростове, несмотря на то что проповедь доходила до этих мест, христианство распространялось очень слабо". Однако следует отметить, что крещение даже этой узенькой полоски было сопровождено огромными трудностями. Все было связано с нежеланием народа отдавать своих богов на поругание, ярким и кровавым примером этому может служить крещение Новгорода, который "Путята крестил мечом, а Добрыня - огнем".

Откуда же взялись священнослужители? По словам Соловьева: "Митрополит и епископы были присланы из Царя-града; в Киеве, если прежде были христиане, была церковь, то были, разумеется, и священники; Владимир привел из Корсуня тамошних священников". Однако этого было слишком мало, и тогда были присланы священники из Болгарии, которые могли учить народ на понятном ему языке. Однако все равно было слишком мало священников, и единственным выходом из создавшейся ситуации было как можно более скорое "книжное" обучение русских священников. Этот процесс происходил жестоким, но скорее всего, неизбежным методом – детей лучших горожан отнимали у матерей и отдавали их в книжное учение. Это было неотвратимым шагом, так как матери, не утвердившись еще в новой вере, воспитывали сыновей своих в прежнем языческом духе.

Распространение христианства в других землях

В планы Владимира входила христианизация всех русских земель. Но этот процесс затянулся на долгие годы ( почти на столетие ). Крещение шло не всегда гладко, часто вызывало сопротивление населения.

Первым таким "крепким орешком" оказался, как и предполагал Владимир, Новгород Великий, живший по своим собственным порядкам. Можно сказать даже, что город был центром язычества, открытым врагом христианства. Подчинение Новгорода воле киевского князя явилось для Владимира за дачей первостепенной важности. Обращение новгородцев в христианство прошло в конце лета - начале осени 990г. Князь Владимир посылает в Новгород своего воеводу Добрыню с дружиной. Жители оказывают отчаянное сопротивление, тогда на помощь Добрыне прибывает отряд тысяцкого Путяты. Только после этого начинается крещение новгородцев.

Вначале было крещено несколько сотен человек на Торговой стороне Новгорода 29 августа, после переправы Добрыни на левый берег Волхова имело место второе крещение 8-9 сентября. И, наконец, крестили тех, кто пытался обмануть и избежать крещения ( 26 сентября ). Вскоре после крещения в Новгороде был построен деревянный тридцатиглавый кафедральный собор святой Софии над Волховом, не дошедший до наших времен. Но камен ная София, существующая и сейчас, построена на том же месте и по образцу старой.

Крещение Ростово-Суздальской земли, строительство города Владимира-на-Клязьме летописи связывают с походом самого великого князя Киевского Владимира. Город, названный своим именем, Владимир "и возлюби, и украси, и почта, яко паче всех градов русских". Процесс христианизации русских земель продолжался и в XI в., охватывая все новые и новые территории. За Ростово-Суздальским следуют Муромская, Смоленская земли. Затем регионы, заселенные кривичами, родичами, северцами и вятичами. Это на северо-востоке, а на западе - обширные территории, расположенные по Днепру, верховьям Днестра, южной Волыни и др.

Главой русской христианской православной церкви был митрополит. Источники (Никоновская летопись, включенная В.Н.Татищевым в "Историю Российскую") называют первым митрополитом Михаила.

Русь православная

Преподобный летописец упоминает, что перед крещением Владимир был оглашен, т.е. наставлен епископом Херсонесским в истинах христианской веры, конечно, по символу Никео-Цареградскому. А после крещения ему преподан был более подробный символ Михаила Синкелла (около 835 г.). В этом символе кратко изложены все главнейшие догматы православной веры, - и потому на него должно смотреть, как на руководственное начало, данное Греческою Православною Церковью Церкви Русской, как на завет, данный матерью своей духовной дочери. В символе изложены: "догмат о Пресвятой Троице, воплощении Сына Божия, о Его крестной смерти, воскресении, вознесении на небо, о втором пришествии; а также догматы о св. таинствах Церкви, о церковных преданиях, о поклонении иконам, кресту, мощам святых и священным сосудам". Все эти догматы изложены по разуму Православной Восточной Церкви. В заключение, к символу Синкелла прибавлены были два особых наставления, очевидно, переведенные собственно для князя Владимира. Первое наставление показывает, что для того, чтобы быть истинно православным, "нужно держаться семи вселенских соборов. При этом перечислены самые соборы, с показанием, где и когда какой собор был, против кого он был созван сколько на нем было собрано святых отцов." Другое наставление состояло в показании того, чего Русские должны остерегаться, чтобы не потерять православия. Это - не принимать учения латинян, причем показаны главнейшие их заблуждения, и сказано, что прежде латиняне учили правильно и согласно с греками, а впоследствии совратились и уклонились от истины.

Этот символ и наставления, преподанные Владимиру, важны в том отношении, что с самого начала введения христианства в России не только точно выражали содержание веры, преподанной русским, но сразу же полагали резкое различие между православием и учением латинян, что, между прочим, давало возможность русским, несмотря на недавность обращения их ко Христу, твердо стоять в православии и противиться всем попыткам римских пап склонить наших предков к принятию учения Западной Церкви. И такими же непоколебимыми в своей вере оставались, и - благодарение Богу - остаются и теперь православные последователи Русской Церкви, несмотря ни на какие политические колебания в царстве Русском. Такими же преданными православию остались они и тогда, когда Реформация, проведенная Лютером и его последователями, охватила почти всю Западную Европу и отняла у Римского папы почти половину его последователей.

Выводы

Принятие христианства, сменившего собой изжившее себя, жестокое и жертвоненасытное язычество, позволило продолжить дальнейший экономический рост страны, позволило значительной увеличить вес Руси в окружающем ее мире, превратив варварскую страну язычников в просвещенную нацию. Принятие монотеистического Христианства способствовало объединению и сплочению людей русских под началом непоколебимой веры в БОГА - Высшего творца и Христа – спасителя. Христианство, как наиболее гуманистическая религия, способствовала духовному и моральному росту нашего народа. Недаром А. С. Пушкин сказал: "Там русский дух, там Русью пахнет…". Здесь он хотел подчеркнуть огромную силу духа и широту души русской. В настоящее время именно гуманистические идеалы христианства приняты за основу многочисленных организаций, защищающих права человека (ООН, ЮНЕСКО).

С религиозной точки зрения важным аспектом принятия Христианства является то, что Христианство проповедовало жизнь после смерти. Но самое главное заключалось в зависимости жизни души человека после физической его смерти, от того, как он провел жизнь в бренном мире. Если он жил праведно и уважал каноны церкви, усердно молился, то в награду он получал вечное блаженство в рае, если же он богохулил, совершал преступления и злодеяния, то он был обречен мучиться в аду. Это вызывало уменьшение числа злодеяний, ведь преступник, даже не наказанный в суде, обязательно должен предстать пред лицом божьим. Христианское духовенство влияло "прямо уже на строй общественный: не в церковных делах, не о средствах распространения христианства советовался Владимир с епископами, но о том, как наказывать преступников; вместе с старцами епископы предлагали князю о том, куда употреблять виры, заботились о внешней безопасности, и князь соглашался с ними". Христианская религия давала веру и надежду каждому человеку, бедному и богатому, что ему поможет Бог, Бог – заступник и благодетель. И верил русский человек, что "И отрет Бог всякую слезу с очей их, и смерти уже не будет, ни плача, ни вопля ни болезни". И вера эта помогала ему жить.

С исторической точки зрения процесс христианизации на этом не завершился, растянувшись еще на несколько веков - вплоть до XIII - XIV вв., однако выбор был сделан: православие превратилось в господствующую религию Российского государства. Одновременно это привело к созданию мощной и крайне влиятельной организации на Руси - Русской православной церкви. В течение Х - XII вв. церковь сумела широко распространиться по Руси, создав весьма разветвленную структуру. Во главе ее стоял киевский митрополит, которому подчинялись епископы. По всей стране быстро стали расти монастыри, сосредоточившие в своих руках значительные богатства.

Несомненно, принятие православия для Руси определило всю ее последующую историю, развитие государственности, самобытной культуры, особенности национального характера русского народа.

Значение принятия христианства на Руси большинство историков оценивает чрезвычайно высоко, прежде всего, в плане воздействия на развитие древнерусской культуры: письменность, школы, архитектура, живопись, летописание - все испытало на себе влияние христианства.

Список использованной литературы:

1. Аничков Е.В. Язычество и Древняя Русь. – М.: Политиздат, 1984 - 384 с.

2. Баранкова Г.С, Мильков В.В.. Шестоднев Иоанна Экзарха Болгарского. - СПб: Алетейя, 2001.

3. Греков Б.Д. Киевская Русь - М.: АСТ, 2004 - 671 с

4. Бахрушин С.В. К вопросу о крещении Киевской Руси. – М.: Наука, 1975.

5. История России. Теории изучения. Книга первая. С древнейших времен до конца XIX века. Учебное пособие. /Под. ред. Б. В. Личмана. – Екатеринбург: Изд-во "СВ-96", 2001 г. – 368 с.

6. История русского летописания. Т1: Повесть временных лет и древнейшие русские летописные своды. Шахматов А. Кн.2. – М.: Наука 2003.

7. История русской церкви, Тальберг Н. – М.: Сретенский монастырь, 2004.

8. История Русской Церкви. Т. 1 Карташев А.В. – М.:ЭКСМО, 2006.

9. Карамзин Н.М. История государства Российского в 4 книгах. Книга первая. – М.: Эксмо, 2005.

10. Лихачев Д.С. Крещение Руси и государство Русь. – СПб.: Новый мир, 2001.

11. Мень. А.В. История религии: В поисках Пути, Истины и Жизни. В 7 т. Т. 2: Магизм и Единобожие: Религиозный путь человечества до эпохи великих Учителей. – М.: Инфра-М, 2005 г.

12. Откровение Иоанна Богослова 21,3,4.

13. Рыбаков Б.А. Язычество древних славян. – М.: Наука, 1981.

14. Соловьев С.М. Об истории древней России. – М: Дрофа 1997. – 544 с.

15. Тихомиров М.Н. Русская культура X - XVIII вв. – М.: Наука, 1979.

16. Токарев С.А. Религия в истории народов мира. – М.: Республика, 2005.

17. К вопросу периодизации истории Русской Церкви. Пер. архимандрита Макария (Веретенникова). // Журнал "Альфа и Омега" № 17. 2002

18. Кусков В. В. Святослав изборник 1073 года // Журнал "Древняя Русь", №1, 2000.

19. Рогожин Н. М. Диалог вероисповеданий в диплматии средневековой России. // Журнал "Древняя Русь", 1, 2000

20. Еженедельник "Абсолютно все" N 45 1997, NN 43-53'97,1'98 ст. "История возникновения христианства на Руси".