Правовое положение рабов в Риме

Правовое положение рабов в Риме.

Статьи по теме
Искать по теме

В древнейшие времена допускалась в известных случаях продажа римского гражданина в рабство, но не иначе как за границу – trans Tiberim, ибо на территории своего государства римский гражданин, по воззрениям глубокой древности, не мог стать рабом: рабы из числа бывших граждан представляли бы слишком большую опасность для государства.

Все эти основания установления рабства отпали к периоду империи. Вместо них появились случаи обращения в рабство уже на территории Рима в связи с присуждением судом к определенным наказаниям (servi poenae). Так, обращались в рабство лица, приговоренные к смертной казни (in ferrum, ad bestias) или к бессрочной каторге, которая отбывалась в рудниках (in metallum).

Основной определявший правовое положение рабов принцип servi res sunt исключает, разумеется, всякую возможность говорить о каких бы то ни было публичных правах рабов. Не несут они и публичных обязанностей – служба в римских войсках им недоступна; налогов они не платят, ибо они pro nullis habentur.

Не будучи субъектом прав, рабы с точки зрения права не имели семьи. Связь раба с женщиной не признается браком, matrimonium. Это – contubernium, не влекущий за собою в принципе никаких правовых последствий.

В сфере имущественных отношений раб может быть объектом права собственности индивидуальной и общей, узуфрукта, залога. Он может быть предметом сделок: купли-продажи, имущественного найма и т.п. Отказ господина от своих прав не делает раба свободным. После отказа господина от своих прав одно лишь изменяется в положении раба: до этого отказа он был servus Marci или servus Tullii – рабом такого-то, после отказа он – servus nullius, "ничей раб", но все же раб, которого, так же как и брошенную вещь, может присвоить любое лицо.

В период империи ряд законов ограничивает права господина на личность рабов. Закон Petronia (начала н.э.) запретил отдавать раба в труппы гладиаторов; в середине I в. н.э. было установлено, что господин утрачивает права на раба, которого покинул в старости или болезни. Во II в. н.э. установили такую же уголовную ответственность за убийство sine causa своего раба, как за убийство чужого, и пр.

За рабом была признана способность вступать в имущественные сделки ex persona domini, создавая при помощи этих сделок права для господина. Господин предъявлял иски из таких сделок, как если бы совершил их сам. Наоборот, обязательства из совершенных рабом сделок для господина не возникали. Выражая воззрения малоразвитого гражданского оборота, незнакомого со сложными коммерческими операциями и оформляющими их двусторонними договорами, и считая, что возникающие для контрагента по договору обязанности делают его положение "хуже", Гай во II в. говорил в обоснование этого правила:Melior condicio nostra per servos fieri potest, deterior fieri non potest (D. 50. 17. 133).(Наше положение может становиться лучше при помощи рабов, но не может становиться хуже.)

Уже издревле было установлено, что если раб причинит кому-нибудь имущественный вред, украдет, испортит вещь, то господин обязан либо возместить этот вред, либо выдать раба потерпевшему. В случае отчуждения раба это обязательство переходило на нового господина.

Началось с того, что стали признавать после освобождения раба obligatio naturalis из совершенного рабом до его освобождения договора. Иск из такого договора не может быть предъявлен к освобожденному рабу, но если он исполнит договорное обязательство, он не вправе потребовать обратно переданное им кредитору, ибо он не уплатил недолжного, не уплатил без основания. Ульпиан уже говорит, что рабы ex contractibus... naturaliter et obligantur et obligant (D. 44. 7. 14; см. п. 283).

Договоры, заключенные рабом в ходе исполнения хозяйственных заданий господина, стали признаваться основанием преторских исков к господину – actiones adiecticiae qualitatis. Такими исками были:

Actio institoria, если договор был совершен рабом, управлявшим предприятием господина (institor – приказчик).

Actio exercitoria, если договор был совершен рабом-капитаном принадлежащего господину корабля (exercitoria – хозяин корабля; раб-капитан корабля назывался magister navis).

Actio quod iussu (во исполнение приказа), если совершению договора рабом предшествует обращение господина к контрагенту раба, например, господин просит дать взаймы рабу, если тот обратится за займом.

Actio de in rem verso, если на основании договора, совершенного рабом, какая-нибудь ценность поступила в имущество господина (in rem domini versum est).

По трем первым искам господин отвечал полностью, по последнему – в пределах сумм, поступивших в его имущество на основании договора, заключенного рабом.

Нередко, однако, сфера хозяйственной самостоятельности раба оказывалась значительно шире. Господин выделял рабу определенные имущественные ценности: земельный участок, скот, даже других рабов (servi vicarii) и предоставлял рабу вести самостоятельную хозяйственную деятельность, лишь внося господину определенную часть доходов. Юридически такое обособленное господином имущество, peculium, принадлежало господину, но фактически раб свободно располагал входившими в состав peculium имущественными ценностями. Отдельные представители класса рабовладельцев, лучше других понимавшие выгоды хозяйственной инициативы раба, считали себя обязанными признавать свободу действий раба в отношении peculium.

Понятно, что такая самостоятельная хозяйственная деятельность рабов была возможна только при существовании определенного порядка ответственности по сделкам, совершенным рабом. В ходе эксплуатации пекулия и наряду с obligato naturalis раба из таких сделок претор стал предоставлять иск из этих сделок к господину – actio de peculio в пределах стоимости пекулия (D. 15. 1. 5. 1. 4).

В то же время с развитием экстраординарного процесса раб постепенно приобрел право обращаться к магистрату для рассмотрения последним extra ordinem личных и имущественных претензий раба к другим лицам. В частности, раб мог обратиться к praefectus urbi и потребовать принудительного осуществления своей обязанности лицом, которое, получив от раба определенную сумму денег, обязалось выкупить раба и затем освободить из рабства. Таким образом, институт пекулия послужил к облегчению положения наиболее предприимчивых и энергичных рабов, умевших извлекать доходы из имущества пекулия. Несколько лучше положения других рабов было положение рабов государственных. В частности, за ними прямо признавалось право распоряжаться по завещанию половиной предоставленного им пекулия.

До конца республики раб мог быть освобожден из рабства только по воле господина (manumissio).

Manumissio testamente могла совершаться в разных формах:

а) завещатель мог прямо предписать: servus meus Stichus liber esto, тогда раб становился свободным ispo iure с момента вступления завещания в действие, т.е. с момента смерти господина;

б) завещатель мог возложить на наследника обязанность освободить раба – раб становился свободным с момента совершения наследником одного из действий, освобождавших раба при жизни господина;

в) завещатель мог освободить раба под суспенсивным (отлагательным) условием – раб становился свободным в момент наступления условия (например, раб будет свободен, если внесет определенную сумму денег наследнику и т.п.).

Другим известным древнему праву способом освобождения из рабства была manumissio censu: подобно тому, как уклонение от ценза могло привести к обращению свободного человека в раба, так внесение раба в списки граждан с ведома господина освобождало из рабства. Этот способ освобождения из рабства отпал ко времени принципата с прекращением ценза.

Наконец, третий известный древнейшему праву способ освобождения из рабства был одним из проявлений характерной для римского права тенденции использовать формы гражданского процесса для изменения отношений материального частного права. Это была manumissio vindicta – мнимый процесс о свободе, мнимая vindicatio in libertatem, для которой использовались формы legisactio per sacramentum.

Во второй половине республики развиваются и новые неформальные способы освобождения из рабства: путем заявления господина об освобождении в присутствии свидетелей (manumissio inter amicos), путем составления господином отпускного письма (manumissio per epistolam). Однако отпущенный таким образом раб не становился свободным iure civili. Лишь преторские средства охраны его свободы обеспечивали ему своеобразное состояние – "пребывание в состоянии свободы", in libertate morari. В таком же положении находились и рабы, отпущенные на свободу не цивильным, а преторским, бонитарным собственником.

В период империи закон Junia Norbana превратил преторское in libertate morari в latinitas, и притом в latinitas особого рода. Отсюда группа latini Iuniani, о которой сказано выше и которая исчезает после того, как при Юстиниане установлено, что неформальное заявление или отпускное письмо сообщают вольноотпущенным римское гражданство, если они были совершены в присутствии пяти свидетелей.

Начиная со времени принципата появляется и ряд случаев освобождения из рабства в силу закона: так, освобождаются из рабства раб, открывший убийцу господина, раб, в течение 20 лет живший как свободный человек – своеобразное освобождение по давности и др. (D. 40. 8; C. 7. 22); больной раб, брошенный господином.

В IV в. н.э. возникает церковная форма освобождения рабов путем соответствующего заявления господина в церкви. Таким образом, через историю римского права проходит процесс возрастания числа способов освобождения из рабства. Говоря об освобождении из рабства нельзя не упомянуть важные два закона начала I в. н.э. Первый из этих законов – lex Aelia Sentia (4 г. н.э.) – установил следующие ограничительные условия освобождения рабов:

1. Освобождение раба, не достигшего 30 лет, или господином, не достигшим 20 лет, требует предварительной проверки особой комиссией de causis liberalibus уважительности оснований освобождения.

2. Рабы, подвергнувшиеся клеймению, относятся после освобождения к числу peregrini dediticii и высылаются из Рима.

3. Ничтожно освобождение, совершенное in fraudem creditorum, т.е. во вред кредиторам, в предвидении обращения взыскания на имущество лица, произведшего освобождение рабов.

Другой закон – lex Fufia Caninia ограничил число рабов, освобождавшихся завещательными распоряжениями: господин, имевший до 3-х рабов, был вправе освободить не более 2-х, имевший до 10 – не более половины; до 30 – не более 1/3, до 100 – не более 1/4, до 500 – не свыше 1/5; и во всяком случае не более 100 рабов.

При Юстиниане закон Fufia Caninia был отменен, а из закона Aelia Sentia остались в силе только необходимость разрешения освобождения рабов господином, не достигшим 20 лет, и запрещение освобождения in fraudem creditorum.

В случае особой неблагодарности вольноотпущенника по отношению к освободившему его из рабства, он может быть возвращен в рабство (revocatio in servitutem propter ingratitudinem).

Литература

1. Смирнов М.М. Римское частное право. Конспект лекций. –М.: Норма, 2009 С.34

2. Мосин О.В. Римское право- М.: Проспект, 2009. С.99

3. Новицкий Н.Б Римское право.- М.: Норма, 2009 C.144