Парламентская монархия в Англии

Парламентская монархия в Англии.

Статьи по теме
Искать по теме

История развития и становления парламентской монархии в Англии является одной из актуальных тем для теоретического исследования.

В настоящее время в мире насчитывается более 45 государств с монархической формой правления (из них 12 – в Европе). Великобритания – старейшая в мире монархия не в том плане, что это увядшая и несовременная страна, а в смысле прочно укоренившихся многовековых обычаев и ритуалов, свойственных монархической форме правления. Традиционность проявляется даже в том, что Великобритания верна своей давней традиции опережать время: английские короли первыми в мире стали ограничивать свою власть – Великая Хартия Вольностей (1215 год), именно в Англии впервые на законодательном уровне была обеспечена свобода и неприкосновенность личности (Habeas Corpus Act 1679), был принят первый в мире Билль о правах (1689 год).

И сейчас Великобритания сохраняет давнюю особенность строить и совершенствовать конституционализм, не имея писаной конституции.

На протяжении долгого времени многие теоретики государства и права, историки, юристы задавались вопросом, в чем кроется причина стабильности и устойчивости Британской системы управления, какая сила позволяет стране выходить из всех кризисов и неурядиц, как внутренних, так и мировых с наименьшими потерями.

Пережив гражданскую войну 1642-1648 годов, индепендентскую республику, протекторат О. Кромвеля, Англия вновь вернулась к реставрации монархии.

Противостояние монархии и парламента

К концу XVII века противоречия между королем Вильгельмом и Парламентом обострились. Члены Парламента поняли как честолюбив и властолюбив может быть призванный ими король. Виги обижались на него за то, что он принял новый состав, состоящий в большинстве из тори и даже внес туда Билль о всепрощении. Многие государственные должности он отдал тори. Виги негодовали, полагая, что Вильгельм должен назначать на ведущие государственные должности их, как самых верных и надежных своих слуг.

Столкновения короля и Парламента по многим важным вопросам, в том числе о налогах, стали все более частыми. И Парламент, как правило, одерживал верх.

Приняв в 1694 году Трехгодичный акт, король способствовал тому, что уже в 1700 в результате выборов к власти в Парламенте пришли тори. Партия тори относилась к Вильгельму очень враждебно, так что ему приходилось все время лавировать между нелюбовью к себе англичан, обидой вигов и презрением тори.

В марте 1702 года на престол вступила принцесса Анна. Все царствование королевы Анны (1702-1714) прошло в войне с Францией в союзе с другими европейскими государствами. Эта война была очень удачна для англичан; под начальством своего знаменитого, талантливого полководца лорда Мальборо, они одерживали блистательные победы; после 10 лет войны был заключен почетный мир. Англия получила земли на берегу Средиземного моря, у Гибралтарского пролива.

С восшествием на престол Анны Палата Лордов окончательно утвердилась как верховный политический орган и ещё более упрочил свое влияние к окончанию правления этой королевы. Сложившееся к этому времени двухпартийная система сыграла первостепенную роль в более высоком положении Палаты лордов. Влияние верхней палаты можно проиллюстрировать рассмотрением законопроекта "о случайном конформизме". Англиканцы получили к этому времени монополию на занятие публичных должностей. Раскольники, однако, стали прибегать к практике причащения в государственной церкви, что давало им право занимать подобные посты. Законопроект был направлен на искоренение этой хитрости. Партия тори, всегда придерживавшаяся англиканских устоев, возлагала большие надежды на новую королеву, сторонницу англиканской церкви. Внесенный в 1702 в Палату Общин законопроект был без труда принят парламентариями, даже несмотря на противостояние вигов.

Рассматриваемый период вообще характеризуется доминированием партии тори в нижней Палате, а партии вигов – в верхней.

В 1707 произошло знаменательное событие в истории английского государства – единение с Шотландией, закрепленное в договоре между двумя государствами, а затем в Акте об унии с Шотландией. Договор по сей день является составной частью неписаной британской Конституции, важнейшим источником конституционного права Британии. Основной смысл договора заключался в том, что он объединил два до той поры независимых Королевства Англии и Шотландии под властью единого Парламента Великобритании. Соответственно, новый союз стал именоваться Великобританией. До заключения данного договора, каждое из государств обладало своим собственным и суверенным статусом. В Шотландии действовал свой Парламент и своя система частного права, отличная от английской системы.

Что касается вопроса о престолонаследии, королева желала, чтобы Яков III, её младший брат, после неё стал королем Англии. Но королева скрывала свои тайные желания и никому об этом не говорила. Последние годы жизни Анны, министрами были тори. Эти министры-тори разгадали тайные желания королевы тем более, что это были и их желания. Тори, со своей стороны, от всей души желали, чтобы Стюарты вернулись в Англию, и торийские министры стали деятельно подготавливать возвращение в Англию Якова III.

Тори уже забыли, что они претерпели при Якове. Надеясь, что когда Стюарты вернуться в Англию, они, – тори, будут господствовать в Англии и совсем раздавят своих врагов – вигов. Все, казалось, обещало успех: Георга Ганноверского никто в Англии не знал и не любил; сам Георг был совершенно равнодушен к Англии, жил в своем государстве, и мало думал об английском престоле; во всяком случае, Георг не стал бы защищать своих прав на английский престол, т.к. ими не дорожил. Палата Общин почти вся состояла из тори; большая часть населения Англии были также тори; министры считали, что в стране на каждого вига приходилось 4 тори.

В царствование Анны усиливается власть кабинета министров. Кабинет распространил свое влияние на все государственные дела. Авторитет Тайного совета падал с каждым днем и наконец за ним осталась лишь незначительная роль, бессодержательность которой прикрывалась торжественностью обстановки. Однако это, на вид уже бессильное, учреждение оказало ещё услугу государству, сохранив от нарушения порядок престолонаследия, установленный актом 1701 года, и помешав возвращению Стюартов. Королева Анна, поддерживаемая своими торийскими министрами, хлопотала о передаче престола своему брату, хотя в силу акта о престолонаследии корона должна была оставаться в Ганноверском доме. Успех этих интриг был уже почти обеспечен, когда королева опасно заболела. При этом известии двое пэров из вигов, герцоги Аргайль и Соммерсет, явились без приглашения в Тайный совет и созвали других советников, принадлежавших к их партии. Заговор был расстроен, и после смерти королевы Тайный совет провозгласил королем Англии Георга I Ганноверского.

Политика королевы Анны привела в результате к окончательному утверждению принципа политической однородности министерства, который и послужил первым шагом к его единству и сплоченности.

Так как тори принимали участие в якобитских интригах королевы, то после вступления на престол Георга I, на них стали смотреть, как на антидинастическую и антиконституционную партию. Сделавшись одинаково ненавистным и королю, сомневавшемуся в их верности, и народу, распространившему на них свою ненависть к Стюартам, они должны были на полвека уступить правление государством вигской аристократии.

Первые короли из Ганноверской династии были окружены вигами, как при дворе, так и в советах, и в парламенте. Кроме того, будучи немцами по воспитанию и симпатиям, являясь в Англию в зрелом возрасте, незнакомые с делами и порядками своего нового королевства, отличаясь слабохарактерностью и склонностью к удовольствиям, – они не могли взять на себя государственное управление. Поэтому заведование внутренней политикой естественно было предоставлено коалиции самых ревностных приверженцев династии и министрам, стоявшим во главе этой коалиции. При этих королях кабинет сделался однородным, а при Вальполе достиг даже тесной сплоченности; могущество его быстро выросло, и опираясь на обе палаты Парламента, он стал почти независимым от короля.

Георг I, который в английской короне видел главным образом денежные выгоды и важную поддержку для своих интересов в Германии, не знал даже языка своих новых подданных; а т.к. его министры и, в частности, Вальполь не говорили ни по-французски, ни по-немецки, то он вынужден был прибегать в разговоре с ними к варварскому латинскому языку. В виду этого неудобства он скоро совсем перестал присутствовать на совещаниях кабинета, и довольствовался докладом одного из министров о принятых резолюциях.

Это обыкновение, возникшее из случайного факта и возведенное теперь в конституционный принцип, естественно должно было оказать очень значительное содействие развитию кабинета. Отсутствие короля предоставляло каждому большую свободу при обсуждении вопросов и возможность более независимого решения. Кроме того для поддержания порядка и сплоченности и для руководства прениями явилась необходимость в председателе – первом министре.

Георг I совсем не говорил по-английски и ничего не понимал. Георг II говорил плохо, понимал мало. Ни тот, ни другой не любили Англию и нисколько не интересовались ею. Георг I больше времени проводил в Ганновере, чем в Англии. Когда после смерти Анны, Георг I отправлялся в Англию, один из его придворных спросил: "Как он будет управлять Англией?" Он ответил: "Я об этом и не думаю; это меня не касается; пускай управляют министры; это их дело, – они будут отвечать за меня, они пусть и управляют"1. Король так и сделал; он предоставил управлять Англией министрам. Англичане были очень недовольны тем, что оба Георга столь мало думали об Англии и совсем не заботились о стране. Но только их опасения были напрасны, так как это, напротив, было очень хорошо для Англии. За 45 лет англичане привыкли к тому, что король только царствует, но не управляет, а управляют министры при помощи Парламента.

И Георг I, и Георг II не бывали в совете министров, когда министры решали и обсуждали дела. За 50 лет вошло в обычай, что министры совещаются одни, без короля. Оба Георга только о том и думали, чтобы жить в мире и согласии с Парламентом; они во всем уступали ему.

Таким образом, постепенно вошло в обычай, что король должен делать так, как хочет Парламент.

Министрами оба Георга назначали вигов, т.к. их считали своими друзьями, на тори же Георги смотрели, как на своих врагов: ведь тори не хотели допустить Георгов в Англию и замышляли вернуть Стюартов. Министры-виги старались, чтобы, при выборах, в Парламент попадали виги, и Парламент составлялся почти из одних вигов; на все места военные, гражданские, духовные назначались виги; тори были в стороне более 45 лет виги управляли Англией; за это время то, что проповедовали виги, стало хорошо известно всему английскому населению.

Англичане забыли, что король когда-то мог нарушать законы и править без представительного органа или вопреки ему, и что можно было нарушать права членов Парламента; забыли, что можно запрещать печатать вольнодумные статьи в газетах и журналах или какие-либо книги. И это все было очень важно. Последующие короли предпринимали попытки вернуться к старине; они пытались править по своей воле и подчинить себе Парламент; пытаясь нарушать права депутатов.

Но им эти попытки не удавались, так как англичане крепко держались за свои права и упорно их отстаивали.

Между министрами-вигами, которые управляли Англией при Георге I и в первую половину царствования Георга II, был один замечательный человек – Роберт Вальполь. Он был сын зажиточного помещика; человек умный, с твердым характером; он хорошо знал и английский народ, и вигов, и тори, и короля, и Парламент; он изучал английские законы и уважал права народа; он знал хорошо людей и умел ими управлять; целых 20 лет, можно сказать, Роберт Вальполь один управлял Англией; он был первым среди министров; делал все сам; он сам выбирал других министров. Эти министры должны были ему повиноваться.

Усиление правительства и парламента в Англии

Министры Георга I сначала были очень слабы, разделены внутренними распрями и неспособны господствовать над Парламентом. В 1721 году король несмотря на все свое нежелание вынужден был Палатой общин поручить формирование министерства Вальполю. Тогда образовалась первое действительно сильное сплоченное министерство, которое опираясь на Парламент, сумело внушить уважение к себе Георгу I и его приемникам. Искусный финансист и несравненный парламентский деятель с положительным и властным умом, Роберт Вальполь, сумел продержаться у власти в течение 22 лет. Он держал в руках и своих коллег и Парламент. Сила его влияния обусловливалась не одними только его талантами и политиками; дело в том, что он возвел подкуп в систему, и голоса депутатов продавались как любой товар. Тем не менее, его правление способствовало упрочению и развитию преобладания кабинета; последний при нем впервые стал представлять хорошо организованное целое, направляемое одним лицом – первым министром. К несчастью, единство кабинета всецело зависели от личной энергии Вальполя и не пережило его, но все-таки его правление оставило после себя прочные следы. Порвав с Палатой лордов, он всегда искал себе истинную опору в общинах, и начало явного преобладания нижней палаты относится именно к эпохе его министерства.

Само падение его ознаменовало новый шаг вперед в эволюции.

Он был первым главой кабинета, своим выходом в отставку признавший невозможность управлять страной без доверия Парламента. С другой стороны, он был последним министром, относительно которого была сделана попытка привлечь его к судебному преследованию по политическим мотивам: с этого времени отставка министра должна была служить достаточной гарантией, делающей излишним прежний процесс импичмента.

В своем первоначальном виде, в руках Стюартов, кабинет был лишь орудием, придуманным ими для того, чтобы успешнее осуществлять свою деспотическую власть. В то время министры действительно были слугами короля, верными исполнителями его воли, которым слабую степень независимости от него предавало лишь возможность подвергнуться уголовной ответственности. Но как только установился принцип политической ответственности министров, кабинет, подчиненный с этих пор двум властям, между которыми он должен являться посредником и примирителем, вышел из своего подчиненного положения и занял самостоятельное место в политическом организме страны, благодаря возможности бороться с одной из властей, опираясь на другую. Вскоре это равновесие было нарушено в пользу Парламента и, освободившись от власти короля, кабинет рисковал подвергнуться владычеству Палаты общин. К счастью, солидарность министров, которая уже оказала им большую услугу в достижении независимости от монархов, спасла их авторитет и от этой новой опасности. Тот же принцип предохраняет их и в настоящее время от капризов нижней палаты и от нападок проистекающих из личной неприязни и зависти. Являясь в Парламент объединенными, они поддерживают друг друга своим общим авторитетом и влиянием, а выдвигая на первый план высшие интересы партии, удерживают большинство от распадения по незначительным вопросам и расстраивают коалиции, созданные интригами.

Так как теперь Парламент имеет дело не с отдельными министрами, а с министерством в целом, то в случае несогласия с ним, – вопрос сводится к тому, согласится ли большинство сразу покинуть своих вождей, обличенных его доверием и вызвать кризис, неизбежным последствием которого будет переход власти к другой партии.

Все эти факты раскрывают отчасти истинную роль кабинета в политической организации Англии. В XVIII веке он не является больше простым собранием королевских слуг или советников. С другой стороны, это также не простой исполнительный комитет Парламента, подобный другим его комитетам, и назначаемый законодательной властью для отправления исполнительных функций.

Древняя английская конституция признает трех главных носителей власти в государстве: короля, лордов и общины. Кабинет является четвертым носителем власти, хотя и зависящим от трех остальных и тесно связанных с ними как по своему происхождению, так и по функциям. Это паразитарный орган власти, как его удачно определил Гладстнон., живущий за счет других органов и неразрывно связанный с их существованием и поддерживающий в их деятельности единство и гармонию. Назначаемый совместно королем и Палатой общин, путем прямого или косвенного их вмешательства, составленный из членов обеих палат, он осуществляет власть, полученную от короля и Парламента.

Кабинет представляет собой правительство в тесном смысле слова; это пружина, приводящая в движение все колеса политического механизма. Он является не только носителем исполнительной власти, но играет важную роль и в законодательстве. Его влияние простирается на все области государственной жизни нации, кроме правосудия и влияние это неограниченно, хотя его и нельзя назвать главенствующим.

Не следует, однако, преувеличивать и падение королевского авторитета. Носитель королевской власти в Англии в XVIII веке все таки не сделался куклой, приводимой в движение министрами, предписывающим делать ему все, что им вздумается, и помимо этой практической цели и чисто формальной роли, не имеющей никакого значения в государственном механизме. Королевский сан в политической организации Англии нельзя считать только украшением. "Население этой страны, – как говорил Лорд Дерби, – очень ошиблось бы, если вообразило, что король не оказывает действительного полезного решающего влияния на правительство. Он не является просто игрушкой в руках находящегося в данную минуту у власти правительства, т.к. государственные дела действительно находятся под его влиянием и благотворным контролем".

Древняя власть монархов не уничтожилась, а только преобразилась. Прерогативы по закону принадлежащие короне осуществляются теперь министрами, но конституционные традиции сохранили за королем известные личные права, гарантирующие ему возможность несомненного воздействия на кабинет.

В XVIII веке монарх стал назначать своими советниками (т.е. министрами кабинета) лидеров парламентского большинства. Со временем закрепилась конституционная традиция, в силу которой лидер победившей на выборах в Палате общин партии, становившийся премьер-министром, сам формировал кабинет, чей состав лишь утверждался королем.

Что касается Парламента, то в 1716 году срок его полномочий одного созыва был увеличен до 7 лет (это положение сохранилось до 1911 года).

В силу обычая, король помимо права произвольного формирования кабинета, лишился ещё и права вето в отношении законов, прошедших и в Палате общин, и в Палате лордов (последний раз королева Анна использовала это право в 1707 году).

В акте о должностях была открыта возможность министрам избираться в нижнюю палату Парламента и тем самым представлять в ней кабинет.

В течение XVIII столетия парламент завоевал (методами политической борьбы) верховенство и стал полновластным господином в стране. Сущность верховенства и полновластия парламента ярко передана А. Дайси: "Власть и юрисдикция [парламента] так высоки и абсолютны, что они ни для кого и ни для чего не могут быть заключены в какие бы то ни было границы. [Верховное собрание] имеет верховную и бесконтрольную власть издавать, утверждать, расширять, ограничивать, отменять, возобновлять и объяснять законы относящиеся ко всевозможным областям, так как парламент есть то учреждение, которому конституцией вверена деспотическая неограниченная власть"1. В XVII веке парламент боролся за власть, в XVIII в. он развил и укрепил свое положение, для чего он использовал процедуры по организации и упорядочению своей внутренней деятельности. В течение этого времени были развиты и институционально оформлены многие процедуры, которые сложились до этого.

В XVIII веке сформировался институт председателя нижней палаты, определены основные полномочия, обязанности и функции спикера. Формирование этой должности способствовало установлению независимости общин от короны и лордов, формализации отношений между тремя частями парламента. Однако полная независимость общин от короны была невозможна в условиях слияния всех трех ветвей власти. Министры по-прежнему заседали в нижней палате, а спикер избирался от большинства, которое обычно поддерживало правительственные законопроекты и решения.

Установлению большей независимости, главенствующей роли общин способствовало окончательное становление финансовой процедуры, которая стала действенным рычагом в руках нижней палаты. Используя и развивая финансовую процедуру, общины вытеснили корону и лордов из процесса распоряжения финансами. Тем самым палата общин поставила под свой контроль деятельность исполнительной власти. Финансовая процедура обеспечивала осуществление парламентом конституционной функции по распоряжению денежными средствами.

Общины установили независимость не только от короны, но и от электората. Это нашло свое выражение в запрещении публикаций парламентских отчетов в периодической печати. Палата не стремилась кодифицировать свои права и правила процедуры, опасаясь ограничения своей компетенции. Общины защищали свои свободы (от короны, лордов, частных лиц) для обеспечения и укрепления своего положения, влияния в стране.

Как уже упоминалось, Семилетний акт закрепил основы олигархического правления в Британии. В условиях закрытости деятельности парламента от общества, патрон-клиентных отношений между членами обеих палат, политической борьбы между различными группировками двух основных партий процветали коррупция, взяточничество, подкуп. Тем не менее, члены парламента осознавали свою ответственность за эффективную деятельность государственного механизма. Поэтому в течение всего XVIII века практически неизвестны обструкции, хотя при проведении заседаний применялось немало уловок для затягивания или прекращения дебатов с целью протолкнуть или "зарезать" билль.

В этот же период появилась новая функция парламентских процедур – защита меньшинства в нижней палате. Сами по себе парламентские процедуры нейтральны по отношению к партийной принадлежности членов палаты. Однако их тщательное соблюдение (вкупе со свободой слова в стенах парламента) гарантировало защиту тех, кто придерживался других точек зрения. До признания, а точнее игнорирования, общинами публикаций о парламентских заседаниях трибуна оппозиции оставалась единственной возможностью выразить неофициальное мнение и критиковать правительственный курс.

В результате формирования официальной оппозиции постепенно утвердился и вошел в конституционную практику общепризнанный принцип парламентского правления: глава правительства должен располагать поддержкой большинства в нижней палате.

Эволюция английского государственного строя в XVIII веке

В конце XVIII – начале XIX в. в Великобритании происходит бурное развитие промышленности, результатом которого стало исчезновение мелких ремесленных производств, появление индустриальных центров. Лондон превратился в торговый и финансовый центр всемирного значения. Вследствие промышленного переворота появился многочисленный пролетариат, положение которого было весьма тяжелым. Действующее законодательство прямо отдавало рабочих во власть предпринимателей, представляя последним право определять условия найма рабочей силы. Особенно тяжелым экономическое положение рабочих становилось в годы застоя и упадка промышленного производства и торговли, чередовавшихся с периодами подъема.

Промышленный переворот породил и аграрную революцию. Мелкую аренду земли вытеснило крупное капиталистическое фермерство. В сельских местностях большинство населения составляли батраки, эксплуатируемые крупными фермерами и лендлордами.

Итак, промышленный переворот и аграрная революция существенно изменили классовую структуру общества. В деревне, по сути дела, существовали три класса: лендлорды, арендаторы и батраки. В городе сформировался класс промышленной буржуазии и образовался класс пролетариев.

Основной линией развития государственного строя Англии в XVIII веке продолжает оставаться оформление конституционной, ограниченной парламентом, монархии. В Англии не было единого законодательного акта, который бы определял основы государственного строя и закреплял принципы взаимоотношений между различными ветвями власти. То, что могло быть названо английской конституцией представляло собой совокупность законов ("Magna Charta Libertatum", "Habeas corpus act", "Билль о правах", "Трехгодичный акт", "Акт об устроении"), составивших писанную часть конституции, и устных (неписаных) соглашений конституционных обычаев. Установление системы неписаных соглашений определило конституционное развитие Англии 18 века, главными особенностями которого стали:

- возрастание роли парламента;

- дальнейшее ослабление власти короля;

-становление ответственного перед парламентом кабинета министров. Рассмотрим место парламента,

короля и кабинета министров в системе органов государственной власти Англии XVIII века. Парламент состоял, как и прежде, из двух палат:

верхней – палаты лордов;

нижней – палаты общин.

Социальный состав обеих был практически одинаковым: земельная и финансовая аристократия. Места занимались по наследству (потомки баронов -

непосредственных вассалов короля); либо по должности (духовные лица англиканской церкви); либо по назначению короля. Палата общин формировалась в результате выборов, но пассивное избирательное право было ограничено высоким имущественным цензом. По закону 1710 года правом быть избранными наделялись лишь состоятельные лица, имевшие доход от недвижимой собственности в размере 300 ф.с. в городах и 600 ф.с. в сельской местности. Кроме этого социальный состав нижней палаты консервировался средневековой избирательной системой, сохранявшейся до 1832 года. В соответствии с ней количество депутатов от города или графства определялось не числом избирателей, а старинными королевскими грамотами. За 150 лет существования этой системы экономическая и политическая география Англии значительно изменилась: одни города и районы развились и выросли, а другие пришли в упадок. Однако ни один город за эти годы вновь не приобрел право избирать своих представителей в парламент, тогда как почти исчезнувшие, мало населенные пункты, сохранили за собой эту привилегию. Именно они "выбирали" основную массу депутатов нижней палаты (467 из 658). Некоторые из них – ".карманные местечки", принадлежали крупным дворянам, которые определяли ход выборов. В других – "гнилых местечках", право голоса принадлежало только корпорациям или владельцам недвижимостью. Таким образом, высокий имущественный ценз и средневековая избирательная система выравнивали социальный состав нижней и верхней палат парламента. Полномочия парламента определялись в основном писанной частью английской конституции, сложившейся к XVII веку ("Билль о правах", "Трехгодичный акт"). К главным из них по-прежнему относились:

- верховенство парламента в законодательной сфере;

- исключительное право в решение вопросов бюджета;

- отстранение судей от должности.

Кроме этого, в XVIII веке парламент добивается права контроля за исполнительной властью. Король по-прежнему являлся главой государства. Королевские прерогативы, несмотря на их ограничение парламентом после "славной революции", оставались достаточно широкими. Король считался носителем исполнительной власти; верховным судьей с правом прекращения процесса и помилования; главнокомандующим вооруженными силами; светским главой государственной англиканской церкви. Оставались у королевской власти и полномочия в законодательной сфере. Без его подписи ни один акт не становился законом. Однако в XVIII веке продолжилась тенденция к ограничению королевских прерогатив. И если во 2 половине XVII века король постепенно лишался законодательных функций, то XVIII век характеризовался потерей контроля за исполнительной властью. С возникновением в XVIII веке важнейшего органа исполнительной власти – кабинета министров- право английского монарха налагать вето на законопроекты (с 1707г.) не применялось. Ослабление монархической власти приводит к стремлению парламента подчинить себе данный орган. Кабинет министров. В XVIII веке в Англии происходит становление нового органа государственной власти – кабинета министров. Специального законодательного акта, оформляющего его создание, не было. Первоначально из тайного совета выделялась группа влиятельных лиц, которым король поручал непосредственное управление. Позднее эта коллегия стала формироваться из руководителей основных ведомств. Совокупность такого рода лиц и составила кабинет министров. Практически в начале появления кабинета министров прослеживается тенденция ослабления королевского и усиление парламентского контроля над ним, что прежде всего достигалось не через законодательную сферу, а через установление неписаных правил – конституционных обычаев.

Одним из первых неписаных соглашений стало правило "кабинет заседает без короля". Его происхождение связано с именем короля Ганноверской династии Георга I, прибывшего из небольшого германского княжества. Георг I не владел английским языком и поэтому отказался от присутствия на заседаниях кабинета министров, что привело к возрастанию самостоятельности органа и формированию должности премьер-министра. Этому способствовало и установление принципа неответственности монарха, выраженного формулой: "король не может быть не прав", что увеличивало ответственность кабинета министров за принимаемые решения. К данному времени относится и появление правила, согласно которому право формировать кабинет министров переходит лидеру партии, победившей на выборах и имеющей большинство в палате общин.

Георг I был первым, кто создал такой прецедент. Контроль парламента за исполнительной властью закрепился формированием принципа "ответственности правительства". Это оформление прошло несколько этапов:

1. Установление "Актом об устроении" 1701 года принципа контрассигнатуры, согласно которому любой акт короля считался недействительным без подписи соответствующего министра.

2.Утверждение в постановлении палаты лордов от 1711 года правила индивидуальной политической и юридической ответственности министра за подписанный документ, явившегося дополнением к принципу контрассигнатуры.

3. Оформление к концу XVIII века принципа солидарной ответственности кабинета министров перед палатой общин, суть которого заключалась в том, что публичные выступления и практическая деятельность каждого министра не должны расходиться с политикой кабинета в целом.

4. Формирование к концу XVIII века принципа, определяющего основу взаимоотношения кабинета министров с парламентом: кабинет находится у власти до тех пор, пока его поддерживает большинство палаты общин.

Таким образом, в Англии XVIII века с ограничением прав короля в различных сферах осуществления государственной власти происходит постепенное перерастание дуалистической монархии в парламентскую. В 1707 г. актом об унии с Англией были объединена Шотландия, парламент которой был упразднен. Оба королевства соединялись в одно под наименованием Великобритания.

Борьба за избирательную реформу

Находясь длительный срок у власти, тори пытались изменить соотношение сил в государственной структуре общества в сторону усиления исполнительной власти, в частности королевской прерогативы. Формально король по-прежнему считался главой государства и в его руках сосредоточивалась вся правительственная власть: он представлял страну в международных отношениях, объявлял войну, заключал мир, назначал и отзывал послов, был главнокомандующим вооруженными силами. От его имени действовали Тайный совет и парламент. Он назначал и увольнял министров, мог досрочно распустить палату общин, назначить новых членов в палату лордов. Однако реально ни одну из своих многочисленных прерогатив король осуществить не мог. Неписаная конституция установила совсем иное положение – монархия была лишена своего реального содержания. Деятельность кабинета министров и его главы, премьер-министра, не регулировалась законом, а целиком определялась неписаными правилами..

Кабинет министров представлял собой коллектив, состав которого ограничивался средой парламентского большинства. Это усиливало позицию министров в отношении к королю и упрощало контроль парламента за деятельностью министров.

Самым значительным элементом английской политической системы к началу XIX в. был парламент. Особую роль играла палата общин – именно здесь осуществлялось сотрудничество буржуазии и аристократии. Между тем палата общин была феодальным представительством. Старая, дореволюционная система выборов обеспечивала в парламенте господство аристократии и буржуазии. Это стало причиной борьбы за реформу избирательного права, и весь XIX в. в Великобритании прошел под знаком этой борьбы.

После окончания наполеоновских войн экономика Англии переживала временный спад. Экспорт товаров из Англии значительно уменьшился, а это привело к сокращению их производства и к росту безработицы.

Кроме того, упали цены на хлеб и другие сельскохозяйственные продукты. Лендлорды опасались, что ввоз хлеба из-за границы еще больше снизит цены и приведет к падению земельной ренты. Стремясь обеспечить себе и впредь получение больших доходов, лендлорды настояли на принятии в 1815 г. парламентом хлебных законов, запрещавших ввоз хлеба в Англию, если цена на зерно в этой стране упадет ниже 80 шиллингов за четверть. В дальнейшем парламент снизил предельную цену зерна до 66 шиллингов за четверть. Доступ хлеба в Англию из других стран оставался фактически закрытым. Промышленные и сельскохозяйственные рабочие стали бороться против хлебных законов, надеясь, что их отмена приведет к удешевлению хлеба. Английская промышленная буржуазия также враждебно относилась к этим законам, поскольку высокие цены на хлеб мешали дальнейшему снижению заработной платы рабочих и обогащали лендлордов укрепляя тем самым их господство в парламенте.

Англия была охвачена народными волнениями, в которых участвовали рабочие, батраки, разоряющаяся мелкая буржуазия. В 1817 г. правительство временно приостановило действие Хабеас корпус акта и применило репрессии. Но когда в следующем году этот закон снова вошел в действие, народные волнения возобновились.

Мелкая буржуазия и рабочие требовали демократизации политического строя и введения всеобщего избирательной права. Движение за избирательную реформу поддерживала и промышленная буржуазия.

Политическая борьба обострилась в 1830 г., чему в известной мере способствовала Июльская революция во Франции. Парламентские выборы 1830 г. принесли победу сторонникам реформы.

В 1831 г. палата общин приняла Билль о реформе, внесенный вигским правительством Грея, но палата лордов отвергла этот Билль. В ответ на это в стране поднялась волна революционных выступлений. В 1832 г. лорды были вынуждены уступить и утвердить Билль о реформе.

Закон о парламентской реформе лишил 56 "гнилых местечек" права представительства в парламенте, 30 "гнилых местечек" могли впредь посылать в парламент по одному депутату вместо двух. Крупные промышленные города получили право парламентского представительства. Таким образом, в результате реформы мандаты были перераспределены.

Закон о реформе предоставил избирательное право мужчинам, достигшим 21 года, уплачивающим налог на бедных и имеющим недвижимость (в графствах – это была земля, в городах – строение), дающую не менее 10 фунтов стерлингов годового дохода. В результате реформы право голоса получили земельные арендаторы (до того времени лишенные избирательного права), имеющие годовую ренту не менее 50 фунтов стерлингов. Установлен был и ценз оседлости – 6 месяцев.

В результате реформы число избирателей увеличилось до 652 тыс. Однако рабочие и мелкая буржуазия, так упорно боровшиеся за избирательные права, не получили их. Не было ликвидировано крайнее неравенство избирательных округов и сохранялось открытое голосование. Парламентская реформа 1832 г. обеспечила представительство в парламенте промышленной буржуазии. Эта реформа явилась результатом компромисса землевладельческой аристократии и промышленной буржуазии.

Реформа 1832 г. была значительным событием в жизни Англии. Она рвала с феодальными традициями представительства и способствовала превращению палаты общин в буржуазный парламент. Реформа обеспечивала доступ промышленной буржуазии в парламент, включив таким образом ее в компромисс с аристократией. Изменения в составе палаты общин позволили кабинету окончательно избавиться от королевской зависимости, так как стоящая за спиной короля аристократия не могла обеспечивать кабинету необходимое большинство в палате общин. В это время корона лишилась последних остатков власти и королевская прерогатива была передана в фактическое владение кабинета. Произошло укрепление принципа ответственности правительства, выработанного в XVIII в.: министерская власть механически переходит в руки той партии, которая располагает парламентским большинством. Уступая место лидерам нового большинства, кабинет занимает положение руководителя парламентской оппозиции. В связи с понятием ответственного правительства в этот период сложился принцип, определяющий положение короны: король царствует, но не управляет. Это условное, неписаное правило является важнейшей основой английского парламентаризма.

Важным следствием реформы 1832 г. стало преобразование политических партий. Прежние названия партий потеряли смысл, и тори переименовались в партию консерваторов, виги – в партию либералов. С течением времени либерализм и консерватизм превратились в мощные политические течения, ознаменовавшие целую полосу развития буржуазного общества и государства.

Изменились не только названия партий, изменилась и их структура. После принятия реформы появилась необходимость регистрировать избирателей, составлять избирательные списки. Эти функции взяли на себя постоянные члены партий, объединившиеся на местах в партийные организации.

Реформа 1832 г. дала толчок преобразованию центрального государственного аппарата. Так, в министерстве финансов были упразднены должности, сохранившиеся со средних веков и потерявшие значение, было значительно упрощено военно-морское министерство, усилилась роль министерства внутренних дел и министерства торговли. В целом реорганизация государственного аппарата привела к значительному расширению и оживлению деятельности центральной администрации.

Была осуществлена и реформа городского самоуправления, в частности, были созданы советы городов, которые управляли городским имуществом, заведовали полицией, издавали постановления для охраны порядка. Положение в графствах и приходах не изменилось, там по-прежнему царило самоуправство мирового судьи и помещика.

Борьба за парламентскую реформу явилась важным этапом в формировании партийно-политической системы Великобритании, в деятельности ее главных участников – тори и вигов. К моменту подъема борьбы за реформу виги избегали входить в правительство. Они надеялись, что кабинет тори сумеет обуздать демократическое движение, дискредитирует себя в глазах широкой общественности и вынужден будет уступить командные посты противоборствующей партии. К. Маркс пишет: "Лишь тогда, когда у кормила правления стоят тори, начинается сильное давление извне… и осуществляются неизбежные преобразования. Так, эмансипация католиков проходит при министерстве Веллингтона; то же самое можно сказать если не по поводу самого билля о парламентской реформе, то, по крайней мере, по поводу движения за реформу – движения, имевшего большое значение, чем его результаты".

Виги в конце 20-х годов XIX в. более гибко и трезво воспринимали новые процессы в экономике и политике и более отзывчиво относились к нуждам промышленной буржуазии. Это объясняет политический успех вигов в 1832 году, выразившийся также и в том, что в 30-50 годы они находились у власти почти 20 лет, в то время, как их соперники лишь 8 лет. Гораздо богаче были виги талантливыми и популярными личностями, такими как Пальмерстон, Рассел, Кларендон и др. Известный либеральный историк А. Бриггс, анализируя вигские реформы первой половины 30-х годов показывает, что они "обнаружили способность, избегая кровопролития, свершать крупномасштабные изменения".

Английский парламентаризм

Английская двухпартийная система

Положение парламента в конституционной системе определяется двумя фундаментальными принципами – парламентского верховенства и парламентарного (ответственного) правления. Реальное же функционирование всего парламентского механизма основано на существовании в стране двухпартийной системы. Под ее влиянием находится вся организация избирательного процесса – начиная от выдвижения кандидатов, деления страны на избирательные округа и кончая способом подсчета голосов избирателей. Она оказывает определяющее воздействие на внутреннюю организацию и деятельность парламента. Под ее влиянием сложились наиболее существенные конституционные соглашения, обусловливающие весь комплекс отношений между парламентом и правительством.

При двухпартийной системе обе партии попеременно сменяются у власти. В таких условиях правительство, как правило, располагает поддержкой большинства в палате общин, и это дает ему весьма сильные позиции в парламенте.

В 70-х года 17 века во вновь ставшем центром политической борьбы парламенте постепенно оформились 2 политические партии – тори и виги. Тори являлись сторонниками усиления королевской власти и англиканской церкви. Социальную базу партии составила землевладельческая аристократия – старое феодальное дворянство. Виги, опиравшиеся на новое дворянство и буржуазию, выступали за сохранение конституционной монархии при сильной власти парламента.

Сдвиги в социально-экономической сфере, произошедшие в 19 веке в Англии, привели к изменениям в политической жизни. На политическую арену вышли новые классы, активно вступившие в борьбу за свои права.

С 30-х годов 19 века вплоть до окончания Первой мировой войны шёл процесс трансформации вигов и тори в либералов и консерваторов, обретения ими облика партий в подлинном смысле этого слова. Это был заключительный этап функционирования двухпартийной системы "либералы – консерваторы".

Окончательное организационное оформление либеральная партия получила в 1877 году, когда была создана Национальная либеральная ассоциация. Своей целью она провозгласила завоевание мест в парламенте и других выборных органах представительной власти, претворение в жизнь концепции либерализма. Английский либерализм выступал как идейно-политическое течение, принципы которого разделяли представители различных слоёв: аристократии, буржуазии, бюрократии, интеллигенции, рабочих. Лидерами либеральной партии, оставившими заметный след в истории Великобритании, были У. Гладстон, Г. Кемпбелл-Баннерман, Г. Асквит, Д. Ллойд Джордж.

Имевший длительную историю и традиции английский консерватизм завершил организационную перестройку в консервативную партию созданием в 1883 году Национального союза консервативных ассоциаций. В английском консерватизме при наличии различных тенденций утвердилась сформулированная Бенджамином Дизраэли (1804-1881) программа "демократического торизма", основу которой составляли идеи сохранения и укрепления роли монарха, палаты лордов и церкви, консолидации и расширения колониальной империи, утверждения "величия Англии". В то же время консерваторы признавали необходимость решения социальных проблем путём создания для буржуазии благоприятной рыночной коньюктуры и дополнительных источников сверхприбыли, которые могли бы обеспечить высокий уровень занятости, повышение заработной платы и другие формы улучшение жизненного стандарта масс.

В 1874 году консервативная партия сумела впервые за четверть века выиграть парламентские выборы и завоевать прочное большинство в палате общин. Правительство Дизраэли находилось у власти более шести лет – до следующих выборов 1880 года. Часто билли, которые они хотели провести через парламент, носили ярко выраженный политический характер: закон 1876 года о народном просвещении, 1875 о здравоохранении, ранние их разработки касавшиеся жилищного и рабочего вопроса. Социальные мероприятия правительства Дизраэли в определённой степени были попытками доказать, что пылкие заверения тори в годы их оппозиции об их горячем стремлении улучшить положение народных масс и их резкая критика деятельности либерального правительства в этом направлении не были пустой риторикой. Партия обещала провести давно назревшие преобразования в социальной сфере, и помощники Дизраэли в меру своих способностей, желания и возможностей пытались продемонстрировать стране верность данному слову. Как и следовало ожидать от частичных и постепенных реформ, проведённых в духе осторожного квази-либерализма, их эффективность была смешанной. Простое перечисление принятых законов даёт преувеличенное впечатление об их практическом значении. Верно, что большинство из них содержало определённое позитивное зерно, но они были слишком слабы, половинчаты и нерешительны для того, чтобы адекватно решить породившие их проблемы. Показательно, что не прошло и года после принятия закона о загрязнении рек (1874 года), как тори признали невозможность его проведения в жизнь без нового законодательства.

На рубеже 19-20 веков либеральная партия переживала острый идейный и организационный кризис. Многие полагали, что после отставки консерваторов либералы будут неспособны сформировать жизнеспособное правительство. Но уже в конце 1905 года, после объединение соперничавших за влияние фракций, партия вернулась к управлению страной и оставалась у власти до 1915 года. Кризис партии в конце 19 века во многом был связан с её расколом в 1886 году, когда группа либералов во главе с Чемберленом проголосовала в парламенте против билля правительства Гладстона (лидера либералов в 1868-1894 годах) о предоставлении Ирландии самоуправления. Возникшая таким образом в палате общин фракция либералов-юнистов вскоре по своим практическим целям сблизилась с консерваторами. По ряду вопросов юнисты выступали в духе крайнего шовинизма (джингоизм).

Поражение либералов на парламентских выборах и образование консервативного правительства Солсбери (1895-1902), в котором Чемберлен стал министром колоний, были восприняты как общая катастрофа партии и привели к дальнейшему росту в ней дезинтеграционных процессов.

Реформирование английского парламента в 19 веке

Для Великобритании 19 – начала 20 веков одним из наиболее значительных событий стал переход к строю буржуазной демократии. Но в отличие от Франции или США, где буржуазно-демократические порядки установились в ходе революций, британский путь к ним лежал через реформы, в том числе парламентские. Их необходимость обуславливалась архаичностью системы формирования нижней палаты. Основную массу её депутатов составляли представители мелких городов и местечек, в разное время получивших это право. Одни из таких поселений давно уже были оставлены жителями, другие насчитывали лишь по несколько десятков человек, отчего все они числились "гнилыми". В среднем на одно местечко приходилось 12 избирателей и 2 депутата. Вследствие такой практики Лондон с полумиллионным населением избирал четверых депутатов, а 165 тысяч населения графства Корнуэллс посылало 44 своих представителей. К тому же множество местечек являлись собственностью крупных землевладельцев, которые прямо указывали жителям, за кого им следовало голосовать. В конце 18 века из 658 депутатов 424 были фактически назначены лендлордами. В то же время новые города, выросшие на волне промышленной революции, либо вообще не выбирали, либо имели представительство, не соответствующее численности населения. Поэтому городская промышленная буржуазия настойчиво добивалась реформирования избирательной системы.

Началу этому положила реформа, проведённая вигами в ещё 1832 году. Акт о народном представительстве уничтожил 56 "гнилых" местечек (статья 1 Акта о народном представительстве 1832), сократила представительство от оставшихся тридцати (статья 2), распределила освободившиеся в парламенте 143 места в пропорции: 13 депутатских мандатов предоставили Шотландии, Уэллсу и Ирландии, по 65 получили сельские и городские округа (статья 3 и 4). Кроме того, расширили круг избирателей. В городах ими стали все собственники домов, приносивших не менее 10 фунтов стерлингов в год, и арендаторы квартир, платившие за них такую же годовую сумму. В графствах – владельцы участков (фригольдеры), а также наследственные и долгосрочные арендаторы (копигольдеры), имевшие 10 фунтов годового дохода с земли. Краткосрочные арендаторы становились избирателями при годовом доходе более 50 фунтов стерлингов. Право голоса, таким образом, получила сельская и городская буржуазия.

Нововведения, отражённые в статьях с тринадцатой по двадцать седьмую, имели своей основой желание урегулировать порядок избрания депутатов. Однако статья двадцать шестая вводила серьёзные ограничения, основывающиеся на порядке регистрации и отсылающие к 27 статье.

Статья 27 прямо указывала: "…Ставиться непременным условием, что никакое лицо не будет внесено в списки избирателей в каком-либо году, если оно не владеет указанными помещениями в течение двенадцати календарных месяцев, предшествующих последнему дню июля в соответствующем году…".

Широкое разочарование ограниченностью билля о реформе вызвало массовое движение в поддержку "Народной хартии", включавшей 6 основных пунктов: всеобщее избирательное право для взрослого мужского населения; равные избирательные округа; ежегодное переизбрание членов парламента; оплата труда парламентёров; тайное голосование; отмена имущественного ценза при выборах в парламент. В 1836 году в Лондоне была создана "Ассоциация рабочих", ставшая ядром "чартизма" – рабочего движения за всеобщее избирательное право. Политическую платформу движения составила хартия. Неоднократно чартисты вносили в парламент петиции о "Народной хартии, но каждый раз палата общин отвергала их. Чартистское движение подкрепляло требования к парламенту массовыми демонстрациями и рабочими митингами.

"Чартизм" сотрясал Англию до 1848, его отзвуки чувствовались вплоть до середины 50-х годов. Он потерпел поражение, но показал всеобщую заинтересованность в справедливом представительстве, с которым связывались надежды на социальные преобразования. Буржуазия, стремившаяся к усилению политического влияния, использовала желание широких масс участвовать в формировании парламента, сделав ставку на расширение электората за счёт наиболее обеспеченной части рабочего класса, на голоса которых имела основание рассчитывать.

Проведённая в 1867 году вторая парламентская реформа окончательно уничтожила "гнилые" местечки, передав графствам 30 и городам 23 освободившиеся места. Новые избирательные правила существенно понизили имущественный ценз. Право голоса в городах получили не только владельцы домов и те, кто уплачивал 10 фунтов годовой арендной платы за жильё, но и все наниматели квартир, даже дешёвых, если они платили налог в пользу бедных. В графствах избирателями стали собственники и наследственные арендаторы земли с доходом не менее 5 фунтов в год, а также краткосрочные арендаторы, получавшие 12 фунтов стерлингов годового дохода. Реформа включила в число избирателей мелкую буржуазию, квалифицированных рабочих, зажиточных фермеров.

Регулируя, таким образом, распределение лиц, имеющих право участвовать в выборах депутатов, Акт о народном представительстве 1867 года довольно чётко выделял категории таковых, одновременно отменяя старые и вводя новые ограничения, менее жёсткие. Это, в конце концов, способствовало дальнейшей демократизации избирательной системы Англии.

В 1872 году либералы ввели на парламентских выборах тайное голосование, что было давним требованием демократических сил. Затем либеральная партия обеспечила проведение в 1884-1885 годах третьей парламентской реформы. Для жителей графств вводились такие же условия получения права голоса, как и для населения городов. Избирателями становились все, кто имел дом или платил за аренду квартиры не менее 10 фунтов стерлингов в год. К голосованию были допущены мелкие фермеры. Кроме того, реформа предусмотрела новое распределение избирательных округов примерно по 50 тысяч человек в каждом. Крупные города получили право посылать по нескольку депутатов в соответствии с числом жителей (Лондон стал избирать 52 депутата).

В результате проведения парламентских реформ смягчилась политическая напряжённость в обществе.

Ещё одним важнейшим следствием реформ явились изменения в составе избирателей. Первая парламентская реформа довела их до 670 тысяч, вторая позволила иметь 2 миллиона 500 тысяч, третья – 5,7 миллионов, что расширило социальную базу электората. Великобритания несколько приблизилась к осуществлению одного из важнейших принципов демократического государства, которым является участие народа в управлении путём волеизъявления на выборах. Но и при этом избирательное право не стало всеобщим. Возможность голосования связывалась не с личностью, а с владением домами. Их собственники могли быть избирателями во всех округах, где они удовлетворяли установленным правилам.

Допуск к избирательным урнам мелкой буржуазии, высокооплачиваемых рабочих, фермеров изменил облик палаты общин. С 1832 по 1901 года число депутатов парламента, имевших земельную собственность, уменьшилось с 464 до 198, а количество депутатов-финансистов, владельцев промышленных, транспортных и торговых предприятий возросло с 86 до 655. Реформы обеспечили политическое преобладание в нижней палате представителей буржуазии, тогда как лендлорды потеряли былое господство в ней.

В то же время наследственная верхняя палата ограничивала законодательную деятельность Палаты общин, имея возможность отклонить любой её законопроект. Это не соответствовало интересам буржуазии, которая не хотела больше мириться с привилегированным положением лендлордов. Укрепить политические позиции промышленной буржуазии и был призван проект перераспределения полномочий между палатами. Он вызвал ожесточённое сопротивление лордов. Только получив согласие Георга Пятого пополнить верхнюю палату сторонниками реформы, премьер-министр Асквит заставил лордов утвердить билль, получивший название "Акт о парламенте для определения отношений между палатой лордов и палатой общин и для ограничения срока полномочий парламента 18 августа 1911 года". Поводом к реформированию парламента послужил конфликт правительства с палатой лордов, которая отклонили предложенный правительством и утверждённый палатой общин бюджет. Встал вопрос о самом существовании палаты лордов. Выход был найден в реформе парламента, ограничившей права верхней палаты. Билль о парламенте предусматривал:

Финансовый билль, принятый палатой общин, но неутверждённый верхней палатой в течение месяца, представлялся королю и после его одобрения становился законом.

Нефинансовые билли, отвергнутые палатой лордов, но принятые нижней палатой в трёх чтениях, шли на утверждение короля, если между первым и последним чтением прошло не менее двух лет.

Введение жалованья депутатам и пятилетний срок деятельности нижней палаты.

Получили объективную возможность претендовать на место в Палате общин люди без личного состояния – мелкая буржуазия, интеллигенты, рабочие.

Оттеснив на второй план палату лордов и контролируя большинство в палате общин, правительство превращалось в главный орган государственной власти, возвышавшийся над парламентом.

Выводы

Развитие парламентарной монархии сопровождалось перестройкой аппарата управления в центре и на местах, Прежние коронные должности были преобразованы в министерские, хотя и сохранили старые названия. Так, премьер-министр официально именовался первым лордом казначейства и руководил кабинетом и министерством финансов. Лорд-канцлер возглавлял судебную систему и председательствовал в палате лордов.

В конце XVIII в. в Великобритании оформились три главных министерства: внутренних дел, иностранных дел и военное.

Реформы местного управления и суда. До 1835 г. в городах Англии сохранялась старая система местного управления, оформившаяся в средние века. В интересах промышленной буржуазии сразу же после первой избирательной реформы была проведена и реформа городского самоуправления.

По закону 1835 г. управление городом переходило к выборным городским советам. В выборах могли участвовать все налогоплательщики – домохозяева и наниматели квартир обоего пола. Городской совет избирал на один год мэра города. Муниципальная реформа, однако, не затронула вопросы управления графствами, что означало очередной компромисс с земельной аристократией, которая сохранила управление в сельской местности в своих руках.

В XVIII–XIX вв. наряду с эволюцией формы правления и политического режима произошли изменения в государственном устройстве страны. После оформления так называемых уний с Шотландией (1707) и Ирландией (1801) английский парламент распространил свою власть на всю территорию Британских островов. Указанные регионы получили определенное количество мест для своих депутатов в британском парламенте. Кроме того, Шотландия сохранила собственную правовую и судебную системы, а также пресвитерианскую церковь.

С 1801 г. новое государственное образование получило название Соединенное Королевство Великобритании и Ирландии.

Модернизация политической системы Великобритании в XIX в. завершилась, таким образом, установлением доминирующего положения парламента во взаимоотношениях с правительством и превращения парламента в орган, определяющий текущую политику государства (вторая треть XIX – конец XIX в.). Система ответственного правительства стала основой "Вестминстерской модели", послужившей образцом для государственного строя многих стран мира.

Библиография

1 State papers domestic George I.: Z, 1977 y. р. 58

2 Быкова А. Ф. История Англии. Переиздание учебника 1918 " АнтикварЪ" 1998 г. с. 198

3 Всеобщая история государства и права / Под ред. К. И. Батырева.: М, Юристъ,1999

4 Гаврилов В.Ю. Всеобщая история государства и права. М.: Инфра-М, 2000

5 Гаджиев К. Г. Либерализм: история и современность // Новая и новейшая история. – № 6. – 1995.

6 Ефремов А.В. Очерки политической истории Великобритании.. М: Юристъ 2003

7 Жидков О.А., Н.А. Крашенинниковой. М.,История государства и права зарубежных стран: Учебник для юридических вузов в 2-х ч. М.: Юрист 1998.

8 К. Маркс, Ф. Энгельс соч. 2-е изд., т.11 с.92

9 Крашенинникова Н. А. Хрестоматия по истории государства и права зарубежных стран: М:, 2003 г.

10 Ливанцев К.Е. История буржуазного государства и права. – Л., 1986. – С. 46.

11 Фримэн. Развитие английской конституции с древнейших времен.: М, 2005 г. с. 112

12 Хрестоматия по истории государства и права зарубежных стран, Новая история стран Европы и Америки М.: Владос 2005

13 Черниловский З. Всеобщая история государства и права

14 Хрестоматия по истории государства и права зарубежных стран. Спб. "Нева" 1999