Ответственность за угрозу убийством или причинение тяжкого вреда здоровью

Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью является преступлением, имеющим многовековую историю, к предупреждению которого обращались все памятники российского уголовного права.

Статьи по теме
Искать по теме

Понятие и содержание ответственности в уголовном праве

ответственность

В своей работе О.С. Иоффе и М.Д. Шаргородский справедливо отметили, что, какими бы специальными вопросами отраслевые юридические дисциплины ни занимались, для всех них важно установить, что такое юридическая ответственность и каковы общие основания ее возникновения.

Поэтому исследование вопросов дифференциации уголовной ответственности мы начнем с рассмотрения сущности уголовной ответственности и более широкого понятия – юридической ответственности.

Как известно, надежным инструментом, обеспечивающим функционирование правовой системы, реальность правовых установлений, их общеобязательность, является государственное принуждение.

Государственное принуждение, преломленное через право, правом "насыщенное", выполняющее в нем свои, специфические задачи, выступает в качестве правового принуждения.

То, что понимается в праве под ответственностью, есть двустороннее отношение: с одной стороны, лица, совершившего преступление, с другой, – государства в лице органов, призванных вести борьбу с преступностью. Следовательно, и уголовная ответственность – общественное отношение.

состав уголовной ответственности

Состав уголовной ответственности

При наличии уголовной ответственности решается вопрос о виновности лица в совершении преступления и о назначении ему в случае признания виновным наказания. Вопрос разрешается судом и только судом, выступающим в качестве единственного органа правосудия.

В российском уголовном праве законодатель, многократно используя термин "уголовная ответственность" в нормах Общей и Особенной частей Уголовного кодекса, не дает ему легального определения. Поэтому содержание этого понятия вызывает в теории права значительные расхождения.

Для установления содержания уголовной ответственности важно выяснить соотношение таких явлений, как уголовная ответственность, уголовное правоотношение, уголовное правосудие. Но прежде определим начальный и конечный моменты "жизни" каждого из них.

П.Е. Недбайло и В.Г. Смирнов, отождествляя уголовную ответственность с уголовным правоотношением, считают моментом их возникновения вынесение судом обвинительного приговора. Им возражает Л.М. Карнеева, которая полагает, что эти авторы смешивают уголовную ответственность с уголовным правоотношением. По ее мнению, уголовное правоотношение возникает в момент совершения преступления, а уголовная ответственность как реализация возникшего ранее правоотношения – в момент вынесения обвинительного приговора.

Не говоря пока о соотношении уголовной ответственности и уголовного правоотношения, отметим, что отнесение начального момента уголовной ответственности к постановлению (или вступлению в законную силу) обвинительного приговора встречает в последние годы несогласие. Если против этого не возражает, то, во всяком случае, высказывает иную мысль И.С. Самощенко. По его мнению, юридическая ответственность заключается в том, что нарушитель должен дать отчет в своем проступке, и, если была его вина, он теряет во мнении государства и общественности, претерпевает лишения, предусмотренные правовыми санкциями. Из того положения, что нарушитель должен отчитаться за свои действия, вытекает необходимость какого-то разбирательства до вынесения приговора или иного решения компетентного органа о взыскании.

С точки зрения содержания уголовная ответственность – это реализация определенных общественных отношений, которые регулируются правовыми нормами трех отраслей права: уголовного, уголовно-процессуального и исправительно-трудового, иначе говоря, уголовную ответственность образует реализация уголовных, уголовно-процессуальных и исправительно-трудовых правоотношений. При этом определяющую роль играют уголовные правоотношения, что объясняется ведущим положением уголовного права по отношению к уголовно-процессуальному и исправительно-трудовому в общем комплексе этих трех отраслей права, входящих в систему права.

Оценка уголовной ответственности как совокупности определенных правоотношений позволяет определить и основания уголовной ответственности. Этот вопрос освещался в юридической литературе, но его связь с тем, что уголовная ответственность представляет собой правоотношение или недостаточно подчеркивалась или вовсе отрицалась.

А.А. Герцензон основанием уголовной ответственности считает совершение преступления, А.А. Пионтковский и Я.М. Брайнин, М.П. Карпушкин и В.И. Курляндский – состав преступления, Б.С. Утевский – вину, Т.Л. Сергеева – виновность. Б.С. Маньковский одно время полагал, что основанием уголовной ответственности является вина, потом изменил свою точку зрения, признав ее основанием состав. Мы полностью согласимся с мнением Б.С. Маньковского, так как именно вина является основанием для несения уголовной ответственности.

Таким образом, основанием уголовной ответственности может быть только преступление. Это не означает отрицания важности в этом вопросе самого состава преступления. Категории состава преступления – единственный и необходимый уголовно-правовой инструмент для признания совершенного деяния именно преступлением. Образуется следующая логическая последовательность практического применения основных уголовно-правовых понятий: "общественно опасное деяние" – "состав преступления" – "преступление" – "уголовная ответственность".

Термин "состав преступления" должен находиться в подчиненном положении по отношению к понятию преступления. Именно преступление является единственным основанием уголовной ответственности. А инструмент установления этого основания – состав преступления.

В праве понятие уголовная ответственность имеет две стороны: с одной стороны, лица, совершившего преступление, с другой, – государства в лице органов, призванных вести борьбу с преступностью.

В современном уголовном праве дается определение уголовной ответственности с точки зрения её содержания. Содержание уголовной ответственности – это реализация определенных общественных отношений, которые регулируются правовыми нормами трех отраслей права: уголовного, уголовно-процессуального и исправительно-трудового, иначе говоря, уголовную ответственность образует реализация уголовных, уголовно-процессуальных и исправительно-трудовых правоотношений.

Многие исследователи в области уголовного права сошлись во мнении, что основанием уголовной ответственности может быть только преступление.

Объективно-субъективная природа основания уголовной ответственности

Уголовная ответственность, будучи по своей социально-правовой функции объективной категорией, содержательно заключает в себе субъективные моменты. Иными словами, уголовной ответственности присущи объективная и субъективная стороны. Объективная и субъективная стороны уголовной ответственности выражают вовне специфику собственно ответственности как уголовно-правовой категории, которая, возникнув, существует объективно, независимо от того, желательна она для лица, совершившего преступление, или нет. Кроме того, объективная и субъективная стороны уголовной ответственности отражают и глубину личного чувства ответственности у этого лица.

Взгляд на уголовную ответственность как на правоотношение позволяет, в частности, определить оптимальную дозировку соотношения объективного и субъективного признаков состава преступления, что находит свое конкретное воплощение в объеме уголовной ответственности и характере мер государственного принуждения, применяемых к лицу, совершившему преступление. При этом следует учитывать динамическую подвижность границ указанного соотношения. Еще в глубокой древности на ответственность смотрели двояко: с одной стороны, как на внешнее наложение воли общества на волю индивида, как на воздаяние ему по заслугам, с другой – как на осознание индивидом своей роли в цепи явлений и влияния на их развитие.

Отечественное уголовное право исходит из признания двуединого, объективно-субъективного основания уголовной ответственности, таким образом, подчеркивая свой релятивный характер. При этом объективные и субъективные элементы основания уголовной ответственности не конкурируют между собой, не вытесняют друг друга, а лишь в совокупности образуют единое основание уголовной ответственности. В решении этого вопроса недопустима как недооценка, так и переоценка объективного и субъективного моментов, на основании которых в каждом конкретном случае определяется не только объем уголовной ответственности, но вид и размер назначаемого наказания, а также решается ряд других вопросов, существенно влияющих на содержание правового статуса осужденного.

Для цивилизованного уголовного права является аксиомой тезис о том, что намерения и убеждения человека, как бы порицаемы они ни были, если они не воплощены им в деянии, не влекут уголовной ответственности. Поэтому недооценка объективных признаков основания уголовной ответственности за счет гипертрофирования субъективного неизбежно приведет и приводит к беззаконию и произволу. Очевидно, что только в оптимальном сочетании объективных и субъективных моментов должен решаться вопрос об основании уголовной ответственности в каждом конкретном случае законодательного конструирования соответствующего состава преступления.

Вопрос о соотношении объективных и субъективных элементов в основании уголовной ответственности имеет, помимо всего изложенного, очень важное значение в реализации, в частности, таких принципов уголовного права, как неотвратимость уголовной ответственности и наказания, индивидуализация уголовной ответственности и наказания. Известно, например, что персональная уголовная ответственность является необходимым условием ее индивидуализации.

В каждом конкретном случае совершения преступления между его творцом и государством в лице его соответствующих компетентных органов возникает своеобразное отношение, обусловливающее специфику уголовной ответственности. Последняя имеет свое основание и предметное содержание, ограничивающееся фактическими и уголовно-правовыми параметрами.

В настоящее время, подавляющее число правоведов основание уголовной ответственности рассматривают через призму состава преступления. Однако свою идею они высказывают по-разному. Для одних единственным основанием уголовной ответственности по уголовному праву является установление в действиях определенного состава преступления. Но ведь установление состава преступления есть процесс познания, оценки, сравнения совершенного деяния с описанием его в законе. Деяние в своем наличном бытии всегда конкретно, истинно. Установление же его законодательных границ всегда относительно и не всегда может быть истинным и конкретным.

Понятие угрозы в теории современного уголовного права

"Угроза" – одно из самых неоднозначных понятий действующего уголовного законодательства. Учитывая, что ст. 71 Конституции РФ говорит о необходимости единообразного понимания и применения УК РФ, возникает необходимость теоретического определения угрозы как единой уголовно-правовой категории, а также правильного применения норм уголовного законодательства, содержащих данный признак.

Анализ статьи 119 УК РФ позволяет к перечисленным в предыдущем пункте её уникальным способностям добавить еще несколько, в частности:

  • исключительность конструкции состава;
  • исключительная специфика воздействия на сознание, поведение человека;
  • распространенность своего действия на конкретных лиц;
  • исключительность эффективности практики их применения.

Исключительные уголовно-правовые нормы, к которым относится и норма уголовного закона об угрозе убийством или причинением тяжкого вреда здоровью, мы понимаем не как что-то воспроизводимое лишь в теории уголовного права, а как объективно существующий ее институт, имеющий большое практическое значение для граждан, общества и государства. Иными словами, исключительная норма уголовного права об уголовной ответственности за угрозу убийством или причинения тяжкого вреда здоровью рассматривается, во-первых, с позиций "обывательского" практицизма и рационализма, то есть понимание нормы права, как правила поведения или указания на то, как можно, нужно или нельзя поступать, оказавшись в ситуации, на которую она рассчитана. Во-вторых, с точки зрения пользы для правотворчества и правоприменения, рассчитывающей конкретный эффект исключительной уголовной нормы и результат, при возникновении ситуации, на которую она рассчитана.

При этом под ситуацией должна пониматься совокупность определенных обстоятельств, при наличии которых возможна реализация уголовно-правовой нормы, действующей во времени, в пространстве, по кругу лиц и кругу общественных отношений. Применительно к содержанию статьи 119 УК РФ подобную ситуацию создает логико-языковой, объективированный феномен "угроза", под которой в широком смысле слова правоведы и криминологи понимают одну из форм выражения психического насилия, представляющего собой объективированное вовне намерение лица причинить вред другому человеку, устрашить его. В узком смысле слова уголовно-правовой феномен "угроза", содержащийся в статье 119 УК РФ обладает меньшей степенью абстракции, то есть он более определен и понятен, что следует считать достоинством диспозиции самой нормы, которая гласит, что угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью имеет место тогда, когда есть (имеются) основания опасаться осуществления этой угрозы. Меньшая степень абстракции понятия "угроза" тем не менее, не сняла действующие в теории и практике уголовного права противоречия, связанные с ее содержанием. Анализ существующих точек зрения по данному вопросу позволяет нам считать, что разногласия в определениях возникают вследствие различных подходов к толкованию дефиниции "угроза". Иными словами, одни авторы предлагают применять грамматическое толкование. И под угрозой, как правило, понимают "запугивание, обещание причинить кому-нибудь вред" или "высказанное в любой форме намерение нанести физический, материальный или вред общественным или личным интересам". Но надо иметь в виду, что в словарях современного русского языка понятие "угроза" определяется как "запугивание, обещание причинить кому-нибудь зло", "обещание причинить зло, неприятность", "намерение нанести физический, материальный или другой вред общественным интересам, а также отдельным лицам и их интересам". Поэтому, с точки зрения грамматического толкования понятие "угроза" всегда будет определяться лишь в обобщенном виде, так как в русском языке, в этом смысле, под угрозой понимается явление, заключающее в себе намерение причинить кому-либо или чему-либо тот или иной ущерб, вред.

Другие юристы используют методику расширительного толкования терминов, непосредственно закрепленных в уголовном законе, и тогда под "угрозой" ими понимается совокупность ее объективных проявлений и субъективных ассоциаций. Сюда же можно отнести и тех, кто подходит к определению понятия "угроза" с точки зрения раскрытия состава преступления, предусмотренного статьей 119 УК РФ. И, наконец, можно обозначить еще один подход к определению "угроза", так называемый "официальный или "позитивистский", по которому под "угрозой" понимается именно то, что зафиксировал Уголовный кодекс 1996 года, Федеральные законы России в части его изменений и дополнений, а также разъяснения Пленума Верховного суда РФ и Определения Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда РФ. Однако подобный подход не терпит дискуссии, не приемлет иных точек зрения, "тормозит" научную и творческую мысль юристов, а значит, не дает маневра для совершенствования уголовного законодательства и практики его применения. Но вряд ли можно когда-нибудь наложить "вето" на творческий поиск и пытливость человеческого ума, а также учесть все нюансы человеческой деятельности, в том числе и преступной и поэтому рассматриваемая позиция будет оставаться лишь позицией авторов и не более. Практика применения всегда будет нуждаться в научно-практических разъяснениях, корректировках, которые, в конечном счете, приведут к совершенствованию той или иной уголовно-правовой нормы. Одновременно с анализом содержания статьи 119 УК РФ, других статей Особенной части УК РФ и постановлений Пленума Верховного Суда следует "очевидная вещь", что для реальности угрозы, о которой идет речь в данном случае, имеет значение, как воспринимает угрозу потерпевший.

Эта явная "очевидность", тем не менее, ставит значительную проблему не только в теории уголовного права, но и в уголовном законе и правилах квалификации преступлений. Она заключается в том, что по действующему УК РФ единственным основанием уголовной ответственности является в действиях виновного состава преступления (ст.8 УК РФ). В свою очередь, состав преступления никак не включает в себя понятия и признаков "потерпевшего". Тем не менее, уголовный закон систематически связывает то или иное деяние с потерпевшим, его позицией к преступному, преступнику и т.д., в том числе это касается статьи 119 УК РФ. Если следовать логике статьи 8 УК РФ, то для квалификации угрозы убийством или причинения тяжкого вреда здоровью абсолютно не имеет значение отношение потерпевшего к угрозе, тем более отношение окружающих его лиц, которые знают как потерпевшего, так и угрожающего, так как согласно статьи 8 УК РФ для квалификации деяния преступным достаточно наличия в действиях виновного лишь состава преступления, в который потерпевший и его субъективная сторона не входят. Но тогда как быть в случаях, когда угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью были высказаны в шутку, "любя", с бытовых позиций и т.п.? С точки зрения уголовного закона правоприменитель в таких случаях обязан квалифицировать вышеназванное деяние как основание наступления уголовной ответственности. Какие последствия подобного "позитивного" толкования Уголовного кодекса можно ожидать представить нетрудно.

Таким образом, определение понятия "угроза" с точки зрения позитивизма совершенно справедливо ставит вопрос – проблему закрепления в УК РФ понятия и объёма правосубъектности "потерпевшего", тем более, что теоретические разработки в российском уголовном праве на этот счет имеются.

Угроза представляет собой совокупность двух компонентов: как субъективных намерений, так и объективных возможностей причинить тот или иной ущерб. При этом в качестве намерений он рассматривает замыслы субъекта преступления, направленные против жизни и здоровья потерпевшего, под возможностями понимается наличие соответствующих сил и средств, необходимых для активизации этих замыслов. Конечно такой подход к понятию "угроза" рассматривается лишь с точки зрения дихотомии намерений и возможности причинить ущерб, но это только одна часть явления, которое является сложным и имеет еще и этимологическое значение: "возможная опасность", "заключать в себе какую-либо опасность". Отсюда следует, что понятие "угроза" близко по смыслу к понятию опасность, при чем они настолько взаимосвязаны, что некоторые исследователи допускают в определенном смысле тавтологию, определяя угрозу через опасность и наоборот. Следовательно, необходимо конкретизировать указанные понятия, уточнить их содержание, определить суть общего и особенного.

Уголовно-правовая характеристика ответственности за угрозу убийством или причинением тяжкого вреда здоровью

Угроза убийством является, в настоящее время, одним из наиболее распространенных видов преступлений. Использование сравнительно-правового анализа уголовного законодательства зарубежных стран является эффективным методом для изучения подходов к решению той или иной уголовно-правовой проблемы в различных государствах и позволяет использовать опыт, накопленный различными государствами для совершенствования отечественного уголовного законодательства.

Уголовная ответственность за угрозы широко распространена в уголовном законодательстве зарубежных стран, большая общественная опасность угроз признается многими государствами. При этом следует признать, что степень разработанности вопросов уголовной ответственности за угрозы в ряде стран находится на более высоком уровне, чем в современном российском уголовном законодательстве.

В ряде стран мира в уголовных кодексах имеются нормы, раскрывающие содержание термина "угроза". В частности, Уголовный кодекс Республики Польша содержит целую главу XIV "Разъяснение понятий, употребляемых в законе", посвященную раскрытию содержания тех или иных понятий, содержащихся в уголовном законодательстве Польши.

В уголовном законодательстве Польши существуют два определения угрозы – более широкое, изложенное в ст. 115, которое используется в тех случаях, когда угроза выступает способом совершения преступления и более узкое, установленное в ст. 190 и характеризующее угрозу как самостоятельное преступление.

Большое количество норм-толкований содержится также в уголовном законодательстве Австралии, в том числе в ст. 138.2. "Угроза" содержатся общие положения об уголовно-наказуемых угрозах. Согласно ст. 138.2. к уголовно-наказуемым угрозам относятся:

  1. угроза осуществить поведение, которое является вредоносным или неприятным для другого лица;
  2. угроза совершением вредоносного или неприятного поведения, которое подразумевается на основе статуса, должностного титула или положения автора угрозы.

Отграничение угрозы убийством от приготовления к совершению убийства.

В рамках изучения особенностей ответственности за угрозу убийством или причинением тяжкого вреда здоровью необходимо рассмотреть основы отграничения угрозы убийством и приготовления к совершению убийства в российском уголовном праве.

При разграничении угрозы убийством и приготовления к совершению убийства необходимо исходить из установленного факта – вышли или нет в данный момент конкретные действия за рамки приготовления к преступлению. Когда приготовление есть исключительно начальный этап реализации умысла, то содеянное необходимо оценивать как только приготовление к преступлению. Даже если жертва знает о грозящей ему опасности, даже если виновный сопровождает свои приготовительные действия угрозами в адрес жертвы, содеянное подлежит квалификации исключительно как приготовление к преступлению. При этом дополнительная квалификация по ст. 119 УК РФ не потребуется. Как указывают в своей статье С.В. Изосимов, М.А. Овчинников ни в одном из проанализированных ими уголовных дел при угрозе убийством или причинением тяжкого вреда здоровью не был установлен факт совершения субъектом подготовительных действий. Даже в тех случаях, когда для подтверждения своего намерения виновные использовали конкретные предметы, – они не были приготовлены заранее. Эти предметы были либо подобраны на месте совершения преступления или в момент высказывания угрозы уже находились при виновном.

В случаях, когда угроза убийством предшествует приготовлению к убийству или причинению тяжкого вреда здоровью, дальнейшие события могут развиваться таким образом, что за ней последует приготовление, покушение и оконченное преступление.

Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью по внешним признакам имеет большее сходство с покушением на аналогичные преступления против личности (ст.ст. 105, 111 УК РФ), чем с приготовлением к ним. Это объясняется рядом причин. Например, чаще убийства совершаются по внезапно возникшему замыслу, и в связи с этим им не предшествуют такие действия виновного, по которым можно было бы судить о приготовлении к убийству. Кроме того, и в тех случаях, когда умысел на убийство возник заранее, виновный не всегда предпринимает какие-либо приготовительные действия. Но основным сходством угрозы убийством и покушения на убийство является то, что они оба активно воздействуют на потерпевшего способы такого воздействия могу быть также совершенно одинаковыми – поднесение орудия преступления близко к жертве, удушение, выстрел из ружья. На этом их сходство по внешним признакам заканчивается.

При разграничении угрозы убийством и покушения на убийство необходимо установить характер действий виновного, выбранных им способов и средств, по которым можно было бы определить направленность его действий, конечный результат, к которому стремится виновный. Немаловажным фактором является выяснение условий и причин наступления желаемого результата.

Если после выражения угрозы убийством виновный немедленно приступает к приисканию какого-либо орудия убийства или пытается сразу же убить потерпевшего или убивает его, то нет сомнений в том, что всё содеянное должно быть квалифицировано как одно преступление- покушение на убийство или убийство, причинение тяжкого вреда здоровью или покушение на него.

Иногда при разграничении угрозы и покушения на соответствующее преступление возникает необходимость установления временного промежутка между высказанной угрозой и предпринятыми действиями.

Если же между выражением угрозы убийством и действиями, направленными на реализацию этой угрозы, прошёл хотя бы незначительный промежуток времени, то действия виновного надлежит квалифицировать по совокупности двух преступлений: как угрозу убийством и убийство.

Практика свидетельствует, что судебные органы обычно при квалификации содеянного следуют правилу поглощения убийством предшествовавшей с некоторым временным промежутком угрозы. На подобную судебную практику указывают и С.В. Изосимов, М.А. Овчинников. Из 18 изученных ими уголовных дел, в которых убийству предшествовала угроза и в которых, с их точки зрения, имелись все основания для самостоятельной квалификации угроз, лишь в одном случае виновный был осужден по совокупности двух преступлений.

Из сказанного видна вся значимость определения временного промежутка между угрозой и убийством или причинением тяжкого вреда здоровью, необходимого для самостоятельной квалификации угрозы, не только длительности этого промежутка, но и таких обстоятельств, как характер действий виновного в течение этого промежутка и наличие у потерпевшего возможности принять меры по защите от осуществления угрозы. Причем, значимость первого обстоятельства состоит в том, что именно по действиям виновного в течение определяемого временного промежутка можно будет судить о том, имеется ли у виновного вообще умысел на совершение убийства или его умысел был направлен лишь на запугивание потерпевшего, и носила ли преступная деятельность виновного характер непрерывного процесса.

Значимость второго обстоятельства состоит в том, что законодатель предусмотрел уголовную ответственность за угрозу убийством в числе прочего с целью пресечения умысла на совершение убийства на ранней стадии его обнаружения. А о пресечении этого умысла можно лишь при наличии у потерпевшего или у иных лиц возможности обратиться в правоохранительные органы за помощью или принять иные меры по защите от осуществления угрозы. Если такой возможности не было и обнаруженный умысел воплотился в конкретные действия по его осуществлению, то профилактическую цель ст. 119 УК РФ нельзя признать достигнутой. Поэтому в случаях, когда такая цель не достигнута – это будет говорить в пользу поглощения убийством предшествовавшей угрозы. Если же имеется возможность принятия мер по защите от осуществления от выраженной угрозы, то профилактическая цель ст. 119 УК РФ может быть достигнута. Поэтому данное обстоятельство будет свидетельствовать в пользу самостоятельной квалификации предшествовавшей убийству угрозе.

Таким образом, вопрос о квалификации предшествовавшей убийству угрозы в качестве самостоятельного преступления, должен решаться в каждом конкретном случае в зависимости от обстоятельств дела и, в первую очередь, таких, как длительность временного промежутка от угрозы до совершения убийства, характер действий виновного в течение этого промежутка и наличие возможности принять меры по защите от осуществления угрозы.

Обязательным условием наступления уголовной ответственности за угрозу убийством или причинением тяжкого вреда здоровью является ее реальность. Это означает, что потерпевший должен воспринимать угрозу как намерение виновного через какое-то время реализовать ее.

Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы, наказывается обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо ограничением свободы на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до двух лет.

То же деяние, совершенное по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы, – наказывается принудительными работами на срок до пяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового либо лишением свободы на срок до пяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.

Правовые проблемы ответственности за угрозу убийством или причинением тяжкого вреда здоровью в уголовном праве

Особое внимание необходимо уделить проблемам ответственности за угрозу убийством или причинением тяжкого вреда здоровью в уголовном праве. Важно помнить, что сущностью вреда при угрозе является устрашение, возбуждение чувства опасности и страха, подавление воли потерпевшего и его отказ от противодействия. Для того, чтобы угроза выполнила эту функцию, она должна быть, прежде всего, осознана потерпевшим как таковая. Кроме того, она должна вызвать у него указанные последствия. Если угроза не воспринята сознанием лица, к которому она обращена прямо или опосредованно, либо хотя и воспринята, но оценена им как нереальная, то она вряд ли может быть признана общественно опасной. И наоборот, хотя угроза и является нереальной, но воспринимается потерпевшим в качестве таковой, то она приобретает значение преступного действия.

В рамках рассматриваемого вопроса возникает проблема не только внутренних, но и внешних границ содержательного объема вреда, причиняемого в результате преступных угроз. Так, если наступили последствия в виде психического заболевания или расстройства психики, то возникает ситуация причинения вреда здоровью, которая относится к физическому вреду, и, следовательно, выходит за рамки психического вреда.

По мнению Н. Д. Дурманова, "угроза может выражаться не только в психическом воздействии на потерпевшего; она может сопровождаться побоями, истязаниями и другими формами физического насилия,...". Отсюда напрашивается вопрос о квалификации угрозы, сопряженной с применением физического насилия. Одни авторы считают, что исходя из санкции статья 119 охватывает собой причинение побоев, легкого вреда здоровью и не требует дополнительной квалификации по другим статьям УК. Однако, как верно отмечает Р. Шарапов, "такое решение представляется ошибочным, ибо оно игнорирует различия в непосредственных объектах указанных преступлений...". В данном случае действительно происходит посягательство на два автономных непосредственных объекта, которые не соотносятся между собой как часть и целое. Один непосредственный объект – психологическая безопасность личности, второй – ее физическая неприкосновенность. Следовательно, содеянное должно быть квалифицировано по двум и более соответствующим статьям УК РФ. Двойное вменение здесь исключается, так как реально совершаются два самостоятельных преступления.

По аналогичным соображениям нельзя согласиться и с мнением В. П. Петрунева, который считает, что оскорбления охватываются составом угрозы. Нам представляется, что при выражении угрозы в оскорбительной для потерпевшего форме образуется идеальная совокупность двух преступлений, объектами которых выступают психологическая неприкосновенность (ст. 119 УК), а также честь и достоинство личности (ст. 130 УК).

В числе важных правовых проблем можно выделить и проблему латентности преступлений. В целях снижения уровня латентности преступлений, предусмотренных ст. 119 УК РФ следует принять ряд мер, которые бы могли устранить полностью или частично причины латентности рассматриваемых преступлений. Во-первых, следует ужесточить контроль за обоснованностью отказа в возбуждении уголовного дела по заявлениям об угрозах убийством и активизировать работу правоохранительных органов по выявлению таких преступлений.

Необходимо выработать единые критерии квалификации угроз убийством или причинением тяжкого вреда здоровью, минимизировав при этом возможность субъективной оценки действий виновного. В этих целях следует разработать и внедрить в практику работы правоохранительных органов единые методики квалификации преступлений, предусмотренных статьей 119 УК РФ, что позволит снизить латентность таких преступлений, обусловленную недостаточной подготовленностью сотрудников правоохранительных органов. Внедрение в практику указанных методик должно проводиться с обязательным привлечением учебных заведений правоохранительных органов.

Далее необходимо разработать и внести в уголовное законодательство изменения направленные на повышение эффективности норм ст. 119 УК РФ, при этом необходимо обеспечить реальную защиту потерпевшего от продолжения преступных действий со стороны угрожавшего.

Следующим шагом по снижению латентности угроз убийством должно стать информирование населения, особенно на селе, о мерах уголовно-правовой защиты в случае совершения в отношении граждан угроз убийством или причинением тяжкого вреда здоровью. Такое информирование необходимо проводить как через средства массовой информации, так и непосредственно сотрудникам правоохранительных органов при работе с населением.

Снижение латентности угроз убийством или причинением тяжкого вреда здоровью приведет к росту профилактического влияния ст. 119 УК РФ на насильственную преступность и значительному снижению тяжких насильственных преступлений против личности, что благотворно скажется на оздоровлении климата в обществе, а также позволит снизить уровень смертности от преступных посягательств.

Литература

  1. Ремизов М.В. Дифференциация уголовной ответственности за преступления против интересов публичной службы. Дис. на соискание ученой степени кандидата юридических наук – М.: 2004
  2. Юлина А.П. Уголовное право РФ. Курс лекций. – М.: Проспект, 2011
  3. Уголовное право России. Общая часть / Под ред. Рарога А.И. – М.: Эксмо. 2009
  4. Самощенко И. С., М. Х. Фарукшин. Ответственность по советскому законодательству. М.: Юридическая литература, 1971
  5. Уголовное право России. Общая часть / Под ред. Рарога А.И. – М.: Эксмо. 2009
  6. Ангелов Р.Г. Проблемы соотнесенности преступления и наказания в УК РФ // Вестник СГУ. Право. № 5. 2010. С.123-131
  7. Антоненко Н.Г. Судья в уголовном праве. Автореф. дис. на степень канд. юр. наук – Ростов-на Дону: 2011
  8. Бородин С.В., Полубинская С.В. Преступления, ставящие в опасность жизнь или здоровье // Курс российского уголовного права. Особенная часть / под ред. В.Н. Кудрявцева, А.В. Наумова. М.: НОРМА, 2012
  9. Уголовное право России. / Под ред. Л.Л. Кругликов – М.: Волтерс Клувер, 2013
  10. Уголовный кодекс Республики Польша / Научные редакторы А.И. Лукашов, Н.Ф. Кузнецова. Перевод ДА. Барилович. – СПб.: 2011.
  11. Двоеглазов Н.В. Уголовно-правовая ответственность за угрозу убийством: анализ зарубежного опыта // [Электронный ресурс] Режим доступа: http://politika.snauka.ru/2012/04/272
  12. Уголовное право России: учеб. для вузов. /Под ред. В.К. Дуюнова. М.: ПРИОР, 2014.
  13. Уголовное право. Общая и особенная части: учеб. для вузов / Под ред. проф. М.П. Журавлева и С.И. Никулина. – М.: Норма, 2013
  14. Дурманов Н. Д. Объективная сторона преступления //Советское уголовное право. Общая часть. М.: 1969. С. 141-142.
  15. Шарапов Р. Вопросы квалификации преступных угроз //Уголовное право. 2006. N 1.С. 61.
  16. Уголовный кодекс РФ от 13 июня 1996 г. N 63-ФЗ // Собрание законодательства РФ. – 17.06.1996 г. – № 25. – Ст. 2954