Наследие путешественников Древнего Востока

Необходимо анализировать историко-географическое наследие путешественников Древнего Востока. С другой стороны, стоит проблема недостаточной изученности феномена путешествий восточных уроженцев.

Статьи по теме
Искать по теме

Древний Восток

Наследие путешественников Древнего Востока

Если человек в первобытном обществе имел лишь некоторые землевладельческие представления об окружающей местности, то древние народы, вступившие в совсем экономическом развитии в эпоху рабовладельческого общества, уже делали попытки систематизации географических знаний об известной им части Земли и объяснения происходящих в природе. Об этом можно судить по дошедшим до нас сведениям о странствиях, путешествиях, походах.

Но обычно, говоря о путешественниках прошлого, начинают с античности, и нередко ограничиваются рассказом о путешествиях Геродота и Страбона. Между тем, путешественники Древнего Востока внесли не меньший вклад в развитие науки географии и туризма, не говоря уж о более поздних географах и историках, чей вклад в развитие туризма до сих пор остается неоцененным.

В VII в. на Ближнем Востоке образовалось обширное государство- Арабский халифат. В состав его входили также многие районы Средней Азии, Северной Африки и некоторые другие территории. В X в. халифат распался на отдельные государства, однако арабская наука и культура, возникшие здесь в прошлые века, не только не заглохли, а, наоборот, достигли высшего расцвета. Далеко не все ученые этих стран были арабами, но они исповедовали ислам и писали на арабском языке. Вот почему их нередко считают арабскими учеными.

Купцы разных стран, входивших некогда в состав халифата, вели оживленную торговлю и с этой целью иногда совершали далекие путешествия, в том числе на Волгу, Каму и в другие районы Восточной Европы. Они привозили с собой много любопытных сведений об этих территориях; их использовали арабские географы в своих сочинениях или при составлении карт. Среди арабов были выдающиеся путешественники, проникавшие далеко на север. Собранные ими географические, исторические и этнографические данные представляют немалый интерес.

Несмотря на то, что в описаниях арабских авторов сведения о Руси зачастую примитивны, в них правильно подчеркиваются некоторые характерные особенности природы края, что свидетельствует о наблюдательности путешественников, а также о том, что арабские географы располагали более надежными сведениями об этой территории, чем античные авторы.

Путешествия аль-Масуди

Абу аль-Хассан ибн Али ибн Абдулла аль-Масуди, географ, путешественник и историк, родился в Багдаде, около 896 года и умер в Египте, примерно в 956-м году. Он происходил от аристократического арабского семейства в Хиджазе, имевшего родоначальником одного из сподвижников пророка Мухаммеда, по имени Масуд, отчего произошло и прозвище его – Масуди.

Масуди был географом и историком, работы которого являются признанным вкладом в мусульманскую литературу и по сей день. Достоверную информацию о самом Масуди предоставляют в основном его собственные работы.

Известно, что Масуди написал тридцать шесть работ, включая множество переработок, но до сегодняшнего дня сохранились лишь две книги.

Самая большая его работа, по истории и географии, потеряна, до нашего времени дошли лишь отдельные цитаты и ссылки на нее, содержащиеся в других работах. К сожалению, вместе с этим трудом безвозвратно потерянными оказались подробные описания различных людей и мест, сделанные наблюдательным автором.

Еще подростком Масуди начал путешествовать. С интересом и добросовестностью он описывал другие культуры и другие религии, проявляя широту и веротерпимость, что для того времени, а тем более, для исповедующего ислам автора, вовсе не было само собой разумеющимся.

Важным ему казалось, получить наблюдения "из первых рук". Поэтому в византийской крепости он беседовал с просвещенными диплматами и правителями, при случае Масуди разговаривал с восточными иудеями, христианами разных восточных традиций, а также с теми, кто вовсе не исповедовал единобожие. Все, что он видел вокруг, интересовало его, и даже религиозные каноны не могли помешать этому.

Масуди побывал на Кавказе и Каспии, на славянских, булгарских и хазарских землях. Он дал описание географических и культурных особенностей этих мест, и даже проявлял любопытство к истории франков, или западных европейцев. Но кроме этого, Масуди беседовал с путешественниками, возвратившимися из Китая, в то время земли, исполненной фантастики, не только для европейца, но и для жителя Аравии.

Другой, не менее фантастической страной в то время представлялась Индия, но Масуди посетил и описал ее.

Масуди рос в Багдаде в то время, когда у власти еще находились Аббасиды, и впитал уникальную культурную жизнь того времени, хорошо узнав халифа и жизнь при дворе. Значительная часть одного из его трудов посвящена истории правителей Аббасидов.

Аль-Масуди во время своих путешествий побывал в различных провинциях Халифата Аббасидов, в Индии, на Кавказе, в регионах, прилегающих к Каспийскому морю, в Сирии, Аравии и Египте.

Учитывая скорость передвижения в то время, остается только удивляться тому, что предприимчивый историк и географ объездил все, что в то время представляло собой цивилизацию, и то, что лежало с точки зрения того времени, за ее пределами.

Некоторые исследователи предполагают, что Аль-Масуди также мог не только беседовать с вернувшимися, но и сам сумел посетить Китай и остров Шри-Ланка.

Для нас особенно интересным представляется тот факт, что аль-Масуди упоминает в своих работах Киевскую Русь и Хазарию, и его работы являются важным историческим источником по истории этих стран.

Хронологически наиболее раннее упоминание названия "Рус" в арабской литературе принадлежит среднеазиатскому ученому IX века ал-Хорезми. В своем географическом сочинении "Книга картины земли", написанном между 836-847 гг., он упоминает реку Друс (Данапрос – Днепр), которая берет начало с Русской горы (Джабал-Рус).

Ибн Хордадбек, написавший в 80-е гг. IX в. "Книгу путей и стран", указывал: "Если говорить о купцах ар-Рус, то это одна из разновидностей славян. Они доставляют заячьи шкурки, шкурки черных лисиц и мечи из самых отдаленных [окраин страны] славян к Румийскому морю. Владетель ар-Рума взимает с них десятину. Если они отправляются по Танаису – реке славян, то проезжают мимо Хамлиджа, города хазар. Их владетель также взимает с них десятину".

И в древнерусских летописях очень часто встречаются восточные мотивы, а в Иране и на Руси имеются сходные сюжеты и образы в архитектуре, в предметах быта и прикладного народного творчества.

То есть, аль-Масуди не был первым арабским историком и географом, описывавшим Русь. Но уникальность его работ обусловлена индивидуальностью его взгляда.

Аль-Масуди остался в истории прежде всего как автор исторической работы в тридцати томах под названием "Золотые копи и россыпи самоцветов", в устаревшем варианте перевода "Золотые луга". Незадолго до смерти он закончил второе дошедшее до нас сочинение "Книга указания и наблюдения", где исправил и уточнил информацию, изложенную ранее. Оба произведения отличаются как наличием важных исторических подробностей, так и изложением фантастических легенд и преданий.

Так в книге "Золотые луга" аль-Масуди дает описание некого славянского святилища: " Другое здание было построено одним из их царей на черной горе; его окружают чудесные воды, разноцветные и разновкусные, известные(своими целительными свойствами. В нем они имели большого идола в образе человека, представленного в виде старика с палкой в руке, которой он двигает кости мертвецов из могил. Под правой ногой находятся изображения разнородных муравьев, а под левой – изображения пречерных воронов, черных крыльев и других, а также изображения странных хабашцев и занджцев (абиссинцев и занзибарцев)".

Разумеется, здесь остаются различные возможности для толкования того, что предстало глазам аль-Масуди, на горе, относительно которой "черная" вряд ли обозначает цвет. Ведь это понятие нередко носило сакральный смысл, во всяком случае, элементы слова "черный" нередко встречаются в славянских этнонимах. Нас должно заинтересовать в первую очередь видение славянской жизни мусульманским ученым.

А в отношении самого аль-Масуди нельзя не вспомнить о его терпимости, в том числе и в религиозных вопросах. Он не дает оценки языческим верованиям славян, а всего лишь с добросовестностью ученого описывает увиденное, как некую новую информацию. Такой подход сближает его с учеными более поздних эпох.

Путешествие ибн Фадлана

Ибн Фадлан Ахмед ибн-аль-Аббас ибн Рашид ибн-Хаммад еще один арабский путешественник и писатель 1-й половины Х века, живший почти в одно время с аль-Масуди.

В 921-922 гг. в качестве секретаря посольства аббасидского халифа ал-Муктадира он посетил экзотическую для его соотечественников Волжскую Булгарию, экзотическую несмотря на некоторую общность религий. Мы говорим о некоторой общности, учитывая, что каждая религия так или иначе несет на себе отпечаток культуры народа, ее исповедующего, при той общности, которую религия привносит в жизненный уклад единоверцев.

Будучи мусульманами, булгары все же предпочитали среднеазиатский "вариант" ислама багдадским обычаям.

Ибн Фадлан – один из немногих арабских путешественников, которым довелось лично побывать в Восточной Европе, т.е. у народов, живших на европейской части Евразии.

Уже с самого начала, в первых десятилетиях XIX в., замечательные рассказы Ахмеда ибн Фадлана о царстве булгар на Волге играли выдающуюся роль в решении основных проблем этногенеза и истории культуры русов, булгар, хазар и других народов Восточной Европы. Этими рассказами пользовались авторы специальных исследований, общих обзоров и популярной литературы. Интерес этот не ослабевает и в наше время.

В своем отчете "Рисале", написанном в виде путеводных заметок, ибн Фадлан оставил уникальные описания быта и политических отношений огузов, башкир, булгар, русов и хазар. Его труды пользовались большой популярностью в арабо-персидском мире, а указанное сочинение в особенности.

По свидетельству географа XIII века Йакута ар-Руми, работавшего в Мерве, в его время отчет ибн Фадлана был широко распространен и имелся у многих лиц в восточном Иране. Сам Йакут включил несколько фрагментов из Ибн-Фадлана в свой "Географический словарь", дошедший до нас в нескольких списках.

Правитель булгар стремился освободиться из-под власти Хазарского каганата, поэтому в 921 г. в Багдад прибыло посольство из Волжской Булгарии. Халифа просили прислать мусульманских наставников и строителей мечети, а помимо этого соорудить военную крепость. Посольство добилось своей цели, и 21 июня того же года ответное арабское посольство, вышло из Багдада.

Посольство официально возглавлял евнух халифа Сусан ар-Расси, но секретарем был назначен именно ибн Фадлан. Это говорит о его высоких деловых качествах и авторитете. Позднее он становится фактическим руководителем посольства.

Кроме того, когда, например, путь шел через область враждебно настроенных башкир, от которых посольство старалось держаться подальше. ибн Фадлан и здесь ухитрился собрать интересные этнографические сведения, дающие возможность сделать некоторые предположения о племенном составе башкир в то время. Ибн Фадлан рассказывает, что у них имелись две отличные друг от друга системы религиозных представлений, подробно их описывает, и в этом описании сквозит неподдельный интерес ученого.

Арабы отправилось в обход хазарских земель, то есть не через Кавказ, а через Среднюю Азию. Перезимовав в Хорезме (современные исследователи текста ибн Фадлана объясняют это недоразумение тем, что Хорезмом в IX-Х столетиях мог называться древний столичный город Кас. По словам ибн Фадлана, Джурджания, где они пробыли почти четыре месяца, находилась в 50 фарсахах по воде от Хорезма. Все описание пребывания в Джурджании, где багдадские путешественники провели зиму, показывает, что вряд ли под Джурджанией можно разуметь иной город, чем хорезмский Гургандж или Ургенч, как он стал впоследствии называться у монголов и тюрок ), посольство двигалось по суше и достигло Булгарии почти через год: 12 мая 922 г.

В дороге и по прибытии кроме тюркских кочевников арабы встретили на Волге купцов от русов.

Хазарию Ибн Фадлан, по-видимому, не посещал, но также включил рассказ о ней в свой отчет, хотя он уже являет собою слышанное ибн Фадланом от других, а не увиденное лично.

Финальная часть "Записки" вообще не сохранилась, поэтому об обратном пути миссии, а также о реальных политических результатах, добытых с ее помощью, ничего не известно. Однако из категоричного свидетельства Йакута ар-Руми следует, что Ибн-Фадлан довел рассказ до возвращения в Багдад.

Из того же источника нам известно, что гуззы (огузы) не обратились в мусульманство, а булгары не приняли багдадские мусульманские обычаи, сохранив среднеазиатские, из чего можно сделать вывод, что посольство не достигло, по крайней мере тех целей, которые представлялись наиболее значимыми багдадскому халифу.

Но для нас особый интерес представляет описание арабским автором нравов и обычаев наших древних предков, русов, имевших небольшую торговую колонию в Булгарии на реке Итиль (Волга):

"И я не видел [людей] с более совершенными телами, чем они. Они подобны пальмам, румяны, красны. Они не носят ни курток, ни кафтанов, но носит какой-либо муж из их числа накидку, которой он покрывает один свой бок, причем одна из его рук выходит из нее. С каждым из них секира, и меч, и нож, и он не расстается с тем, о чем мы [сейчас] упомянули. Мечи их плоские, с бороздками, франкские".

Для привлечения внимания читателей ибн Фадлан передавал в своих записях также некоторые северные легендарные рассказы, в том числе об огромной рыбе. Но все оказалось напрасно. Его правдивый рассказ не мог конкурировать с многочисленными фантастическими россказнями – о муравье на железной цепи, о черепе рыбы в Йемене, внутрь которого рассказчик сам лично входил, выпрямившись, не нагибаясь, через одно глазное отверстие и выходил через другое. Книга его была забыта, потом практически погибла и сохранилась лишь в Средней Азия в сокращенном виде, да в частичных пересказах и многочисленных ссылках.

Сегодня же "Рисале" – один из важнейших источников по средневековой истории народов Поволжья, Заволжья и Средней Азии. Ибн Фадлан, конечно, не был первооткрывателем, так как шел двольно проторенным торговым путем, по которому доставлялись из Ирака, Ирана и Хорезма в бассейн нижней и средней Волги арабские и персидские изделия в обмен на высоко ценимую северную пушнину.

Но по-настоящему ценно то, что он был первым путешественником, чьи сообщения о северных прикаспийских областях и Заволжье дошли до нас, и притом он дал первый правильный перечень рек, пересекающих Прикаспийскую низменность. Для всех этих рек ибн Фадлан приводит названия, совпадающие или весьма сходные с современными.

Ибн-Фадлан вошел в историю именно благодаря своему дару рассказчика и наблюдателя, проявившемуся в составленной им записке об увиденном по пути и на берегах Волги.

Роль путешественников Древнего Востока

Среди арабо-язычных историков и географов были люди выдающегося дарования, и само распространение арабской культуры времен Халифата от Испании до Туркестана привело к расширению круга интересов арабских ученых.

В большинстве случаев они интересовались не только историей и географией самой Арабской империи, но также и соседних стран и народов. Это объясняет тот факт, что мы обнаруживаем в трудах арабов столь много сведений, касающихся хазар, булгар (как волжской, так и дунайской группы), мадьяр, славян и русов.

Именно поэтому мы сочли возможным, рассказывая о путешественниках Древнего Востока, ограничиться рассказом об арабских путешественниках.

Тем более что до сих пор ценнейшие документы, оставленные ими, не собраны воедино и не изучены в историко-культурном плане. В качестве примера можно назвать описание народов древности у того же аль-Масуди или аль-Бируни.

Точно также книга иного характера, но огромной важности, написанная Ахмадом Ибн-Фадланом, и представляющая собой не научный трактат, а путевые заметки, имеет определенную научную ценность.

Замечания Ибн-Фадлана о жизни и обычаях поволжских племен, несмотря ни на что, имеют ценность для нас, поскольку многие обычаи и традиции дошли до его времени с более раннего периода.

Значение деятельности мусульманских ученых для мировой культуры, а следовательно и для истории туризма, как части этой культуры, было неоценимо. Достаточно сказать, что несколько позднее, средневековая Европа открывала для себя греческих философов, переводя их труды на латынь с арабского языка.

Арабские путешественники и географы расширили представления об Иране, Индии, Цейлоне и Средней Азии. С их помощью Европа впервые познакомилась с Китаем, Индонезией и другими странами Индокитая.

Создание арабского Халифата определило, что интересы государства не позволяют ему ограничиваться знанием только своей территории. Необходимо было иметь точное представление о других, в первую очередь о соседях и предполагаемом противнике. И война и мир этому содействовали: сведения доставляли и посольства, и пленники, возвращавшиеся на родину.

Поэтому путешествия с первых веков существования арабской империи приобрели очень оживленный характер.

Как известно, одним из требований ислама было паломничество в Мекку, обязательное раз в жизни для мусульманина при наличии известного достатка и свободных путей сообщения. Поэтому существования последних имела религиозную сторону, а также торговля сухопутными маршрутами, не только объединяла самые отдаленные области халифата, но выходила далеко за пределы его, вовлекая в орбиту своего влияния и центр Африки, и северо-восток Европы, и юго-восток Азии.

Одним словом, и религия, и торговля расширяли масштабы путешествия; тому же содействовала и система образования, которая рассматривала путешествия в поисках науки завершением круга учения и считалась обязательным.

Как известно, арабы в географических описаниях не ограничивались пределами халифата, они продолжали свои путешествия на северо-восток и юго-восток, где находились исторические области, как Семиречье и Восточный Туркестан и вышли на торговые пути существовавших уже несколько столетий до прихода арабов.

Арабские путешественники в своих географических описаниях дали подробную картину городов и поселений, их жителей, местностей и ряд других ценнейших сведений, которые были расположены на Великом шелковом пути и тем самым они внесли весомый вклад в изучение истории и культуры народов Центральной Азии в эпоху средневековья. Благодаря сообщениям арабских путешественников нам известно о существовании средневековых городов и поселений, названия племен и местностей, маршруты торговых путей, в известной степени дают некоторые сведения хозяйственной и религиозной жизни жителей этого региона.

Литература

  1. Вишнев В.Г.Древняя Русь и Иран.- М.: Лань, 2005.
  2. Воронкова Л.П. История туризма и гостеприимства.- М.: Файр-Пресс, 2004.
  3. Джуманалиев Т.Д. Арабские путешественники на Великом шелковом пути. – М.: Айрис-Пресс, 2006.
  4. Дитлер Д.Б, От Птоломея до Колумба.- М.: Мысль. 1989.
  5. Заходер Б. Н. Каспийский свод сведений о Восточной Европе. Горган и Поволжье в IX-X вв.- М.: Проспект, 2001.
  6. Ковалевский А. П. Книга Ахмеда ибн Фадлана о его путешествии на Волгу в 921–922 гг.-М.: Республика, 1992.
  7. Микульский Д. В. Арабский Геродот / Отв. редактор Л. Ю. Сергиенко. – М.: Алетейа, 1998.
  8. Рыбаков Б. А. Язычество древней Руси.- М.: Наука, 1994.
  9. Соколова М.В. История туризма.- М.: ИНФРА-М, 2007.
  10. Шаповал Г.Д. История туризма. – М.: Вагриус. 2006.