Механизм правового регулирования

Механизм правового регулирования.

Статьи по теме
Искать по теме

Понятие и признаки механизма правового регулирования

Правовое регулирование как специально-юридическое воздействие права на общественные отношения осуществляется посредством особого механизма. В наиболее общем виде механизм правового регулирования в правовой науке определяют как взятую в единстве систему правовых средств, организованных последовательным образом, при помощи которой обеспечивается результативное правовое воздействие на общественные отношения.

Механизм правового регулирования (далее – МПР) является одним из важнейших научных понятий современной теории права, которое неоднократно подвергалось научному исследованию. Его значение в системе категорий правоведения связано прежде всего с тем, что оно образует методологическую категорию, обеспечивающую философски сориентированное видение правовой материи, позволяющую единым поня-тием охватить различные юридические явления, изучить их в совокупности, во взаимос-вязи и взаимодействии, показать в процессе "работы", подчеркнуть их значение и роль.

Главным содержательным признаком МПР, объясняющим его сущность и значение, является то, что он гарантирует практическую реализацию поставлен-ных законодателем целей, достижение запланированного в праве результата и в конечном счёте обеспечивает практическую реализацию интересов субъектов правовых отношений. МПР – специфический юридический канал, соединяющий интересы субъектов с ценностями и обеспечивающий доведение процесса управления до определённого логического результата.

Формальным характерным признаком МПР является то, что он есть единая система различных по своей природе и функциям юридических средств, определённый комплекс регулятивных элементов правовой сферы. Данный признак указывает на структурное строение этого правового феномена.

Итак, выделим более чётко основные характерные признаки механизма правового регулирования.

1. МПР по своей природе есть упорядоченная совокупность юридических средств, разнообразных регулятивных феноменов правовой системы.

2. Основное назначение МПР – обеспечить реализацию поставленных законодателем целей правового регулирования.

3. МПР представляет собой организованную, логично выстроенную систему, в которой юридические средства выстроены особым образом, последовательно, сориентированы на конкретные стадии работы.

4. МПР – функционирующая, динамическая система, природа которой предопределяет её постоянное действие, "работу" правовых средств.

Место и роль целей и средств в механизме правового регулирования

Важную роль в обеспечении существования и эффективной работы МПР играет юридическая цель. В МПР цель может выступать либо как цель механизма в целом, либо как цель каждого отдельного его элемента (нормы права, правоотношения, акта реализации права и т.п.).

Значение целей в МПР наиболее выпукло видится при анализе тех функций, которые данные феномены выполняют в процессе правового регулирования: коммуникативной; мотивационной; оценивающей; прогностической; побудитель-ной и регулятивной.

Коммуникативная функция юридической цели связана с тем, что в структуре МПР она (цель) является выражением определённой юридической информации, содержит сообщения субъекта управления (законодателя, правоприменителя) объектам управления (лицу, реализующему правовые предписания) и служит, таким образом, способом связи между ними.

Будучи отражением насущных общественных потребностей, цели выполняют мотивационную (смыслообразующую) функцию, т.к. показывают значение самого существования права, отдельных нормативных актов, конкретных юридических средств, ориентируют на те исходные ценности, которые лежат в основе правовой политики государства.

Оценивающая функция юридической цели в МПР выражается в своеобразной оценке реальности, ведь любая цель связана со специфическим осмыслением объективного мира с точки зрения его соответствия определённым ценностям, идеалам, эталонам, с отражением противоречий между тем, что есть, и тем, что должно быть. "Без опосредующей роли ценностей и оценок, – отмечает Н. Неновски, – нельзя переходить от сущего к юридически должному, от фактического к нормативному в праве".

Юридические цели играют также прогностическую роль, т.к. указывают на будущее состояние, на результаты социальных связей, к которым стремится законодатель и участники правовых отношений, т.е. раскрывают перспективы дальнейшего развития общественного организма.

Побудительная (стимулирующая) функция правовой цели выражается в том, что цель в процессе правового регулирования организует и направляет активность субъектов, выступает причиной их правомерного поведения. Как верно отмечает Д.А. Керимов, цель не просто указывает на результат, который должен быть достигнут в процессе правового регулирования, но и выступает "идеальной силой, которая побуждает к должному поведению людей в общении друг с другом и является ближайшей причиной определённого направления этого поведения". Стимулирующая функция правовой цели усиливается в рамках права в связи с органической связью цели с соответствующим средством её реализации, поскольку только в совокупности с этим средством цель способна на реальные преобразования.

Значение цели в правовом регулировании жизни общества не ограничивается перечисленными формами её воздействия на сознание субъектов правоотношений. По нашему мнению, ей также присуще выполнение непосредственно регулятивной функции, ведь цель в МПР всегда выступает в единстве с юридическими средствами, конструируя особые инструменты и механизмы эффективного преобразования социальных отношений. Свойства юридической цели таковы, что уже сама её постановка субъектами правового регулирования играет роль непосредственного средства регуляции поведения людей.

Вышеперечисленные функции цели позволяют ей выступать в роли своеобразного стержня МПР, той мишени, по направлению к которой разворачивается действие данного механизма, и одновременно той пружины, которая запускает и двигает его. Пронизывая собой все стадии правового регулирования, она интегрирует разнообразные правовые средства в единую внутренне согласованную систему и тем самым придаёт МПР целостность, устойчивость, гарантирует стабильность его инструментальной структуры.

Юридические средства, входящие в состав МПР, выступают как целостная система. Поэтому, на наш взгляд, можно говорить о некоторых общих функциях всех юридических средств независимо от их природы и места в структуре МПР.

Комбинируясь определённым образом в МПР, юридические средства участвуют в правовом регулировании и в правовом воздействии. В связи с этим они, будучи регулятивными частицами права, выполняют все его основные функции, которые в юридической науке принято разделять на специально-юридические и общесоциальные.

В литературе выделяют две специально-юридические функции права: регулятивную и охранительную.

Регулятивная функция правовых средств выражается в том, что они призваны обеспечить надлежащее управление социальными отношениями для достижения необходимых задач. Эта функция включает в себя две составляющие: регулятивную статическую и регулятивную динамическую функции.

Регулятивно-статическая функция проявляется главным образом в закреплении юридически значимых отношений и институтов в целях обеспечения их стабильности, неизменности и связана преимущественно с использованием таких первичных юридических средств, как запреты и дозволения.

Регулятивно-динамическая функция выражается в регулировании юридическими средствами общественных процессов, с оформлением динамики движения социальных связей. Наиболее ярко она воплощена в институтах гражданского, административного, трудового права. Например, гражданский оборот обслуживают такие юридические средства, как договор, поставка, кредит, займ и др. Данная функция реализуется преимущественно посредством позитивных обязываний и дозволений.

Охранительная функция юридических средств связана с защитой наиболее важных социальных отношений, с восстановлением нарушенных прав, с предупреж-дением и пресечением нарушений закона, с возложением на нарушителей мер юридической ответственности. Она осуществляется преимущественно с помощью запретов и санкций.

Кроме специально-юридических правовые средства выполняют также и общесоциальные функции права: информационно-психологическую и культурно-воспитательную.

Информационно-психологическая (мотивационная) функция юридических средств обусловлена воздействием правовой информации на сознание и волю субъектов, на мотивы их поведения. Все юридические средства на уровне такого воздействия выступают как средства-стимулы или средства-ограничения.

Культурно-воспитательная функция юридических средств состоит в правовом воспитании личности, в общеидеологическом влиянии на внутренний мир человека, на формирование в его сознании значимых для общества и государства ценностных представлений.

Кроме перечисленных функций юридическим средствам присущи особые формы воздействия на общественные отношения, которые характеризуют их как регулятивные феномены правовой системы.

Важнейшая общая функция всех правовых средств – достижение ими целей правового регулирования. Она проявляется в том, что своей работой данные феномены обеспечивают беспрепятственное движение интересов субъектов к ценностям, гарантируют их справедливое и законное удовлетворение.

Юридическим средствам-инструментам как субстанциональным феноменам, кроме того, присуща функция оформления, формального закрепления наиболее важных объективно существующих социальных связей.

Юридические средства выполняют также стимулирующую (побудительную) функцию, поскольку они порождают для субъектов конкретные гарантированные возможности и тем самым динамизируют их правомерное поведение.

Наконец, специфической функцией правовых средств выступает и то, что они вносят цивилизованность в существующие общественные отношения, предлагая вместо незаконных и стихийных юридические механизмы решения возникающих проблем, правовую энергию в преодолении препятствий, стоящих на пути удовлетворения интересов субъектов права. Юридические средства сигнализируют о степени цивилизованности данного конкретного общества, выступая показателем его правовых возможностей и уровня правового воздействия, свидетельствуют о востребованности правовой формы в упорядочении социально-экономических и иных связей, о конкурентоспособности правовых факторов с факторами, с одной стороны, внеправовыми (моральными, политическими, организационными и т.п.), с другой – противоправными.

Структура механизма правового регулирования

По вопросу о структурном строении МПР среди правоведов нет единства мнений. Некоторые авторы полагают, что понятие "МПР" по объёму равнозначно таким категориям, как "правовая система" и "правовая надстройка", что оно "отражает всю системную совокупность явлений, рассмотренную в её функциональном аспекте". При такой широкой трактовке МПР в его структуру включают кроме собственно юридических средств и другие элементы правовой системы, например субъекты, осуществляющие правовое регулирование и юридически значимые результаты их деятельности.

Существует также точка зрения, согласно которой правовое регулирование сводится лишь к формированию нормативной базы правоотношений, и поэтому МПР не включает в себя правореализационную деятельность и достигаемые в ходе неё результаты.

А.В. Малько и К.В. Шундиков исходят из наиболее распространённого среди учёных мнения, согласно которому критерием для выделения основных элементов МПР служит структура самого процесса правового регулирования. При этом под правовым регулированием они понимают упорядочение социальных отношений самим правом, достижение необходимых результатов с помощью всей системы юридических средств.

Категория МПР, на их взгляд, призвана показать, как, посредством каких механизмов протекает специально-юридическое воздействие на общественную жизнь, какие этапы оно проходит. Очевидно, что данный процесс не ограничи-вается только созданием необходимых правовых предписаний, но, с другой стороны, нельзя включать в структуру МПР субъектов правового регулирования, а также его результаты, т.к. названные феномены не обладают инструментальной, регулятивной природой, которая, собственно, и является в данном случае системообразующим критерием.

Подобный подход представляется нам наиболее обоснованным и продуктивным, поскольку он позволяет охватить различные юридические средства и представить их в виде единой функционирующей системы, показать её внутреннюю логику, а также отразить роль и функциональное назначение каждого юридического инструмента в общей схеме МПР и во взаимосвязи с остальными его звеньями. Поэтому мы считаем неоправданными как попытки чрезмерного расширения смысла МПР, так и стремление сузить его, свести лишь к деятельности по формированию правовых норм.

Большинство правоведов выделяют основные элементы МПР в зависимости от той стадии правового регулирования, на которой они вступают в работу, и признают наличие в структуре МПР как минимум трёх основных звеньев: юридических норм, правовых отношений и актов реализации прав и обязанностей.

С точки зрения К.В. Шундикова, структура МПР складывается из четырёх основных звеньев:

- юридических средств нормативного характера;

- юридических фактов;

- правовых отношений;

- юридических средств правореализационного характера.

Рассмотрим структуру МПР с инструментальной точки зрения, через призму категорий "цель" и "средства".

Правовое регулирование представляет собой длящийся во времени процесс, проходящий ряд стадий, этапов, на каждом из которых реализуются особые цели и действуют различные юридические инструменты, призванные служить достижению конкретных правовых результатов.

Данный процесс начинается непосредственно с момента регламентации определённых социальных связей с помощью права, с момента создания правотворческими органами государства нормативной базы правового регули-рования. Эта первая стадия находит своё отражение в таком элементе МПР, как юридическая норма.

Сущность юридической нормы, как известно, заключается в обобщении множества широко распространённых видовых, типичных жизненных ситуаций и отношений в едином, обязательном для всеобщего выполнения правиле поведения. Норма есть абстрактная модель, эталон, стандарт, в соответствии с которым схожие социальные взаимосвязи единообразно регулируются.

По своему содержанию юридическая норма выступает типовым масштабом поведения субъектов. Она моделирует круг участников социальных отношений, на которых распространяется правовое воздействие, ориентирует их на достижение поставленных целей, предоставляет им разнообразные правовые инструменты, необходимые для реализации их интересов, определяет фактические обстоятельства, с которыми связано возникновение, изменение либо прекращение правоотношений, регламентирует условия и формы практической правореализационной деятельности, указывает на её возможные последствия и т.п.

Таким образом, по своему логическому содержанию юридическая норма есть сложное, системное правовое явление, охватывающее многообразные юридические феномены.

Для нас прежде всего важен анализ юридической нормы как важнейшего правового средства регулирования, как одного из звеньев регулятивной цепи МПР. Подобный инструментальный взгляд на норму права позволяет обнаружить, что она не монолитное образование, какой-то базовый, первичный регулятивный элемент МПР, напротив, она есть комплексный феномен, т.к. за ней всегда стоит конкретный набор разноплановых юридических средств (юридические факты, запреты, дозволения, обязывания, санкции, модели правореализационной практики и др.), образующих в совокупности целостный регулятивный механизм.

Следовательно, норма права представляет собой юридическое средство комплексного, собирательного характера, состоящее из более простых инструментов. В связи с этим необходимо отметить два основных момента, касающихся роли юридической нормы в МПР.

Во-первых, норма права образует логически цельное правило поведения и поэтому представляет собой самодостаточный элемент действия права, самостоятельное юридическое средство, имеющее свою конкретную цель. Поэтому юридическая норма выполняет в МПР непосредственно регулятивную или охранительную функцию.

Во-вторых, с позиций инструментального подхода юридическую норму можно и необходимо рассматривать как важнейший инструмент институализации всей системы правовых целей и средств, поскольку она отражает в своём содержании все другие элементы МПР, закрепляет всё многообразие правовых ориентиров и инструментов права, объединяя их в последовательную упорядочен-ную совокупность.

Кроме того, будучи моделью реальных правоотношений, норма права объединяет разнообразные юридические цели и средства в логическую систему, связывает их в единую модель, в ту схему правового регулирования, которая должна быть реализована на практике. В такой модели каждая правовая цель и инструмент занимают своё место и выполняют свои функции. Весь процесс правового регулирования уже на начальной стадии оказывается запрограм-мированным посредством юридической нормы.

Таким образом, юридическая норма выполняет в процессе правового регулирования особую организационную функцию, связанную с определённым упорядочением модельного юридического инструментария.

Следует подчеркнуть, что норма права – не просто форма механического объединения правовых целей и средств. Её роль в правовом регулировании выражается в особой качественной организации юридических механизмов. Разнообразные юридические средств, объективируясь в норме права, приобретают особые свойства (формальное выражение, общеобязательная нормативность, государственная поддержка), позволяющие им быть реальными действенными регуляторами социальных связей.

Вторая стадия правового регулирования состоит в определении тех условий, при наступлении которых общие программы поведения, предусмотренные юридическими нормами, конкретизируются и начинают работать в сфере реальных общественных отношений. Юридическим средством, характеризующим данную стадию правового регулирования, является юридический факт или система юридических фактов (фактический состав).

Юридические факты как правовые регуляторы выделяются среди других юридических средств, входящих в МПР, своей специфической природой и особыми функциями.

Природа юридического факта двойственна. Прежде всего он всегда выступает конкретным явлением объективной общественной жизни, представляет собой реальное, фактическое обстоятельство, событие, процесс социального либо природного характера. Это могут быть факты-события (стихийные бедствия, катастрофы, аварии, истечение сроков, наступление естественной смерти и т.п.) или факты-действия (волевые акты правомерного или противоправного поведения людей).

В ряде случаев для возникновения, прекращения либо изменения конкретного правового отношения, для успешной реализации какой-либо юридической модели и возникновения желаемого результата необходимо возникновение сложной ситуации, наступление не одного, а группы обстоятельств, наличие целой системы, комплекса юридических фактов. Такая система обозначается в правоведении понятием фактический (юридический) состав.

Юридический факт есть явление, относящееся к сфере объективно сущего, т.к. он не основан непосредственно на праве, не порождается им, как многие другие юридические средства. Однако это лишь формальная сторона данного феномена. Сущностная же сторона заключается в том, что юридические факты – это не любые жизненные обстоятельства, а лишь те из них, которые в силу своей значимости для общества и государства предусмотрены юридическими нормами в качестве связующего звена между общей программой регулирования и конкретными общественными отношениями, практикой реальных субъектов.

Юридический факт существует, с одной стороны, как модель в юридической норме (в сфере юридически должного), а с другой – выступает как реальное обстоятельство общественной жизни (сферы объективно сущего).

Особая природа юридического факта предопределяет ту специфическую роль, которую данное средство играет в процессе правового регулирования.

Во-первых, наиболее общая задача юридического факта в рамках МПР состоит в обеспечении связи между правовой нормой, охватывающей формально закреплённые правовые цели и модельный юридический инструментарий, и конкретными субъектами права, находящимися в заданной нормой ситуации. Юридический факт выполняет, таким образом, коммуникативную функцию, играет роль своеобразного проводника юридической энергии, того магнита, который притягивает право (сферу должного) и жизнь (сферу сущего), идеальные модели и "живые" правоотношения.

Во-вторых, будучи компонентом нормы права, одним из нормативно установленных правовых средств, юридический факт имеет своей целью гарантировать начало процесса правового регулирования в необходимых ситуациях. При наступлении в реальной жизни фактического обстоятельства, адекватного нормативно заданной модели, юридический факт выступает тем рычагом, который запускает действие установленного в законодательстве юридического инструментария и направляет его работу на достижение соответствующих результатов. В этом состоят особенности регулятивной функции юридического факта в рамках МПР.

Следует отметить, что отнесение юридических фактов ко второй стадии процесса правового регулирования является несколько условным теоретическим приёмом. Дело в том, что данные правовые средства работают не на каком-либо одном этапе правового регулирования. Они вплетены в этот процесс и действуют на различных его стадиях, ведь юридические факты опосредуют не только возникновение, но и изменение, а также прекращение правовых связей, и поэтому ими могут выступать многие звенья МПР: акты реализации прав и обязанностей, некоторые охранительные акты правоприменения и др.

Так, например, при назначении субъекта на государственную должность приказ директора соответствующего органа выступает в качестве правопримени-тельного акта, который, являясь, по сути дела, завершающим элементом правового регулирования, служит одновременно юридическим фактом, изменяющим правоотношения (по поводу принятия на должность) и открывающим новый цикл правового регулирования – правоотношения по поводу осуществления субъектом своих должностных обязанностей.

Вместе с тем особая регулятивная роль юридического факта в МПР, по нашему мнению, служит основанием для обособления его в отдельный самостоятельный элемент этого механизма. В связи с этим хотелось бы возразить С.С. Алексееву, считающему, что юридические факты принадлежат к той подсистеме МПР, ядром которой является правоотношение. Данная точка зрения предполагает рассмотрение юридического факта как некоего вспомогательного, второстепенного правового инструмента, назначение которого сводится к "обслуживанию" правоотношений.

Мы не согласны с подобной постановкой вопроса и считаем, что юридические факты представляют собой самостоятельный узловой элемент МПР, поскольку данные средства играют особую роль и выполняют собственные задачи в процессе правового регулирования, их функционирование образует отдельную стадию этого процесса.

Третья стадия правового регулирования – стадия возникновения прав и обязанностей – связана с таким элементом МПР, как правоотношение. Правоотношения – это урегулированные правом и находящиеся под охраной государства общественные отношения, участники которых выступают в качестве носителей взаимно корреспондирующих юридических прав и обязанностей.

Особенности функциональной роли правоотношений в МПР предопределены прежде всего специфической природой данных феноменов. Во-первых, всякое правовое отношение – это реально существующая связь между конкретными, чётко определёнными субъектами. Правоотношение также всегда имеет фактическое материальное содержание (экономическое, политическое, культурно-нравственное и др.) в зависимости от тех интересов, на основе которых субъекты взаимодей-ствуют друг с другом.

Во-вторых, правоотношение есть такая социальная связь, которая особым образом урегулирована правом, в результате чего приобретает особое юридическое содержание, образуемое взаимными субъективными правами и юридическими обязанностями лиц, гарантированными государством.

Следовательно, правовое отношение – это, с одной стороны, феномен, относящийся к сфере сущего, к области реальной общественной жизни, а с другой стороны, живая, материальная форма существования юридически должного, правового. Правовое отношение – фактическая общественная связь, на которую спроецирована определённая юридическая модель. Юридическое содержание правоотношения вытекает из той или иной нормы права при наступлении соответствующих юридических фактов, трансформирующих общую программу поведения в реальную жизненную ситуацию.

Основная цель правоотношения как особого юридического средства МПР заключается в конкретизации условий работы юридических норм, в индивидуализации субъектов, на которых нормы распространяют своё действие.

Правоотношение также есть то средство, с помощью которого вся система нормативного юридического инструментария концентрированно оформляется в два блока мер поведения, являющихся своеобразными формами живого существования правовых инструментов. Такими блоками выступают субъективные права и юридические обязанности участников правовых отношений.

Права и обязанности представляют собой особые комплексные правовые средства, охватывающие на стадии оформления правоотношений множество первичных юридических инструментов. Так, нормативные правовые обязывания, запреты, санкции приобретают форму конкретной практической обязанности; дозволения, поощрения, льготы, предусмотренные правовыми нормами, становятся субъективными правами определённых лиц. Юридическая обязанность и субъектив-ное право представляют собой два важнейших юридических средства, с помощью которых соответствующие правовые средства-модели воплощаются в жизнь.

Наконец, правоотношение выполняет в МПР такую важную функцию, как справедливое распределение юридического инструментария между участниками социальных связей. Правоотношение есть то средство, при помощи которого субъекты права наделяются правовыми инструментами, необходимыми для удовлетворения их интересов.

Распределение правовых инструментов производится так, чтобы праву одного субъекта соответствовала обязанность другого. Одна из сторон правоотношения всегда является управомоченной на использование соответствующих правовых средств для достижения необходимого результата, а другая – обязанной не препятствовать этому процессу либо активно содействовать управомоченному субъекту. Права и обязанности субъектов корреспондируют друг другу, выступают в единстве, и таким образом достигается целесообразность процесса правового регулирования, гарантируется практическое достижение запланированных законодателем и субъектами права результатов.

Таким образом, формирование правовых отношений – важный закономерный этап правового регулирования, необходимый элемент процесса достижения юридических целей. Если норма – основа правового регулирования и юридический факт – проводник правовой энергии, то правоотношение – то средство, благодаря которому юридические модели получают возможность практической реализации. Вне конкретного правового отношения реальное функционирование правовых средств и достижение юридических целей немыслимы. Данные феномены имеют всеобщее значение, являются обязательным юридическим средством в МПР, т.к. если этот механизм приводится в действие, то он не может миновать стадию правоотношения.

Четвёртая стадия правового регулирования связана с практической реализацией субъективных прав и юридических обязанностей и выражается в оперировании субъектами права разнообразным юридическим инструментарием. Значимость этой стадии обусловлена тем, что действие МПР завершается: общие юридические модели, закреплённые в нормах права и конкретизированные в правоотношениях, переходят в то фактическое поведение субъектов, к которому стремился законодатель, трансформируются в конкретные результаты и интересы участников правоотношений удовлетворяются в той или иной степени.

Так, например, собственник вещи в правоотношении, вытекающем из договора купли-продажи, достигает своей цели лишь тогда, когда реально (своими действиями) исполняет обязанность по передаче вещи покупателю и одновременно реально использует своё право на получение вознаграждения.

Данная стадия правового регулирования объективно выражается в таком элементе МПР, как акты реализации прав и обязанностей (в нашей терминологии – юридические средства правореализационной практики). По своей природе данные средства есть разнообразные юридические явления регулятивного характера, система которых обладает как признаком единства, так и некоторой внутренней дифференциацией.

Во-первых, существенный признак средств правореализации состоит в том, что они призваны обеспечить практическое использование юридических средств нормативного характера, реальное осуществление субъектами правоотношений своих прав и обязанностей и гарантировать завершение процесса правового регулирования. В этом проявляется своеобразие регулятивной функции право-реализационных средств.

Во-вторых, выступая элементом юридической практики, формами деятельности субъектов права, средства правореализации существуют и на нормативном, модель-ном уровне, т.к. прямо или косвенно предусмотрены нормами права.

В-третьих, они всегда выступают в неразрывном единстве с нормативным юридическим инструментарием, образуя особую подсистему МПР – механизм реализации права. Их роль в процессе правового регулирования выражается в том, что при наступлении соответствующих юридических фактов и формировании конкретного правоотношения, средства-деяния переходят из своего модельного состояния в сферу практической деятельности, где с их помощью субъекты права оперируют всеми правовыми инструментами для достижения своих целей. На практике этот механизм выглядит так: обязанность исполняется, право используется, запрет соблюдается, санкция применяется и т.п.

Юридические средства правореализационной практики выступают, таким образом, в качестве форм существования и функционирования юридических средств-инструментов в сфере правореализационной деятельности, на заключи-тельном этапе правового регулирования. Их назначение в МПР в первую очередь заключается в обслуживании юридического инструментария, в образовании процессуальных форм его практической реализации.

В-четвёртых, средства правореализационного характера неоднородны по своей природе и могут иметь как письменно выраженную, документальную форму (средства-документы), так и выступать в форме юридически значимых результативных действий субъектов правоотношений (средства-деяния).

Формально выраженные акты реализации прав и обязанностей, такие как договоры, иски, претензии, разнообразные следственные и судебные акты и другие документы, являются важными правовыми инструментами достижения необходимых результатов.

Однако реализация прав и обязанностей далеко не всегда имеет документально выраженную форму. В ряде случаев она связана непосредственно с процессом, с определённым поведением, с действием либо юридически значимым бездействием участников правоотношений.

Юридические средства-деяния в наиболее общем виде можно выразить в трёх основных формах реализации права: соблюдении, исполнении и использовании. В случаях когда субъекты права не могут сами реализовать свои права и обязанности и достичь необходимых целей, в действие МПР включается такой элемент, как применение права, связанный с особой формой государственной деятельности.

Реализация права в той или иной форме зависит от того, какими правовыми средствами в данном случае оперирует субъект. Так, использование – форма реализации дозволений, соблюдение – запретов, исполнение – обязываний. Санкции реализуются путём применения права.

Особую роль в механизме правореализации играют такие юридические средства, как индивидуальные правоприменительные акты, которые представляют собой официальные решения компетентных органов по конкретным юридическим делам. Они содержат государственно-властные веления, выраженные в определён-ной форме и направленные на индивидуальное регулирование общественных отношений.

Акты правоприменения обычно выражены в форме документа: акты Президента, федеральных и региональных исполнительных органов власти, акты органов прокуратуры, милиции, суда, разного рода надзорных и контрольных органов и др. Иногда они могут выражаться в форме процесса, действия: устные распоряжения руководителя, жесты работника милиции, регулирующего дорожное движение, и др. Они могут быть оперативно-исполнительными либо правоохранительными по своему характеру.

Роль данных актов в правовом регулировании состоит в том, что они, действуя на основе юридических норм, порождают индивидуальные права и обязанности и выступают поэтому как юридические факты.

Рассмотренные элементы МПР являются его наиболее важными и крупными звеньями. Между тем каждый такой узловой элемент, в свою очередь, сам представляет собой систему, объединяющую едиными задачами разнообразные юридические средства.

Инструментальный взгляд на МПР позволяет обнаружить в его структуре как целостные регулятивные звенья, блоки юридических средств, так и более глубокий срез – срез первичного, базового правового инструментария. Последний наиболее полно представлен на уровне правовых норм.

Особенно следует подчеркнуть значение в правовом регулировании таких ключевых первичных юридических средств-инструментов, как дозволения, запреты, обязывания, меры наказания и поощрения.

Значение перечисленных правовых инструментов в МПР состоит в том, что они, во-первых, непосредственно связаны со специально-юридическими функциями права, представляют собой концентрированное воплощение основных способов воздействия права на социальные связи и, во-вторых, имеют первичный, базовый характер по отношению к другим правовым средствам, лежат в основе их системы, т.к. в определённых сочетаниях образуют все остальные средства-инструменты и средства-деяния, оформляются и выражаются в них.

Первичные юридические средства составляют, таким образом, своеобразный регулятивный минимум. Они есть те базовые частицы, из которых "соткана" вся регулятивная ткань права. В этой совокупности средств раскрываются исходные начала, своеобразные "пружины" правового регулирования.

Общие критерии эффективности механизма правового регулирования

Эффективность МПР – тема, по которой в юридической науке до сих пор не проводилось ни одного комплексного исследования. В результате в правовой науке отсутствует единое определение эффективности МПР.

Под эффективностью механизма правового регулирования понимают оценочную категорию, с помощью которой определяется уровень функциональности МПР в динамическом состоянии.

Анализ эффективности МПР предполагает системное, последовательное изучение его элементов. Направление оценки эффективности МПР задаётся функциями МПР.

Оценка эффективности МПР проводится на основании критериев. Категория "критерий" не тождественна понятиям "показатель", "условие". Термин "критерий" мыслится как признак, своеобразная направленность оценки. Категория "показатель" обозначает абсолютную или относительную величину этого признака, степень качества его состояния. Условие определяется как обстоятельство, от которого что-нибудь зависит, и как обстановка, в которой что-нибудь происходит. Следует выделять условия внутренние и внешние, специальные и общие. Внутренние условия тождественны критериям эффективности МПР. Они выступают в значении общих и специальных условий, являясь факторами, имеющими значимость либо для всего МПР, либо для его отдельных стадий. Внешние условия эффективности МПР выступают в роли общих условий эффективности МПР. Внешние условия представ-лены уровнем общественного правосознания, правовой культуры, степенью правовой информированности граждан, процессами политической, экономической, обществен-ной жизни, уровнем законности, правопорядка, успешностью работы государствен-ных систем и иными факторами среды, внешними по отношению к МПР.

Концепция оценки эффективности МПР определяет критерии его эффективности. Дня комплексной оценки всех проявлений эффективности МПР необходим целостный анализ. А.А. Абрамова предлагает два методологических приёма, способных решить задачу всесторонней объективной оценки эффективности МПР.

Первый приём предполагает, во-первых, выявление эффективности отдельных структурных составляющих системного явления (применительно к МПР это будет выявление эффективности нормы права, юридического факта, акта реализации права, акта применения права) и, во-вторых, определение суммарной эффективности, т.е. эффективности МПР, с учётом качества внутренних системных связей такого явления.

Второй приём по определению эффективности МПР основан, во-первых, на выявлении качества его статических элементов, а во-вторых, на определении качества динамической стороны МПР (под динамической стороной подразумевается процесс действия статических элементов) и, в-третьих, определения качества внутренних системных связей такого механизма.

Если по определению понятие "качество" – это свойство или совокупность существенных свойств системы, обусловливающих её пригодность для использования по назначению, то "эффективность" – уровень функционирования системы. Если областью применения для качества выступают объекты любой природы, то для эффективности – лишь целенаправленные процессы. Фактором структурного анализа для качества системы выступает её строение (структура, состав и свойства составных частей), а для эффективности – качество функционирования системы (через качество процесса и системы), воздействия внешней среды. Таким образом, эффективность и качество МПР необходимо рассматривать как нетождественные категории.

В основе правового анализа эффективности МПР лежит определение критерия. С.Ю. Марочкин исходит из того, что критерий есть признак, фокусирующий в себе все показатели действия нормы, на основе которых можно предпринять попытку её всесторонней оценки. Мы полагаем, что один критерий не может задавать все показатели правового явления. Данной задаче по силам решить совокупности критериев.

Критерии эффективности МПР можно дифференцировать на общие и специальные. Общие критерии эффективности МПР есть критерии оценки эффективности МПР в целом, в совокупности всех его стадий и элементов. Общие критерии эффективности МПР, А.А. Абрамовой подразделяются на: а) статические; б) динамические; в) общесистемные, а специальные выражаются в критериях качества отдельных элементов.

Статическим критерием эффективности МПР выступает качество статических элементов МПР в целом:

1) Рациональная структура МПР. Предполагает её оптимизацию, снижение множества альтернатив компонентного состава системы и достижение наиболее предпочтительных состояний организации МПР;

2) Структурная полнота МПР. Означает необходимый состав компонентов, достаточных для эффективного правового регулирования, полнота не должна сводиться к избыточности;

3) Соответствие структуры МПР стоящей перед ним цели. Структура МПР должна обеспечивать процесс достижения его цели Выполнение рассматриваемого требования позволяет достигнуть соразмерности и соответствия компонентного состава МПР всей совокупности целей данного правового механизма. Несоответствие структуры целям МПР вызывает диспропорции, снижающие эффективность МПР.

Динамические критерии эффективности механизма правового регулирования отражают показатели качества всего процесса движения нормативно-правовой базы к реализации. Акцент сделан именно на характеристике движения, которое выступает как самодостаточное, а характеристики объектов, влияющих на движение МПР, остаются в тени. К динамическим критериям эффективности МПР принадлежат:

1. Темп процесса. Темп свидетельствует о качестве движения МПР, позволяет судить о ритмичности, непрерывности действия. Он должен иметь величину, которая бы максимально способствовала согласованности функционирования МПР, а также быть высоким на каждом этапе пути нормы права к реализации. Однако наиболее важным является достижение наиболее высокой величины динамики на всём пути нормы. Следовательно, темп на каждой стадии функционирования МПР должен определяться с учётом движения и на последующих стадиях, так, чтобы выбранный изначально темп реализации нормы не оказался губительным для последующих стадий МПР.

2. Кумулятивность процесса. Процесс МПР должен быть кратким по объёму. Сжатость по объёму предполагает, что процесс содержит минимальное количество стадий, достаточных для достижения максимального (заданного нормой права) результата. Полагаем, что сжатости процесса способствует и небольшое (приближенное к минимальному) количество субъектов, в зависимость от которых поставлено движение норм права к реализации. Желательно, чтобы нормы материального права воплощались в жизнь, не достигая стадии правоприменения. К сожалению, примеры практики не всегда оправдывают ожидания. Например, п. 5 ст. 20 Земельного кодекса РФ предоставляет каждому гражданину право однократно бесплатно приобрести в собственность находящийся в его постоянном (бессрочном) пользовании земельный участок. Однако реализовать данную норму на практике без вмешательства правоприменительного органа невозможно из-за нечёткого распределения полномочий по реализации данного права внутри органов государственной власти и органов местного самоуправления. Не теряет своей актуальности критерий динамичности и на стадии реализации посредством правоприменения. С.Г. Зайцева обращает внимание на необходимость быстроты закрепления информации в целях обеспечения доказательств в гражданском и арбитражном процессе. Однако на практике часто суды, пользуясь тем, что действующие процессуальные законы не устанавливают сроков обеспечения доказательств, игнорируют "оперативно-охранительную" функцию этого процессуального института.

3. Краткость процесса. Данный критерий основан на категории "время". А.В. Цихоцкий определяет время как дефиницию, "характеризующую объективный характер процесса, обладающую особенностью идти только в будущее и не иметь отрицательной величины в системах, изменяющихся с небольшой скоростью". Краткость означает схватывание функционированием МПР минимального количества временного пространства. Таким образом, чем более сжат во времени МПР, тем он более эффективен. В посылке краткости процесса МПР кроется возможная опасность её абсолютизации. С осторожностью необходимо относиться к средствам достижения краткости процесса МПР. Мы с недоверием относимся к сокращению времени реализации нормы права за счёт урегулирования отношений ведомственными актами. Важно, чтобы краткость процесса не становилась приоритетным критерием эффективности МПР. Добиваясь определённой степени краткости функционирования МПР, необходимо руководствоваться стремлением сохранить качество иных элемен-тов МПР. Краткости МПР на стадии применения способствуют нормы процес-суального права, ограничивающие возможность умышленного затягивания процесса.

4. Упорядоченность процесса. Данный критерий ориентирован на последовательность действий, стройность логической цепочки, их взаимосвязи, максимальную конкретизацию движения нормы права. Упорядоченность процесса предполагает иерархичность задач, разрешаемых МПР, что вызывает установление уровня значимости действий, направленных на их реализацию. Упорядоченность процесса означает его непротиворечивость, последовательность, прозрачность, простоту. По причине наличия в российском законодательстве обилия пробелов критерий упорядоченности очень часто не соблюдается.

5. Гибкость процесса. Обладая этим свойством, МПР способен быть мобильным, быстро реагировать на создавшиеся трудности в процессе реализации норм права. Гибкость процесса означает способность изменять своё движение для обеспечения поддержания структуры МПР и его целевой функции. На гибкость МПР влияет не только суть содержания его структурных элементов, таких как норма права, акт применения, но и степень слаженности функционирования МПР, уровень совершенства процедуры его движения, её отработка на практике. Благоприятно сказывается на гибкости МПР возможность взаимодополнения отдельных действий в общем процессе. Гибкости способствует закрепление нормами права судебной защиты гражданином своих прав и интересов, права на восстановление нарушенных прав, возможность обжалования судебных решений и др.

Общесистемные критерии отражают качество системообразующих внутрен-них связей МПР. К общесистемным критериям эффективности МПР можно отнести:

а) устойчивость системы правового регулирования, которую можно определить как целенаправленное стабильное движение системы правового регулирования. Такое понимание обусловлено осмыслением эффективности как уровня функциональности явления. Для поддержания эффективности МПР наиболее важна динамическая и функциональная устойчивость МПР, которая обеспечивается за счёт своевременного внесения изменений и дополнений в нормативно-правовую базу. При этом в системе правового регулирования оперативно должны отражаться только устоявшиеся изменения в предмете регулирования. Статическая устойчивость, т.е. устойчивость покоя структуры и содержания правовых предписаний, важна в той степени, в которой она стабилизирует вышеназванные виды устойчивости МПР. По мнению Конституционного суда РФ, при правовом регулировании вопросов необходимо обеспечить такой уровень стабильности норм, который бы поддерживал доверие граждан к государству, в законодательстве должна обеспечиваться стабильность и преемственность, экономические затруднения не могут оправдывать нарушения конституционных прав. Стабильность системы правового регулирования – наиболее простой путь для укрепления государственной власти, поддержания политического режима. Однако в условиях перемен от системы права требуется соответствие несколько иным требованиям. Полагаем, что для стабильного государственного режима нужна стабильная система права, а для государственного режима в переходный период требуется система права мобильная. Именно таковое её качество может обеспечить динамическую и функциональную устойчивость системы правового регулирования. В период перемен роль стабильности минимальна;

б) мобильность системы правового регулирования, что означает 1) приспособляемость самой системы к изменениям во внешней среде; 2) сведение к минимуму необходимых усилий граждан и организаций на приспособление к новому порядку. Достижению мобильности способствует чёткая системность норм, простота применения, принятие новых норм права на основе ранее действующих общепризнанных правовых принципов. Л.Ю. Казанцев верно отмечает общую направленность на значительное увеличение не только числа правовых предписаний, но и размера самих нормативных актов в целом. Полагаем, увеличение объёма нормативного материала отрицательно влияет на мобильность системы правового регулирования. Думается, избежать излишней урегулированности можно, во-первых, путём увеличения роли правовых норм, определяющих общую направленность предписаний, и, во-вторых, формальным закреплением доктрины как источника права;

в) взаимообеспеченность системы правового регулирования, под которой понимается гарантированность правовых предписаний, их взаимная подконтроль-ность. Данный критерий обеспечивается за счёт упорядоченности системы, отражающей установленные взаимосвязи. Рассматриваемый критерий предполагает установление ответственности за правонарушение, закрепление в законах процедур (порядка и сроков) реализации нормативных предписаний, проработанность механизма защиты нарушенных прав;

г) относительную непротиворечивость, беспредельность и полноту системы правового регулирования. Норма права должна согласовываться, чётко взаимодействовать с иными нормами права как на горизонтальном, так и на вертикальном уровнях. Необходимо исходить из органичной связи норм права как в рамках отдельного закона, института, отрасли, так и всей системы права.

Специальные критерии эффективности механизма правового регулирования

Специальные критерии выступают фактором прямого действия лишь в отношении отдельных звеньев МПР, а не воздействуют целенаправленно на уровень эффективности МПР в целом.

К специальным критериям эффективности МПР относятся а) качество нормы права; б) качество юридического факта; в) качество акта реализации; г) качество акта применения.

Качество элементов обозначает совокупность их существенных свойств, делающих их пригодными для использования по функциональному назначению. Подвиды специальных критериев определяются спецификой содержания отдельных элементов МПР и являются критериями качества последних. К критериям качества нормы права относятся:

1. Правовая ценность нормы права. Критерии правовой ценности нормы права – справедливость и свобода, заложенные в её содержании. Выделение общих ценностей в разряд правовых призвано уменьшить отчуждение права во всех его проявлениях.

2. Защищённость нормативного интереса. Условиями, умаляющими защищённость нормативного интереса, выступают: а) множественность вариантов диспозиций правовых норм, б) широкие возможности ведомственного и локального нормотворчества, в) несогласованность, неполнота норм, г) пробельность законодательства. Норма права, допускающая низкую защищённость нормативного интереса, исключает возможность для эффективного МПР, губительно влияет и на механизм государственного регулирования, тем самым лишая норму права условий для эффективной реализации. Такая норма нивелирует все другие положительные основы, заданные её содержанием.

3. Лаконичный, доступный и грамотный язык изложения, надлежащий стиль изложения юридической нормы, а также структурную целостность и законченность нормы права. Качество нормы права по данным критериям можно определить только путём анализа писаных источников права. Лаконичность нельзя сводить к краткости. Лаконичность означает точное и ясное выражение мысли с помощью немногословных конструкций, но сохраняя при этом глубину содержания мысли. Лаконичное изложение нормы права в нормативном правовом акте позволит сократить количество статей, пунктов или подпунктов, увеличить широту охвата нормы права, исключить из нормативного правового акта статьи, не имеющие принципиального значения.

Язык нормы права имеет свои особенности, свою терминологию, но он должен быть изложен в ясных и понятных выражениях, с соблюдением грамматических правил и выбором слов, соответствующих содержанию нормы права.

Стилистические ошибки возникают часто из-за неумения точно передать желаемую мысль, правильно подобрать формулировку. Они делают норму права неясной, неудобной для чтения, что создаёт сложности при ознакомлении с ней и её осмыслении. Во избежание лингвистических и стилистических неточностей необходимо соблюдать такие важные принципы построения правовой нормы, как единство терминов, смысловая точность, распространённость, логическая последовательность.

Верное использование приёмов юридической техники, в частности особых юридических конструкций, позволяет соблюдать полноту и непротиворечивость установления и выражения юридических норм в нормативно-правовых актах. Для эффективного применения правовая норма должна содержать в себе достаточную степень нормативной обобщённости: с одной стороны, не связывать реализующих её субъектов излишне детальными и казуистичными установлениями, а с другой – стремиться к необходимой полноте, беспробельности, определённости, закончённости. Как справедливо отмечено в трудах С.А. Дробышевского, при формулировании юридических норм люди не могут быть более точными, чем позволяет природа предмета, подвергаемого правовому регулированию. Причём "обманчивая ясность" предписаний права по сравнению с их "честной открытой неопределённостью" способна навредить сильнее.

4. Степень преодоления конфликта интересов в содержании норм права. Один из путей преодоления конфликта интересов - в сбалансированности правовых норм с точки зрения уровня выражения и защиты интересов личности, социальных групп, общества и государства. Полное согласование интересов субъектов права представляется невозможным. Следовательно, субсидиарным методом преодоления конфликта интересов является пресечение его развития под угрозой материальной и иной ответственности.

5. Полнота установления и выражения юридической нормы. Означает точность модели правоотношения, сконструированной нормой права, и полноту перевода не правовых терминов и категорий на язык правовых.

6. Адекватность объекту правового регулирования. Адекватность по содержанию означает соответствие нормы права существующим общественным отношениям, иным социальным нормам, её своевременность. В праве необходимо выработать механизмы, способные сглаживать необходимость существования противоречий между стабильностью правовой нормы и динамикой развития общественных отношений. Этому может способствовать прозрачность норматив-но-правового регулирования и допустимость в нём быстроты правовой реакции. Адекватность нормы права по форме означает соответствие отношений, регулируемых нормой права, форме их установления и выражения.

7. Оптимальность средств правового регулирования, закреплённых в норме права. "Средства правового регулирования" - это инструменты для создания способа регулирования общественных отношений. Юридическая сила нормы напрямую зависит от использования конкретных юридических средств, способов их сопоставления. Важным моментом является знание возможностей каждого выбираемого средства соотноситься, вступать во взаимосвязь с другими средствами правового регулирования. Для оптимальности средств правового регулирования, содержащихся в норме права, важен факт закрепления последних с учётом прогнозирования результата взаимодействия средств правового регулирования, изложенных в норме, и правосознания индивида, её реализующего. Так, например, в соответствии с новым законом – ч. 6.1. ст. 88 УК РФ – при назначении несовершеннолетнему осужденному наказания в виде лишения свободы за совершение особо тяжкого преступления низший предел наказания, предусмотренный соответствующей статьёй Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, сокращается наполовину. Способствует установлению оптимальных средств правового регули-рования учёт внешних факторов действия правовой нормы.

8. Гибкость нормы права. Под гибкость нормы права предусматривается способность нормы права перестраиваться для эффективного решения разнообразных вопросов без нарушения стабильной устойчивости системы правового регулирования. Гибкость нормы права означает готовность реагировать на ситуацию не только за счёт способности к изменению, но и за счёт высокой манёвренности. Обладание норм права гибкостью делает систему правового регулирования легко адаптируемой к изменениям экономического, общественно-политического строя. На сегодняшний день малой гибкостью отличаются нормы таможенного законода-тельства. В Таможенном кодексе РФ нет ни одной статьи, которая бы устанавливала особый порядок таможенного оформления товаров, которые ввозятся для внесения в уставный капитал или каких-то иных перемещений товаров, которые связаны с инвестиционной деятельностью. Следовательно, независимо от того, как вы ввозите свой товар, на основании каких договорных отношений, отношение таможни к вам будет совершенно одинаково. Гарантией от злоупотребления критерием гибкости содержания нормы права является применение данного критерия только в соответствии и совокупности с иными критериями качества нормы права.

9. Адекватность содержания нормы права фактическому статусу субъекта. Адекватность содержания нормы права фактическому статусу субъекта означает простоту реализации нормы права, быстроту реагирования на правовую ситуацию, минимизацию этапов для достижения конкретной задачи правового регулирования, сведение к минимуму возможных затрат (временных, финансовых, моральных, интеллектуальных и иных) для реализации своих естественных прав.

Эффективность МПР обусловлена качеством всех его элементов. Поэтому, наделяя норму права характером стержневого элемента МПР, не верно сводить эффективность такого механизма только к качеству нормы права. Значимость выяснения критериев качества нормы, в том числе её содержания, вызвана тем, что норма права задаёт ритм всему МПР, программирует его на успешность. По точному замечанию В.С. Нерсесянца, в качестве средств движения права выступают формы (правоотношения, субъективные права и обязанности), производные от самого этого должного (содержания нормы права), которые как бы силой самодвижения приводят к правовой реальности. Однако ключевая роль нормы права в МПР не умаляет значение иных элементов МПР. Их вклад в МПР не менее значимый. Нормативная система должна быть опосредована МПР. По причине чего считаем необоснованным меньшее внимание учёных к качеству юридического факта, акта реализации и акта применения. Убедительным примером выступает судьба "Декларации прав и свобод человека и гражданина", признанной в России международным правовым актом, который и должен выступать в качестве приоритетной цели в системе правового регулирования. На практике она оказалась лишь декларацией. Примерно такая же участь постигла действующую Конституцию РФ, регламентирующую права и свободы человека и гражданина.

К критериям качества юридического факта относятся:

1. Чёткость юридического факта. Означает, что факт реальной действительности, вызывающий правовые последствия, ясен, определён. Действия и события, связанные с правовыми последствиями, соответствуют данному критерию, когда они отчётливо обозначены и не допускают двусмысленности в своём понимании, прозрачны для человеческого осознания, анализа. Чёткости способствует выразительность действия или события, их яркая контрастность со средой. Именно чёткие юридические факты осуществляют своё смысловое предназначение. Чёткими можно считать юридические факты, если они обладают достаточной "различительной способностью", т.е. с их помощью конкретная юридическая ситуация может быть выделена из массива иных, с ней сходных, но не тождественных.

2. Точность данной правовой категории. Точность означает адекватность реальной действительности событиям или действиям, прогнозируемым нормой права. Точность юридического факта есть его соответствие нормативной модели юридического факта. Совпадение реального юридического факта и прогнозируемого нормой права позволяет говорить о его точности. Таким образом, если в рамках анализа юридического факта чёткость означает отчётливое проявление во внешней среде, то точность означает соответствие его модели самому юридическому факту.

3. Полнота юридического факта. Полнота означает достаточную наполненность юридического факта, наличие в нём заданного нормой количества элементов действия, события, так называемую его беспробельность. Полнота юридического факта отражает предельное количество составляющих его единиц действия или единиц проявлений реальной действительности, полный состав юридического факта. Полный юридический факт исчерпывает содержание своей правовой модели. От полноты юридического факта зависит адекватность правовой реакции и своевременность надлежащей правовой реакции. В судебной практике имеют место случаи, когда установление неполноты юридического факта влечёт переквалификацию деяния.

К критериям качества акта реализации можно отнести:

1. Стабильность акта реализации. Стабильность акта реализации – это постоянная реализуемость правовых предписаний. Если частота актов реализации есть показатель реализуемости норм права, своего рода итог, отражающий качество правового регулирования, то стабильность акта реализации означает стабильное, постоянное положение защищённости прав граждан, общий уровень устойчивости в регулировании общественных отношений. Высокий показатель стабильности акта реализации нормы права обратно пропорционален высокой стабильности акта применения данной нормы права. Исключением из данного правила являются охранительные нормы права, реализация которых возможна только через акты применения. При этом высокая степень стабильности (иначе частота) акта применения может свидетельствовать о стабильности актов реализации процессуальных норм и отсутствием таковой у норм материальных (кроме норм охранительных), по которым принимаются акты применения.

2. Целесообразность определяемой дефиниции. Это прежде всего сообразность цели. Понятия "целесообразность нормы права" и "целесообразность акта реализации" не однопорядковые. Соответствие акта реализации критерию целесообразности должно рассматриваться не с точки зрения той прогнозируемой целесообразности, заложенной в норме и ориентированной на абстрактного среднего человека, а с точки зрения итоговой целесообразности реально наступившего акта реализации. Реализация нормы права в конкретном действии должна быть сообразна целям субъекта права, соответствовать его ожиданиям. Именно в таком случае субъекту права будет целесообразно руководствоваться правовыми предписаниями для защиты своих прав и интересов. В разумной степени целесообразность для акта реализации есть признание его субъектами права. Говоря о целесообразности акта реализации, необходимо помнить, что субъектами права выступают не только частные лица, но и государственные служащие, юридические лица различных организационных форм. Например, представитель государства в рамках своих полномочий действует целесообразно интересам государства, а не своих частных. Соответственно содержание критерия целесообразности для субъектов права не одинаково из-за различия их интересов и целей деятельности. Следовательно, целесообразность акта реализации служит стимулом для действия в своих интересах и гарантом от ущемления интересов других субъектов права. Так, действуя сообразно своим целям и интересам, мы ограничены целесообразностью действия относительно встречного интереса. Для эффективности МПР желательна целесообразность (сообразность интересам и целям) действий субъекта права, вне зависимости от прямого закрепления целесообразности поведения в норме права.

3. Разумность акта реализации. Толковый словарь русского языка определяет разумность как "обладание разумом; рассудительность; логичность, основанность на разуме". Руководящим началом в акте реализации должен быть не казус, а воля, логика, сознание. Российское законодательство во многих нормах напрямую закрепляет критерий разумности действий. Например, ст. 524 ГК РФ регламентирует правила разумного выбора цены, ст. 520 ГК РФ, ст. 99, 100 ГПК РФ говорят об установлении разумных расходов, ст. 404, 750, 962 ГК РФ – об осуществлении разумных мер, принимаемых к уменьшению убытков.

4. Ясность акта реализации. Ясность означает понятность акта реализации. Только чёткая, открытая реализация индивидами своих прав может способствовать наступлению всех необходимых правовых последствий. Лишь отчётливые непротиворечивые активные действия по реализации прав могут оказать достаточное по силе воздействия влияние на индивидуальное и общественное правосознание, тем самым повысив эффективность МПР.

Среди критериев качества акта применения можно обозначить следующие:

1. Оптимальность. Оптимальность акта применения означает наиболее разумный, рациональный компромисс соотношения уровней всех качественных показателей данного акта. Оптимальность акта применения означает принятие его на началах справедливости, целесообразности, с учётом конкретных задач правоприменителя и полного выяснения обстоятельств дела.

2. Профессиональность. Правоприменитель должен обладать надлежащей теоретической подготовкой и развитым логическим мышлением. Как профессионал такой человек обязан избегать соблазна разрешать дела по чувству, впечатлению, вызванному ситуацией. Однако необходимо оговориться, что саму профессиональность в деятельности правоприменительных органов мы оцениваем лишь как благоприятное условие для эффективного МПР. Профессиональная деятельность правоприменителя задаёт уровень профессиональности содержания правоприменительного акта.

3. Рациональность. Данный критерий означает принятие акта применения на основе логичного мыслительного процесса с разумным использованием процес-суальных средств в целях правильного и быстрого разрешения гражданских дел с минимальными затратами сил, средств, времени правоприменительного органа и участвующих в деле лиц. Рациональность акта применения означает обоснованную продолжительность времени его принятия с учётом обстоятельств дела, условий внешней среды и соответствия предписаний, содержащихся в акте применения к конкретному разрешаемому случаю.

4. Реальная реализуемость. Акт применения ценен не сам по себе. Важен результат исполнения заложенных в нём предписаний. Потенциально высокое содержательное качество акта применения теряет свой смысл, если реализация его делается невозможной. Поэтому для нас в качестве критерия качества акта применения основным является его реальная реализуемость, а не потенциальная, т.е. содержание акта применения должно быть адекватно условиям внешней среды и общественным отношениям как объекту регулирования. Данный критерий предполагает так называемую информационную обеспеченность, подразумевающую предварительный анализ эффективности на основе данных о социальной, экономической и других ситуациях, где осуществляется правоприменение.

5. Адекватность. Этот критерий означает невозможность достижения цели регулирующего воздействия с помощью иных мер, кроме как указанных в акте применения, когда применение мер, предполагающих отказ от установления ограничений или установление менее жёстких ограничений прав, будет не адекватно регулируемым отношениям. Особенно важен данный критерий в случаях, когда правоприменительный акт принимается во исполнение не императивных, а относительно-определённых норм, допускающих альтернативный либо ситуационный, либо факультативный выбор правоприменительного органа.

Итак, эффективность МПР – это самостоятельная общетеоретическая категория, необходимая для осмысления динамической стороны права.

Литература

1. Алексеев С.С. Общая теория права. М., 1982.

2. Малько А.В., Шундиков К.В. Цели и средства в праве и правовой политике. – Саратов: Изд-во ГОУ ВПО "Саратовская государственная академия права", 2003.

3. Учебники и учебные пособия

1. Матузов Н.И., Малько А.В. Теория государства и права: Учебник. – 2-е изд., перераб. и доп. – М.: Юристъ, 2005.

2. Шундиков К.В. Механизм правового регулирования: Учебное пособие / Под ред. д-ра юрид. наук, проф. А.В. Малько. – Саратов: СГАП, 2003.

1. Абрамова А.А. О понятии механизма правового регулирования // Правовая реформа в Российской Федерации: общетеоретические и исторические аспекты: Межвузовский сборник научных статей / Под ред. В.Я. Музюкина, В.В. Сорокина. – Барнаул: Изд-во Алт. ун-та, 2003.

2. Зайцева С.Г. К вопросу об эффективности правовых норм и злоупотреблении правом при совершении отдельных процессуальных действий в гражданском и арбитражном процессе // Арбитражный и гражданский процесс. 2001. № 8.

3. Казанцев Л.Ю. Роль исходных нормативно-правовых начал в оптимизации кредитно-денежных и расчётных отношений // Юрист-международник. 2004. № 4.

4. Малько А.В. Механизм правового регулирования // Правоведение. 1996. № 3.

5. Малько А.В. Правовые средства: вопросы теории и практики // Журнал российского права. 1998. № 8.

6. Цихоцкий А.В. Категории времени в механизме гражданско-правового регулирования // Современные проблемы гражданского права и процесса: Сб. ст. Новосибирск, 2004. Вып. 2.

7. Черненко А.К. Формирование эффективной правовой системы России // Современные проблемы юридической науки: Сб. науч. ст. / Под ред. А.К. Черненко. Новосибирск, 2003.