Логика в античном и христианском мире

Логика в античном и христианском мире.

Статьи по теме
Искать по теме

Логика и логические приемы

Наибольшую значимость имеют знания, используемые в практической деятельности. Логика и логические приёмы применяются человечеством с античных времен и по сегодняшний день.

Логику и логический арсенал можно применять в миссионерской работе, чтобы объяснить трудные места Священного Писания.

Некоторые вопросы религиозного мировоззрения могут быть разрешены использованием логического аппарата.

Культура диспута позволит наиболее мирно прийти к истине.

Приёмы логики позволяют избежать острых и провокационных нападок на Церковь и её представителей.

Искусство диспута можно встретить и в текстах Святого Евангелия.

2 А утром опять пришел в храм, и весь народ шел к Нему. Он сел и учил их.

3 Тут книжники и фарисеи привели к Нему женщину, взятую в прелюбодеянии, и, поставив ее посреди,

4 сказали Ему: Учитель! эта женщина взята в прелюбодеянии;

5 а Моисей в законе заповедал нам побивать таких камнями: Ты что скажешь?

6 Говорили же это, искушая Его, чтобы найти что-нибудь к обвинению Его. Но Иисус, наклонившись низко, писал перстом на земле, не обращая на них внимания.

7 Когда же продолжали спрашивать Его, Он, восклонившись, сказал им: кто из вас без греха, первый брось на нее камень.

8 И опять, наклонившись низко, писал на земле.

9 Они же, услышав то и будучи обличаемы совестью, стали уходить один за другим, начиная от старших до последних; и остался один Иисус и женщина, стоящая посреди.

10 Иисус, восклонившись и не видя никого, кроме женщины, сказал ей: женщина! где твои обвинители? никто не осудил тебя?

11 Она отвечала: никто, Господи. Иисус сказал ей: и Я не осуждаю тебя; иди и впредь не греши. От Иоанна (8:2-11).

Это пример переноса оценки высказывания на самого автора высказывания: нападки направлены не против самой точки зрения или сомнения в ее правильности, а против личности ее автора.

Логика представляет собой универсальную систему знаний, которую можно использовать в любой научной и прикладной деятельности.

Логика в античном мире

Как наука логика возникла в античности. Родиной логики, считается цивилизация Древней Греции. Именно здесь в V–IV веках до н. э. происходит бурное развитие демократии и связанного с ним небывалого оживления общественно-политической жизни.

Первое развернутое изложение логических проблем дал древнегреческий философ и естествоиспытатель Демокрит (460 – примерно 370 г. до н. э.). Среди его многочисленных трудов был и обширный трактат в трех книгах "О логическом, или О канонах". Здесь были раскрыты сущность познания, его основные формы и критерии истины, показана огромная роль логических рассуждений в познании, дана классификация суждений, предпринята попытка разработать индуктивную логику – логику опытного знания. Этот трактат Демокрита, как и все остальные, до нас не дошел. Однако он был использован Аристотелем.

Одной из причинной появления логики – это развитие ораторского искусства, которое расцвело в условиях древнегреческой демократии. Первыми платными учителями, которые заложили основы риторики, как науки об ораторском искусстве были софисты. В 5 в. до н.э. Коракс открыл в Сиракузах школу красноречия и написал первый (не дошедший до нас) учебник риторики. Античная эпоха дала миру великих ораторов:

Перикла /490-429гг.до н.э./; Демосфена /384-322гг.до н.э./; Сократа /469-399гг.до н.э./; Платона /427-347гг.до н.э./; Цицерона /106-43гг.до н.э./.

Демосфен был наиболее плохо подготовлен к роли оратора, его первое выступление было встречено всеобщим хохотом и шиканьем, заставившим его умолкнуть и исчезнуть. Однако, этот человек, благодаря огромной работе над собой, сделался ритором, которого мир не видал ни до, ни после.

Эпикур – один из первых философов высказывался о споре, как о средстве приобретения новых знаний и о том, что в споре, как это ни парадоксально, часто побеждает проигравший. Завершая спор, он приобретает новое знание, предложенное оппонентом, тем самым интеллектуально обогащаясь, тогда как победитель нередко только утверждает свою позицию и остается "при своем".

Древнегреческий философа Зенон выделил два вида риторики: риторику "открытой ладони", и риторику "сжатого кулака". Первая характеризуется стремлением к убеждению оппонента в споре, достижению поставленных целей путем аргументированного взаимоприемлемого обсуждения возникающей проблемы. Риторика "сжатого кулака" ориентируется на достижение цели посредством использования средств принуждения. Она отличается нетерпимостью к альтернативным вариантам и предложениям при обсуждении вопроса. Решения принимаются в виде отрицания возможности компромиссов, применения угроз, жестких, а нередко и провокационных приемов в полемике, а также отсутствием логической последовательности и рациональности.

Культура Древней Греции, и достижения в области риторики, была воспринята Древним Римом, в котором в I веке н.э. возрастает роль народного собрания и судов. Вершиной ораторского искусства этого времени является деятельность Цицерона. (106 – 43 гг. до н. э.). Он написал три трактата: "Об ораторе", "Брут" и "Оратор". Говоря о могуществе оратора, философ подчеркивал: "Он может безопасно пребывать даже среди вооруженных врагов, огражденный не столько своим жезлом, сколько своим званием оратора; он может своим словом вызвать негодование сограждан и низвергнуть кару на виновного в преступлении и обмане, а невинного силою своего дарования спасти от суда и наказания; он способен побудить робкий и нерешительный народ к подвигу, способен вывести его из заблуждения, способен воспламенить против негодяев и унять ропот против достойных мужей; он умеет, наконец, одним своим словом и взволновать и успокоить любые людские страсти, когда этого требуют обстоятельства дела".

Труды Демокрита, Сократа и Платона заложили основу Логики. Родоначальником логики, считается величайший мыслитель древности, ученик Платона – Аристотель (384–322 гг. до н. э.). Основные его труды по логке, объединены позднее под названием "Органон" (от греч. Organon – орудие, инструмент).

Он впервые обстоятельно проанализировал и описал основные логические формы и правила рассуждений. Аристотель дал также классификацию категорий – наиболее общих понятий. Вывел близкую к демокритовской классификацию суждений. Сформулировал формы выводов из категорических суждений – категорический силлогизм ("Первая аналитика"). Выразил основные принципы научных доказательств ("Вторая аналитика"). Дал анализ смысла некоторых видов высказываний ("Об истолковании"). Наметил основные подходы к разработке учения о понятии ("Категории"). Открыл три фундаментальных закона мышления – закон тождества, закон противоречия и закон исключенного третьего.

Серьезное внимание Аристотель уделял также разоблачению различного рода логических ошибок и софистических приемов в спорах ("О софистических опровержениях").

Логическое учение Аристотеля замечательно тем, что в зародыше оно содержит все позднейшие разделы, направления и типы логики – индуктивной, символической, диалектической.

Логика в христианском мире

ВАСИЛИЙ ВЕЛИКИЙ – один из первых христианских авторов, сумевших осуществить соединение двух типов мудрости: античной и христианской.

(ок. 330 – 379 гг.) – Василий Великий (Кесарийский), друг Григория Богослова и брат Григория Нисского, один из Великих Каппадокийцев. Василий Великий вошёл в историю по многим заслугам: за борьбу с ересями, за свой монашеский устав и многое другое.

Благодаря ему Церковь нашла нужную терминологию для описания догмата Троицы. Перед Василием, стояла задача адекватного описания единства и различия Лиц в Троице. Это главный догмат на котором держится вся мысль и жизнь Церкви. Здесь он использует средства аристотелевской логики. Василий описал его как различие усии и ипостаси, природы и личности. Именно в этих спорах, именно в трудах Василия человечество обрело возможность говорить о личности. Человек смог говорить о самом себе (потому что смог говорить о Боге – о Триличном Боге). Личность и общение личностей стали пониматься как фундаментальные понятия философии. Ипостась, по Василию Великому, – это не только неопределенное обозначение общей сущности, но и общее, и неопределенное, представленное через очевидные отличительные признаки, или свойства. Именно так мыслится единство Троицы по сущности и различие по Ипостасям. Чисто логические Аристотелевы категории "первосущность", "сущность", или "ипостась", обретают в таком рассуждении значение Божественной сущности и Лица.

Богословие Василия Великого, так сказать", "утилитарно", полемично, никакой системы он не создавал, только отвечал на вызовы времени.

Василию принадлежит философия языка и познания. Полемический трактат "Против Евномия" направлен против крайних ариан (аномеев) и защищает божественность и единосущность Сына Отцу. Если Евномий считал, что сущность Бога можно познать через понятие его нерожденности (в отличие от сотворенного им мира и рожденного Сына, Бог не имеет начала и источника своего существования), то Василий подчеркивает, что Бога мы можем познавать только по его проявлениям, сущность же его остается трансцендентной. Рожденность Сына означает не возникновение его из небытия, а его вечное рождение Отцом. Василий Великий полемизируя с еритиком Евномием заложил основы апофатики, богословия "имен Божьих", создал нетривиальную эпистемологию и теорию языка.

Следует упомянуть его "Шестоднев", где Василий Великий в популярной форме, на языке тогдашней философии, доносит библейскую веру в творение мира. Этот труд Василия Великого дал классическую форму христианской космологии, как синтеза античных и библейских представлений (трансцендентность Бога, тварность мира – из Библии. Единство в свете умопостигаемого и чувственного, вечность как основа времени – античная философия). Через Шестоднев в Средневековье проникли многие естественнонаучные представления греков.

ГРИГОРИЙ БОГОСЛОВ (Григорий Назианзин) (ок. 330, Арианз, близ Назианза Каппадокийского, – ок. 390, там же), святитель, византийский философ и поэт, один из отцов Церкви. Как и его друг Василий Великий, получил блестящее светское образование в школах Кесарии Каппадокийской, Александрии Египетской и Афин. Это во многом определило его дальнейшее творчество, в котором с основами христианства соседствовала античная логика.

До нас дошли лишь немногие сочинения святого Григория, но и их достаточно, чтобы включить его в ряды самых блестящих богословов всех времен.

45 проповедей, из которых наиболее важны 27-31, известные под названием "Слова о богословии". В них обсуждаются проблемы богопознания и учение о Святой Троице. Из 243 писем святого Григория важны для нас два его письма к Кледонию (101, 102), в которых обсуждается природа Христа с критикой учения Аполлинария Лаодикийского.

Главным вкладом Григория Назианзина в мировую патристику считают его учение о Святой Троице и о природе Иисуса Христа. Его троическое богословие – гимн Божественному единству трёх совершенств.

В вопросе о богопознании Григорий вместе со святыми Василием Великим и Григорием Нисским доказывал абсолютную недоступность божественной сущности человеческому разуму.

Великий христианин и церковник, святой Григорий был взлелеян греческой философией, и в некоторых его высказываниях проглядывает ученый платоник. Основная интуиция платонизма в очень упрощенном виде состоит в том, что Бог есть Дух и что в человеке заключена божественная искра, частица божественного Духа, посредством которой возможно общение между человеком и Богом. Цель человеческой жизни – возвращение к Богу и единство с Ним. Это единство платонизм рассматривает только на духовном уровне – материя не представляет никакой важности, так как над миром царит всеобъемлющая и всепроникающая духовная реальность, к которой все стремится и в которой все растворяется. Такое мировоззрение не оставляет места для личных различий: разнообразие материального мира есть результат греха, и потому – зло, которое в конце концов будет преодолено. Поэтому платонизм просто не интересуется ни существованием отдельных личностей, ни человеческой историей.

Все образованные люди того времени были воспитаны на платонизме или неоплатонизме. Христианское богословие, провозгласившее, что Бог есть единая Личность, существующая в трех ипостасях, каждая из которых имеет личный характер, произвело коренной переворот в духовном опыте греко-римской цивилизации. Потому так и трудна была задача отцов-каппадокийцев, что им нужно было убедительно и последовательно сформулировать христианское учение в категориях греческой философии, дабы произвести революцию в умах современной им интеллигенции.

Хотя Григорий изо всех сил старался избавиться от влияния платонизма, иногда он делал ему уступку, говоря, что, может быть, когда-нибудь, в загробной жизни, мы сможем созерцать самое сущность Бога. Эта мысль сохранилась в христианской традиции в виде средневекового учения о "блаженном видении" (visio beatifica). Восточное христианство, начиная с IV века, твердо отрицало такую возможность. У святого Григория Богослова мы еще замечаем некоторую неясность по этому поводу, но уже святой Григорий Нисский, говоря о богопознании, всегда недвусмысленно утверждает абсолютную трансцендентность Бога: ни в этой жизни, ни в загробной исчерпать Его сущность мы не можем.

От утверждения реальности личного опыта Божества мы можем перейти к Святой Троице. Сын Божий, Христос, говорил, что у Него есть Отец. Кроме того, в Новом Завете все время упоминается Святой Дух. Доказать троичную природу Бога в философских категориях нельзя, но и оспаривать ее тоже невозможно – это просто непреложный жизненный факт, живая реальность человеческого опыта. Именно поэтому каппадо-кийцы так настаивали на троичности Бога – для них это была совершенно бесспорная истина, основанная на опыте и запечатленная новозаветным Откровением. Необходимость объяснить этот опыт грекам, привыкшим к философским идеям и рациональной аргументации, породила новоникейское богословие, объясняющее Бога как единство трех ипостасей. При этом приходилось пояснять, что термин "ипостась" употребляется в ином смысле, нежели у Аристотеля. В учении каппадокийцев ипостась означает не "первосущность", а Лицо, собственно же "сущность" соответствует тому, что Аристотель называл "второй сущностью". Она едина для всех трех ипостасей и также имеет личный характер.

ГРИГОРИЙ НИССКИЙ. Вырос в христианской семье и к 20 годам стал чтецом, но затем неожиданно оставил свой пост, увлекшись языческой философией и риторикой. Ок. 371 ставший епископом Кесарии Василий Великий рукополагает Григория епископом Ниссы. главные сочинения Григория Нисского: "Против Евномия", "Против Аполлинария", "Большой катехизис", "О Святом Духе", "О вере", "К эллинам на основании общих понятий", "Диалог о душе и воскресении", "О младенцах, преждевременно похищаемых смертью", "О роке", "Об устроении человека", гомилии "О надписании псалмов", "Точное истолкование Екклесиаста" и на "Песнь песней", "Жизнь Моисея", "О житии Макрины", "Жизнь Григория Чудотворца", малые аскетические сочинения, письма (сохранилось 30), проповеди, надгробные слова и др. произведения. В богословии Григория Нисского заметно сказывается его глубокое знакомство с классической греческой философией, в первую очередь с Платаном и Плотином, с натурфилософией и физикой (гл. о. Аристотеля), медицинскими и физиологическими теориями Гадена; также, для него характерно увлечение богословием и аллегорическим методом. Развивая в полемике с арианами тринитарное богословие Афанасия Александрийского и Василия Великого, Григорий Нисский устанавливает последовательное различие между сущностью и ипостасью. При этом важное место занимает раскрытие (в полемике с Евномием) понятия едтосущный, характеризующего полноту, постоянство и совершенство божественного бытия. Оригинальными являются представления Григория Нисского о времени. Время не мера движения тел в пространстве (как учили Аристотель и стоики), не образ вечности в мире множественности (как полагал Плотин), не промежуток между событиями (по Мефодию Олимпийскому), но особое измерение сотворенных вещей, отличающее их от несотворенного Бога.

Григорий Нисский вошел в историю философии в качестве основоположника антропологии как самостоятельной сферы философского знания, соединившей медицинские, научные, натурфилософские, философские и мистико-догматические представления своей эпохи. Григорием Нисским в обиход культуры раннего Средневековья введены определения сущности и ипостаси человека. Богословский аспект учения о человеке Григория Нисского основывается на Тринитарном и Христологическом догматах. Философский же аспект, включающий разработку основных положений ранневизантийской онтологии, антропологии, космологии, гносеологии послужил основанием как христианской культуры в целом, так и картины мира в богослужебном искусстве.

Не подлежит сомнению: насколько христианство определило основы европейской культуры, ее духовный строй, настолько символический реализм предварил формирование картины мира и символических форм в искусстве, запечатлевшем совокупность этих представлений.

ИОАНН ЗЛАТОУСТ. У Иоанна для полемики с арианами наиболее ценно содержание первых трех гомилий, которые выстраивают перед слушателями наглядную картину всемирного искупления и обретения тем самым полного знания. Богословская логика святителя выстраивает три круга восходящего познания Бога – любовь, вера и знание – любовь переходит в веру, а к вере снисходит Бог. Златоуст в полемике с арианами не является новатором, он не создает новых приемов опровержения, не выявляет новых слабых мест в аргументации противников. В обосновании православного учения он пользуется тем, что уже было сделано его великими предшественниками. Однако ему удается в устной проповеди создать стройное и убедительное опровержение аномейства, доступное для восприятия неподготовленных слушателей, и предложить главное противоядие от этой ереси и других рационализирующих подходов к тайне Святой Троицы. Оно состоит в вере в божественное существование, в надежде обрести часть в будущем знании и в любви, проницающей тварное бытие нетварным божественным снисхождением.

МАКСИМ ИСПОВЕДНИК. В творчестве преподобного Максима философский и богословский аспекты нераздельны (догматическое богословие, космология, аскетическая антропология, экклезиология, эсхатология не разделены между собой, но являются различными аспектами его единого богословского видения).

"Его система имеет скорее музыкальный, чем архитектурный характер. Это скорее симфония, чем система, – симфония духовного опыта..." – пишет о преподобном Максиме отец Георгий Флоровский.

Философию преподобного Максима нельзя отделить от его богословия: ключи адекватного понимания философских терминов и концептов преподобного Максима лежат в богословии, основанном на таинственном опыте богообщения и нераздельном с ним. Слово преподобного Максима выражает его опыт. Оно не только говорит об этом опыте, но являет его. Оно сочетает в себе глубину мысли с духовностью и пронизано духом смирения и любви.

Логическая структура богословия преподобного может быть выражена следующими утверждениями в их взаимосвязи:

1. Литургия, подвижническая жизнь и глобальная динамика тварного бытия являются образами друг друга. (Это традиционное для православного мистико-аскетического предания видение у преподобного Максима раскрывается особенно полно.)

2. Метафизика преподобного Максима – его учение о логосах, движении и покое, времени и вечности, воле, энергии проясняет и духовную логику Литургии, пути православного подвига, пути всего творения к Богу и духовную логику их взаимосоответствия.

3. Обратно, наиболее адекватным выражением метафизики преподобного Максима является ее выражение в литургических, аскетических и эсхатологических терминах.

4. Метафизика преподобного Максима преодолевает платонизм (в варианте оригеновского богословия) и включает в себя синтез платонистской и аристотелевской традиций, а также богословие и философию времени.

5. Богословие преподобного Максима христоцентрично, а его философия, соответственно, антропоцентрична.

ГРИГОРИЙ ПАЛАМА (1296 – 1359) – христианский мыслитель византийского периода, разработавший философские основания исихазма, блестящий полемист. Святитель критически анализировал идеи Платона и Аристотеля, выступал против сторонников пантеизма и богословского рационализма в духе западноевропейской схоластики. Основные сочинения: "Слова аподиктические", "Триады в защиту священнобезмолвствующих".

Критикуя идеализм Платона, несовместимый с христианской концепцией Бога как абсолютного Творца. Если же, согласно платонизму, всё сущее исходит из идей и к ним же возвращается, тогда материя в этом мире не представляет ничего ценного: над миром царит всеобъемлющая и всепроникающая духовность. Поэтому, платонизм не интересуется ни существованием отдельных личностей, ни человеческой историей. Позиция христианского философа иная: телесное в этом мире так же ценно, как и идеальное, общее невозможно без индивидуального.

Григорий Палама. скептически относится и к аристотелевской логике. Поскольку, пишет он, логика вырастает из опыта и является плодом человеческого разума, который "не в силах располагать всеми фактами в качестве собственных предпосылок", постольку она "не дает никаких доказательств ни относительно неба... ни относительно земли и моря, ни относительно воздуха". Тем более с ее помощью нельзя обнаружить доказательств бытия Бога. Поэтому с греческой философией надо обращаться, как фармацевты со змеями: сначала их нужно убить, затем препарировать, извлечь яд и приготовить из него противоядие. Сущность Бога недоступна для человеческого понимания; воздействуя на мир, Бог всё же остается за его пределами, не растворяется в мире. Бог воздействует на мир через свои самовыявления, "энергии", которые сообщаются человеку. Бог же остается неделим.

Развитие логики в средние века инспирировалось, главным образом, полемикой вокруг проблемы истолкования сущности общих понятий (универсалий). Реалисты, продолжатели линии Платона – Эриугена, Ансельм Кентерберийский, Альберт фон Больштед, Фома Аквинский и др. – утверждали, что общие понятия существуют реально, автономно от единичных объектов, составляя их гипостазированную сущность. Номиналисты – Росцелин, Дунс Скот, Уильям Оккам, Жан Буридан и др. – признавали реально существующими только единичные объекты, а смысл общих понятий редуцировали к значению имен (названий объектов). Некоторые номиналисты (Пьер Абеляр, его ученик Джон из Солсбери и др.), отрицая реальное существование универсалий, рассматривали их в качестве общих понятий (концептов), особых форм познания. Данное направление в номинализме получило название концептуализм. В период средневековья традиционная формальная логика обрела большую часть своего символического языка, то есть системы условных знаков для обозначения различных структур мышления и логических связей между ними. В частности, византийский ученый-монах М.Псёлл (1020-1076) гласными буквами латинского алфавита из слов "affirmo" ("утверждаю") и "nego" ("отрицаю") обозначил простые высказывания, что позволило мнемонически фиксировать модусы фигур простого категорического силлогизма. Анализируя логические отношения между простыми высказываниями (противоположность, противоречие, подчинение, частичная совместимость), М.Псёлл предложил специальную схему для их обозначения, названную "логическим квадратом". В средневековой логике разрабатывались также теория логического следования, теория семантических парадоксов, проводился анализ выделяющих и исключающих высказываний, изучались проблемы модальной логики. Ансельм Кентерберийский анализировал деонтические (нормативные) высказывания с прескриптивными (предписывающими) функторами "обязательно", "безразлично", "разрешено", "запрещено" и др. Д. Скот первым использовал понятие логической возможности и сформулировал идею возможных миров, близкую к определенным характеристикам современного понимания модальностей. В модальной теории Д. Скота возможное считается некоторой "априорной областью концептуальной непротиворечивости". В этом случае среди логических возможностей экстрагируются классы эквивалентностей в основе отношения совозможности, один из которых будет действительным. Некоторые из логических возможностей являются реальными альтернативами действительному миру. Схоластической логической традиции принадлежит первая в истории человечества идея создания механического логического устройства, высказанная испанским философом, логиком Р. Луллием (1235-1315).

Первый трактат по логике появился в России в Х в. Это был перевод философской главы из "Диалектики" византийского писателя VII в. Иоанна Дамаскина, которая представляла собой изложение работ Аристотеля и его комментариев. Первое систематическое учебное пособие по логике, включавшее аристотелевскую логику и отдельные идеи Гоббса, было подготовлено во второй половине XVII в. Тогда же в России начали распространяться отдельные идеи математической логики.

В XVIII в. в России появляются оригинальные логические результаты. Первым их добивается Михаил Васильевич Ломоносов (1711-1765). Он вносит существенные изменения в традиционную силлогистику, предлагая свою классификацию умозаключений, отграничивает суждение от грамматического предложения и др.

Дмитрий Сергеевич Аничков (1733-1788) в трактате "Заметки по логике, метафизике и космологии" ("Annotationes in logicam, metaphisicam et cosmologiam") исследовал модальные суждения, подразделяя их на четыре вида – необходимые, невозможные, возможные и не невозможные, сформулировал систему правил для ведения диспутов.

Философ-материалист Александр Николаевич Радищев (1749– 1802) одним из первых в мировой литературе поставил проблему необходимости логического анализа отношений, которого нет ни в логике Аристотеля, ни в логике средневековых схоластов. Он писал о суждениях, что они представляют собой сравнение двух понятий или познание отношений, существующих между вещами. А. Н. Радищев дает следующую классификацию умозаключений: 1) "рассуждение" (т. е. силлогизм); 2) "уравнение", т. е. умозаключения равенства, основанные на следующей аксиоме: равные и одинаковые вещи состоят в равном или одинаковом союзе или отношении; 3) "умозаключения по сходству".

Русские видные публицисты В. Г. Белинский (1811–1848), А. И. Герцен (1812–1870), Н. Г. Чернышевский (1828–1889), Н. А. Добролюбов (1836–1861) активно интересовались философскими вопросами, в том числе проблемами логики. Белинский предостерегал от логических ошибок в ходе доказательства тезиса. А. И. Герцен выдвигал лозунг гармонического сочетания теоретического мышления и практической деятельности. Н. Г. Чернышевский утверждал, что понятие относительности знания не означает, что оно иллюзорно или необъективно, а лишь указывает на его незаконченность.

Крупнейшими русскими логиками XIX в. были Михаил Иванович Каринский (1840–1917) и его ученик Леонид Васильевич Рутковский (1859–1920), главные логические работы которых посвящены классификации умозаключений.

Основной замысел логической теории Каринского можно характеризовать как стремление построить аксиоматико-дедуктивную систему логики, исходя из основного отношения равенства (т. е. "тождества"), и в ней описать дедуктивные и индуктивные умозаключения, не используя элементов строгой формализации. Каринский в этой концепции примыкает к идеям Джевонса, что отметили уже его современники.

Леонид Васильевич Рутковский (1859-1920) – автор работы "Основные типы умозаключений" (1888). Если Каринский пытался построить теорию выводов, используя лишь отношение тождества и сводя к нему все другие отношения, то Рутковский считает возможным признать равноправными с отношением тождества и другие отношения, например, отношения сходства, сосуществования. Так как существует многообразие отношений, поэтому имеется и многообразие видов логических выводов (т. е. видов умозаключений). Умозаключения делятся им на интенсивные (т. е. рассматриваемые в логике содержания) и экстенсивные (рассматриваемые в логике объема).

Оригинальными были идеи казанского логика Николая Александровича Васильева (1880-1940). Его идеи возникли в результате изучения проблем традиционной логики, но их значение оказалось столь большим, что оказало влияние на развитие математической логики. Он вслед за другим русским логиком С. О. Шатуновским высказал идею о неуниверсальности закона исключенного третьего. Основными работами Н. А. Васильева являются следующие: "О частных суждениях, о треугольнике противоположностей и о законе исключенного четвертого" (1910), "Воображаемая (неаристотелева) логика" (1912)' и "Логика и металогика". Н. А. Васильев подкреплял свои концепции формальной аналогией с неевклидовой геометрией Н. И. Лобачевского. Не все современники Васильева оценили его идеи, хотя некоторые из них считали, что он написал "остроумнейшую работу". Логические идеи Васильева можно рассматривать, как некоторые предшествующие мысли (развитые далее в конструктивной и интуиционистской логиках) о неприменимости принципа исключенного третьего для бесконечных множеств. Васильев, кроме того, рассматривает условия, при которых представляется возможным оперировать с противоречивыми высказываниями внутри непротиворечивой логической системы.

Более того, достойный статус логики в Духовных учреждениях России и наличие подготовленных преподавателей логики из числа священнослужителей позволил обеспечить непрерывность логического образования в России XIX в. в университетах на "православной" территории, где преподавание философии в 1850 г. было запрещено. Так, Высочайшее повеление Николая I об ограничении преподавания философии в университетах и Ришельевском Лицее накладывало запрет на преподавание философии, но оно не касалось логики и психологии, которые также преподавались философами и числились философскими дисциплинами.

Священнослужители читали логику и в годы, свободные от гонения на философию, причем в некоторых университетах они являлись фактически постоянными преподавателями логики. Такое положение вещей имело место, например, в Императорском Казанском университете, где в разные периоды логику читали архимандрит Гавриил, священник Грузинской церкви в Казани А.П. Владимирский, профессора Казанской Духовной академии В.А. Снегирев, В.И. Несмелов.

Духовные академии постоянно и успешно готовили преподавателей логики. Так, питомцами Киевской Духовной академии являлись такие известные преподаватели логики, как Д.М.Велланский (1774–1847), С.С. Гогоцкий (1813–1889), В.Н. Карпов (1798–1867), О.М. Новицкий (1806–1884), М.М. Троицкий(1835–1899), П.Ф. Юркевич (1827–1874); Московской Духовной академии архимандрит Гавриил (1795–1868), М.И. Каринский (1840–1917), Н.И. Надеждин (1804–1856); Казанской Духовной академии В.А. Снегирев (1841–1889), Санкт-Петербургской Духовной академии М.И. Владиславлев (1840–1890); Костромской Духовной семинарии А.С. Лубкин (1771–1815), Нижегородской (и несколько программ Казанской Духовной академии) – Ф.А. Зеленогорский (1839–1909) и др.

В 1850 г. в Московской Духовной академии составляется программа по логике, которая утверждается Святейшим Синодом и рассылается во все университеты России. Ее содержание, по-видимому, в целом совпадало с содержанием университетских дисциплин, которые читались до запрета преподавания философии. Однако о содержании последних мы можем косвенно судить лишь по учебникам. На настоящий момент мало известны университетские программы по логике (за исключением программы чтения математической логики, составленной в 1888 г. П.С. Порецким и которая носила неофициальный характер). Поэтому анализ программы, составленной в Московской Духовной академии и одобренной особым комитетом при Священном Синоде, представляет значительный интерес как образец программы, основные пункты которой, по-видимому, были общими и для светских, и для религиозных образовательных центров.

В данной программе, предназначенной для университетов, надо учитывать религиозное происхождение документа. Эта программа содержит следующие разделы: Введение; О началах мышления; О законах мышления; О формах мышления; Об опытном познании; О познании умозрительном.

Во Введении говорится о предмете логики, определяется точка логического воззрения на мышление, отношение логики к иным наукам, прежде всего к психологии, подчеркивается практическое применение логики к жизни. В примечании к этому разделу приводятся различные деления логики.

В разделе "О началах мышления" подчеркивается отношение логики к природе человеческого духа, который конечен, но имеет начало от существа бесконечного, и роль логики в изменениях человеческого самосознания. Однако это самосознание надо предостеречь от пагубного притязания на совершенную независимость и поставить в прямое подчинение Откровению.

В разделе "О законах мышления" дается представление о законе вообще и его приложении к мыслительной деятельности человека. Здесь обращается внимание на три основных закона мышления – законы тождества, противоположности (исключенного третьего), основания – и их роль в мышлении.

В разделе "О формах мышления" излагаются вопросы, относящиеся к понятиям (и их видам), суждениям (и их видам) и умозаключениям (и их видам). В примечании к разделу рекомендуется рассмотреть вопрос о существовании врожденных понятий.

В разделе "Об опытном познании" говорится об истоках такого познания, его формах (наблюдение, опыт, свидетельство) и предположительном их характере, о вероятностных заключениях (наведение, аналогия, гипотеза). В примечании указывается на необходимость сказать об истинном Откровении Божественном и его важности для восполнения доступных для разума теоретических и практических истин в области естественного Богопознания.

В разделе "О познании умозрительном" указывается на математику и философию, которые в некотором смысле поднимают вопрос о необходимости веры для знания в его начале и о возможности колебания между догматизмом и скептицизмом.

Программа рекомендует и некоторые учебники по логике, причем только немецких авторов (Ф. Бахмана, учебник которого по логике к появлению программы уже имелся в русском переводе, Ф.А. Тренделенбурга, учебник которого был издан на русском только в 1868 г., а также Й. Зайлера). Ни один отечественный учебник, которых к моменту появления программы было в каком-то смысле достаточно, не рекомендовался. По-видимому, составители программы считали их не вполне совершенными.

Между Российскими университетами и Духовными академиями существовала тесная связь, которая выражалась не только в том, что священнослужители преподавали логику (и иные философские предметы) в светских университетах России, но и нередко переходили в них на постоянную работу.

После введения нового Устава Российских университетов 1863 г. начался усиленный отток ученых из Духовных академий в университеты. После октябрьского переворота, когда стали закрываться Духовные центры образования, российские университеты принимали в число преподавателей своих коллег-священнослужителей. Так, были приняты на работу в университет В.А. Керенский, М.Н. Ершов, а чуть раньше В.И.Несмелов.

Становление советской власти ознаменовалось не только гонением на церковь, но и на формальную логику, которая рассматривалась как "метафизическая" по своей сущности науки. Она была исключена из всех учебных программ и не преподавалась вплоть до конца 1940 гг.

Уникальная история России 20 в. предопределила и уникальное развитие логики в ней. В жестко тоталитарной социальной системе логика, а главное истина, становятся предметом чисто идеологических манипуляций. "Формальная логика" начала подвергаться гонениям, в полной мере развернувшимся к концу 1920-х гг. Тем не менее, в конце 1930-х и 1940-х гг. в математических журналах появляются работы Д.А. Бочвара, А.И. Мальцева, П.С. Новикова, В.Ш. Шестакова. Последний создал логическую теорию контактно-релейных схем и разделил в этом приоритет с американским математиком К. Шенноном.

Ныне Православная церковь располагает мощным потенциалом воздействия и на общество, и на сферу образования. Однако реформы высшего образования последнего времени ведут к значительным потерям логикой своих позиций в высшей школе.

Закончился 20 в., страшный для России, с неисчислимыми жертвами и потерями. Величие логики как гуманитарной науки состояло отчасти в том, что она стала спасительным прибежищем для многих из тех, кто не захотел примкнуть к марксизму-ленинизму.

Афинская школа логики

К последнему этапу неоплатонической науки привело изучение сочинений Аристотеля, которое хотя и не угасло в школе в течение 4-го века, но явственно теряло влиятельность и значение со времени Ямвлиха, вытесняемое теософическими умозрениями и теургической практикой, теперь же снова было предпринято с более интенсивным я длительным усердием; дело в том, что со времени крушения Юлиановой попытки реставрации неоплатоническая школа находилась в положении угнетенной и преследуемой секты и все свои надежды должна была ограничивать своей научной деятельностью. В Константинополе Фемистий во второй половине 4-го века посвятил себя объяснению аристотелевских, а также и платоновских сочинений; и если, при его довольно поверхностном эклектизме, его и нельзя причислить к неоплатонической школе, то он все же сходился с ней в убеждении о полном совпадении учений Аристотеля и Платона. Но главным центром изучения Аристотеля стала платоновская школа в Афинах; и именно в ней совершилось то сочетание аристотелизма с теософией Ямвлиха, которое придало неоплатонизму 5-го и 6-го века зависимому от него христианскому и магометанскому платонизму) своеобразный отпечаток. Здесь мы встречаем, в начале 5-го века, Плутарха, сына Нестория, который умер в глубокой старости в 431/2 году, в качестве главы школы и прославленного учителя; этот писатель с одинаковым усердием объяснял в своих сочинениях и лекциях произведения Платона и Аристотеля. То немногое, что нам известно о его философских воззрениях, не выходит за пределы традиций его школы; оно относится, главным образом, его психологии, которую он тщательно разрабатывал на аристотелевско-платонических основах. Вместе с тем мы узнаем, что он изучил у своего отца и передавал другим всякого рода магические и теургические искусства. Из его учеников Гиерокл, который преподавал на своей родине в Александрии философию одновременно с аристотеликом Олимпиодором, известен нам некоторыми своими произведениями и выдержками из них; они обнаруживают в нем философа, который хотя и стоит в общем на почве неоплатонизма, но придает гораздо большее значение практически-плодотворным учениям, вере в провидение и чистым нравственным принципам, чем метафизическим умозрениям; того же направления держался его ученик Теосебий. Тем усерднее предавался этим умозрениям земляк и сотоварищ Гиерокла Сириан, сотрудник и преемник Плутарха. Этот платоник, высоко прославляемый Проклом и позднейшими писателями, был, правда, также хорошим знатоком и усердным толкователем Аристотеля; но главными его авторитетами являются – наряду с Платоном, которого он ставит гораздо выше Аристотеля – неопифагорейские и орфические произведения и мнимые халдейские изречения богов, и любимый предмет его умозрения есть богословие. Но его трактование богословия еще далеко отстает от систематической разработки его у Прокла. Из единого, лишенного противоположностей, он выводит сначала, вместе с пифагорейцами, единицу и неопределенную двоицу, как всеобщие основы вещей. Он вместе с Ямвлихом различал интеллигибельное и интеллектуальное, во главе которого стоит демиург; идеи суть первоначально прообразы или внутренне-единые числа в интеллигибельном мире, и лишь производно содержатся в разуме демиурга. О душе он замечает, что она частью пребывает себе, частью выступает из себя, частью возвращается к себе; но ее/ даже это различение действительно принадлежит ему, то он во всяком случае не переносил его на совокупность сущего. Из его остальных воззрений следует упомянуть, что о "нематериальных телах" он утверждал, что они могут совместно с другими занимать одно и то же пространство; он допускал также, что души после смерти остаются навсегда связанными со своими эфирными телами и высшими из неразумных жизненных сил, и на некоторое время сохраняют связь и с низшими неразумными силами. В остальном он, по-видимому, не уклонялся от традиций своей школы.

Преемником Сириана был ученик его и Плутарха, ликиец Прокл, который родился в 410 году в Константинополе, в 20-летнем возрасте прибыл в Афины и умер там в 485 году; по сравнению с ним имеет мало значения его сотоварищ Гермий, который преподавал в Александрии. Своим неутомимым трудолюбием, своим логическим мастерством, своей ученостью, своей систематичностью, своей плодотворной деятельностью в качестве преподавателя и писателя Прокл так же возвышается среди всех платоников, как Хрисипп – среди стоиков. Но вместе с тем он – аскет и теург, который полагал, что получает откровения, и неутомимо предавался религиозным упражнениям; он разделял религиозное воодушевление своей школы, ее веру и ее суеверия, ее почитание орфических стихов, алдейских оракулов и тому подобных произведений; и он предпринял пытку разработать в методическую систему всю совокупность его предшественниками богословских и религиозных убеждений; эта система послужила позднее образцом для магометанской и христианской схоластики.

Несмотря на свою большую формальную законченность, эта система отличается внутренней несвободой мысли и отсутствием истинно-научного обоснования и развития. Всеобщий закон, по которому строится система, есть закон триадического развития. Произведенное, с одной стороны, сходно с производящим, ибо последнее может произвести первое, лишь сообщая себя ему; с другой стороны, произведенное отлично от производящего, как разделенное от единого, как производное от первичного. Согласно первому отношению, оно остается в своей причине, и причина, хотя и не сполна, содержится в нем; согласно второму отношению, оно выступает за пределы причины. Но так как оно все, же связано с причиной и родственно ей, то, несмотря на свое отделение от причины, оно обращается к ней, пытается на низшей ступени воспроизвести ее и соединиться с ней. Последним источником этого развития может, конечно, быть лишь первосущество, которое Прокл, по образцу Плотина, описывает, как абсолютно возвышающееся над всяким бытием и познанием, как нечто высшее, чем единое, как причину, которая не есть причина, как несущее и не несущее и т. д. Но между этим первым и интеллигибельным миром он вместе с Ямвлихом вводит промежуточный член: абсолютные единицы, которые образуют внутренне единое, сверхсущее число, но которые вместе с тем называются высшими благами и в качестве таковых получают свойства, которые слишком личны для их абстрактной сущности. За ними следует сначала область, которую Плотин отводил Noug'y; Прокл, отчасти примыкая к Ямвлиху и Феодору, разлагает ее на три сферы: интеллигибельное, интеллектуально-интеллигибельное и интеллектуальное; основным свойством первого является бытие, второго – жизнь, третьего – мышление. Затем две первые сферы разделяются снова, отчасти на основании сходного принципа деления, на три триады каждая, третья же сфера расчленяется на семь гебдомад; вместе с тем отдельные члены каждого ряда изображаются как боги, и приравниваются к божествам народной религии. Душа, понятие которой определяется так же, как у Плотина, объемлет три класса частичных душ: божественные, демонические и человеческие души. Божественные души разделяются на три группы: на четыре триады главенствующих богов, на столько же "отрешенных от мира" богов, и на два класса внутримировых богов – богов звезд и богов стихий. Перетолковывая божества народной религии в эти метафизические существа, Прокл находит нужным различать троякого Зевса, двоякую Кору и троякую Афину. За божествами следуют демоны, которые распадаются на ангелов, демонов и героев и описываются в традиционной форме, с примесью разнообразных суеверий; за ними следуют те души, которые временно вступают в материальные тела. – У Плотина материя производилась душой; Прокл выводит материю непосредственно из неограниченного, которое образует у него, вместе с ограниченным и смешанным, первую из интеллигибельных триад; что касается ее сущности, то Прокл не отождествляет ее со злом, а утверждает, что материя не есть ни зло, ни благо. Его космологические представления во всем существенном согласуются с представлениями Плотина, с тем только различием, что пространство он считает телом, состоящим из тончайшего света и проникающим собой тело мира. Вместе с Плотином он защищает провидение, отвергая реальность зла в мире – к Плотину и Сириану он примыкает в своих допущениях о происхождении душ и их грядущей судьбе; в своей психологии он сочетает платоновские и аристотелевские учения, но увеличивает число душевных способностей тем, что от мышления или разума отличает еще единое или божественное в человеке, которое стоит выше мышлении с помощью которого только и может быть познаваемо божественно. Его этика требует возвышения к сверхчувственному, распадающегося по ступеням на пять добродетелей, и последняя цель этого возвышения есть и у него мистическое слияние с божеством. Но чем сильнее он убежден, что всякое высшее знание основано на божественном просветлении, и что лишь вера соединяет нас с божеством, тем менее склонен он отказаться от тех религиозных средств, которым неоплатоническая школа со времени Ямвлиха придавала столь большое значение, и действительности которых и Прокл защищает традиционными аргументами.

Прокл придал неоплатонической философии завершающую форму, в которой она сохранилась для всего позднейшего времени.

После него школа хотя и имела отдельных достойных представителей, но ни один из них не сравним с Проклом по научной силе и влиятельности. Его ученик Аммоний, (сын Гермия), который, по-видимому, довольно долго жил, преподавал и пользовался большим авторитетом в Александрии, был дельным толкователем платоновских и в особенности аристотелевских произведений и был хорошо осведомлен в математических науках; своеобразных воззрений сколько-нибудь существенного значения у него не обнаруживается. Асклепиодот, которого Симплиций называет лучшим учеником Прокла, был выдающимся математиком и физиком, и, по- видимому, отличался от большинства членов своей партии трезвым образом мыслей, чуждым богословской фантастики и теургических искусств. Марин, преемник Прокла в схолархате и его биограф, был незначительной личностью; его преемник, восхваляемый Дамаскием Исидор был неясным теософом в духе Ямвлиха; Гегий, который следовал за ним и также был еще учеником Прокла, известен нам столь же мало, как и другие ученики Прокла, имена которых дошли до нас. Дамаский, ученик Марина, Аммония и Исидора, который стоял во главе афинской школы в 520–530 годах, был поклонником Ямвлиха и родственным ему по духу мыслителем; в своем произведении о последних основах он тщетно пытается найти переход от первосущества, для описания непостижимости которого он не может найти достаточно сильных выражений, к интеллигибельному миру, путем обнаружения между ними второго и третьего единства; и в конце концов он вынужден признать, что вообще нельзя говорить о происхождении низшего из высшего, а можно говорить только об одном внутренне едином безразличном бытии. К последнему поколению языческих неоплатоников принадлежит Симплиций, ученик Аммония и Дамаския, комментарии которого ко многим произведениям Аристотеля имеют для нас неоценимое значение и свидетельствуют не только об учености, но и о самостоятельности и ясности мысли их автора, но нигде не выходят за пределы неоплатонических традиций; далее, Асклепийи младший Олимпиодор, два ученика Аммония, комментарии которых также дошли до нас. Но в римской империи, ставшей христианской, философия не могла уже далее сохранить положение, независимое от победоносной церкви. В 529 году Юстиниан издал запрещение впредь преподавать философию в Афинах. Довольно значительное имущество платоновской школы было конфисковано. Дамаский вместе с шестью своими товарищами, в числе которых находился и Симплиций, переселился в Персию, откуда, однако, они вскоре вернулись разочарованными. Вскоре после середины шестого века, по-видимому, вымерли последние платоники, не вступившие в христианскую церковь; Олимпиодор составил свой комментарий к "Метеорологии" в 564 году.

В западной половине римской империи неоплатонизм сохранился, по-видимому, лишь в более простой и чистой форме, которую он имел у Плотина и Порфирия. Следы его существования встречаются, быть может, в логических трудах и переводах Мария Викторина (около 350 г.), Вегеция (Векция, Веция) Претекстата (ум., вероятно, в 387 г.) и Альбина, насколько они нам известны, и в энциклопедическом произведении Марциана Капеллы (около 350–400) более определенные следы неоплатонизма заметны у Августин (353–430) и у обоих платоников Макробия (около 400 г.) Халкидия (вероятно, в 5-ом веке). Последним представителем древней философии является здесь благородный Аниций Манлий Северин Боэций, который родился в 480 году и был казнен по приказанию Теодориха в 525 году. Хотя он внешним образом принадлежал к христианской церкви, его подлинной религией была все же философия. В ней он разделяет взгляды Платона и Аристотеля, которые, по его мнению, вполне согласны между собой; его платонизм имеет неоплатоническую окраску; но нельзя не подметить и влияния стоической морали в его сочинении "Философское утешение".

Логика в Византии. Первая византийская школа

Для Западной Европы началом средневековья принято считать 476 год – год завоевания Западной Римской империи германцами. Восточная Римская империя – Византия – избежала варварского завоевания; в ее истории трудно провести такую же четкую грань между античностью и средневековьем, ибо все традиции греко-римского мира и эллинистического Востока – экономические, политические, культурные – сохранялись в Византии, не прерываясь. Благодаря этому на протяжении многих столетий Византия стояла впереди других стран средневековой Европы как центр высокой и своеобразной культуры.

Византийская культура представляла собой неповторимый сплав античных, в том числе и философских, традиций с древней культурой народов, населявших восточные области империи, – египтян, сирийцев, армян, других народов Малой Азии и Закавказья, племен Крыма и поселившихся в империи славян, а позднее отчасти арабов. Однако это не было хаотическое нагромождение разнородных культурных элементов; напротив, единство – языковое, конфессиональное и государственное – отличало Византию от других государств средневековой Европы, в особенности в ранний период. В стране господствовала христианская религия в ее православной форме. К образованию и науке византийцы относились с большим уважением. Известная всем поговорка "Ученье – свет, а неученье – тьма" помещается знаменитым византийским богословом и философом Иоанном Дамаскиным (ок. 675 – до 753) в самом начале его труда "Источник знания" и сопровождается пространным доказательством. Византийские философы сохранили античное понимание науки как чисто умозрительного знания в противоположность знанию опытному и прикладному, считавшемуся скорее ремеслом. В согласии с античной традицией все собственно науки объединились под именем философии. Иоанн Дамаскин, объясняя, что такое философия, приводит шесть самых важных ее определений, которые сложились еще в античности, но кажутся ему совершенно правильными:

1) философия есть знание природы сущего;

2) философия есть знание божественных и человеческих дел, то есть всего видимого и невидимого;

3) философия есть упражнение в смерти;

4) философия есть уподобление Богу; а уподобиться Богу человек может с помощью трех вещей: мудрости, или знания истинного блага, справедливости, которая заключается в распределении поровну и беспристрастии в суждении, благочестия, которое выше справедливости, ибо велит отвечать добром на зло;

5) философия – начало всех искусств и наук;

6) философия есть любовь к мудрости; поскольку же истинная мудрость – это Бог, то любовь к Богу и есть подлинная философия.

В отличие от Западной Европы, в Византии никогда не прерывалась античная философская традиция; именно византийские богословы усваивают и сохраняют все богатство мысли греческих философов. Как мы знаем, самым развитым и влиятельным философским направлением поздней античности был неоплатонизм, систематизировавший учение Платона об отдельно существующих умопостигаемых идеях как единственно подлинном бытии с помощью методов аристотелевской логики. Философия неоплатоников оказала значительное влияние на христианских мыслителей Византии. Видной фигурой среди них был Псевдо-Дионисий Ареопагит (V век), который изложил христианское вероучение в терминах и понятиях неоплатонизма. Сочинения Дионисия с значительными изменениями использовались в мистическом направлении в богословия и философии как Византии, так и Запада. Терминология и аргументация неоплатоников с изменениями используются и другими мыслителями ранней Византии – жившими в Каппадокии (Малая Азия) Василием Кесарийским, Григорием Назианзином, Григорием Нисским.

Не все отрасли знания, входившие в состав античной философии, разрабатывались византийскими мыслителями в одинаковой степени. В том, что касалось общих вопросов естествознания, космологии, астрономии, физики и в большой мере также математики, византийская наука ограничивалась преимущественно изучением и интерпретацией античных теорий. Зато в тех областях знания, которые были необходимы для решения собственно богословских вопросов, в Византии создавались оригинальные учения. В так называемых "тринитарных спорах" (спорах о единстве Бога в трех лицах) разрабатывалась философская онтология, или учение о бытии; в спорах христологических – антропология и психология, учение о человеческой личности, о душе и теле; позднее (в VIII – IX веках) в иконоборческих спорах разрабатывалось учение об образе и символе. Построение догматической системы требовало знания логики; неудивительно, что с VI и до XII века логика переживает необычайный расцвет.

Начиная с X-XI веков в развитии богословско-философской мысли Византии можно проследить две тенденции: рационалистически-догматическую и мистически-этическую. Для первой характерен интерес к внешнему миру и его устройству ("физика"), а вследствие этого и к астрономии, которая в средневековом сознании связывалась с астрологией и пробуждала, в свою очередь, интерес к оккультным наукам и демонологии, интерес и доверие к человеческому разуму ("логика"), а потому преклонение перед античной, языческой классикой. Для этой – рационалистической – тенденции характерен и интерес к истории и политике, где устанавливаются рационалистические и утилитаристские принципы. Именно таков круг интересов одного из самых блестящих деятелей византийской культуры XI века Михаила Пселла – философа, политика, историка, филолога. Другая тенденция – "исихазм", находившая выражение в сочинениях, в основном монашеских, аскетических (один из самых популярных и почитаемых ее представителей раннего периода – Иоанн Лествичник, до 579 – ок. 649; позднего периода – Григорий Палама, 1296-1359), сосредоточила основное внимание на внутреннем мире человека и на практических приемах его усовершенствования в духе христианской этики смирения, послушания и внутреннего покоя, или тишины (от греческого слова hesychia – покой, безмолвие, отрешенность). Борьба мистического и рационалистического направлений особенно обострилась в последние века существования Византийской империи. Учение Григория Паламы завоевало огромную популярность в стране, в особенности среди среднего и низшего духовенства. Против него активно выступал философ-гуманист Варлаам Калабрийский (ум. в 1348), защищавший тезис о примате разума над верой. В дальнейшем, в XIV-XV веках, рационалистическое направление в философии и науке распространяется в Византии все шире, обнаруживая идейное родство с западноевропейским гуманизмом. Из его сторонников наиболее известен Георгий Плифон (Плетон) (ок. 1355- 1452) – платоник, а также солнцепоклонник и утопист, его современники Мануил Хрисолор (1355-1415) и Виссарион Никейский (1403-1472). Проповедь индивидуализма, духовной самодостаточности человека, преклонение перед античной культурой – характерные черты их мировоззрения. Эти ученые были тесно связаны с итальянскими гуманистами и оказали на них большое влияние.

Византийская богословская и аскетическая литература во многом определила склад древнерусской духовной культуры. Она оказала влияние и на формирование философии народов Кавказа и Закавказья, входивших частично в состав Византийского государства.

Развитие логики в христианском мире

Использование знаний логики Великими Отцами Церкви

Понятие "святые отцы Церкви" неотделимо от понятия церковного Предания. Священное Предание, в свою очередь, связано с понятиями авторитета и отбора.

Отцы Церкви – так с уважением и почётом именуют знаменитых деятелей Православной Церкви, которые в своём лице совместили чистоту учения со святостью жизни. Они были признаны Церковью в качестве вероучительных авторитетов, и в их творениях Церковь видит разъяснение и толкование своей веры.

Имя учителя Церкви имеет два значения

Во-первых, оно прилагается к знаменитейшим из Отцов Церкви (святым Василию Великому, Григорию Богослову и Иоанну Златоусту) как особо почетное звание ("великий вселенский учитель").

Во-вторых, оно прилагается к выдающимся церковным писателям, известным своей образованностью, подвижнической жизнью и уважением в Церкви, хотя и не причисленным к лику святых (например, Климент Александрийский).

По словам Филарета Черниговского, "Отцы Церкви суть "преемники духа апостольского, которые и могли по дарованиям богопросвещенного ума и хотели по благодатной чистоте души предлагать и предложили в писаниях чистую истину Христову, семя Божие, действующее во спасение".

Собор Вселенских учителей и святителей (греч. Οι Τρείς Ιεράρχες – "три иерарха") – праздник Православной Церкви, посвящённый памяти великих каппадокийцев: Василия Великого, Григория Богослова и константинопольского патриарха Иоанна Златоуста, которые почитаются как вселенские учители, чей авторитет имеет особый вес в формировании догматики, организации и богослужения Церкви. Торжество совершается 12 февраля.

Святители жили в IV–V веках. Это было время столкновения языческой и христианской традиций. Уже были указы о закрытии языческих капищ и запрещения жертвоприношений, однако же вне Церкви начиналась прежняя жизнь: все еще действовали языческие храмы, учили языческие учителя.

В смуте и борьбе перерождался старый мир. Были изданы ряд указов о веротерпимости (311 г., 325 г.), запрещении жертвоприношений (341 г.), закрытии языческих храмов и запрет под страхом смертной казни и конфискации имущества посещать их (353 г.).

Это была эпоха всеобщего мировоззренческого беспорядка и крайностей.

Установление празднования трем вселенским учителям разрешило долгий спор среди народа Константинополя о том, кому из трех святителей следует отдавать предпочтение. Каждый из великих святителей казался для его последователей величайшим, отчего среди христиан произошли церковные раздоры: одни называли себя василианами, другие – григорианами, третьи – иоаннитами. Вся сложность состояла в том, что при взгляде на них в отдельности каждому, без сомнения, можно присуждать первенство.

Cвятитель Димитрий, митрополит Ростовский пишет в "Житиях святых" о существе этого раздора: "Одни ставили выше прочих святителей Василия Великого, называя его возвышеннейшим витией, так как он всех превосходил словом и делами, причём видели в нём мужа, мало чем уступающего ангелам, твердого нравом, нелегко прощающего согрешения и чуждого всего земного; ниже его ставили божественного Иоанна Златоуста, как имевшего отличные от указанных качества: он был расположен к помилованию грешников и скоро допускал их к покаянию. Другие, наоборот, возвышали божественного Златоуста, как мужа человеколюбивейшего, понимающего слабость человеческого естества, и как красноречивого витию, наставлявшего всех на покаяние множеством своих медоточивых речей; поэтому и почитали они его выше Василия Великого и Григория Богослова. Иные, наконец, стояли за святого Григория Богослова, утверждая, что он убедительностью речи, искусным истолкованием Священного Писания и изяществом построения речи превзошел всех славнейших представителей эллинской мудрости, как ранее живших, так и современных ему…".

По воле Божией, в 1084 году митрополиту Евхаитскому Иоанну явились три святителя и, объявив, что они равны пред Богом, повелели прекратить споры и установить общий день празднования их памяти. Эти великие святые сказали ему своими устами: "Мы равны у Бога, как ты видишь; нет у нас ни разделения, ни какого-либо противодействия друг другу. Каждый из нас отдельно, в свое время, возбуждаемый Божественным Духом, написал соответствующие поучения для спасения людей. Чему мы научились сокровенно, то передали явно людям. Нет между нами ни первого, ни второго. Если ты ссылаешься на одного, то в том же согласны и оба другие. Поэтому, повели препирающимся по поводу нас прекратить споры, ибо как при жизни, так и после кончины, мы имеем заботу о том, чтобы привести к миру и единомыслию концы вселенной. В виду этого, соедини в один день память о нас и, как подобает тебе, составь нам праздничную службу, а прочим передай, что мы имеем у Бога равное достоинство. Мы же совершающим память о нас будем споспешниками к спасению, так как мы надеемся, что имеем некоторую заслугу у Бога".

После этого митрополит Евхаитский Иоанн повелел прекратить споры и установил новый праздник в конце января – месяца, в котором празднуется память каждого из трех святителей (1 января – Василия Великого; 25 января – Григория Богослова и 27 января – Иоанна Златоуста).

Он же составил каноны, тропари и похвалы к празднику.

Значимость праздника Трех Святителей даёт им очень точные личностные определения: Великий – величие учителя, воспитателя, теоретика;

Богослов (только трое подвижников за всю христианскую историю были удостоены этого именования: возлюбленный ученик Христа, св. евангелист Иоанн, св. Григорий и св. Симеон Новый, живший в XI в.) – боговдохновенность поэта скорби и страданий и богослова жизни более даже, чем догматиста;

Златоуст – золото уст подвижника и мученика, пылкого и язвительного, талантливого и блистательного оратора.

Святой Василий Великий, архиепископ Кесарии Каппадокийской

Святитель Василий Великий родился около 330 года в городе Кесарии Каппадокийской (Малая Азия), в христианской семье Василия и Емилии.

Отец святителя был адвокатом и преподавателем риторики. В семье было десять детей, из которых пять причислены Церковью к лику святых: сам святитель Василий, его старшая сестра преподобная Макрина (†380), брат Григорий, епископ Нисский (†385), брат Петр, епископ Севастийский (†IV) и младшая сестра – праведная Феозва, диакониса (†385). К лику святых причислена также и мать святителя праведная Емилия (†IV).

Первоначальное образование святой Василий получил под руководством своих родителей и бабки Макрины, высокообразованной христианки.

После смерти отца и бабушки святитель Василий отправился для дальнейшего образования в Константинополь, а затем – в Афины. Здесь он пробыл около пяти лет, изучив разнообразные науки: риторику и философию, астрономию и математику, физику и медицину.

Святой Григорий Богослов также учился в то время в Афинах; между ними установилась дружба, продолжавшаяся всю жизнь.

По возвращении в Кесарию Василий поначалу посвятил себя светским делам, но влияние его сестры Макрины (будущей игуменьи) заставило его повести более аскетичную жизнь. Он вместе с несколькими товарищами, покинул город и поселился на семейных землях в Понте, где они составили подобие монашеской общины.

В 357 году Василий отправился в путешествие по коптским монастырям: в Египет, Сирию и Палестину. В 360 году сопровождал каппадокийских епископов на синод в Константинополь.

В Египте святой Василий провел год у архимандрита Порфирия, изучая богословские творения святых отцов и упражняясь в постнических подвигах; затем он посетил преподобного Пахомия в Фиваидской пустыне, преподобных Макария Старшего и Макария Александрийского, Пафнутия, Павла и других подвижников. После этого святой Василий совершил паломничество в Иерусалим.

На обратном пути святитель Василий некоторое время находился в Антиохии, где в 362 году был посвящен в сан диакона епископом Мелетием.

В Кесарии святой Василий проводил строгую иноческую жизнь. В 364 году он был посвящен в сан пресвитера епископом Кесарийским Евсевием. Исполняя свое служение, святой Василий проповедовал и заботился о нуждах своей паствы. Епископ Евсевий, по немощи человеческой, проникся завистью к нему и начал выражать свое нерасположение. Дабы не возникла смута, святой Василий удалился в Понтийскую пустыню (южный берег Черного моря), где поселился недалеко от монастыря, основанного его матерью и старшей сестрой. Здесь святой Василий подвизался в аскетических подвигах вместе со своим другом святым Григорием Богословом. Руководствуясь Священным Писанием, они написали уставы иноческой жизни, принятые впоследствии христианскими монастырями.

После смерти императора Константина Великого, при сыне его Констанции (337–361), арианское лжеучение, осужденное на 1-м Вселенском Соборе в 325 году, стало вновь распространяться и особенно усилилось при императоре Валенте (364–378), стороннике ариан. Для святых Василия Великого и Григория Богослова настал час, когда Господь призвал их из молитвенного уединения в мир для борьбы с ересью.

Святой Григорий вернулся в Назианзин, а святой Василий – в Кесарию в ответ на письменную просьбу епископа Евсевия, примирившегося с ним.

Епископ Евсевий Кесарийский (автор знаменитой "Церковной истории") умер на руках у святого Василия Великого, благословив его быть своим преемником.

Вскоре святой Василий был избран Собором епископов на Кесарийскую кафедру (370 г.). В тяжелое для Церкви время он проявил себя как пламенный защитник Православной веры, ограждая ее от ересей своими словами и посланиями. Особенно следует отметить три его книги против арианского лжеучителя Евномия, в которых святитель Василий Великий учил о Божестве Святого Духа и единстве Его природы с Отцом и Сыном.

В непрестанных подвигах поста и молитвы святитель Василий стяжал у Господа дар прозорливости и чудотворений. Однажды во время молебна пред иконой Пресвятой Богородицы и великомученика Меркурия (III в.) святитель Василий получил откровение о гибели императора Юлиана Отступника (361–363), пытавшегося вновь утвердить язычество. Святитель Василий увидел, как изображение великомученика Меркурия исчезло, а когда вновь появилось на иконе, копье великомученика было обагрено кровью. В это самое время Юлиан Отступник был пронзен копьем и погиб на Персидской войне.

Когда император Валент (361–378) отдал в Никее православную церковь арианам, святитель Василий предложил прибегнуть к Божьему суду: передать церковь той стороне (православным или арианам), по чьей молитве откроются ее запертые запечатанные двери.

Три дня и три ночи молились ариане, но все было тщетно. После этого к церкви подошел святитель Василий с православным клиром и народом, и по молитве святителя двери храма раскрылись.

Сила молитв святителя Василия была столь велика, что он дерзновенно мог испросить у Господа прощение отрекшемуся от Христа грешнику, приведя его к искреннему покаянию. По молитвам святителя получали прощение и разрешались от своих грехов многие великие, отчаявшиеся в спасении грешники. Так, например, некая знатная женщина, стыдясь своих блудных грехов, записала их и отдала запечатанный свиток святителю Василию. Святитель всю ночь молился о спасении этой грешницы. Утром он отдал ей нераспечатанный свиток, в котором все грехи оказались изглаженными, кроме одного страшного греха. Святитель посоветовал женщине идти в пустыню к преподобному Ефрему Сирину. Однако преподобный, лично знавший и глубоко почитавший святого Василия, отослал каявшуюся грешницу обратно, сказав, что лишь святитель Василий силен испросить ей у Господа полное прощение. Вернувшись в Кесарию, женщина встретила погребальное шествие с гробом святителя Василия. В глубокой скорби она с рыданиями упала на землю, бросив свиток на гроб святителя. Один из клириков, желая посмотреть, что было написано в свитке, взял его и, развернув, увидел чистый лист; так был изглажен последний грех женщины по молитве святителя Василия, совершенной им посмертно.

Находясь на смертном одре, святитель обратил ко Христу своего врача иудея Иосифа. Последний был уверен, что святитель не сможет дожить до утра, и сказал, что в противном случае уверует во Христа и примет Крещение. Святитель попросил у Господа отсрочки своей кончины.

Прошла ночь и, к изумлению Иосифа, святитель Василий не только не умер, но, встав с одра, пришел в храм, сам совершил таинство Крещения над Иосифом, отслужил Божественную Литургию, причастил Иосифа, а затем, простившись со всеми, с молитвою отошел ко Господу (†379) не выходя из храма.

На погребение святителя Василия Великого собрались не только христиане, но язычники и иудеи. Прибыл проводить своего друга святитель Григорий Богослов…

Святитель Амфилохий, епископ Иконийский (†394), в своем надгробном слове о святителе Василии сказал: "Он для христиан всегда был и будет учителем спасительнейшим".

Святой Григорий Богослов, архиепископ Константинопольский

Святитель Григорий Богослов, архиепископ Константинопольский, родился около 329 года в Арианзе, имении своих родителей близ города Назаиана в южной Каппадокии (Малая Азия). Мать его, святая Нонна, происходила из знатной и благочестивой христианской семьи и была двоюродной сестрой святителя Амфилохия, епископа Иконийского. Святая Нона вышла замуж за Григория Арианзского, богатого землевладельца, который под влиянием жены оставил свои заблуждения (до женитьбы он принадлежал к одной из иудейских сект), принял святое Крещение и стал христианином. Впоследствии святой Григорий Ариазанский был посвящен в сан пресвитера, а затем – епископа Назианзинского.

Родители дали святому Григорию, а также и его младшему брату Кесарию прекрасное образование. После домашних занятий с дядей, епископом Иконийским, преподавателем риторики, святой Григорий прошел курс учения в школах Назианза, Кесарии Каппадокийской и Александрии. Узнав от матери, что он посвящен Богу, святой Григорий принял обет сохранить себя в целомудрии и чистоте.

Для завершения своего образования Григорий отправился в Афины. Здесь он встретил святого Василия Великого, с которым его соединила многолетняя дружба.

У святых друзей в Афинах была одна комната, один образ жизни; им были знакомы только две дороги: одна вела в храм Божий, другая – в училище. В Афинах святой Григорий познакомился с Юлианом (по прозванию "Отступник", "который, став императором, отрекся от христианства и пытался возродить язычество в Римской империи (361-363 г.). Шесть лет провел святой Григорий в Афинах, изучая литературу, философию, математику, музыку, геометрию, астрономию.

По окончании учения, по просьбе афинян святой Григорий остался в Афинах на короткое время преподавателем красноречия, а потом возвратился к родителям в Назианз, где в 30 лет принял святое Крещение от своего отца, ставшего к тому времени епископом.

В 374 году преставились родители святителя Григория. Святой Григорий удалился в Селевкию Исаврийскую, где служил при церкви святой великомученицы Феклы, одновременно опекая больницы и приюты для престарелых.

После смерти святителя Василия Великого святой Григорий, исполняя предсмертную просьбу своего друга, отправился в Константинополь для борьбы с ересью Македония, отрицавшего Божество Святого Духа. В 379 году святитель Григорий начал служить и проповедовать в небольшой домовой церкви своих родственников, которую назвал "Анастасия" ("Воскресение"). Горячая проповедь святителя Григория, его глубокое знание и истолкование Священного Писания, праведная христианская жизнь привлекали к нему все больше паствы, и ему удалось добиться значительного ослабления еретиков.

При поддержке Александрийского Патриарха Петра (373-380) и Константинопольского императора Феодосия (379-395) святитель Григорий Богослов был поставлен Патриархом Константинопольским и утвержден в этом сане II Вселенским Собором в 381 году.

Однако возведение святителя Григория на Константинопольскую кафедру вызвало неудовольствие со стороны Египетских и Македонских епископов. Это вызвало смуту и несогласие в Церкви. Тогда святой Григорий решил удалиться из Константинополя. Ни уговоры императора, ни просьбы клириков не сломили воли святителя. Он удалился в родовое имение Арианз и пребывал там в иночестве…

Святитель Григорий вел строгий подвижнический образ жизни: ходил босыми ногами, имел только одну обветшалую одежду, спал на голой земле или на ложе из древесных ветвей под прикрытием рубища; пищей для него служили хлеб и овощи, питием – вода, в которую он иногда примешивал немного уксуса.

В город Назианз, обуреваемый ересью, святитель Григорий поставил благочестивого епископа Евлалия. Обращаясь с многочисленными посланиями, святитель продолжал мужественно обличать еретиков и разъяснять православное вероучение. Он великодушно простил юношу, покушавшегося на его жизнь в Константинополе.

25 января (7 февраля по новому стилю) 389 года святитель Григорий Богослов преставился ко Господу.

Богословские труды Григория получили высокую оценку современников и потомков. Так, Фома Аквинский считал, что у всех Отцов Церкви в сочинениях можно найти какую-либо ересь, но только не у Григория.

Святитель Иоанн Златоуст, архиепископ Константинопольский

Великий святитель Иоанн Златоуст родился в Антиохии (современная Сирия) около 347 года, в семье военноначальника. Его отец, Секунд, умер вскоре после рождения сына; мать, примерная христианка Анфуса, не стала более выходить замуж и отдала все силы воспитанию Иоанна. Одаренный юноша учился у лучших философов и риторов, его наставником был известнейший языческий оратор Ливаний.

В 18-летнем возрасте Иоанн отправился в Афины, чтобы усовершенствоваться в красноречии и философии. Возвратившись на родину в Антиохию, Иоанн по обычаю того времени в 20-летнем возрасте принял святое крещение в 367 году от святителя Мелетия Антиохийского, который наставлял его в вере и через три года поставил во чтеца. В этой должности Иоанн пробыл три года, усиленно изучая Священное Писание.

После того, как святитель Мелетий был отправлен в ссылку императором Валентом в 372 году, святой Иоанн совместно с Феодором (впоследствии – епископом Мопсуестским) учился у опытных наставников подвижнической жизни.

Когда скончалась мать святого Иоанна, он раздал все свое имущество, отпустил на волю рабов и, приняв иночество, поселился в уединенной обители.

Четыре года провел в пустыне, занимаясь литературным трудом.

Два года святой соблюдал полное безмолвие, находясь в уединенной пещере, но телесное недомогание, вызванное непомерным аскетизмом, заставило его вернуться в Антиохию.

В 381 году епископ Мелетий Антиохийский посвятил его в диакона. Последующие годы были посвящены созданию новых богословских творений:

В 386 году Иоанн Златоуст был хиротонисан во пресвитера.

Иоанн Златоуст очень скоро прославился благочестием, аскетизмом и красноречием. Его проповеднический дар принес ему прозвище "Хрисостом" ("Златоуст").

Двенадцать лет он обычно дважды в неделю, а иногда ежедневно, проповедовал в храме. В этот период он написал толкования на ряд книг Священного Писания и множество бесед на отдельные библейские тексты, а также поучения на праздники, в похвалу святых и слова апологетические.

В 397 году, после кончины константинопольского архиепископа Нектария, Иоанн был вызван из Антиохии для поставления на Константинопольскую кафедру в качестве патриарха. Свою деятельность он начал с духовного совершенствования священства. Средства, которые предназначались для архиепископа, святой обратил на содержание нескольких больниц и двух гостиниц для паломников. Также он составил чин литургии, ввёл антифонное пение за всенощным бдением, написал несколько молитв чина елеосвящения.

Однако Иоанн оказался втянутым в конфликт с императорским двором, в частности с женой императора: когда императрица Евдоксия, жена императора Аркадия (395–408), распорядилась о конфискации собственности у вдовы и детей опального вельможи, Иоанн стал на их защиту. Императрица не уступила и затаила гнев на архипастыря. Её неприязнь к нему усилилась ещё больше, когда ей донесли, что он в своём поучении о суетных женщинах имел в виду её.

Собранный суд, составленный из иерархов, обличаемых ранее Златоустом, постановил низложить Иоанна и за оскорбление императрицы предать казни.

Однако император Аркадий заменил казнь изгнанием.

Той же ночью у императрицы умер единственный ребенок, в Константинополе произошло землетрясение.

Испуганная Евдоксия просила императора срочно вернуть Иоанна и тут же послала письмо изгнанному пастырю, умоляя его вернуться.

Но уже через два месяца новый донос снова вызвал гнев Евдоксии.

В марте 404 года состоялся собор, постановивший изгнать Иоанна. Его отправили в Армению.

Находясь там, Иоанн старался укрепить своих последователей в вере. В своих письмах (их сохранилось 245) епископам Азии, Африки, Европы и своим друзьям в Константинополе, он утешал страдающих, наставлял и поддерживал своих приверженцев.

Зимой 406 года Иоанн тяжело заболел. Но враги его не унимались. Из столицы пришёл приказ перевести его в глухой Пифиунт (Пицунду, в Абхазии).

Истощённый болезнями Златоуст в сопровождении конвоя три месяца в дождь и зной совершал свой последний переход.

В Команах силы оставили его. Причастившись Святых Таин, он со словами "Слава Богу за всё!" скончался 14 сентября 407 года.

Иоанн был погребён в Команах.

В 438 году по инициативе святого Прокла, Патриарха Константинопольского, мощи святителя были перенесены в столицу. По преданию, во время этого события народ возгласил единым голосом: "Прими престол свой, отче!", а уста святителя, лежащего в гробу нетленным, отверзлись, и он возгласил: "Мир всем!".

В ходе Четвёртого крестового похода (1204 г.) мощи святителя были вывезены из Константинополя в Рим.

26 ноября 2004 года по решению папы Иоанна Павла II были возвращены Константинопольской церкви вместе с мощами Григория Богослова и хранятся в соборе Святого Георгия в Фанаре (Стамбул).

Великие святители прославились своей святостью, глубоким знанием Священного Писания, великой ученостью, трудами на благо церковного мира и единства.

Все трое велики, и велики по-разному.

У Церкви во все эпохи должны быть и организаторы, и пламенные ораторы, и тихие созерцатели.

Святой Василий Великий всюду поддерживал строгую иерархию и порядок. Василий всегда в деле. Святитель Василий оставил множество богословских трудов, в числе которых – беседы на Шестоднев, на псалмы, на различные богословские темы, книги в защиту православного учения о Святой Троице, аскетические трактаты, правила монашеские, устав подвижнический, книги о Крещении, о Святом Духе, проповеди и 366 писем разным лицам.

За свои заслуги перед Православной Церковью святитель Василий назван Великим и прославляется, как "слава и красота Церкви", "светило и око вселенной", "учитель догматов", "палата учености". Святитель Василий Великий является небесным покровителем просветителя Русской Земли – святого равноапостольного великого князя Владимира, нареченного в Крещении Василием. Святой Владимир глубоко чтил своего Ангела и в честь его построил на Руси несколько храмов. Святитель Василий Великий всегда пользовался особым почитанием в среде русского верующего народа. Частица мощей святителя Василия и поныне пребывает в Почаевской Лавре. Честная глава святителя Василия хранится в Лавре святого Афанасия на Афоне, а десница его – в алтаре храма Воскресения Христова в Иерусалиме.

Григорий – это более всех созерцатель, молитвенник, взгляд которого обращён на небеса. Для него важно уединение. Григорий на досуге пишет стихи. Как проповедник Григорий не столько увещевает и говорит, сколько поет. Именно поэтому его вещания Церковь называет "пастырской свирелью".

Григорий Богослов – автор богословских догматических сочинений, а также гимнов и проповедей. Проповеди Григория Богослова стали на долгое время образцовым чтением в византийских риторских школах. В литературное наследие Григория Богослова входят также письма, в большинстве своем адресованные друзьям.

Кроме гимнов на догматические и нравственные темы среди его поэтического наследия есть стихи, посвященные матери автора, а также автобиографические поэмы.

Василий Великий был по природе вождь, возглавитель, а Григорий Богослов был, как говорится о нем, "горлица пустыннолюбная", стремился в уединение, чтобы быть наедине с Богом, быть свободным от всего мирского.

Третьего Великого Святителя Церковь называет "Златоустом". В истории Церкви не было, нет и, быть может, не будет проповедника и оратора равного Иоанну Златоусту.

Он оставил нам вечное наше богатство: проповеди, творения, литургию и множество молитв.

Когда же наступил час кончины Иоанна, то и тут он оказался велик своим духом.

По дороге в ссылку его жестоко мучили. Он совершенно обессилел. Стража остановилась с Иоанном, и его поместили в доме разврата. Казалось бы, всякий мог бы возроптать, а Златоуст оставался спокоен духом.

Иоанну является священномученик Василиск, который до него пострадал в этом месте, и ободряет его, говоря: "Брат Иоанн, мужайся, завтра будем уже вместе". И вот, когда святитель умирал в этой обстановке, среди этой грязи, то его последние слова были не ропот, а то, что он всегда говорил и в радостных и в скорбных обстоятельствах: "Слава Богу за все!".

Осознавая свою духовную немощь, мы должны знать и понимать, что в Христовой Церкви мы не одиноки, мы не предоставлены сами себе и Свет Христовой любви и молитва святых касаются и нашей жизни. И потому так важно чтить и любить святых, так важно иметь опыт молитвенного к ним обращения и так важно осознавать их живое участие в нашей жизни.

И так важно понимать, что для нас жизненно необходим подвиг трех святителей – Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоустого, всей своею жизнью прославивших в Троице поклоняемого Бога, Отца и Сына и Святого Духа.

Жизнь этих трех людей, их труды – это не просто история того, что было когда-то очень давно. Жизнь трех святителей имеет к нам самое прямое, самое непосредственное отношение, потому что это они учат нас правильно понимать Евангелие и, значит, правильно понимать мир.

Особенности использования логического аппарата в средневековой схоластической мысли

Форма христианской философии и теологии, разработанная средневековыми учеными, которых называют схоластами (слово происходит от греч. scholе – "школа", поскольку схоластическая теология развивалась гл.обр. в университетах и монастырских училищах). Расцвет схоластики пришелся на ХIII–XIV вв. Схоластика прежде всего стремилась к ясному и точному определению бытия. Схоласты пытались сочетать идеи римских и греческих философов со Св.Писанием, отцами Церкви и другими христианскими авторами. В своих построениях они опирались на философскую систему Аристотеля и отчасти Платона.

Долгое время схоластику считали скучной и сухой системой взглядов, которую нужно зазубривать. Однако во многих отношениях это весьма динамичная философская система, которая пыталась решать вопросы, имевшие непосредственное отношение к реальности. Quastiones disputatae Фомы Аквинского в большей мере, чем его "суммы", говорят о жизненности этой системы. Философские аспекты схоластики продиктованы не столько теологическими догматами, сколько верой и разумом; схоласты прежде всего стремились постичь реальность с точки зрения человеческого существования.

С помощью схоластического метода средневековые ученые стремились постичь основные моменты теологии, философии и права. Они предлагали противоречивые идеи, желая показать, как можно синтезировать эти сферы человеческого знания посредством разумной интерпретации. Сначала проблему "излагали", затем ее "оспаривали", чтобы разум человека, стремившегося что-то понять и узнать, пришел к "открытию". Каждый текст снабжали комментарием. Учитель помогал ученику прочесть текст так, чтобы действительно понять, о чем он. Этот метод выходил за рамки простого запоминания. Разбирая тексты, ученик должен был соглашаться или не соглашаться, а не просто заучивать. Абеляр обстоятельно разработал метод sic et non ("да и нет"). Один вариант диспута назывался quaestio disputata, т.е. "обсуждаемый вопрос". В нем могли принимать участие схоласты, недавно ступившие на стезю теологии. Другой вариант диспута был значительно тоньше и назывался quodlibet; в нем могли участвовать лишь выдающиеся ученые.

Ансельма Кентерберийского часто называют отцом схоластики. Он предложил онтологическое доказательство бытия Божьего и защищал т.н. реализм. В трактате "Монологион" он предложил знаменитое определение: "вера, ищущая разумения".

Абеляр принял участие в спорах о том, как "универсалии" (общие понятия) соотносятся с единичными вещами. Он занял промежуточную позицию, рассматривая "универсалии" как умственные концепции: они не существуют отдельно от вещей, но это и не произвольные имена.

Известный французский схоласт, представитель реализма и оппонент Абеляра, Жильбер Порретанский, продолжал разрабатывать схоластический метод. Гуго Сен-Викторский хотел придать схоластике мистический оттенок и подвергся критике за бездоказательность своих построений. Он многим обязан Августину. Бернар Клервоский развивал психологический метод, который в сочетании с мистическими устремлениями оказался более убедительным, чем чистая мистика.

Петр Ломбардский составил компендиум (собрание) "сентенций". Их преподавали семинаристам, которые готовились к рукоположению. Сентенции были просты и предназначались для заучивания, что в глазах многих дискредитировало всю схоластику в целом.

Альберт Великий продвинулся не многим дальше Петра Ломбардского, но сильно повлиял на Фому Аквинского, достигшего высот схоластической мысли. Фома Аквинский прежде всего стремился соединить нехристианскую (античную) философию с христианской философией и теологией, утверждая, что Св.Писание можно сочетать с идеями, которые открываются разуму без помощи благодати. Принял он не только Аристотеля, но и Платона, и, разрабатывая свою теологию, пытался опереться на идеи Аверроэса. Некоторые современники сочли его взгляды еретическими. Кардинал Тампье осудил его учение о воскресении плоти, изложенное в Quastiones disputatae.

Другой великий схоласт – Бонавентура; однако в сравнении с Фомой Аквинским его стиль кажется многословным и бледным, а концепции – необоснованными из-за резкой полемики с аристотелевской философией. Жиль Римский, хотя и не был последовательным томистом, оставил яркий след в схоластике XIV в. Крупнейший схоласт XIV в. – Иоанн Дунс Скот. Его идеи о словоупотреблении отличались исключительной тонкостью. Дунса Скота больше всего интересовали проблемы эпистемологии. Созданная им школа мысли – скотизм – повлияла на многих философов будущего, включая М. Хайдеггера и Л. Витгенштейна. Уильям Оккам завершает блистательную эпоху схоластики. Его называли номиналистом, поскольку он задавался вопросом о том, обозначают ли слова внешнюю реальность. Для Оккама оставалось неясным, способен ли человеческий разум действительно познать внешнюю реальность.

Схоластика пришла в упадок в XV в. и ненадолго возродилась в XVI в. Попытки вернуть томизму былой авторитет были в XX в. Неотомизм сложился в рамках католицизма и имел некоторый успех.

Выводы

Первые учения о рассуждении, о формах и способах (методах) мышления возникли в Древней Индии, Китае, но в основе сложившейся современной логики лежит аристотелевское учение.

Принято именно Аристотеля (384–322 до н.э.) считать отцом логики, хотя Аристотель, как известно, учился у Платона, Платон – ученик Сократа, а Сократ большую часть своей долгой жизни потратил на разоблачение псевдо­учености софистов, которые до него уже исследовали вопросы языка и мышления, ими еще не разделяемые. Вклад старших софистов (Протагор. Горгий, Гиппий, Продик) в разработку вопросов синонимии, омонимии, риторических приемов и пр. значителен и не может оспариваться. Зато младшие софисты, по Аристотелю, "платные учителя ложной мудрости", своей педагогической практикой лишь придали софистике тот отрицательный оттенок, который мы и сейчас связываем со словами "софист", "софистика".

Занимался логическими вопросами и Демокрит. В перечне его трудов, составленном Диогеном Лаэрцием, есть даже специальная работа, посвященная логике, – "О логическом, или Мерило". Трудно судить об их понимании логики, поскольку эти работы до нас не дошли, логические же работы Аристотеля: "Категории", "Об истолковании", "Аналитики", "Топика" и "О софистических опровержениях" – последователями и учениками его были собраны в отдельный корпус под названием "Органон". Они сохранились.

В эпоху античности логика имела огромное значение в жизни людей. С её помощью изучали мир, спорили, произносили речи и общались. Изучение логики входило в обязательный учебный процесс.

В отличие от Западной Европы, в Византии никогда не прерывалась античная философская традиция; именно византийские богословы усваивают и сохраняют все богатство мысли греческих философов. Как мы знаем, самым развитым и влиятельным философским направлением поздней античности был неоплатонизм, систематизировавший учение Платона об отдельно существующих умопостигаемых идеях как единственно подлинном бытии с помощью методов аристотелевской логики. Философия неоплатоников оказала значительное влияние на христианских мыслителей Византии. Видной фигурой среди них был Псевдо-Дионисий Ареопагит (V век), который изложил христианское вероучение в терминах и понятиях неоплатонизма. Сочинения Дионисия с значительными изменениями использовались в мистическом направлении в богословия и философии как Византии, так и Запада. Терминология и аргументация неоплатоников с изменениями используются и другими мыслителями ранней Византии – жившими в Каппадокии (Малая Азия) Василием Кесарийским, Григорием Назианзином, Григорием Нисским.

Построение догматической системы требовало знания логики; неудивительно, что с VI и до XII века логика переживает необычайный расцвет.

Начиная с X-XI веков в развитии богословско-философской мысли Византии можно проследить две тенденции: рационалистически-догматическую и мистически-этическую.

Мистическое направление – "исихазм", находившее выражение в сочинениях, в основном монашеских, аскетических (один из самых популярных и почитаемых ее представителей раннего периода – Иоанн Лествичник, до 579 – ок. 649; позднего периода – Григорий Палама, 1296-1359), сосредоточила основное внимание на внутреннем мире человека и на практических приемах его усовершенствования в духе христианской этики смирения, послушания и внутреннего покоя, или тишины (от греческого слова hesychia – покой, безмолвие, отрешенность). Борьба мистического и рационалистического направлений особенно обострилась в последние века существования Византийской империи.

Византийская богословская и аскетическая литература во многом определила склад древнерусской духовной культуры. Она оказала влияние и на формирование философии народов Кавказа и Закавказья, входивших частично в состав Византийского государства.

Развитие логики в средние века инспирировалось, главным образом, полемикой вокруг проблемы истолкования сущности общих понятий (универсалий). Реалисты, продолжатели линии Платона – Эриугена, Ансельм Кентерберийский, Альберт фон Больштед, Фома Аквинский и др. – утверждали, что общие понятия существуют реально, автономно от единичных объектов, составляя их гипостазированную сущность. Номиналисты – Росцелин, Дунс Скот, Уильям Оккам, Жан Буридан и др. – признавали реально существующими только единичные объекты, а смысл общих понятий редуцировали к значению имен (названий объектов). Некоторые номиналисты (Пьер Абеляр, его ученик Джон из Солсбери и др.), отрицая реальное существование универсалий, рассматривали их в качестве общих понятий (концептов), особых форм познания. Данное направление в номинализме получило название концептуализм. В период средневековья традиционная формальная логика обрела большую часть своего символического языка, то есть системы условных знаков для обозначения различных структур мышления и логических связей между ними.

Благодаря своим целям и методам диспут наиболее подходит для поиска истины в миссионерской деятельности Православной Церкви. При объяснении Священного Писания приходится прибегать к огромному арсеналу средств диспута. Некоторые вопросы религиозного мировоззрения могут легко объяснены с помощью логики.

Спор – это искусство. Владение этим искусством является важным аспектом нашей жизни. Если бы в спорах люди ограничивались одной логикой, то спор могли бы вести и машины. Дело в том, что в споры людей вторгаются факторы, лежащие вне логики. Ведь спор – это не просто столкновение чистых идей, но и столкновение людей, воспитанных так или иначе, обладающих теми или иными знаниями, убеждениями, ценностными ориентациями, характером. Короче говоря, это столкновение личностей, индивидуальные особенности которых неизбежно накладываются на словесные поединки. И как во всяком искусстве, здесь мало обладать логическими основами спора, нужно еще уметь применять их, более того, нужно обладать твердостью характера и выдержкой.

Логические основы спора помогают сэкономить время и нервы, самым коротким путем прийти к желаемому результату, доказать свою правоту и убедить в ней окружающих, быстро разобраться в истинности слов собеседника, критически воспринимать различные определения и классификации, подбирать формы доказательств истинных суждений и опровержения ложных.

Таким образом, проанализировав материал знаний по логике, накопленный от античности до наших дней, и изучив его использование Великими Отцами Церкви, можно сделать вывод, что логические знания позволяют человеку наиболее точно и глубоко выразить сущность христианского учения.

Используемые источники и литература

Источники:

1. Библия. Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета. – М.: Российское Библейское общество, 2008. Стр. 1340.

2. Дмитрий Ростовский, святитель. Жития святых. – М.: Сибирская благозвонница, 2011. Стр. 10000.

3. Творения иже во святых отца нашего Василия Великого, архиепископа Кесарии Капподакийской: Репринтное издание. – М.: Б.к, 1993. Стр. 496.

4. Григорий Богослов, святитель. Собрание творений в двух томах: Репринтное издание. – Свято–Троицкая Сергиева Лавра, 1994. Стр. 686.

5. Григорий Нисский, святитель. Об устроении человека / Перевод, примечание и послесловие В.М.Лурье. – СПб.: AXIOMA, 1995. Стр.352

6. Творения иже во святых отца нашего Григория, епископа Нисского. – М., 1861. – Ч. 1 – 8. Стр.4785.

7. Избранные беседы святого отца нашего Иоанна Златоуста. – М.: Православное братство св. апостола Иоанна Богослова, 2001. Стр.464.

8. Иоанн Златоуст, святитель. Избранные творения. – Свято–Троицкая Сергиева Лавра, 1993. Стр.548.

9. Максим Исповедник, преподобный. Творения / Пер., вступ. статья комм.: А.И.Сидоров. – Б.м.: Мартис, 1993–1994. – Кн. 1. Стр.347.

10. Палама Григорий, архиепископ Фессалоникийский. Слова, поучения, проповеди. – М.: Издательство Московской патриархии, 1999. Стр.137.

11. Дамаскин Иоанн, святой. Источник знания. – СПб., 2006. Стр.158.

12. Аристотель. Категории. Первая аналитика. Вторая аналитика. О софистических опровержениях // Соч.: В 4 т. – М., 2008. Т. 2. Стр.432.

13. Каринский М. И. Об истинах самоочевидных. Изд. 2-е. – М.: Книжный дом "ЛИБРОКОМ", 2011. Стр.200.

14. Несмелов В.И. Наука о человеке. – Казань. Заря-Тан, 1994. Стр.418.

15. Рутковский Л. В. Основные типы умозаключений // Цит. по: Избранные труды русских логиков XIX в. –М.: 1956. Стр.372.

16. Оккам Уильям. Избранное. – М.: Либроком, 2010. Стр.272.

Литература:

17. Дворкин А.В. Очерки по истории Вселенской Православной Церкви. Курс лекций. – Нижний Новгород: Издательство Братства во имя св. князя Александра Невского, 2005. Стр.928.

18. Аминов И.И. Психология делового общения. – М.: Омега-Л, 2006. Стр.304.

19. Андреев В.И. Деловая риторика. Практический курс делового общенияи ораторского мастерства. – М.: Народное образование, 1995. Стр.208.

20. Андреев В.И. Конфликтология: искусство спора, ведения переговоров, разрешения конфликтов. М.: Народное образование, 1995. Стр.142.

21. Анисомов А. Современная логика. – М.: Госполитиздат, 2003. Стр.416.

22. Антология философии средних веков и эпохи Возрождения. – М.: ОЛМА–ПРЕСС, 2001. Стр.448.

23. Аполлонов А.В. Иоанн Дунс Скот // Антология средневековой мысли: Теология и философия европейского Средневековья. – СПб.: Российский Христианский гуманитарный институт, 2000. – Т. 2. Стр.386.

24. Асмус В.Ф. Учение логики о доказательстве и опровержении. – М.: Государственное издательство политической литературы, 1954. Стр.362.

25. Барышева А.Д. Этика и психология делового общения. – М.: Альфа-М, 2009. Стр.256.

26. Бойко А.П. Логика: Учебное пособие. – М.: Новая школа, 1994. Стр.245.

27. Болотов В.В. Лекции по истории древней церкви. – Минск. Белорусский Экзархат, 2008. Стр.1344.

28. Бочаров В.А. Аристотель и традиционная логика. – М.: МГУ, 1984. Стр.168.

29. Бочаров В.А., Маркин В.И. Основы логики.– М.: МГУ, 1998. Стр.136.

30. Винокур В.А. Уловки в споре. – СПб.: Речь. 2005. Стр.142.

31. Войшвилло Е.К. Понятие как форма мышления.– М.: Наука, 2009. Стр.239.

32. Войшвилло Е.К. Предмет и значение логики. – М.: Наука, 1994. Стр.56.

33. Войшвилло Е.К., Дегтярев М.Г. Логика.– М.: Владос-Пресс, 2001. Стр.528.

34. Горский Д.П., Ивин А.А., Никифоров А.Л. Краткий словарь по логике.– М., 2001. Стр.208.

35. Горячев А.П. Логика. – Волгоград, 2008. Стр.189.

36. Дорофеев Д.Ю. Ансельм Кентерберийский // Антология средневековой мысли: Теология и философия европейского Средневековья. – СПб.: Российский Христианский гуманитарный институт, 2000. – Т. 1. Стр.540.

37. Иванов Е.И. Логика. – М.: БЕК, 2011. Стр.368.

38. Ивин А.А. Искусство правильно мыслить. М.: Просвещение, 2006. Стр.224.

39. Ивин А.А. Логика. – М.: Гардарики, 2003. Стр.352.

40. Ивин А.А. По законам логики. М.: Аспект Пресс, 1983. Стр.208.

41. Ивлев Ю. Логика для юристов. – М.: БЕК, 2011. Стр.416.

42. Избранные произведения русских мыслителей второй половины XVIII века, т. 1– Л.:ГИПЛ, 1952. Стр.697.

43. Измайлова М.А. Деловое общение: Учебное пособие. – М.: Дашков и К, 2008. Стр.252.

44. Мейендорф Иоанн, протоиерей. Введение в святоотеческое богословие. – Минск. Лучи Софии, 2001. Стр.206.

45. Кибанов А.Я, Этика деловых отношений. – М.: Инфра-М, 2003. Стр.368.

46. Кириллов В.И., Орлов Г.А., Фокин Н.И. Логика. – М.: Проспект, 2004. Стр.256.

47. Коплстон Ф.Ч. Аквинат: Введение в философию великого средневекового мыслителя / Пер. с англ. – Долгопрудный: Вестком, 1999. Стр.276.

48. Кузнецов И.Н. Современная деловая риторика. – М.: ГроссМедиа: РОСБУХ, 2008. Стр.320.

49. Ларионов А. В. Михаил Пселл как богослов и историк Церкви // Мир Православия. Сб. статей. Вып. 6. – Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2006. С. 45-46.

50. Маковельский А.О. История логики. – М.: Кучково поле, 2004. Стр.321.

51. Несмелов В.И. Догматическая система святаго Григорiя Нисскаго. – Казань. 1887. Стр.652.

52. Новая философская энциклопедия: В 4 т. – М.: Мысль, 2010. Стр.744.

53. Оселедчик М.Б., Пацукова Л.А. Логика в конспективном изложении. –Талды-Курган, 2001. Стр.137.

54. Панасюк А.Ю. Как победить в споре, или искусство убеждать. – М.: "Олимп" АСТ. 1998. Стр.174.

55. Поварин С.И.Спор: О теории и практике спора. – М.: Терра. 2009. Стр.120.

56. Смирнов В.А. Классическая и неклассическая логики. – М.: Либроком 2009. Стр.504.

57. Смирнов Г.Н. Этика деловых отношений: учебник. – М.: Проспект, 2008. Стр.184.

58. Стешов А.В. Как победить в споре. О культуре полемики. – СПб.: Лениздат. 1991. Стр.192.

59. Такеути Г. Теория доказательств: Пер. с англ. – М.: Мир. 1980. Стр.414.

60. Флоровский Георгий, протоиерей. Восточные отцы V-VII веков. – Минск. Белорусский Экзархат, 2006. Стр.165.

61. Гумилевский Филарет, архиепископ. Историческое учение о отцах церкви. Т2. – СПб, 1882. Стр.384.

62. Челпанов Г.И. Учебник логики. – М., 2006. Стр.296.