История уголовно-исполнительной системы РФ

История уголовно-исполнительной системы РФ

Статьи по теме
Искать по теме

Уголовно-исполнительная система, как и любой другой государственный институт, имеет продолжительную и уникальную историю. Первые попытки упорядочить систему вынесения наказаний и их исполнение были предприняты в XIII-XV веках и впервые вошли в сборники сводов древнерусского феодального права, которые назывались поочерёдно Краткой, Пространной и Сокращенной правдой, впоследствии объединенных под названием "Русская правда". Они включали установления Ярослава Мудрого, его сыновей – Ярославичей, Устав Владимира Мономаха и другие документы. Нормы, содержащиеся в них, видоизменялись по мере укрепления княжеской власти, централизации государства, все более подчинялись защите интересов господствующих классов.

Царскую тюрьму вряд ли можно рассматривать в качестве достойного примера заботы об арестанте с целью его нравственного и физического оздоровления. Постоянным спутником тюремного быта являлось чрезмерное переполнение тюрем. В Петраковской губернии на одно тюремное место приходилось 5,2 арестанта; Сувалкской – 2,7; Седлецкой и Оренбургской – 2,6; Саратовской – 2,5; Симбирской – 2,3 чел.

Переполнение порождало эпидемические болезни среди арестантов, нередко угрожая распространением их и среди местного населения.

Скученность заключенных в местах лишения свободы сопровождалась неудовлетворительным медицинским обслуживанием, антисанитарией в тюремных больницах, о чем свидетельствуют жалобы заключенных.

Наряду с переполнением существовала еще более острая проблема тюрем, связанная с неудовлетворительным состоянием их зданий и помещений, условиями содержания заключенных. Материалы по результатам инспектирования, а также отчеты губернских попечительных комитетов в тюрьмах специально выделяют эту проблему как одну из наиболее злободневных, требующих незамедлительного решения, характерную как для центральных губерний, так и для окраин. На примере тюрем Сахалина можно сделать вывод о состоянии тюремного дела на окраинах. Остров Сахалин есть прежде всего каторжная тюрьма и ссыльно-поселенческая колония – так характеризовало ГТУ эту территорию. ГТУ, признавая необходимость и настоятельную потребность в переустройстве, расширении и улучшении тюремных зданий во всех местностях России, обращало внимание правительства на отсутствие средств для проведения этой работы. Выделяемые денежные средства далеко не соответствовали запросам с мест. В то же время правительство проводило жесткую линию по экономии расходов на содержание заключенных. При рассмотрении сметы расходов Министерства внутренних дел по тюремной части на 1888 год был значительно уменьшен кредит на их продовольствие

Непременным атрибутом тюремного быта царской России являлось широкое применение мер, по сути унижающих человеческое достоинство, вызывающих физические и нравственные страдания. Для ссыльных заключенных устанавливались позорящие знаки в виде двух четырехугольных лоскутов отличительного от самой одежды цвета.

Для поддержания тюремной дисциплины также применялись меры, связанные с физическим воздействием на нарушителей. В тюрьмах Симбирской губернии в 1900 году за неповиновение, грубость, кражу вещей у сотоварищей были подвергнуты наказанию розгами от 5 до 20 ударов семь человек.

Однако, несмотря на неустроенность быта, антисанитарию, болезни, содержание в тюрьмах было для заключенных "благом" по сравнению с теми страданиями, которые выпадали на их долю во время следования по этапу. Массовая заболеваемость и смертность в период этапирования были явлениями привычными.

Постоянный рост численности заключенных в условиях чрезмерного переполнения тюрем, полнейшей бездеятельности арестантов являлся источником конфликтов и беспорядков, порождал проблемы не только изоляции преступников, но и исправления их в духе норм морали правящего класса, приспособления их к требованиями законов Российской империи. Это вынуждало правительство искать новые подходы к организации тюремного дела.

Было признано, что непременным элементом реформы тюремной системы должен стать труд. Признавая необходимость труда в тюрьмах, ГТУ пыталось внести элементы организованности в это дело. Устанавливается обязательность работ для определенных категорий арестантов, вводятся материальная заинтересованность их в результатах труда и порядок его оплаты. За свой труд в зависимости от категории, арестанты, за вычетом стоимости материалов, получали от одной десятой до четырех десятых дохода. Из оставшихся сумм одна половина обращалась в доход государственного казначейства, а другая – в пользу тюрьмы.

О характере трудовой деятельности арестантов и условиях организации их труда можно судить по содержанию отчета Варшавского губернского тюремного инспектора. Чрезмерное развитие ремесленных производств, по мнению инспектора, может привести к такому положению, что тюрьма станет конкурентом частнособственнического производства. Поэтому, считает он, труд арестантов может лишь быть использован в тюремных мастерских, которые должны прежде всего обеспечивать нужды самих мест лишения свободы.

ГТУ, рассматривая перспективу развития системы мест заключения, вынуждено было признать невозможность решения вопросов трудового использования заключенных. Высказывая свое отношение к реформе в этой части, оно подчеркивало, что "обязательность работ в то же время означает обязанность управлений мест заключения доставать арестантам работы, обязанность же эта в высшей степени сложна и трудна... Таким образом, рассматривая проблемы занятости заключенных трудом, следует подчеркнуть, что для того, чтобы успешно решать эти вопросы государство должно не только провозглашать принцип воспитания трудом одним из ведущих в системе мер воздействия, но и реально обеспечить его реализацию. А это, в свою очередь, зависит от его экономических возможностей. Россия эту задачу не в состоянии была решить.

Первые шаги реформы тюремной системы неизбежно были связаны с необходимостью установления определенных правил отбывания наказания заключения и обеспечением их выполнения. Практика и зарождающаяся советская исправительно-трудовая теория на первых порах не знали четкого определения понятия режима в местах лишения свободы. Проф. М.М. Исаев под пенитенциарным режимом понимал общий уклад жизни в местах заключения. "Здесь главный вопрос, который должен остановить наше внимание, – подчеркивал он, – вопрос о труде заключенных, затем образовательно-воспитательное воздействие и, наконец, о мерах поддержания дисциплины в местах заключения".

На практике понятием режима охватывалось прежде всего, прогрессивная система отбывания наказания, более правильное, с пенитенциарной точки зрения, распределение заключенных, дифференциация мест заключения, деление заключенных на разряды в зависимости от степени их исправления, применение дисциплинарных взысканий и, естественно, обеспечение надзора и изоляции заключенных.

В понятие содержания режима в местах заключения входило также создание определенных условий для отбывания наказания отдельными категориями заключенных. На это обстоятельство обращается особое внимание начальников губернских и областных управлений мест заключений в циркулярном письме НКВД № 50 от 12.02.1923 г., в котором, в частности, говорится, что в некоторых местах заключения "имеет место следующее недопустимое явление: приговоренные к лишению свободы со строгой изоляцией или без таковой за так называемую экономическую контрреволюцию в обход установленного законом режима пользуются, благодаря своим средствам и связям, резвого рода привилегиями, часто, например, проживая под видом больных в больницах, устраивая себе командировки, отпуска и т.п. Всем этим парализуется то исправительно-трудовое воздействие, которое имеется в виду при выполнении приговора".

Классификация заключенных с учетом их социального положения и классовой принадлежности становится непременным условием при определении их правового положения и связанного с этим режима отбывания наказания, а также одним из показателей статистической отчетности по местам заключения.

От старой тюремной системы органы исполнения наказания Советской власти унаследовали ряд обычаев, которые были характерны для старого преступного мира. В отдельных местах заключения сохранились и стали себя активно проявлять так называемые "Иваны", которые, образуя сплоченные группы, с их помощью предприняли попытки терроризировать неугодных им заключенных, устраивать суд и расправу над ними на основе своего "обычного права. В качестве неотложных мер предлагается установить строжайший контроль "над сношением заключенных с внешним миром, в частности, над перепиской; за так называемыми "Иванами" должно вестись особо тщательное наблюдение и, в случае обнаружения с их стороны стремления верховодить и властвовать, – они должны быть немедленно изолированы, как элемент опасный и деморализующий прочих заключенных".

Обобщенные в Главном управлении местами заключения материалы о деятельности мест заключения за первое полугодие 1924 года свидетельствуют о крайне напряженной обстановке практически во всех регионах страны. За время с 1 апреля по 1 июля 1924 года бежало 1232 заключенных. В двенадцати случаях побеги сопровождались насилием над стражей, в 43 случаях – подкопами, проломами и т.п. За этот период в местах заключения имели место три случая массовых беспорядков, восемь массовых и пятьсот единичных голодовок, совершено четыре убийства заключенными представителей администрации, надзора и караула, два самоубийства заключенных, умерло 236 заключенных.

Инспектор в качестве главнейшей задачи надзора выделяет наблюдение за заключенными, выявление их наклонностей, поведения и т.д., и в то же время проведение практического режима по классификации рассматривает в качестве самостоятельной функции, не указывая какая служба этой функцией наделяется.

В постановлении ВЦИК и СНК РСФСР от 25 марта 1928 года по докладам НКЮ и НКВД о карательной политике и состоянии мест заключения содержатся директивные указания по вопросам режима в местах заключения, – "Признать необходимым, – говорится в постановлении, – применять суровые меры репрессии исключительно в отношении классовых врагов и деклассированных преступников – профессионалов и рецидивистов (бандитов, поджигателей, конокрадов, растратчиков, взяточников и воров); дополнять назначение суровых мер репрессии в отношении перечисленных элементов не менее строгим осуществлением приговоров, допуская смягчение принятых судом мер социальной защиты и досрочного освобождения этих категорий преступников лишь в исключительных обстоятельствах".

Линия на ужесточение режима получила явное одобрение на съезде административных работников РСФСР (апрель 1928 г.). "Признавая необходимым отчетливое проведение классовой политики в исправительно-трудовом деле, – отмечалось в резолюции по докладу начальника ГУМЗ Ширвиндта, съезд считает, что при организации режима в местах заключения необходимо ограничить льготы (зачет рабочих дней, представление отпусков, перевод из разряда в разряд) классово чуждым элементам и социально-опасным преступникам профессионалам-рецидивистам".

Повсеместно стала расти численность осужденных к лишению свободы, что неизбежно вело к обострению обстановки в местах заключения.

Развитие системы исполнения уголовного наказания в виде лишения свободы Советского государства весьма противоречивый, трудно поддающийся в ряде случаев логическому осмыслению процесс. С одной стороны, активный поиск новых форм и методов воздействия на личность с целью ее исправления, с другой – необоснованность репрессий и попирание ее законных прав.

В 1934 г. Постановлением ВЦИК и СНК СССР от 27 октября исправительно-трудовые учреждения были переданы в ведение НКВД СССР. В марте 1953 г. места заключения (кроме политических) вновь передаются Министерству юстиции, но спустя год их опять возвращают в состав Министерства внутренних дел. Более поздний этап реформирования уголовно-исполнительной системы связывается с принятием 8 октября 1997 г. Указа Президента РФ, согласно которому уголовно-исполнительная система снова передается в ведение Министерства юстиции РФ.