Историографический подход Ключевского и его взгляды на развитие исторической мысли в России

Историографический подход Ключевского и его взгляды на развитие исторической мысли в России.

Статьи по теме
Искать по теме

Среди деятелей русской науки второй половины ХIХ – начала ХХ века видное место занимает крупнейший историк Василий Осипович Ключевский. Жизненный и творческий путь историка В.О.Ключевского может быть условно разделен на три больших периода: детские и юношеские годы (1841-1861); студенчество(1861-1865) и зрелость(1865-1911). На каждом из обозначенных этапов становление и развитие взглядов историка происходило под влиянием микро-, мезо- и макрофакторов социализации.

Выходец из бедной семьи сельского священника, очень талантливый, трудоспособный и целеустремленный молодой человек в 1860-х гг. начал свой путь в науку и достиг всероссийской известности. После смерти его творческое наследие долгие годы было предметом ожесточенных споров при оценке заключенных в нем взглядов. И в настоящее время оно представляет огромный интерес не только как яркая страница истории отечественной исторической науки, но и как явление русской и мировой культуры.

Оценки методологических взглядов В. О. Ключевского с момента его смерти были многочисленны, разнообразны, разноплановы, сплошь и рядом субъективны. Разумеется, разноречивость их определялась прежде всего идеологическими взглядами критиков, но в значительной степени она зависела и от субъективных стремлений "найти" в Ключевском отзвук своим взглядам на исторические явления и историю исторической науки. Так или иначе, всему комплексу литературы о Ключевском до 1950-х гг. был присущ оценочный характер без глубокого исследования его научного наследия, остававшегося в рукописях и архивных материалах, отражавших его жизненный путь и служебную биографию. Исследование творчества В. О. Ключевского с учетом его неопубликованных рукописей было тем более необходимо потому, что при всей сложности его мировоззрения он к тому же далеко не всегда открыто излагал свои взгляды, когда считал нужным, не без лукавства избегал полемики, оставляя в черновых набросках истинные мысли, или вел ее "между строк".

Сразу же после смерти Василия Осиповича, в 1911 г., появилось множество некрологов. К 1912 г. ведущая московская и петербургская профессура сумела подготовить и опубликовать в Москве первый обобщающий сборник "Характеристик и Воспоминаний", посвященный В. О. Ключевскому. В этом сборнике Ключевский был решительно провозглашен основателем первой истинно научной школы, создателем научной истории России.

В.О. Ключевский в глазах ученых историков

У исследователей творчества В.О. Ключевского нет единого мнения о значимости социологических идей в творчестве историка. Можно выделить по крайней мере три группы авторов: представители первой склонны, на наш взгляд, к недооценке теоретических конструкций Ключевского.

Первая попытка изучения творчества историка была предпринята его учениками в 1910 – 1930-е гг. Данный историографический комплекс о В.О. Ключевском можно, вслед за М.В. Нечкиной, назвать "поминальным". Его специфика состоит в возможности одновременного рассмотрения работ о В.О. Ключевском в качестве историографического источника и литературы. Он не был свободен от апологетизма и способствовал формированию определенного канона в восприятии ученого. Но именно в этом историографическом комплексе были заложены основные подходы к изучению наследия ученого, осознано значение его творчества, сформированы черты его научного облика.

Ближайший ученик В.О. Ключевского М.К. Любавский утверждал, что "Василий Осипович всегда работал с известным цельным взглядом на свой предмет". П. Смирнов отмечал, что у В.О. Ключевского наблюдается единтво теории и истории: "До самого конца Василий Осипович отдавал философии в истории первенствующее место", "история без историко-философской основы становится забавой праздного любопытства". В.И. Пичета и С.А. Голубцов оценивают его как историка-социолога. Н.Н. Бороздин называл его великим синтетиком не только потому, что он осветил историю общества в ее многообразности, но и дал ее в социологическом охвате. Для Н.А. Котляревского он, безусловно, историк-философ. Такую же оценку творчеству В.О. Ключевского дал и Р.Ю. Виппер. Третья группа исследователей творчества В.О. Ключевского стоит на позиции признания равнозначности в его взглядах как теоретического синтеза, так и эмпирического анализа, наличия в нем склонности, способности, интереса к тому и к другому. Особенно ярко эта точка зрения проявилась, на наш взгляд, у А.А. Кизеветтера и П.Г. Любомирова.

Н.Л. Рубинштейну удалось выйти за рамки канона в восприятии В.О. Ключевского, сложившегося в разных историографических традициях в 1910 – 30-е гг. В своих работах он озвучил проблему влияния окружающей среды и учителей на формирование исторических взглядов ученого. На протяжении почти трех десятилетий работы Н.Л. Рубинштейна были одним из самых заметных явлений в историографическом комплексе о В.О. Ключевском.

Разброс мнений о творчестве В.О. Ключевского, наверное, меньше всего можно объяснить отсутствием в его социологической системе самой системы. Отсюда и кажущиеся неуловимость и удельная незначительность историко-философских идей в его исторических исследованиях наряду с бесспорным их наличием и интереса к ним. В.О. Ключевский не только крупнейший историк, но и оригинальный теоретик истории, причем оба эти начала были у него органически связаны друг с другом.

По мнению С.Н. Погодина на идейное формирование В.О. Ключевского огромное влияние оказал Московский университет, в котором он обучался с осени 1861 по весну 1865 гг. В эти годы он очень интересовался естественными науками, изучал труды Ч. Дарвина, Гумбольдта и других выдающихся естествоиспытателей. В конце второго курса В.О. Ключевский пишет небольшой очерк под названием "Сравнительный очерк народно-религиозных воззрений". Уже в этом первом самостоятельном произведении начинающего ученого мы видим зародыш его идеи – влияние природы на мировоззрение первобытного человека. Впоследствии географический фактор приобретет у него первостепенное значение при построении схем истории России.

Историографическая школа В.О. Ключевского

Содержание понятия "школа" В. О. Ключевского – предмет многолетних историографических дискуссий.

Первые рефлексии по поводу наличия у Ключевского собственной научной школы начались в связи с мемориальными событиями – празднованием юбилея его творческой деятельности, а потом и скорой смертью историка. Его ученики, идентифицировавшие себя в качестве научных преемников Ключевского (П. Н. Милюков, А. А. Кизеветтер, Ю. В. Готье и др.), заявив о существовании школы, заложили тем самым "апологетическую" традицию ее изучения, трансформировавшуюся со временем в традицию "признания" школы Ключевского. Коммеморативный контекст определял и дальнейшее конструирование школы Ключевского: в период "Смуты" 1917 – начала 1920-х гг. историки находились в поиске определенной жизненной и научной константы, коей стала школа Ключевского.

Довольно определенное отношение к школе Ключевского сложилось в зарубежной историографии. Г. В. Вернадский определял Ключевского не только как главу научной школы, но и как "воспитателя русского общества". Т. Эммонс одним из первых предложил критерии для определения персонального состава школы, ограничив ее историками, защитившими магистерские диссертации под руководством Ключевского.

Основополагающим критерием типологии научных школ является "тип научной культуры". Особенности школы Ключевского выводит из понимания историком своих исследовательских задач. В.О. Ключевский разделял и противопоставлял задачи архивиста-археографа и историка, считая, что одни должны разыскивать источниковые материалы, а другие их обрабатывать и интерпретировать. Между тем, сам Ключевский гармонично соединял в себе обе идентичности, создав историческую концепцию русской истории и питая страсть к архивным изысканиям, тем самым, преодолевая "потребительское" отношение к источнику. Однако большинство его учеников заняли лишь одну из этих ипостасей. Самые известные из них стали "историками-монографистами" (П. Н. Милюков, М. К. Любавский, А. А. Кизеветтер, Ю. В. Готье и др.) с прагматическим отношением к источнику, предпочитая использовать его текст для создания теорети ческих исторических построений.

Свое научное и преподавательское предназначение В.О. Ключевский видел, в том числе, в реконструкции русской культурной жизни, занимавшей, по его мнению, определенное, но далеко не однозначное место в "общем русле культуры общечеловеческой". Усматривая в российской истории "осуществление начал общечеловеческой цивилизации и культуры", Ключевский воспринимал Россию постоянной "участницей общеевропейской культурной работы". Развитие культуры, "расцвет русской литературы и русского искусства, русского творческого гения", в том числе и научного, наряду с "внешним размахом государственной силы" и "подъемом законодательства" являлись, по мнению историка, "светлыми сторонами жизни" современного ему XIX в.

Частое обращение историка к культуре России привело к тому, что Ключевский исследователями оценивался и оценивается сквозь призму культуры, как историк культуры. Его талант историка, литературный дар и проявление в творчестве явной просветительской тенденции позволили исследователям поставить его "вровень с классиками русской художественной литературы". Ранее среди историков такой чести удостоился только Н. М. Карамзин.

Воспринимая науку как неотъемлемую часть культурного процесса, Ключевский в своем творчестве решал задачу "развития научной культуры России и расширения массовых представлений о роли университетской профессуры вообще в развитии культуры России". Он приобщил к этому и своих учеников, которые не сомневались в значимости культурных инициатив университетской корпорации.

Связь школы Ключевского с миром искусства, обращение учителя и учеников к русским литературно-художественным традициям являются еще одной гранью, которая наряду с общественно-политической активностью и изменением отношения к преподавательской деятельности, продемонстрировала переосмысление историками места исторической науки и своих задач как ученых. Часто оцениваемые исследователями как надпрофессиональные, вышеупомянутые виды деятельности становились органичными составляющими профессионального реноме историков, которое, безусловно, подверглось трансформации и корректировке под воздействием процессов модернизации и демократизации, переживаемых российским обществом.

В отечественной историографии возобладала традиция "признания" школы В.О. Ключевского, заложенная его непосредственными учениками. Определение же ее типологии, пространственно-временной конфигурации, особенности коммуникативных практик и взаимоотношения с другими научными сообществами продолжают находиться в центре споров историографов.

Глава 3. Взгляды В.О. Ключевского на становление развития исторической мысли в России

Как в дореволюционной, так и в современной историографии обращается внимание на то, что В.О. Ключевский органично воспринял идеи Соловьева и Чичерина. Соловьевская концепция на несколько десятилетий определила поиск, направленность, результаты его исследований. Постепенно Ключевский освобождается от идей государственников и к концу XIX в. выступает со своей схемой русской истории, учитывавшей социальную структуру общества, экономические отношения, народность или почвенничество, подчеркивающей, что история государства и его институтов не исчерпывает предмет исторической науки.

Историки также указывают на методологические расхождения гегельянца Соловьева и позитивиста Ключевского. Причем в этом противопоставлении, как правило, не учитывается мощный позитивистский пласт в соловьевской методологической концепции.

Оба ученых видели в предмете своей науки средство самопознания, исходили из факта внутренне обусловленного процесса общественного развития, имеющего всеобщий характер при сохранении неповторимой специфики для каждого отдельного народа. Но Соловьев был убежден в безусловной познаваемости, безвариантности и неотвратимости проявления этих закономерностей, а Ключевский, с одной стороны, полагал, что современная ему наука в состоянии определить лишь "границы исторического познания", а с другой, – что "явления человеческого общежития реализуются законом достаточного основания, допускающего ход дел и так и этак, и по третьему, т. е. случайно".

Ключевский выступал сторонником идеи многовариантности развития, отсюда отличное от Соловьева решение вопроса о роли личности в истории: в рамках действия общих закономерностей ей предоставляется большая свобода выбора. Ключевский предложил более усложненное и дифференцированное определение движущих сил исторического процесса.

Пожалуй, можно согласиться с мнением А.Н. Шаханова, что эти расхождения не выходили за рамки понятийного спора: реальное наполнение выделяемых факторов у них в основном совпадало. Формирование научного миросозерцания Ключевского проходило не по линии отрицания соловьевского наследия, а на основе его придирчиво-критического уточнения и пересмотра.

В.О. Ключевский подчеркивал, что труды Соловьева представляли лишь первую расчистку пути. В условиях резко обозначившегося на рубеже XIX-XX в. расхождения интересов самодержавного государства и общества Ключевский в рамках государственной теории пересмотрел взгляды своего учителя. На этом основании Шаханов делает вывод о невозможности отнесения Ключевского к государственной школе в русской историографии.

Тем не менее, уже в лекциях по методологии истории, методологическим введениям к курсу русской истории, в предисловии к "Боярской Думе" Василий Осипович манифестирует новую историю, актуализирует социологическую направленность исторического исследования, что импонировало запросам молодого поколения историков 1880х гг. Эти потребности, или запросы, по словам Милюкова, включали в себя отказ от предлагаемых извне схем или целей, как западнических, так и славянофильских; студенты хотели изучать русскую историю как научную проблему.

Административная и социальная история выступают основным предметом исследования в новой научной программе В. О. Ключевского. В докторской диссертации "О Боярской Думе..." В.О. Ключевский, по существу, развернул программу социальных исследований: "В истории наших древних учреждений остаются в тени общественные классы и интересы, которые за ними скрывались и через них действовали. Рассмотрев внимательно лицевую сторону старого государственного здания и окинув беглым взглядом его внутреннее расположение, мы не изучили достаточно ни его оснований, ни строительных материалов, ни скрытых внутренних связей, которыми были скреплены его части; а когда мы изучим все это, тогда, может, и процесс образования нашего государственного порядка, и историческое значение поддерживавших его правительственных учреждений предстанут перед нами в несколько ином виде, чем нам представляются теперь"19.

В.О. Ключевский отдавал предпочтение определенным группам фактов – политическим, экономическим и особенно общественным, соответственно его больше всего интересовала история общественных классов: "Если бы нужно было определить главную, господствующую склонность Ключевского как историка, – отмечал М.Н. Богословский, – я бы назвал его историком общественных классов".

В первую очередь его интересовала история политической элиты: и в "Боярской думе", и в "Курсе..." он подробно изучает эволюции высших правящих слоев, торговую аристократию Днепровской Руси, землевладельческую дружину и монастырское общество Верхневолжской, титулованное московское боярство XV-XVII вв. и пришедшее ему на смену пестрое по составу мелкопоместное дворянство XVIII и XIX столетий, производящее через гвардию дворцовые перевороты.

Социальная история – это, по Ключевскому, объемный подход к историческим явлениям. Его ученик А.А. Кизеветтер образно представил эту исследовательскую манеру: "Сначала давалась очень яркая картина политического строя данного периода. Доводя характеристику этого строя до такой степени ясности, что слушателю начинало казаться, что он уже проник в самою суть тогдашней исторической действительности, Ключевский затем раздвигал рамки своего изложения и перед слушателями возникала картина отношений социальных, как основы изученного ранее политического строя. И когда слушатель начинал думать, что он уже держит ключ от всех замков исторического процесса, лектор еще раз раздвигал рамки своего изложения... переходя к изображению народного хозяйства соответствующего периода и показывая, как складом народно-хозяйственных отношений обусловливались особенности, и политического и социального строя"21.

В.О. Ключевский не насыщал понятие "народ" социальным содержанием, а вкладывал в него этническое и этическое содержание. "Для народа, – писал Ключевский, – характерны этнографические и нравственные связи, сознание духовного единства, воспитанное общей жизнью и совокупной деятельностью, общностью исторических судеб и интересов". Он считал особо значимыми те эпохи, "в делах которых весь народ принимал участие и благодаря этому почувствовал себя цельным, делающим общее дело". В.О.Ключевский называл историческим процессом ход, условия и успехи человеческого общежития. Он отмечал: "Значение народа, как исторической личности, заключается в его историческом призвании, а это призвание народа выражается в том мировом положении, какое он создает себе своими усилиями, и в той идее, какую он стремится осуществить своею деятельностью в этом положении".

Постижение русской истории, по В.О. Ключевскому, основывается на том положении, что русская история есть отдельная, самодвижущая, саморазвивающаяся и самоосознающая себя историческая реальность в общемировом историческом пространстве. Иллюстрирующим это положение являются следующие выдержки из труда ученого: "Время Киевской Руси есть время осознания русскими людьми русской земли как общего Отечества", а время Московской Руси, по Ключевскому, есть время осознания единства русских людей как народа и создания на народной основе государства великороссов. Ключевский был убежден, что "человеческая личность, людское общество и природа страны... основные исторические силы". Жизнь человечества "в ее развитии и результатах" – суть исторического процесса. "Познать этот процесс, – считал Ключевский, – возможно через историческую личность народа и человеческую личность. Смысл истории – в народном самосознании".

Таким образом, созданная В.О. Ключевским историко-социологическая интерпретация истории России, содержащая проблемное, причинно-аналитическое объяснение исторических феноменов составила новую школу в отечественной историографии.

Выводы

В своих исторических взглядах В.О. Ключевский шел по стопам учителя, С.Н. Соловьева. Вслед за ним Ключевский считал колонизацию одной из основных особенностей русской истории. Периодизация истории России по Ключевскому теснейшим образом, была связана с процессом колонизации и освоением географического пространства.

В "Курсе русской истории" содержится научный анализ, который заканчивается реформами 60-70-х годов XIX в. Большой интерес представляют его спецкурсы, а также другие произведения, заканчивающиеся анализом событий 1906-1907 гг.

В.О. Ключевского отличали удивительно тонкое историческое чутье и глубокое понимание истории. После известного замечания Николая II о "бессмысленных мечтаниях" в ответ на просьбы либералов о реформах В.О. Ключевский в беседе со своим учеником А.А. Кизеветтером пророчески сказал: "Помяните мое слово, Николай последний царь в династии Романовых. Если у него будет сын, он уже царствовать не будет".

Для работ В.О. Ключевского характерен великолепный литературный язык. Данные им "исторические портреты" отличаются образностью и в то же время исключительной точностью, они сразу запоминаются. Его лекции буквально завораживали студентов, он по праву считался непревзойденным лектором-историком. Он оказал огромное воздействие на российских историков начала XX в. Из научной школы Ключевского вышли такие известные ученые, как А.А. Кизеветтер, М.К. Любавский, Ю.В. Готье и др.

Творчество Ключевского и сегодня сохраняет большое значение и не только как свидетельство достижений русской исторической науки второй половины XIX – начала XX века, но и как богатейшее наследие, помогающее нам лучше понять историю России.

Литература

1. Богословский М. М. Ключевский как учёный / М. М. Богословский // Богословский М. М. Историография, мемуаристика, эпистолярия: (Научное наследие) – М.: Наука,1987.

2. Бычков С.П., Корзун В.П. Введение в историографию отечественной истории ХХ в.: Учебное пособие. – Омск: Омск.гос. ун-т, 2001.

3. Вернадский Г. В. Русская историография. М.: Наука, 1998.

4. Гришина Н. В. Школа В. О. Ключевского в исторической науке и российской – Челябинск: Энциклопедия, 2010.

5. Гришина Н. В. Школа В. О. Ключевского в пространстве русских литературно-художественных традиций// Русский вопрос: история и современность: Материалы VI Международной научно-практической конференции (Омск, 1 – 2 ноября 2007 г.)/ Отв. ред. М.А. Жигунова, Т.Н. Золотова. Омск: Издательский дом "Наука", 2007.

6. Киреева Р.А. В.О. Ключевский как историк русской исторической науки – М.: Наука, 1966.

7. Он свет в историю вносил: современники о В. О. Ключевском / предисл. и публ. Елены Малето // История. – 2006. – N 13. – С. 16-25

8. Усачев А.С. Longue duree российской историографии //Общественные науки и современность 2002, № 2С. 102-123

9. Шмидт С. О. Ключевский и культура России // Шмидт С. О. Путь историка: Избр. тр. по источниковедению и историографии. М.: Вече, 1997

10. Эммонс Т. Ключевский и его ученики // Журнал Вопросы истории. 1990. № 10.- С.56