Человек и исторический процесс, личность и массы, свобода и необходимость

Человек и исторический процесс, личность и массы, свобода и необходимость.

Статьи по теме
Искать по теме

История - это процесс деятельности людей, образующий связь между прошлым, настоящим и будущим. Долгое время в науке и философии существовала линейная модель исторического развития, согласно которой общество эволюционирует от одной, простой, к другой, более сложной ступени. В настоящее время более корректным считается взгляд о поступательном ходе истории отдельных обществ (культур, цивилизаций), имеющей свой "конец". На развитие исторического процесса влияет множество факторов, среди которых немаловажную роль играет человек. Человек - это субъект исторической динамики, способный влиять на происходящие события посредством своей общественной деятельности. Роль человека в истории особенно возрастает, если он имеет непосредственное отношение к власти. Примером тому в отечественной истории могут быть такие крупные политические и государственные деятели, как Петр Великий, Ленин, Сталин, повлиявшие на ход развития страны на несколько десятилетий или столетий.

Действие статистических закономерностей в историческом процессе приводит к возрастанию роли случайности, изменяющей картину настоящего и будущего, что ставит субъективные факторы влияния на историю на один уровень с так называемыми объективными.

Философские концепции исторического процесса

В философии наблюдается многообразие концепций исторического процесса. В рамках, например, натурализма, осуществляется попытка отождествления человека с животным в объяснении истории законами природы. Так, английский философ Г.Спенсер считал основным законом истории выживание наиболее приспособленных индивидов и народов к условиям существования, "Весь исторический ход общественной жизни является ни чем иным, как прогрессирующим приспособлением человека в его естественной живой среде". Происходящее при этом совершенствование рода человеческого основывается на вымирании неприспособленных и выживании приспособленных. Линию натурализма в настоящее время продолжает социобиология.

Идеалистический подход к обществу находим у Гегеля. Историю определяет самодвижение мирового духа, которое завершается его самопознанием.

В историческом материализме, сформулированном в идеологии марксизма, провозглашалась первичность общественного бытия по отношению к общественному сознанию и активность воздействия общественных идей на бытие.

В XX в. решающее значение материального производства, производственной техники и экономики в общественной жизни указывают американские мыслители Белл и Ростоу. Они полагают, что в зависимости от того, каким является материальное производство, таким формируется тип цивилизации.

Еще более сложным для философской мысли оказывается вопрос о содержании и направлении исторического процесса. Рассмотрим некоторые, широко распространенные точки зрения по этому вопросу.

Начало философскому анализу исторического процесса в европейской культуре положил Августин Блаженный. Он рассматривал историю с позиций провиденциализма. Провиденциализм – это религиозное понимание истории как проявления воли Бога, осуществление заранее предусмотренного божественного плана "спасения" человека.

Августин различал два вида человеческой общности: "град земной", т.е. государственность, которая основана на "любви к себе, доведенной до презрения к Богу", и "Град Божий" – духовную общность, которая основана на "любви к Богу, доведенной до презрения к себе". Последняя, согласно Августину, и ведет человечество по истории к обретению единства с Богом.

"В основу периодизации истории человечества Августин положил "Библию". Он разделил историю на шесть периодов. Пять периодов у него связаны с ветхозаветной историей. Шестой период начался с первого пришествия Иисуса Христа. Он закончился "вторым пришествием", "Страшным судом".

Начиная с Возрождения и особенно в эпоху Просвещения, развивается рационалистический взгляд на историю. Так, французские просветители XVIII в. утверждали, что ход истории определяется идеями. Кант же полагал, что всемирная история есть реализация "плана природы" при активном участии людей, направляемых философским разумом.

Развернутую объективно идиллиалистическую картину исторического процесса нарисовал Гегель. Согласно ему, в истории общества реализуется содержание Мирового Духа. Моментами и ступенями развития мирового духа Гегель считал деяния отдельных народов. Дух не только "витает над историей, как над водами, но действует в ней и составляет ее единственный двигатель" (21. Т. 3. С. 370).

Впервые в истории философской мысли Гегель поставил вопрос о наличии в историческом процессе объективной закономерности. Дело в том, что в понимании Гегеля "Разум", направляющий ход истории, – это обнаруживаемая в ней необходимость, не зависящая от сознательных целей участников исторических событий. Гегель не считал источником этой необходимости ни Бога (его функции приписаны "Разуму", который только поэтому именуется "божественным"), ни природу, а связывал ее исключительно с деятельностью людей. Заявляя, что всемирно-исторический процесс совершается разумно, он считал "разумным" в нем то, что является "бессознательно для людей в итоге их действий" и что оказывается исторически существенным, "грандиозным", какие бы внешние "малые силы" не участвовали в его порождении. И Гегель делает вывод, что, хотя основная масса людей руководствуется в своих действиях сугубо личными интересами PI страстями и в известной мере осуществляет их, все же в результате получается нечто отличное от их намерений.

Согласно Гегелю, "Разум" (Бог) дает людям действовать как им угодно, не стесняет игру их страстей и интересов, а получается то, что именно он желает. "Во всемирной истории благодаря действиям людей вообще получаются еще и несколько иные результаты, чем те, к которым они стремятся и которых они достигают, чем те результаты, о которых они непосредственно знают и которых они желают".

Маркс и Энгельс разработали диалектико-материалистическую концепцию исторического процесса. Согласно ей, основой существования и развития общества является материальное производство. "Способ производства материальной жизни обусловливает социальный, политический и духовный процессы жизни вообще" (44.Т. 18. С. 6).

Способ производства – это конкретно-исторический способ добывания людьми средств к жизни. В структурном отношении он состоит из двух взаимосвязанных элементов – производительных сил и производственных отношений.

Производительные силы и производственные отношения находятся в диалектическом единстве. В этом единстве главной стороной являются производительные силы. Каковы производительные силы, таковы и производственные отношения. С изменением производительных сил рано или поздно меняются и производственные отношения. В свою очередь, производственные отношения оказывают активное обратное воздействие на развитие производительных сил. Они могут стимулировать или тормозить их развитие.

Диалектическое единство производительных сил и производственных отношений выражается в законе соответствия производственных отношений уровню и характеру развития производительных сил. Суть этого закона заключается в следующем: для бесперебойного, поступательного развития производительных сил – а они являются основой существования людей и удовлетворения их постоянно растущих потребностей – необходимо, чтобы производственные отношения соответствовали им, способствовали их развитию. Если это соответствие нарушается, если производственные отношения отстают в своем развитии, наблюдается замедление темпов роста производительных сил, нарастание кризисных явлений в экономике.

Высшим проявлением несоответствия между новыми производительными силами и устаревшими производственными отношениями является конфликт между ними. Конфликт оказывает разрушительное воздействие на все стороны экономической жизни общества.

Выход из кризиса требует приведения производственных отношений в соответствие с уровнем и характером развития производительных сил. Это осуществляется двумя путями. Во-первых, революционной ломкой устаревших производственных отношений, заменой их принципиально новыми производственными отношениями. Так, Великая Французская революция (1789 г.) ликвидировала господство феодальной собственности и утвердила буржуазную. И, во-вторых, путем постепенной трансформации одной формы собственности в другую. Примером может служить отмена крепостного права в России (1861 г.), что стимулировало развитие капитализма в стране.

Итак, материальное производство – основа существования общества на каждом данном этапе, а его диалектическое развитие обусловливает поступательное движение общества.

Важное место во взглядах Маркса и Энгельса занимает учение об общественно-экономических формациях. Общественно-экономическая формация – это исторически определенный тип общества, представляющий собой особую ступень в его развитии. Таких ступеней в истории общества Маркс выделил пять:

1. первобытнообщинную,

2. рабовладельческую,

3. феодальную,

4. буржуазную

5. коммунистическую.

Правда, Маркс говорил и об особом, азиатском способе производства, но свои соображения на этот счет не оформил в виде учения об особой общественно-экономической формации.

Ранее уже говорилось о недостатках и схематичности формационного подхода. Отметим в контексте темы лишь один аспект социально-исторического учения марксизма. Здесь отсутствует четкое различение синхронных (структурных, внутрифункциональных) и диохронных (собственно исторических) закономерностей. Отметив связь внутри социальной структуры между базисом и надстройкой (это открытие будет обобщено в рамках синергетики как принцип гармонизации подсистем сложных нелинейных систем), Маркс исторические последовательности попытался описать на основании функциональных зависимостей. Как следствие, собственно исторические закономерности оказались вне поля исследования, проявляя себя неким мистическим образом. Отметим, что в синергетике эти процессы описывает концепция бифуркации при наличии веера трендов эволюционного изменения сложной системы. Но это уже конец XX в., а в марксизме научный подход подменялся протаскиваемой "с черного хода" нормативностью, т.е. идеологией, против которой так решительно выступал Маркс.

Почему с конца XIX в. и в XX в. разрабатывается цивилизационный подход к истории. Так, Ростоу выдвинул теорию стадий экономического роста, которая получила значительное распространение в социально-экономической литературе. О ней уже говорилось в главе IX данного учебного пособия.

Разновидностью цивилизационного подхода к истории стала и концепция пассионарного взрыва русского историка Л.Н.Гумилева, постепенно, уже после его смерти, завоевывающая признание и понимание современников.

Личность и массы

Человек – биологический индивид, высшая ступень живых организмов на земле, результат сложной и длительной биологической эволюции, предпосылка и субъект эволюции культурной. Биологическая эволюция длилась неизмеримо дольше культурной – 2,5 млн. лет. Развитие человека 40 тыс. лет назад прекратилось. К этому времени сформировались те фундаментальные признаки, которые и сегодня отличают его от других животных. Они послужили условием перехода от биологической к культурной эволюции.

Всё, что человек приобрёл в последние 40 тыс. лет, связано не с биологией, а с культурой и обществом. Иначе говоря, не естественной, а искусственной средой, сущность которой лежит в системе социальных отношений. Начиная с этого момента, можно говорить о том, что в человеке, как биологическом существе формируется его индивидуальность, которая позднее вырастает в личность. Роль масс в обществе становится заметной, когда рушатся групповые связи и межгрупповые границы, когда общество деструктурируется, переживая период своеобразного "социотрясения".

Принято считать, что отдельный человек, личность, и массы – это как бы два противоположных полюса на шкале социально-психологического знания. Соответственно, между ними существует множество различий, так как масса представляет собой некое новое целое, несводимое к сумме входящих в нее людей. Применительно к нашей теме это означает, что масса состоит из личностей, а личности образуют массу. Личность и масса неразрывно связаны.

В философской мысли разных веков и народов прослеживается традиция, вообще берущая под сомнение понятие смысла жизни человека и истории. Об этом писали Гераклит и Платон, мыслители Древней Индии, Ф. Ницше, А. Шопенгауэр, О. Шпенглер, А. Тойнби, П. Сорокин и др. Немало мыслителей и деятелей культуры с разных позиций отвергали претензии науки на формулировку смысла жизни (М. Хайдеггер, А. Камю, Ф. Кафка, Э. Гуссерль). Жизнь, полагали они, прекрасна и богата сама по себе и в то же время трагична независимо от того, осознается ли человеком ее смысл.

Выдающийся гуманист XX в. А. Швейцер с позиций христианского гуманизма сформулировал тезис о благоговении перед жизнью, о святости самого феномена жизни независимо от ее содержания и смысла. Многие мыслители подчеркивали важность таких атрибутов жизни, как свобода и творческое самовыражение человека, без чего она превращается в бессмысленное существование. При этом нужно стремиться не к достижению каких-то точно определенных целей, а к тому, чтобы при всех поворотах судьбы "возделывать свой сад" (Вольтер). Главное в этом процессе – постоянное стремление к чему-то более высокому, чем сама жизнь. Это может быть Бог или Высший Разум, служение человеку и человечеству, близким и далеким. Жизнь человека и общества не может рассматриваться только как средство достижения блага для будущих поколений, как вечная жертва. Человек и его нынешняя история – подлинная и единственная цель общества, придающая смысл нашему существованию и определяющая, в конечном итоге, понятие прогресса.

Поэтому, соотношение понятий личность и массы в ходе истории необходимо понимать как внутренне противоречивую сложнейшую систему, находящуюся, как правило, в неравновесном состоянии. Личность может "плыть" в русле исторического процесса, когда ее думы и деяния соответствуют "логике истории", а может и противиться ее тенденциям. В любом случае возникает вопрос – насколько любая личность, каждый из нас может воздействовать на ход исторического процесса или все мы марионетки, которых дергают за ниточки неведомые нам высшие силы. Если это так, то наше поведение уже заранее предопределено, и мы как актеры можем только более или менее талантливо исполнить волю великого режиссера – Бога, Абсолютного Духа, Провидения и т.д.

Такой провиденциализм, в сущности, ведет к фатализму, оставляя человеку достаточно узкий выбор возможностей в ходе развития. С другой стороны, каждая личность не является в полной мере продуктом истории и именно этот момент делает человека уникальным существом и индивидуальностью. Особенно это относится к историческим личностям, гениям, сутью которых является именно наличие того, что прямо не вытекает из особенностей среды их породившей. Отсюда вытекает трагедийность судеб многих гениев, их непонятость современностью и современниками и упование на потомков.

Что же касается миллионов обыкновенных людей, объединенных в понятие "массы", то, разумеется, наиболее крупные сдвиги в истории объясняются действием этих групп. В этом смысле правы те, которые утверждали, что идея становится силой, когда она овладевает массами. Вместе с тем, рождение идеи, ее созревание, изложение в доступной массам форме – все это удел личностей. Таким образом, можно констатировать, что личность и массы – это два полюса единого целостного организма, общества; связывающего людей сетью общественных отношений, интересов, взглядов и концепций.

Решающая роль народных масс не означает отрицания или принижения роли личности в истории. Истоки роли личности в истории - в ее общественной природе, а также в ее неразрывной связи с социальными общностями, социальными отношениями. Появление данного типа личностии соответствующих выдающихся личностей вызывается определенными историческими условиями и историческими потребностями. Именно в личностях, их действиях находит свое преломление, воплощение роль народных масс, классов и других социальных общностей в истории.

Свобода и необходимость

Уже в глубокой древности в сознании людей, размышлявших об условиях поведения человека, возникает характеристика действий, совершаемых людьми, как действий, направляемых необходимостью. Такова судьба древних греков. Миром человеческих судеб правит необходимость, рок, судьба. Сила ее необорима, ее велениям послушны не только люди, но и сами боги.

Но так же в древности возникает представление и убеждение, согласно которому действие, совершаемое человеком, выполняется им как свободное.

Упрощенчески-материалистическое понимание свободы воли человека, связывающее его только с необходимостью, даже познанной, фактически лишает человека этой свободы. Французский философ П. Гольбах отмечал: "во всех своих поступках человек подчиняется необходимости... его свобода воли есть химера" ("Здравый смысл"). По Бюхнеру свобода – это свобода человека со связанными руками, свобода птицы в клетке. Действительно, если все однозначно необходимо, если нет случайностей, возможностей, если человек действует как автомат, то не останется места для свободы. Даже если человек познает необходимость чего-либо, то это познание тоже не меняет положения. Преступник, находящийся в тюрьме и "познавший" эту необходимость, не становится от этого свободным.

Имеется и другая трактовка свободы, противоположная первой. Свобода, считают, это "возможность поступать так, как хочется. Свобода – это свобода воли. Воля – по своей сущности всегда свободная воля". Екатерина Великая говорила: "свобода – это когда никто не может меня заставить делать то, чего я не хочу". В ее устах это звучит привлекательно, она уловила противоположность свободы не столько необходимости, сколько принуждению.

Но как быть с абсолютной свободой, провозглашаемой некоторыми теоретиками-философами? Наличие такой свободы сомнительно.

В одной французской легенде рассказывается о суде над человеком, который, размахивая руками, нечаянно разбил нос другому человеку. Обвиняемый оправдывался тем, что его никто не может лишить свободы размахивать своими собственными руками. Судебное решение по этому поводу гласило: обвиняемый виновен, так как свобода размахивать руками одного человека кончается там, где начинается нос другого человека.

Свобода, как видим, может и не знать грани, отделяющей ее от ошибочных, а то и явно преступных действий человека. Свобода нередко вступает в конфликт с элементарными нормами жизни. Г.Димитров в свое время заявлял: "фашизм и правовая система – две вещи совершенно несовместимые"; "фашизм – это по существу произвол банды крупного капитала... Это режим правящей уголовщины". "Свобода" и "произвол" для "правящей уголовщины" – это свобода, для народа – произвол, террор.

Только что приведенная французская легенда демонстрирует элементарное явление: нет абсолютной свободы, свобода всегда относительна (и не только ввиду имеющихся тех или иных рамок для своего осуществления; она, как и в примере с фашизмом, имеет одну оценку в одной "системе отсчета" и другую оценку – в другой "системе отсчета").

Представим, что индивид достиг максимальной или абсолютной свободы в мире. Став таким свободным, человек начнет понимать, что его свобода обернулась беспредельным одиночеством. "Бегство от свободы" – так называется книга американского философа Э. Фромма. Название хорошо передает настроение такого человека: "а зачем мне такая свобода?" Устранив все формы зависимости, индивид в конце концов остается наедине со своей индивидуальной "самостью". Исчезает природа, общество... Исчезают многочисленные узы, которые хотя и ограничивали свободу человека, но зато делали его близким определенному кругу людей, связывали его с определенными вещами. "Человек свободен" – "это значит, он одинок". В "Братьях Карамазовых" Ф. М. Достоевский словами Великого инквизитора подчеркнул важную мысль: "ничего и никогда не было для человека и для человеческого общества невыносимее свободы", а потому "нет заботы беспредельнее и мучительнее для человека, как, оставшись свободным, сыскать поскорее того, перед кем преклониться" (Собр. соч. в 10 томах. Т. 9.).

Одной из наиболее разработанных концепций свободы является экзистенциальная концепция Н. А. Бердяева (см. его работы: "Философия свободы", "Философия свободного духа", "Дух и реальность", "О рабстве и свободе человека", "Царство духа и царство кесаря" и др.). Он считает, что связь свободы с природной или социальной необходимостью лишает подлинную свободу всякого смысла. Материальный мир причинен, принудителен, а подлинная свобода безосновна. Свобода не есть только выбор возможности (такой выбор тоже принудителен), свобода есть творчество, созидание ранее не бывшего. "Определение свободы как выбора есть еще формальное определение свободы. Это лишь один из моментов свободы. Настоящая свобода обнаруживается не тогда, когда человек должен выбирать, а тогда, когда он сделал выбор. Тут мы приходим к новому определению свободы, свободы реальной. Свобода есть внутренняя творческая энергия человека. Через свободу человек может творить совершенно новую жизнь, новую жизнь общества и мира. Но было бы ошибкой при этом понимать свободу как внутреннюю причинность. Свобода находится вне причинных отношений. Причинные отношения находятся в объективированном мире феноменов. Свобода же есть прорыв в этом мире". "Творчество, – пишет он, – не есть только придание более совершенной формы этому миру, оно есть также освобождение от тяжести и рабства этого мира. Творчество не может быть лишь творчеством из ничего, оно предполагает материал мира. Но в творчестве есть элемент "из ничего", т.е. из свободы иного мира. Это значит, что самое главное и самое таинственное, самое творчески новое идет не от "мира", а от духа" ("Царство духа и царство кесаря"). Творческий акт человека не есть только перегруппировка и перераспределение материи мира и не есть только эманация, истечение первоматерии мира, не есть также лишь оформление материи в смысле налагания на нее идеальных форм. В творческий акт человека, указывает Н.А. Бердяев, привносится новое, небывшее, не заключенное в данном мире, прорывающееся из иного плана мира, не из вечно данных идеальных форм, а из свободы, не из темной свободы, а из просветительной свободы. Свобода неотрывна от творчества. Лишь свободный творит. "Свобода и творчество говорят о том, что человек не только природное существо, но и сверхприродное. А это значит, что человек не только физическое существо, но и не только психическое существо, в природном смысле слова. Человек–свободный, сверхприродный дух, микрокосм... Свобода есть мощь творить из ничего, мощь духа творить не из природного мира, а из себя. Свобода в положительном своем выражении и утверждении и есть творчество".

В концепции свободы Н. А. Бердяева ценным является обоснование того, что подлинная, действительная свобода есть, прежде всего, творчество. И какой бы момент свободы мы не имели бы в виду – выбор ли возможности в материальном мире или создание новой ситуации – везде мы обнаруживаем творчество человека. И все-таки, как бы ни импонировал нам общий пафос его концепции, мы не можем согласиться с его устранением детерминизма.

В детерминистской философии свобода понимается как способность человека действовать в соответствии со своими интересами и целями, опираясь на познание объективной необходимости. Антонимом термина "свобода" в таком случае выступает "принуждение", т. е. действие человека под влиянием каких-либо внешних сил, вопреки своим внутренним убеждениям, целям и интересам.

Это противопоставление свободы принуждению принципиально важно, поскольку принуждение не тождественно необходимости. На этот момент обращал внимание Б. Спиноза. "Вы полагаете, – писал он своему оппоненту, –никакого различия между необходимостью и принуждением, или насилием. Стремление человека жить, любить и т. п. отнюдь не вынужденно у него силой, и, однако, оно необходимо...". "Я называю свободной такую вещь, которая существует и действует из одной только необходимости своей природы; принужденным же я называю то, что чем-нибудь другим детерминируется к существованию и к действованию тем или другим определенным образом". То, что свобода и необходимость не являются антиподами, предполагает признание возможности существования свободы без отказа от необходимости.

Человеческий опыт и наука показывает, что даже самые на первый взгляд иррациональные поступки человека всегда обусловлены внутренним миром человека или внешними обстоятельствами. Абсолютная свобода воли – это абстракция от реального процесса формирования волевого акта человека. Безусловно, волевое решение человека, связанное с выбором целей и мотивов деятельности, определяется в основном его внутренним миром, миром его сознания, но ведь этот внутренний мир человека или мир сознания не противостоит внешнему миру, а является в конечном счете отражением этого внешнего объективного мира, и диалектическая взаимообусловленность событий в этом внутреннем мире является отражением диалектической взаимообусловленности явлений в мире внешнем. Объективная детерминация явлений в мире, объективная естественная необходимость отражаются в мире сознания в виде логической и психологической необходимости, связывающей человеческие идеи, познавательные образы, понятия и представления. Более того, сами цели человеческой деятельности, лежащие в основе свободного выбора линии поведения человеком, определяются его интересами, возникающими в ходе его практической деятельности, в которой субъективная диалектика его сознания формируется и развивается под влиянием объективной диалектики.

Реальное свободное действие человека выступает прежде всего как выбор альтернативных линий поведения. Свобода есть там, где есть выбор: выбор целей деятельности, выбор средств, ведущих к достижению целей, выбор поступков в определенной жизненной ситуации и т.д. Объективным основанием ситуации выбора является объективное существование спектра возможностей, определяемых действием объективных законов и многообразием условий, в которых эти законы реализуют свое действие, в результате чего возможность переходит в действительность. В объективном мире реализации каждого события предшествует возникновение целого спектра возможностей. В конечном счете, реализацию в действительности получает только одна из них, а именно та, для осуществления которой частично необходимо, а частично случайно складываются необходимые условия. В природе реальной ситуации выбора не возникает: реализуется та возможность, которая должна реализоваться в существующих объективных условиях. С возникновением человека, наделенного сознанием, ситуация меняется. Познавая законы природы и общества, человек становится способным выделять и различные возможности; он может сознательно влиять и на создание тех условий, при которых может реализоваться та или иная возможность. Соответственно перед ним встает и проблема выбора: какая возможность должна быть реализована посредством его деятельности?

Из этого видно, что ситуация выбора может иметь объяснение только при наличии объективной регулярной обусловленности событий и явлений. Ведь основанием для ситуации выбора является существование объективного спектра возможностей, а объективным основанием возможности является закономерность и совокупность различных условий, необходимых для ее реализации. Возможно то, что не противоречит объективным законам, для реализации чего существуют необходимые условия. Другими словами, мера возможности того или иного события прямо пропорциональна мере его необходимости. Однако сама ситуация выбора – это не свобода, а лишь необходимая предпосылка свободы, свободного действия. Сам акт свободного действия связан с выбором определенной альтернативы в ситуации выбора и ее реализацией в действительности. Выбор альтернативы поведения определяется прежде всего целевыми установками человека, а они в свою очередь определяются характером практической деятельности и той совокупностью знаний, которой человек располагает. Знание же, на которое опирается субъект в своем выборе альтернатив, есть, прежде всего, знание необходимости. Человек выбирает ту линию поведения, которая для него обладает внутренней необходимостью в свете имеющегося в его распоряжении знания.

Одним из аспектов проявления человеческой свободы является способность человека преобразовывать окружающий его мир, его способность преобразовывать самого себя и тот окружающий социум, частью которого он является. Предпосылка этой способности творить самого себя также возникает еще на досоциальном уровне эволюции материи с возникновением систем с органической целостностью. "В точках перехода от одного состояния к другому развивающийся объект обычно располагает относительно большим числом "степеней свободы" и становится в условия необходимости выбора из некоторого количества возможностей, относящихся к изменению конкретных форм его организации. Все это определяет не только множественность путей и направлений развития, но и то важное обстоятельство, что развивающийся объект как бы сам творит свою историю" Свобода (и мы вновь обращаем внимание на существо концепции Н.А. Бердяева) есть творчество, "созидание ранее небывшего".

Все сказанное выше позволяет утверждать, что в рамках общей концепции детерминизма свобода может быть определена как высшая форма самодетерминации и самоорганизации материи, проявляющая себя на социальном уровне ее движения.

Проблема свободы воли тесным образом связана с проблемой моральной и правовой ответственности человека за свои поступки. Если человек силой принужден совершить тот или иной поступок, то он не может нести за него моральной или правовой ответственности. Примером такого поступка является травмирование или убийство насильника в порядке самообороны.

Выводы

Всемирная история задает идеальную модель для воспитания человеческой личности. Личностью индивид становится, приобщаясь к исторической жизни человеческого рода, перенимая и усваивая исторически сложившиеся формы человеческой деятельности. В своем умственном развитии индивид как бы повторяет историю развития всего человечества, точно так же, как в своем физическом развитии он успевает за девять месяцев утробного существования пережить всю историю органической жизни на Земле - от одноклеточного организма до младенца-человека.

Масса - это особый вид исторической общности людей. Человеческий коллектив превращается в массу, если его сплоченность достигается за счет игнорирования либо подавления своеобразия личности. Основными чертами массы являются: неоднородность, стихийность, внушаемость, изменчивость, которые служат манипуляции со стороны лидера. Способность отдельных личностей к управлению массами приводит к упорядочению последней. В своем бессознательном стремлении к порядку масса избирает лидера, воплощающего собой ее идеалы. Поэтому личность человека, возглавляющего массы, как правило, харизматична, а убеждения, которых она придерживается, бывают утопичны. Благодаря лидеру масса обретает свою законченную форму, подчиненную реализации некой сверх идеи, сплотившей коллектив.

Идея свободы как ценности человека всегда была важна для философии, рассматривающей ее сущность и пути достижения. В общем, сформировались две позиции понимания этой проблемы - гносеологическая ("свобода есть осознанная необходимость") и психологическая (учение о "свободной воле"). В наиболее общем смысле свобода есть способность человека к активной деятельности в соответствии со своими намерениями, желаниями и интересами, в ходе которой он добивается поставленных перед собой целей.

Литература

1. Алексеев П.В., Панин А.В.Философия - М.: Проспект, 2005

2. Асмус В. Ф. Диалектика необходимости и свободы в философии истории Гегеля // Вопросы философии.– 1995.– №1.– С. 52–69.

3. Бабинов Ю.А. Философия. курс лекций - М.: Владос, 2008. С.-120

4. Бердяев Н.А. Философия свободы. Смысл творчества- М.: Политиздат. 1989.

5. Блауберг И. В., Садовский В. Н., Юдин Э. Г. "Системный подход в современной науке" // "Проблемы методологии системного исследования". М.: Научная литература, 1970.

6. Кохановский Т.И. Философия: Учебное пособие для высших учебных заведений - Ростов н/Д: Феникс, 2003.

7. Попов Е.В. Основы философии - М.: Владос, 2007

8. Спиноза Б. Избранные произведения В 2 т. М.: Научная литература. 1957. Т. II.

9. Хвостов В.М.Теория исторического процесса. Очерки по философии и методологии истории: Курс лекций - М.: Историческая литература, 2009.

10. Хрестоматия по философии: Учебное пособие. / Под ред. и сост. А. А. Радугина. – М.: Центр, 2001