Бог, мир и человек в средневековье

Бог, мир и человек в средневековье.

Статьи по теме
Искать по теме

В средние века человек рассматривается прежде всего, как часть мирового порядка, установленного Богом. А представление о нем самом, как оно выражено в христианстве, сводится к тому, что человек есть "образ и подобие Бога". Но согласно этой точки зрения в реальности этот человек внутренне раздвоен вследствие его грехопадения, поэтому он рассматривается как единство божественной и человеческой природы, которое находит свое выражение в личности Христа. Поскольку каждый изначально обладает божественной природой, он имеет возможность внутреннего приобщения к божественной "благодати" и тем самым сделаться "сверхчеловеком". В этом смысле концепция сверхчеловека часто развивается и в русской религиозной философии.

В социальном плане в Средние века человек провозглашается пассивным участником божественного порядка и является существом тварным и ничтожным по отношению к Богу. В отличие от античных богов, как бы родственных человеку, христианский бог стоит над природой и человеком, является их трансцендентным творцом и творческим началом. Главная задача для человека состоит в том, чтобы приобщиться к богу и обрести спасение в день страшного суда. Поэтому вся драма человеческой истории выражается в парадигме: грехопадение – искупление. И каждый человек призван реализовать это, соизмеряя свои поступки с Богом. В христианстве каждый сам за себя отвечает перед Богом.

Видным представителем средневековой христианской философии является Августин Блаженный. Не только его онтология и учение о боге как абсолютном бытии, но и учение о человеке многое берет от Платона. Человек – это противоположность души и тела, которые являются независимыми. Однако именно душа делает человека человеком. Это собственная, имманентная субстанция его. То, что Августин вносит нового по этому вопросу, – развитие человеческой личности, которое он рассматривает в "Исповеди". Она представляет автобиографическое исследование, описывающее внутреннее становление автора как личности. Здесь мы находим и психологический самоанализ, и показ противоречивого характера развития личности, и указание на темные бездны души. Учение Августина повлияло на последующее формирование экзистенциализма, представители которого рассматривают его как своего предшественника.

В отличие от Августина Фома Аквинский использует для обоснования христианского учения о человеке философию Аристотеля. Человек – это промежуточное существо между животными и ангелами. Он представляет единство души и тела, но именно душа является "двигателем" тела и определяет сущность человека. В отличие от Августина, для которого душа является не зависимой от тела и тождественной с человеком, для Фомы Аквинского человек есть личностное единство того и другого. Душа – нематериальная субстанция, но получает свое окончательное осуществление только через тело.

1 Природа и человек как творение бога

Средневековая культура – культура христианская, отрицая языческое отношение к миру, тем не менее, сохранила основные достижения античной культуры. "Политеизму она противопоставляет монотеизм; натурализму, интересу к предметному миру – духовность, культивирование интроспекции; гедонизму (культу удовольствий) – аскетический идеал, познанию через наблюдение и логику – книжное знание, опирающееся на Библию и толкование ее авторитетами церкви". Пристально вглядываясь в глубины собственной души, средневековый человек обнаружил неповторимость, уникальность и неисчерпаемость личности. Это вело к признанию субстанциональности божественной личности, делало возможным переход от политеизма к монотеизму.

Если в основе античного понимания культуры лежало признание безличностного абсолюта, которым выступал "божественный строй вещей", то в средневековой культуре прослеживается постоянное стремление к самосовершенствованию и избавлению от греховности. "Чувство неуверенности – вот что влияло на умы и души людей средневековья и определяло их поведение. Неуверенность к материальной обеспеченности и неуверенность духовная... Эта лежавшая в основе всего неуверенность, в конечном счете, была неуверенностью в будущей жизни, блаженство к которой никому не было обещано наверняка и не гарантировалось в полной мере ни добрыми делами, ни благоразумным поведением. Творимые дьяволом опасности погибели казались столь многочисленными, а шансы на спасение столь ничтожными, что страх неизбежно преобладал над надеждой"'. Античный человек черпал свою уверенность в созерцании неизменного, вечного космоса и, прежде всего, природы: Это небо и звезды, горы и греки. Боги же составляют часть природы. Это опять те, же небо и звезды, горы и реки. Из благоговейного созерцания вырастала уверенность в том, что "и" ничего не происходит" (Основы философии: Учебное пособие для вузов. /под ред. Попова Е.В./. – М.: Гуманит. Изд. Центр ВЛАДОС, 2003 -320 с.). С потерей уверенности в прочности социо – природного порядка, отбрасывается эта основная посылка античного самосознания и утверждается принцип сотворенное и мира "из ничего", "по божественной воле". Ликвидируется пантеистическое признание единства природы и Бога, обнаруживается их принципиальное различие, дуализм Бога и мира. На смену космологизму приходит трансцендентизм и персонализм.

Единый и вездесущий Бог как сверхъестественная личность создает мир и от мира не зависит, мир и человек имеют свои основания в Боге. Признание сотворенности мира (креационизм) перерастает в концепцию постоянного творения: Бог действует па основе собственной воли, и люди не могут понять природы его действий и осознать их результатов. "Полная и непосредственная зависимость природы и человека от Бога как сверх природ, но и личности приводила при таких предпосылках к положениям крайнего фатализма"". Христианский Бог, структурируя природу и социальность, сообщал миру его смысловую значимость. Божественная символика, разлитая в мире, заставляла человека вчитываться в "письмена Бога". "Природа виделась огромным хранилищем символов. Элементы различных природных классов – деревья в лесу, минералы, растения, животные вес символично, и традиция довольствовалась тем, что некоторым из них давала преимущество перед другими".

Здесь обнаруживаются радикальные изменения в понимании культуры, отличающие одну эпоху от другой. Античное понимание культуры, основанное на признании рационального поиска как пути к добродетели (совершенству в какой-либо области, в том числе и этической), оказалось совершенно беспомощным, как только окружающий мир, природа лишились своей суверенности, когда ее чувственно-антропоморфные характеристики потеряли свою значимость, как только человек увидел, что кроме вещественно-телесного мира, его земной родины, есть родина небесная, духовный мир, где человек обретает подлинное блаженство, поскольку, хотя его тело и принадлежит земном миру, душа его бессмертна и является собственностью мира небесного. С удивлением человек обнаружил, что тот социальный беспорядок, который греки устраняли с помощью рациональной правовой идеи, не поддается рациональному объяснению. Собственно говоря, за легко обозримые пределы античного полиса античные социальные проекты и не распространялись.

Оказавшийся перед лицом необозримого мира, человек увидел, что в нем действуют законы и нормы, неподвластные человеческому разуму, но тем с большей радостью и надеждой он осознал, что в нем есть Высший Разум и Высшая Справедливость. (История философии: Учебное пособие для вузов / А.Н. Волкова, В.С. Горнев и др.; под ред. В.М. Мапельман и Е.М. Пенькова. – М.: "Издательство ПРИОР", 2003. – 464 с.)

Отмечая универсальность средневекового символизма, исследователи обычно подчеркивают особую роль книги, и в частности Библии. "...Книга была, безусловно, величайшей из драгоценностей. Не она ли заключала в себе не только слово, изреченное самыми великими писателями Древнего Рима, но и, самое главное, слово Божие, глагол, с помощью которого Господь Всемогущий установил свою власть над миром сим?". Культура сознания и самосознания приобретает книжный характер; появляется, осознается и культивируется интерес к книжной учености и начитанности как основном показателю культуры. Вместе с тем человек, вчитываясь в слово Божье, прислушиваясь к тому, как оно отзывается в глубинах его "Я" и структурирует его действия, наполнял моральным смыслом свою жизнь, свои поступки и помыслы.

Культура вновь предстала перед человеком как необходимость "возделывания" собственных способностей, в том числе и разума, но "естественного разума", от природы неиспорченного и дополненного верой. Перед человеком открылся ранее невидимый мир: Бог единосущий заботится о нем и любит его.

Для спасения человека он послал на муки своего сына единосущного. Перед человеком открылась область иного видения мира – через любовь, любовь к ближнему. Рациональность оказалось, далеко не главное в человеке, открылись такие его измерения, как вера, надежда, любовь. Человек открывает свою слабость. Человек – это слабое, беспомощное, достойное жалости и участия существо. Но в своей слабости он обнаруживает огромную силу. Уповая на Веру, он может сказать "да" хаотическому и страшному миру. "И тогда через хаос, через абсурдность, через чудовищность жизни, как солнце через тучи, глянет око Божье Бога, который имеет личность, и личность, отображенную в каждой человеческой личности".

Новое понимание культуры позволило человеку осознать свою уникальность: Бог создал человека, его бессмертную душу. Счастье не в познании себя, а к познании Бога. Познать себя невозможно, открываются глубины человеческой души, уникальности человека (нет того универсально всеобщего, что заполняет все содержание античного человека). Счастье и свобода человека не в его "автономизации" (независимости), а в осознании того духовного родства, в котором он находится со Всевышним. Тогда человек научится преодолевать себя, достигать недостижимого. Культура начинает осознаваться не как воспитание меры, гармонии и порядка, а как преодоление ограниченности, как культивирование неисчерпаемости, бездонности личности, как ее постоянное духовное совершенствование. (Основы философии: Учебное пособие для вузов. /под ред. Попова Е.В./. – М.: Гуманит. Изд. Центр ВЛАДОС, 2003 -320 с.)

2 Человек образ и подобие бога

Религиозный (христианский) идеал

Идеальное представление о человеке, существующее в христианстве, значительно отличается от аналогичного представления в Других мировых религиях. Если буддизм тяготеет к рациональности и сущности есть религия отречения и избавления от мирского зла, то христианство настаивает на понимании источника зла и его преодолении в самом человеке. Если ислам тяготеет к эмоциональному выражению покорности и смирения человека перед Богом, то христианство, не отрицая необходимости этого, настаивает на возвышении человека посредством его любви к Богу.

Идеал христианства связан с любовью человека, как и естественным состоянием освобожденной души. Любящая душа – это и есть свободная воля человека, обусловленная не внешним принуждением, а внутренним побуждением.

Идеал христианства имеет образное выражение, Это личность Иисуса Христа. Он говорил о себе: "Тот, кто видел Меня, тот видел и Отца", Но Христос явился людям в образе человека и тем самым напомнил им, что человек – это образ и подобие Бога. Человек утратил свой первообраз, и его призвание в том, чтобы вновь обрести его. Для этого мало знать и чувствовать, необходима любовь как гармония истины, добра и красоты в человеке. Под воздействием христианства понятие истины стало необходимым моментом идеала, "Религии в мире есть часть культуры", – говорил протоиерей Александр Мень в лекции, прочитанной в московском доме техники 8 сентября 1990 г., в вечер накануне гибели. Простая и очевидная "истина этого утверждения лишь недавно стала возвращаться в наше общество. Но возвращение ее не означает, что возрождается христианский идеал любви. Понятия любви, терпимости, жалости были, как бы вычеркнуты из лексикона нашего общества вместе с отделением церкви от государства. Вместе с ними стали исчезать и соответствующие им чувства. Это послужило одной из причин ненависти, нетерпимости и жестокости, которые часто создают атмосферу непримиримости в обществе. Недостаток любви, терпимости в нашей культуре и образовании очевиден. Конечно, было бы неверным утверждать, что их воспитание автоматически обеспечивалось самим присутствием религии в обществе. Но можно вполне определенно утверждать, что мы мало знаем о методах вне религиозного воспитания любви, милосердия, терпимости. (История философии: Учебное пособие для вузов / А.Н. Волкова, В.С. Горнев и др.; под ред. В.М. Мапельман и Е.М. Пенькова. – М.: "Издательство ПРИОР", 2003. – 464 с.)

Иудаизм и христианство.

В Палестине к концу первой половины 1 тыс.до н.э. сформировалась одна из самых ранних в мире монотеистических религий. Вспомним: иудейский царь Иосия еще в конце VII в. до н.э. осуществил религиозно-политическую реформу, в результате которой утвердился единственный культ – культ Яхве. К признанию Яхве единственным богом, к полному отказу от поклонения другим богам призывали и многочисленные палестинские пророки. Подобные призывы нужно понимать как борьбу с суевериями. Суеверие – это "кажущаяся" религия, поскольку оно обязывает человека почитать предметы или конкретные образы, достоинство которых ниже достоинства самого человека. Оформление иудаизма как монотеистической религии, где признавался лишь один культ бога Яхве, явилось шагом к высшей религии, поскольку предмет поклонения стал выше всех других предметов, которые можно видеть вокруг себя. В монотеизме тем самым представление о высшем переводилось из вещественного мира в мир духовный. Следовательно, преимущество монотеизма заключалось в зарождении одухотворенности человека, которая достигалась признанием единой сверх мировой сущности – Бога. Еще одним преимуществом иудейского монотеизма являлось представление о будущем, которое должно быть лучше настоящего, в иудаизме уже была выражена идея прогресса, пусть и в примитивной, в мифологической форме. Дайной идеи не было у греков или римлян, которые все лучшее связывали с прошлым, оплакивая исчезнувший "золотой век". Иудейские пророки убеждали евреев, что израильтяне – богоизбранный народ, что он связан договором с Яхве. Но отношение к пророкам в самой Палестине было различным, Существовали политические движения, религиозные секты, в числе которых были ессеи, Ессеи проповедовали общинную жизнь, читая ее истинным выражением веры. Своеобразным центром ессейского движения была кумранская община, которую ее члены называли "Новый Завет". Среди многочисленных общин созревала идея о необходимости нового договора между богом и людьми, основанного на более высоких нравственных требованиях к личности Существующий (Ветхий) завет их уже не удовлетворял, поскольку; его признавали и те слои еврейского общества, которые, как полагали общинники, давно отошли от истинной веры. Общинники ожидали избавления, которое будет принесено конкретным лицом. Они искали в Ветхом Завете подтверждение тому, что будущий избавитель должен быть непременно потомком древнего царя Давида, помазанного Богом. в цари ("помазанник" по-древнееврейски машиах, по-гречески – мессия или Христос). Не принимал устройство римского общества, общинники представляли себе царство, установленное мессией, не в виде гражданской республики или империи, а как идеальное, утопически-справедливое общество. Так в I в. в Палестине возникло христианство, одна из трех мировых религий (наряду с буддизмом и исламом). Христианство появилось в среде иудеев, но вступило в острый конфликт с иудаизмом. Иудаизм – это национальная религия, в которой богоизбранным признается только один народ, христианство – сверхнационально. избранным признается не какой-нибудь народ, а каждый отдельный человек. Поэтому христианство быстро распространилось и стало религией многих народов. Сегодня в мире число приверженцев христианства превышает 1 млрд. человек.

В Библии отражена логика становления монотеистических представлений, а также их развитие от преимущественно национальных к сверхнациональным, или общечеловеческим (христианство). Идея о едином Боге в христианстве переводится в план личного человеческого чувства и отношения. (Основы философии: Учебное пособие для вузов. /под ред. Попова Е.В./. – М.: Гуманит. Изд. Центр ВЛАДОС, 2003 -320 с.)

3 Проблемы души и тела

Образ человека и образ культуры

Естественно, что в центре всех повествований Нового Завета – личность Иисуса Христа. Но и в Ветхом Завете христиане находят многочисленные указания на его предстоящий приход в мир, На протяжении веков многие сомневались в существовании Иисуса Христа, Однако подавляющее большинство современных историков христианства признают историческое существование Иисуса. Был ли он действительно Сыном Божьим или он просто сам себя считал таковым – это вопрос не к науке, а к каждому из нас лично, Ведь общий смысл его учения в том, что каждый человек – Сын Божий, в каждом из людей есть то высшее, что нельзя свести к природным или социальным закономерностям. Но об этом, как мы помним, говорил еще Будда, призывая своих учеников быть "самим себе светильниками". Это же имел в виду и Сократ, когда говорил о своем "демоне". Иисус подвел итог одной эпохе, которую можно назвать эпохой закона. В Нагорной проповеди Иисус выразил эту эпоху закона и ветхозаветные предписания в одном простом требовании; "Итак, во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними; ибо в этом закон и пророки" (МФ. 7, 12), Этими словами он, по сути завершил свою известнейшую проповедь к людям, которых он называл "соль земли", "свет мира". Народ дивился его словам, тому, что Иисус учил "как власть имеющий, а не как книжники и фарисеи" (МФ. 7, 29) (История философии: Учебное пособие для вузов / А.Н. Волкова, В.С. Горнев и др.; под ред. В.М. Мапельман и Е.М. Пенькова. – М.: "Издательство ПРИОР", 2003. – 464 с.).

Важны не его изречения, которых не так уж и много в Евангелиях. Главное – его нравственный облик. Не видя вокруг себя того, что должно быть, человек может постепенно разувериться в истине, порядочности, в правильной нормальной человеческой жизни и т.д. А книги, в которых обо всем этом пишется, вере помогают мало. Чтобы поверить, человеку нужно видеть. Так было во все времена, люди в этом отношении не меняются. Что сделал Иисус Христос? Он показал истину, дал людям ее образ. Истина – это любящий человек. Выше этой мысли человечеству не подняться, ее уже не превзойти, Иисус говорил о себе; "Я есмь путь и истина и жизнь" (Ин, 14, б). Дав образ истины и жизни, он тем самим дал и образ культуры, пути, по которому она должна развиваться. Только такой путь, полагал Иисус, приведет человека к высшим ценностям, которыми он всегда наделял свои божества. Конечно, Христос был не одинок в своем утверждении человека как высшей меры и принципа построения культуры. Мы можем вспомнить Конфуция, который настойчиво убеждал своих соотечественников в важности принципа жизни (человеколюбие), считая, что без него общество не сможет возродиться, и Протагора с его принципом человека как меры всего сущего. Но Иисуса Христа отличает от них, прежде всего то, что он своим примером показал истину человеческой жизни.

Умереть, чтобы жить

Следовательно, речь, шля о превознесении человека, о предпочтении каждым из людей того высшего в себе, чего нельзя свести к привычным земным делам и заботам. Речь шла о свободе человека, его возможности быть самим собой, т.е. прежде всего человеком, Но для многих людей это требование было невыполнимым. Привыкнув к жизни, которая напоминала суету полевой мыши, люди, воспринимали призыв к освобождению от этой суеты как отказ от жизни вообще. Речь же шла об истинной жизни, а не о той, привычной, не позволяющей человеку взглянуть на небо, на самого себя, Иисус приводил пример с зерном, которое дает жизнь, но при этом гибнет. Во имя истинной жизни, говорил он, нужно не бояться внешних страданий, поскольку они ничто в сравнении с будущим величием человека. Заметим, Христос не призывал, подобно Будде, избегать страданий, чтобы жить истинной жизнью. Страданий нельзя избежать, продолжая жить привычной жизнью, но их можно преодолеть внутренней готовностью, пережить.

Вообще учения Христа и Будды во многом схожи. Н.К. Рерих Вспоминал в своей книге "Сердце Азии?" о том, что в Гималаях не раз встречался с легендой о пребывании там Иисуса Христа. Отмечают и близость форм организации буддийской и католической церквей. И все же в учениях основоположников мировых религий есть различие, и достаточно важное. Христос призывал не бояться страданий, быть к ним готовым, поскольку через страдания лежит путь человека к смирению, к подавлению в нем гордыни собственного Я. Христос проповедовал новый образ жизни, его часто называли идеалистом, революционером, поскольку он мало считался с человеческой способностью отказаться от себя самого, от привычных представлений о жизни во имя духовного совершенства и свободы. Ф.М. Достоевский в "Легенде о Великом инквизиторе" возвращает Иисуса Христа в мир. И церкви, правившей обществом от имени Христа, оказывается не нужен, живой человек, пусть даже он будет и Богом, ей нужен только образ, приспособленный к церковным нуждам Инквизитор, едва не казнивший Христа, понимает, что люди в массе своей недостойны проповедуемых им ценностей и идеалов.

Иногда можно слышать мнение, что, согласно Библии, мир будет приведен к совершенству помимо воли человека. Это ошибочное мнение. Библия начинается книгой Бытия, а заканчивается Апокалипсисом. Ветхий Завет – это история падения человечества в лице Адама и его потомков. Новый Завет – это восстановление человечества в лице Христа, или второго Адама. Первый Адам поддался искушению, второй – победил искушения. В конце библейского повествования победа Иисуса Христа показана как создание нового неба и новой земли. Но Христос пришел в мир в образе человека. Это значит, что человек призван делать то, что делал он; побеждать искушения. Если же человек не сможет это сделать, то грехопадение будет продолжаться, т.е. мир будет развиваться согласно Ветхому, а не Новому Завету. Не будет ни нового неба, ни новой земли.

Следовательно, важно, в качестве кого воспринимается Иисус Христос. Его этот вопрос тоже волновал. Он спрашивал учеников, за кого принимают его люди, за кого они сами его принимают. Если человек видит в Иисусе только Бога, то он снимает с себя всякую ответственность за судьбу мира, поскольку всегда может скатать о себе: я – не Бог, мне не дано совершать то, что мог Иисус Христос. В самом деле, разве это не очевидно; человек – не Бог? Но ведь очевидно и другое: Иисус Христос – человек, а не только Сын Божий. Не желая видеть в нем человека, мы перекрываем себе пути к идеалу, навсегда отделяем его от действительности. (В.А. Канке. Философия. Исторический и систематический курс: Учебник для вузов. 4-е издание. М.: "ЛОГОС" 2002 г. – 344 с.)

От закона внешнего к закону внутреннему

Иисус имел действительно большую власть – власть любви – и убеждение, что она и есть истинный закон человеческих отношений, всей жизни. Люди стремятся к политической или экономической власти или зарываются в книги, подобно фарисеям, только потому, что у них нет любви. Поскольку же без любви человек жить не может, он начинает любить хоть что-нибудь: вещь, собаку, книги, развлечения, карьеру, природу, домашний уют и т.д. И все это потому, что у него нет любви к человеку, что ему не дано любить в другом, прежде всего человека. Счастливы те, в ком есть любовь, но миллионы людей готовы с головой окунуться в дела и заботы, в разврат, пойти на страшные преступления, и все лишь потому, что нет в них простой человеческой любви. Не зная, что значит любовь, никогда не испытав ее, они не любуются теми, в ком она есть, а стремятся доказать, что любви не существует вообще.

Все внешние предписания Иисус соизмерял с любовью. И оказалось, что она выше всего, что человек действительно руководствуется своим внутренним чувством чаще, чем внешними предписаниями. А если кто-нибудь утверждает, что для него внешний закон выше его внутренних побуждений, то он просто лицемер. Все мог простить Христос, простил и грех любодеяния молодой женщине, Одного только не прощал – лицемерия, которое было присуще, прежде всего, фарисеям. Следовательно, нужно жить по закону человеческого сердца, жить открыто, поскольку нет ничего выше этого закона, А гарантией истинности чувств и поступков человека является любовь, которая проснется в нем, если он признает ее высшей мерой своего бытия. Образом такой любви явился сам Иисус Христос.

Выводы

Можно с определенностью сказать: одна из основных задач человека в природе – выполнение роли своеобразного прибора для познания сущности бытия; его взаимосвязь с окружающим миром во много раз сложнее и многостороннее, чем представляется нам в настоящее время. Человек вечен в своем стремлении к познанию истины.

Поскольку человек является неотъемлемой частью природы, то воздействие ее на него огромно, хотя он это сам не всегда осознает. Человек также воздействует на природу, часто нарушает ее баланс, не предвидя долгосрочных последствий, которые оборачиваются против него самого в виде болезней и стихийных бедствий.

Литература

1. А.А. Радугин. Философия. Курс лекций. М.: "ЦЕНТР" 2001 г. – 269 с.

2. В.А. Канке. Философия. Исторический и систематический курс: Учебник для вузов. 4-е издание. М.: "ЛОГОС" 2002 г. – 344 с.

3. История философии: Учебное пособие для вузов / А.Н. Волкова, В.С. Горнев и др.; под ред. В.М. Мапельман и Е.М. Пенькова. – М.: "Издательство ПРИОР", 2003. – 464 с.

4. Основы философии: Учебное пособие для вузов. /под ред. Попова Е.В./. – М.: Гуманит. Изд. Центр ВЛАДОС, 2003 -320 с.

5. Философия: учебник для высших учебных заведений. – Ростов н/Д.: "ФЕНИКС", 2001 – 576 с.

6. Ю.В. Тихонравов. Философия. Учебное пособие. М.: ЗАО "Бизнес-школа "ИНТЕЛ-СИНТЕЗ"", 2003 – 304 с.