Аффект и его уголовно-правовое значение

Аффект и его уголовно-правовое значение.

Статьи по теме
Искать по теме

Понятие аффекта и его виды.

Термин "аффект" был заимствован Фрейдом из немецкой психиатрии. Он охватывал всю область чувств, эмоций, страстей и т. д., традиционно противопоставляемую интеллектуальной деятельности. Это понятие предполагает как количественный аспект, так и качественный, что вытекает из нашего непосредственного опыта: можно испытывать различные виды аффектов (гнев, ярость, печаль, радость и т. п.); с другой стороны, эти чувства могут отличаться большей или меньшей интенсивностью.

В начале XX века среди различных "чувств" в самостоятельную группу стали выделяться аффекты. Аффекты почти всегда возникают в виде реакции, при которой происходит отреагирование напряжения. Аффект – это чувственное состояние, которое приобретает весьма значительную силу и становится общим бурным нарушением психической жизни. К аффектам относятся такие эмоциональные реакции, как страх, ужас, гнев и т. п. К. Штумпф, считая чувства разновидностью ощущений, выделял аффекты как особый вид психических явлений1.

Постепенно утвердилось представление о некоторой самостоятельности аффекта как вида эмоциональных явлений и при классификации этих явлений его стали выделять наряду с эмоциональным тоном, настроением и собственно эмоциями (что нашло отражение во многих учебниках по психологии). А. Н. Леонтьев, разделяя эмоции и аффекты, пишет, что "первые воспринимаются субъектом как состояния моего "Я", вторые – как состояния, происходящие "во мне". Это отличие ярко выступает в случаях, когда эмоции возникают, как реакция на аффект", при этом остается неясным, как различить состояние своего "Я" и состояние, происходящее "во мне"2.

По словам академика И. Павлова, аффект, как агрессивная эмоциональная вспышка, охватывает всего человека3. Служебная роль его состоит в том, что он мобилизует все силы человека для преодоления неприятностей и эмоциональной разрядки, чтобы обрести оптимальное состояние. Исходя из роли аффекта, нацеленного на выполнение физиологических перегрузок, в кровь поступает значительное количество адреналина и других "горячих" материалов. Их пополнение идет за счет усиления деятельности желудочно-кишечного тракта, в который органы секреции выбрасывают дополнительные порции ферментов. Это обеспечивает прибавку в физической силе человека, который в момент переживания аффекта в состоянии сделать мощное физическое усилие, невозможное в обычном состоянии. Торможение при аффекте коры головного мозга ведет к ряду психических сдвигов – нарушается внимание. Оно приковывается лишь к тому, что вызвало аффект. Другие раздражители не воспринимаются. Так, Е. убила своего мужа ударом по голове утюгом, сорванным с горячей конфорки плиты. При этом она сильно обожгла пальцы и ладонь, но в тот момент боли не почувствовала. Выключение в значительной степени коры головного мозга ведет к совершению стереотипных действий, например, к нанесению одинаковых ударов, к выкрикиванию одних и тех же слов. Орудием преступления становятся предметы, которые попадаются под "горячую руку". Виновные в момент совершения преступления не слушают слов других лиц и не замечают их действий.

В отличие от эмоций в их обычном течении (гнева, страха, мести и т.д.), аффект характеризуется экзальтированностью, всеохватностью и подавляющим действием на психику человека, что искажает отражательные и контрольные функции. Состояние аффекта характеризуется значительным нарушением волевой регуляции действий человека. Поведение субъекта при аффекте регулируется не заранее обдуманной целью, а тем чувством, которое полностью захватывает личность и вызывает импульсивные действия. Кроме того, в состоянии аффекта нарушается важнейший механизм деятельности – избирательность в выборе поведенческого акта, резко изменяется привычное поведение человека, деформируются его установки, жизненные позиции, нарушается способность к установлению взаимосвязей между явлениями, в сознании начинает доминировать какое- либо одно, часто искаженное представление. В психиатрии это называется "сужением" сознания. Поскольку при аффекте наблюдается не только нарушения в эмоциональной сфере, но и нарушения сознания и воли лица, проявляющихся в утрате способности правильно воспринимать реальную действительность, объективно оценивать обстоятельства и контролировать собственные действия, можно говорить об аффекте не только как о психологической, но и о психической аномалии1. Исходя из этого, правильнее состояние аффекта устанавливать в процессе не психологической, а психолого-психиатрической экспертизы. Существует два основных вида аффекта: патологический и физиологический.

Патологический аффект – это болезненное состояние психогенного происхождения, возникающее у психически здорового человека2. Патологический аффект понимается психиатрами как острая реакция в ответ на психотравмирующее воздействие, на высоте развития которой имеет место нарушение сознания по типу аффективного сумеречного состояния. Аффективная реакция такого типа характеризуется остротой, яркостью выражения и трехфазностью течения: подготовительной, фазой взрыва, заключительной.

Первая фаза (подготовительная) – включает в себя личностную переработку психогении, возникновение и нарастание аффективного напряжения. Острая психогения может сокращать эту фазу до нескольких секунд, резко ускоряя возникновение аффекта. Длительная психотравмирующая ситуация удлиняет нарастание аффективного напряжения, на фоне которого психогенный повод по механизму "последней капли" может вызвать наступление острой аффективной реакции.

У психически здоровых лиц для возникновения аффективной реакции в одинаковой степени имеют значение как острые, так и протрагированные психогении. Важнейшим условием, способствующим возникновению аффективной реакции, является наличие конфликтной ситуации, чувство физического или психического препятствия к осуществлению своих планов, намерений.

Острая психогения может представлять собой неожиданный, сильный, субъективно значимый раздражитель (внезапное нападение, грубое оскорбление достоинства личности и др.). Фактор внезапности, "чрезвычайность" психогении для личности имеют решающее значение1.

При протрагированных психогениях, связанных с длительной психотравмирующей ситуацией, стойкими неприязненными отношениями с потерпевшим, длительными систематическими унижениями и издевательствами, повторениями ситуаций, вызывающих аффективную напряженность, острая аффективная реакция возникает в результате постепенного накопления аффективных переживаний. Психическое состояние подэкспертных, предшествующее поводу, вызвавшему аффективную реакцию, характеризуется обычно сниженным настроением, неврастенической симптоматикой, появлением доминирующих идей, тесно связанных с психогенно – травмирующей ситуацией и неоднократными, но безуспешными попытками ее разрешения. Факторами, способствующими облегчению возникновения аффективной реакции, являются переутомление, вынужденная бессонница, соматическая ослабленность и т.д. Под влиянием психогенного раздражителя, исходящего от непосредственного обидчика и внешне кажущегося малозначительным, внезапно, как для самого, так и для окружающих, может возникнуть реакция с агрессивными действиями, направленными против потерпевшего.

Во второй фазе патологического аффекта возникает кратковременное психотическое состояние, аффективная реакция приобретает качественно иной характер.

Психотическая симптоматика, свойственная патологическому аффекту, характеризуется незавершенностью, малой выраженностью, отсутствием связи между отдельными психопатологическими феноменами. Она определяется, как правило, кратковременными расстройствами восприятия в виде гипоакузий (звуки отдаляются), гиперакузий (звуки воспринимаются как очень громкие), иллюзорных восприятий. Отдельные расстройства восприятия могут быть квалифицированы как аффективные функциональные галлюцинации. Значительно более целостно бывает представлена клиника психосенсорных расстройств, нарушений схемы тела (голова стала большой, руки длинными), состояния острого страха и растерянности. Бредовые переживания носят нестойкий характер, и их содержание может отражать реальную конфликтную ситуацию1.

Ко второй группе симптомов относятся экспрессивные характеристики и вазо-вегетативные реакции, свойственные аффективному напряжению и взрыву, изменения моторики в виде двигательных стереотипии, постаффективные астенические явления с амнезией содеянного, а также субъективная внезапность изменения состояния при переходе от первой ко второй фазе аффективной реакции, особая жестокость агрессии, несоответствие ее по содержанию и силе поводу возникновения (при протрагированных психогениях), а также несоответствие ведущим мотивам, ценностным ориентациям, установкам личности.

Моторные действия при патологическом аффекте продолжаются и после того, как жертва перестает подавать признаки сопротивления или жизни, без какой-либо обратной связи с ситуацией. Эти действия носят характер немотивированных автоматических моторных разрядов с признаками двигательных стереотипии.

О нарушении сознания и патологическом характере аффекта свидетельствуют также чрезвычайно резкий переход интенсивного двигательного возбуждения, свойственного второй фазе, в психомоторную заторможенность.

Третья фаза (заключительная) характеризуется отсутствием каких-либо реакций на содеянное, невозможностью контакта, терминальным сном или болезненной прострацией, представляющей собой одну из форм оглушения.

При дифференциальной диагностике патологического и физиологического аффектов необходимо учитывать, что, представляя собой качественно разные состояния, они имеют ряд общих признаков1.

К общим для физиологического и патологического аффектов признакам относятся: кратковременность, острота, яркость выражения, связь с внешним психотравмирующим поводом, трехфазность течения; характерные экспрессивные, вазо-вегетативные проявления, свидетельствующие о выраженном аффективном возбуждении, взрывном характере реакции во второй фазе, истощение физических и психических сил, частичная амнезия – в заключительной фазе.

Основным критерием разграничения патологического и физиологического аффектов служит установление симптомов психогенно обусловленного сумеречного состояния сознания при патологическом аффекте или аффективно-суженного, но не психотического состояния сознания при физиологическом аффекте.

Судебно-психиатрическая оценка патологического и физиологического аффектов различна. При совершении аффективного деликта невменяемость определяется только наличием признаков патологического аффекта в момент правонарушения. Данное состояние подпадает под понятие временного расстройства психической деятельности медицинского критерия невменяемости, так как исключает возможность такого лица в момент совершения противоправных действий осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий.

Диагностика физиологического аффекта, наличие которого в момент совершения преступления не исключает вменяемости. При оценке степени выраженности эмоциональной реакции заключение судебно-психиатрической экспертизы может не ограничиваться констатацией или отрицанием физиологического аффекта, но и требует диагностики других видов неболезненных эмоциональных состояний, которые могли бы существенно влиять на поведение обвиняемого в исследуемой ситуации.

Физиологический аффект – чрезвычайная для личности реакция на исключительные обстоятельства. Вторая фаза физиологического аффекта – неожиданное для субъекта возникновение бурной эмоциональной вспышки на фоне аффективного напряжения, переживание ярости, гнева, обиды. Во II фазе аффективной реакции происходят изменения психической деятельности в виде фрагментарности восприятия, сужения и концентрации сознания – на психотравмирующем объекте. Ярко выраженные внешние признаки эмоционального возбуждения (изменений внешнего вида, мимики, пантомимики, голоса) отражают физиологические, биохимические сдвиги в организме; аффективные действия отличаются признаками стереотипии, импульсивности; резко снижается интеллектуальный и волевой контроль поведения с нарушением способности к прогнозу возможных последствий своих действий. Одним из важных признаков физиологического аффекта является возникновение во II фазе аффективной реакции не свойственных субъекту ранее форм поведения, при этом поведение вступает в противоречие с основными жизненными установками и ценностными ориентациями личности, приобретая черты непроизвольности, ситуативности1.

Одним из сложных и спорных вопросов комплексной психолого-психиатрической экспертизы аффективных деликтов является отношение экспертов к признакам алкогольного опьянения у обследуемого в период совершения противоправных действий. Поскольку основу физиологического аффекта составляют естественные нейродинамические процессы, эмоциональное возбуждение, возникшее на фоне алкогольного опьянения, как правило, не может быть квалифицировано как физиологический аффект. Однако экспертная практика показывает, что одна лишь констатация употребления обвиняемым алкогольных напитков перед правонарушением без учета всех привходящих обстоятельств неправомерна. Это временный промежуток между употреблением алкоголя и совершением правонарушения, данные о наличии или отсутствии физических признаков опьянения, изменениях поведения, эмоционального состояния, связанных с употреблением алкоголя, сложившейся конфликтной ситуации и поводе, вызвавшем эмоциональное возбуждение. Необходимо также исследование характера и особенностей течения самой аффективной реакции для суждения об отсутствии физиологического аффекта. Данные об употреблении обвиняемым алкогольных напитков перед аффективным деликтом не снимает с экспертов обязанности тщательно проанализировать все обстоятельства дела в каждом конкретном случае для заключения о наличии или отсутствии физиологического аффекта. Эксперты-психиатры и психологи должны опираться на заключение судебно-медицинской экспертизы о наличии или отсутствии у обвиняемого в момент правонарушения алкогольного опьянения и данные о степени опьянения.

Экспертное заключение о физиологическом аффекте, возникшем у обвиняемого в момент правонарушения, может служить основанием для юридической квалификации противоправных действий как совершенных в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения. Вопрос о сильном душевном волнении, часто задаваемый экспертам, не входит в их компетенцию и как таковой должен всегда отклоняться. Сильное душевное волнение и физиологический аффект – понятия, не только разные по принадлежности к различным дисциплинам – юриспруденции и психологии, но и по объему. Аффект может возникнуть по различным поводам, в ответ на сверхсильные для личности раздражители, а сильное душевное волнение – только в ответ на раздражители, имеющие характер "насилия или тяжких оскорблений со стороны потерпевшего"1. Сильное душевное волнение – юридическое понятие, и поэтому может быть квалифицировано только юридическими органами, нередко оно определяется на основе экспертного заключения о том, что в момент совершения преступления обвиняемый находился в состоянии эмоционального возбуждения, достигшего степени аффекта.

Необходимо отметить, что Уголовный кодекс РФ расширил понятие "аффекта" применительно к квалификации преступлений по соответствующим статьям УК РФ, что позволяет говорить о составах преступлений, предусмотренных ст.ст. 107, 113 УК РФ не только в случаях физиологического аффекта в чистом виде (классического или кумулятивного), но и других эмоциональных состояний.

При наличии обстоятельств противоправности и внезапности, указанных ранее различают следующие виды аффектов:

Классический аффект – стремительная, бурно протекающая эмоциональная реакция взрывного характера. Следует непосредственно за противоправным действием потерпевшего, длится крайне малый период времени, после чего наступает спад. Законодатель так определяет понятие "противоправного действия" применительно к классическому аффекту: "насилие, издевательство или тяжкое оскорбление со стороны потерпевшего либо иные противоправные или аморальные действия (бездействие) потерпевшего".

Какое оскорбление можно назвать тяжким? Каждое ли оскорбление может повлечь за собой аффективные реакции?

Тяжесть нанесенного оскорбления зависит не только от того, как оно было выражено объективно, но и от субъективного восприятия обвиняемого сказанного в его адрес, либо в адрес его близких.

Издевательство по своей сути похоже на оскорбление. Также как и тяжкое оскорбление, оно является столь же циничным, также глубоко ранит психику человека. Издевательство может представлять собой злую насмешку, глумление над виновным, высмеивание каких-либо физических недостатков человека.

Кумулятивный (аккумулятивный) аффект.

В отличие от классического аффекта первая фаза кумулятивного аффекта обычно сильно растянута во времени – от нескольких месяцев до нескольких лет. В течение этого времени развивается психотравмирующая ситуация, которая обуславливает кумуляцию (накопление) эмоционального напряжения у обвиняемого. Сам по себе аффективный взрыв может наступить и по незначительному поводу, который играет роль "последней капли". Применительно к кумулятивному аффекту законодатель определяет причину возникновения сильного душевного волнения как длительную психотравмирующую ситуацию, возникшую в связи с систематическим противоправным или аморальным поведением потерпевшего1.

Классическому и кумулятивному аффекту свойственна внезапность, т.е. непосредственное следование реакции после соответствующего поведения потерпевшего.

2 Уголовно-правовое значение аффекта.

В преступлениях, предусмотренных ст. ст. 107, 113 УК РФ, поводом

возникновения сильного душевного волнения, именуемого в психологии физиологическим аффектом (аффектом), названы насилие, издевательство, тяжкое оскорбление и иное противоправное или аморальное поведение потерпевшего. В составах этих преступлений они являются обязательными признаками.

Считается общепринятым, что насилие – это физическое воздействие на

человека с помощью мускульной силы либо посредством орудий, механизмов, веществ (радиоактивных, отравляющих, сильнодействующих, ядовитых), электромагнитных процессов и т.д., способных причинить боль, телесные повреждения или смерть1.

В судебной практике и в юридической литературе бытует суждение, что

помимо физического есть еще психическое насилие. Однако в уголовном законодательстве отсутствует термин "психическое насилие". Есть термин "угроза". Она состоит в выражении намерения причинить зло. Угроза, как и насилие, является самостоятельным признаком составов преступлений. Они не объединяются в одно понятие. Стало быть, психическое насилие – научная категория и как таковая не имеет юридического значения. Исходя из сказанного и применяя буквальное толкование нормы, следует сделать вывод, что насилие как признак названных выше составов предполагает только физическое воздействие на человека.

Вторым поводом в составах преступлений, предусмотренных ст. ст. 107 и

113 УК, является тяжкое оскорбление. В УК нет определения оскорбления. Отсюда следует, что признание оскорбления признаком указанных преступлений зависит от усмотрения суда. Суды признают оскорбление, вызвавшее аффект, признаком названных

преступлений.

Обязательным условием признания насилия и тяжкого оскорбления признаками составов преступлений, предусмотренных ст. ст. 107 и 113 УК, является требование, чтобы они были противоправными. Это продиктовано тем, что насилие и оскорбление могут быть и не противоправными. Например, насилие может быть причинено при необходимой обороне, в состоянии крайней необходимости, при задержании лица, совершившего преступление, при принуждении к повиновению и выполнению правовой обязанности. Оскорбление также может быть не предусмотренным законом, когда в нем отсутствует неприличная форма унижения чести и достоинства личности. Поводом возникновения аффекта в законе названо и иное противозаконное действие потерпевшего. Таким может быть кража, грабеж, клевета, понуждение женщины к вступлению в половую связь, повреждение и уничтожение имущества.

В законе не определен характер противоправности поведения потерпевшего. Из этого следует, что поводом возникновения аффекта могут быть и действия, связанные с нарушением административного (мелкое хулиганство), гражданского (злостное невозвращение долга), трудового законодательства. Требуется также, чтобы противоправные действия повлекли или могли повлечь для виновного или его близких тяжкие последствия. Вопрос о значимости последствий – вопрос факта и решается судом с учетом всех обстоятельств дела.

Наконец, суды квалифицируют по ст. ст. 107, 113 УК преступления, совершенные в состоянии аффекта, вызванного аморальным поведением, например супружеской изменой или личными неприязненными отношениями.

В психологии различают несколько видов аффекта: гнева, ненависти, отчаяния, страха, ужаса, радости. В судебной практике чаще встречаются аффекты гнева и страха. Каждый из них хотя и может быть вызван одинаковыми поводами, но выполняет в психике разную роль.

Аффект гнева относится к защитному рефлексу и носит агрессивный характер. Он связан с неприязненным отношением к объекту (чаще всего к человеку), который в той или иной форме противостоит стремлениям и вкусам лица. Самозащитный характер аффекта гнева состоит в том, что человек испытывает потребность в эмоциональной разрядке путем агрессии как способе обретения оптимального состояния. Большинство преступлений, предусмотренных ст. ст. 107 и 113 УК, совершается под влиянием аффекта гнева.

Аффект страха вызывается ситуациями, которые создают значительную угрозу (действительную или воображаемую) наиболее важным благам человека. Он связан с безусловным оборонительным рефлексом. Действия, совершенные в этом состоянии, носят чисто оборонительный характер и направлены на устранение опасности, на защиту.

Аффект страха возникает не иначе как от опасности для наиболее важных благ человека (жизни, здоровья). И если он, испугавшись, преувеличил опасность посягательства и именно воображаемая опасность вызвала у него аффект страха, под влиянием которого он превысил пределы необходимой обороны, то, в худшем случае, можно говорить о неосторожном характере действий. Преступления, связанные с превышением пределов необходимой обороны, – умышленные. Что следует из такого признака эксцесса обороны, как очевидность несоответствия посягательства и защиты для самого обороняющегося.

Из сказанного можно сделать вывод, что для преступлений, предусмотренных ст. ст. 107 и 113 УК, обязательным признаком состава является аффект гнева или ненависти. Если насилие вызвало аффект страха, то оборонительные действия лица должны считаться правомерными.

Проблема квалификации и совершенствования законодательства

Квалификация преступления, предусмотренного ст.107 УК РФ представляет нередко определенные трудности, о чем может свидетельствовать статистика, приведенная Б.В. Сидоровым при изучении рассматриваемой категории уголовных дел. В соответствии с такими данными, только в 26,2% случаев совершения убийств в состоянии аффекта преступнику было предъявлено обвинение по ст.104 УК РСФСР (ст. 107 УК РФ), причем в 62,2% случаев ошибочная квалификация содеянного была исправлена народным судом при вынесении приговора, а в 11,6% случаев подобная ошибка, допущенная в приговоре, была исправлена вышестоящей судебной инстанцией1.

Проблема квалификации аффектированного убийства состоит во многом в правильном разграничении данного преступления с другими составами преступлений, в частности со ст.105, ст.108 УК РФ. В свою очередь решающее значение в разграничении указанных составов имеет содержание субъективной стороны преступления, вернее те качественные изменения, которые вносит в него состояние аффекта, в особенности, в содержание и характер проявления побуждений и целей преступного поведения в этом состоянии.

Для того, чтобы правильно отграничить аффектированное убийство от простого убийства, т.е. без отягчающих и смягчающих обстоятельств (п.1 ст.105 УК РФ), надо хорошо изучить объективную сторону убийства в состоянии аффекта.

Во-первых, для того чтобы квалифицировать действия виновного по ст.107 ук, необходимо, чтобы состояние аффекта было вызвано конкретным неправомерным (либо аморальным) действием или бездействием потерпевшего; т.е. для применения ст.107 УК необходимо, чтобы потерпевшим было действительно совершено насилие, издевательство, тяжкое оскорбление или другое противоправное (или аморальное) действие (бездействие) в отношении виновного или его близких. Если же действия (бездействие) со стороны потерпевшего носили вполне правомерный характер, не носили характер действий, глубоко и болезненно ранящих психику виновного, не задевали в нем нравственное начало или другие высшие чувства, то аффект, возникший у виновного не будет в таких случаях являться конструктивным элементом ст.107 УК. Действия виновного в отношении потерпевшего, даже если они были совершены первым в состоянии аффекта следует квалифицировать как убийство без смягчающих обстоятельств, т.е. по п.1 ст.105 УК РФ (если в действиях виновного не содержатся признаки необходимой обороны или отягчающих его вину обстоятельств). То же самое произойдет, если инициатором (зачинщиком) ссоры будет сам виновный, а ответные действия потерпевшего, совершенные в такой обстановке, не могут рассматриваться как неправомерные и достаточные, чтобы вызвать аффект. Действия потерпевшего в подобной ситуации не могут вызвать состояние "оправданного" аффекта и не должны рассматриваться в качества повода, указанного в ст.107 УК РФ. Нельзя, например, считать таковым, насилие, примененное в состоянии необходимой обороны, при задержании преступника, крайней необходимости или при выполнении приказа.

Также исключается применение ст. 107 УК РФ, если между обстоятельствами, вызвавшими аффект виновного и самим убийством в этом состоянии был длительный промежуток времени.

На практике часто встречаются случаи, когда действия виновного в состоянии аффекта носят характер особой жестокости, которая проявляется в нанесении потерпевшему множества ударов и ранений. Этот факт является, по сути, отражением необычайно сильного возбуждения и крайнего озлобления виновного. В связи с этим обстоятельством на практике возникают проблемы при квалификации таких действий виновного. Дело в том, что Уголовный Кодекс предусматривает ответственность за убийство, совершенное с особой жестокостью (ч.2 п.д. ст.105 УК РФ). Однако для применения этой статьи по смыслу закона необходимо установить, что виновный сознавал характер своих действий, их особую жестокость и желал совершить убийство таким способом. Между тем, в преступлениях, совершаемых в состоянии аффекта, способ посягательства является, прежде всего, обстоятельством, характеризующим эмоциональное состояние виновного.

В связи с этим наличие только объективных признаков "особой жестокости", "мучений или истязания" при совершении аффектированного убийства, не исключает применение ст.107 УК РФ.

Если виновный при совершении преступления использовал способ, опасный для жизни многих людей (п.е. ч.2ст.105 УК РФ), если он совершил убийство женщины, которая заведомого для виновного находилась в состоянии беременности (п. г. ч. 2 ст.105), или убийство совершено лицом, уже ранее совершавшим умышленное убийство (п. н. ч.2 ст.105), но во всех перечисленных случаях виновный находился в состоянии аффекта, такие действия должны квалифицироваться по ст.107 УК РФ как убийство в состоянии аффекта.

Вопросы разграничения аффектированного убийства и убийства, совершенного при превышении пределов необходимой обороны, вызывают еще более серьезные затруднения в судебной практике, чем рассматривавшиеся до этого вопросы разграничения преступлений. К сожалению, суды не всегда обращают должное внимание на эти вопросы. Так, по данным, приведенным Б.В. Сидоровым в своей работе, из 57% дел о преступлениях, предусмотренных ст.107 УК, в которых содержались отдельные признаки превышения пределов необходимой обороны, лишь в 3% из них дана определенная оценка действиям виновного и потерпевшего в плане разграничения указанных преступлений.

Если в подобных случаях у суда есть сомнения в квалификации действия виновного по ст.107 или ст.108 УК РФ, особое внимание следует обращать на то, нет ли оснований для привлечения его к ответственности за преступление, совершенное при превышении пределов необходимой обороны.

Нередко случается так, что преступление, начавшееся в состоянии необходимой обороны (или с ее превышением) перерастает в преступление в состоянии аффекта и требует квалификации по ст.107 УК РФ. А также на практике встречаются случаи, когда насилие со стороны нападающего, носящее характер опасный для жизни и здоровья обороняющегося или другого лица, способно вызвать и вызывает состояние аффекта и приводит к превышению пределов необходимой обороны.

Все это свидетельствует о сложности разграничения данных составов, поэтому этот вопрос в юридической литературе вызывает к себе большое внимание и в настоящее время достаточно хорошо изучен учеными.

Прежде всего, следует начать разграничение преступлений, предусмотренных ст.107 ч.1 ст.108 УК РФ с самого повода совершения этих преступлений.

Насилие со стороны потерпевшего – наиболее распространенный повод аффектированных убийств, в то время как в преступлениях, связанных с превышением пределов необходимой обороны, оно выступает в качестве обязательного условия. Поэтому тщательная и глубокая оценка этого насилия играет важную, если не основную роль в установлении истинных целей ответных действий виновного. Само насилие как повод преступления, совершаемого в состоянии аффекта, и как обстоятельство, создающее состояние обороны, существенно отличается по своему характеру, направленности и степени интенсивности. Если в первом случае, применяя насилие, потерпевший стремится, как правило, уязвить самолюбие виновного, унизить его достоинство, обидеть, оскорбить ударом, пощечиной, то во втором он применяет насилие, которое по своему характеру и степени интенсивности может рассматриваться как нападение. Из этого вытекает, что цель ответных действий виновного в состоянии аффекта составляет причинение вреда (физического) потерпевшему. Ответные действия виновного в таких случаях носят вынужденный характер, но не являются необходимым и единственным выходом из сложившейся ситуации, в то время как насилие со стороны обороняющегося преследует цель защиты личных или каких-либо других интересов, а причинение вреда нападающему является лишь средством, способным обеспечить такую защиту.

Насилие потерпевшего – это непосредственный повод аффектированного убийства, оно выглядит как "провокация" преступления. Само же убийство в состоянии аффекта является результатом фактически учиненного и уже оконченного насилия.

Насилие в смысле в ст.108 УК РФ порождает состояние необходимой обороны. Совершение такого преступления всегда связано с продолжаемым насилием потерпевшего.

При совершении преступлений с превышением пределов необходимой обороны в содержание мотива входят такие побуждения, как сознание морального долга, жалость и сочувствие жертве нападения, чувство самосохранения. В содержание мотива при совершении аффектированного убийства входят чувство обиды, оскорбленной чести и достоинства и т.п.

Это далеко не все отличия между рассматриваемыми преступлениями. Суд при квалификации конкретного общественно опасного деяния, с учетом конкретных обстоятельств дела должен проводить разграничение между ст.107 и ч.1 ст.108 УК РФ, если в таком разграничении есть необходимость.

В связи с этим интересен следующий случай. Томский городской суд оправдал Л. по ст. 105 УК РСФСР (ст.108 ч.1 УК РФ) за отсутствием в его действиях состава преступления. Прокурор Томского района внес по данному делу протест в Судебную коллегию по уголовным делам Томского областного суда, в своем протесте он просит квалифицировать действия Паршинцева с.в. по ст.107 УК РФ. Органами предварительного следствия по этому делу установлено, "что 28 октября 1996 года Л. и М. в доме Л. распивали спиртное. В процессе распития спиртного Л. обозвал отца М. ревнивцем. В связи с этим между Л. и М. возникла ссора. В ходе ссоры М. повалил Л. на пол, причинив при этом ссадины. При этом М. схватил Л. за шею и стал душить Л.. в другой руке М. держал топор. В этот момент Л., находясь в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, выхватил из рук М. топор и нанес последнему не менее трех ударов по голове. Затем, сбросив М. с себя, нанес ему не менее 26 ударов топором по голове, не менее 8 ударов по шее, не менее 5 ударов по левой руке. От полученных повреждений М. скончался на месте происшествия". В судебном заседании Л. вину не признал и сказал, что М. убил, защищая свою жизнь.

Прокурор в кассационном протесте с доводами городского суда не согласился и просит действия Л. квалифицировать по ст.107 УК РФ по тем основаниям, что "после того как Л. перехватил у М. топор, нанес ему удары топором и скинул с себя. М. никакого сопротивления против Л. не оказывал, однако Л., встав на ноги, стал наносить М. еще удары топором, отчего наступила смерть последнего. К тому же в деле Л. имеется заключение судебно-психологической экспертизы о том, что в момент совершения убийства Л. действовал в состоянии физиологического аффекта". Данный случай показывает, что виновный Л. поначалу находился в состоянии необходимой обороны (как посчитал суд), затем его действия перерастают в преступление в состоянии аффекта и требуют квалификации по ст.107 УК РФ. Это доказывает тот факт, что Л. наносил множество ударов топором потерпевшему М., в то время как последний уже не оказывал Л. сопротивлений, т.е. насилие со стороны М. уже окончилось, но Л. все же продолжал совершать удары по голове, шее, рукам М. в состоянии аффекта, при этом его действия носили характер автоматизмов, были беспорядочны и носили особо жестокий характер (более 30 ударов топором). Все эти обстоятельства свидетельствуют о наличии состояния аффекта у виновного, поэтому с доводами прокурора, изложенными в кассационном протесте можно согласиться. Судебная коллегия по уголовным делам Томского областного суда приговор Томского городского суда от 16.01.97 г. в отношении Л. отменила, и дело направила на новое судебное рассмотрение.

Как уже отмечалось, понятие аффекта в рассматриваемой уголовно-правовой норме является центральным понятием, которое определяет содержание всех элементов состава преступления, поэтому установление аффективного состояния в момент совершения преступления имеет решающее значение по делам данной категории.

Нельзя квалифицировать убийство по ст.107 УК РФ, пока не установлено, что оно было совершено виновным в состоянии аффекта, вызванного неправомерными (аморальными) поступками потерпевшего, т.е. в состоянии "оправданного" аффекта. Установлением аффектированного состояния должна заниматься судебно-психологическая экспертиза. Однако научно обоснованное и объективно правильное заключение возможно только на базе тех материалов и тех сведений, которые установлены в процессе расследования и судебного разбирательства. Непосредственная диагностика аффекта невозможна, т.к. после себя он не оставляет видимых следов, поэтому отсутствие необходимых данных в материалах дела невосполнимо в процессе проведения судебно-психологической экспертизы. Заключение такой экспертизы – важная и действенная помощь суду в установлении психического состояния виновного в момент совершения преступления. Однако выраженное в нем мнение специалистов подлежит всесторонней судейской оценке на основе всех собранных по делу доказательств. Если таких доказательств собрано недостаточно или их достоверность вызывает сомнение, правильность вывода суда относительно аффекта и правильность квалификации содеянного виновным также не может не вызвать сомнения.

К сожалению, практические работники следствия и суда не обращают должного внимания на выяснение указанных обстоятельств по делам данной категории. Нередко вместо того, чтобы подробнее остановиться на выяснении "физиономических" признаков и особенностей поведения виновного, отразить в протоколах допроса участников происшествия какие-то детали, способствующие выяснению его действительного психического состояния в момент совершения преступления, судьи, следователи и работники дознания отделываются общими, мало что говорящими фразами. Вот, например, какими словами описал следователь психическое состояние виновного в протоколе допроса одного из свидетелей по делу Ю. "По его (Ю.) виду я понял, что случилось что-то нехорошее". Столь же ограничены бывают в деле сведения, характеризующие поведение виновного в момент совершения преступления и непосредственно после него. Если в протоколах допросов свидетелей, обвиняемых, в протоколах судебных заседаний еще можно встретить сведения о том, что виновный после причиненной ему обиды "чуть не задохнулся от возмущения", "побледнел и задрожал" "его всего трясло", и т.п., то в итоговых документах (обвинительном заключении, приговоре) слабо, как правило, исследуются, не анализируются и не оцениваются в качестве доказательств аффективного состояния виновного не только внешние физиологические проявления, но и другие признаки этого состояния. Не дается в этом плане и достаточно глубокой оценки действиям виновного непосредственно после неправомерных действий (бездействия) потерпевшего на протяжении всей конфликтной ситуации. Например, Судебная коллегия по уголовным делам в своем определении на приговор суда по делу Е., который обвиняется за убийство своей жены, пояснила, что состояние Е. до совершения преступления и после него судом надлежащим образом также не исследовано. Не исследовался судом вопрос о характере взаимоотношений супругов до случившегося.

Отмеченные недостатки приводят к серьезным ошибкам в определении характера и степени вины преступника, в установлении подлинных мотивов совершенного преступления, в квалификации содеянного.

Проблемы, возникающие при квалификации преступного деяния во многом объясняются несовершенством той или иной уголовно-правовой нормы. Поэтому задача законодателей при написании (составлении) Уголовного Закона заключается в том, чтобы сделать эти нормы более совершенными в плане их применения на практике. Однако, стремление законодателя сделать закон более удобным для его применения практическими работниками следствия и суда, стремление перевести норму закона на более понятный для широкого круга язык, играет не положительную, а наоборот, подчас затрудняет правильное и единообразное применение таких норм. Такое стремление упростить уголовно-правовую норму привело к неточному истолкованию известного психологического понятия – аффекта практическими работниками. В связи с этим в теории уголовного права и судебной практике нет единства в понимании физиологического аффекта, хотя последний представляет конкретное психологическое понятие, которое имеет свои ощутимые границы, присущие только этому психическому состоянию типические признаки. Понятие физиологического аффекта достаточно хорошо разработано в психологии известными учеными в этой области.

Между тем в теории и практике уголовного права до сих пор можно встретить термины "аффект", "сильное душевное волнение", "душевное волнение", "внезапно возникшее сильное душевное волнение" и т.п. "Подобная терминологическая неупорядоченность, – говорит В.В. Сидоров – следствие не только небрежности или невнимательности работников следствия и суда, но и определенного недопонимания ими роли аффекта в уголовном праве". К тому же многие криминалисты рассматривают понятия "душевное волнение" и "аффект" как равноценные и тождественные.

Между тем, отмечает Сидоров В.В., эти понятия не идентичные, хотя и одно-порядковые. Думаю с ним можно согласиться по этому вопросу, поскольку степень душевного волнения – лишь один, хотя и наиболее яркий и выразительный, но не самый существенный признак аффекта. Как известно, основной отличительной чертой аффекта является его воздействие на сознание и волю человека.

В связи с этим было бы целесообразным исключить из уголовно-правовой нормы, предусматривающей ответственность за аффектированное убийство термин "внезапно возникшее сильное душевное волнение" и оставить термин "аффект". (вариант: "физиологический аффект"). Это избавит от терминологической неупорядоченности и приведет к правильному и единообразному применению данной уголовно-правовой нормы.

По прежнему Уголовному Кодексу РСФСР противозаконные действия потерпевшего должны были повлечь наступление или создать реальную угрозу наступления тяжких последствий для виновного или его близких. Какие именно последствия противозаконного поведения считались тяжкими по своему характеру зависело от конкретных обстоятельств дела. Считалось также, что те последствия противоправного поведения потерпевшего, причинение которых образовывал состав ст.104 УК РСФСР, признавались по общему правилу тяжкими.

Ныне действующий Уголовный кодекс РФ не закрепил это обстоятельство в ст.107 УК РФ. Думается, что это упущения законодателя. В уголовно-правовую норму следует поместить следующую фразу "если действия (бездействие) потерпевшего были направлены против самого виновного или его близких". Упоминание в этой норме о тяжелых последствиях для них было бы излишним, поскольку данная категория является оценочной и нет единого критерия тяжести таких последствий для виновного или его близких.

Неправомерное (или аморальное) поведение потерпевшего должно быть направлено либо в отношении самого виновного, либо в отношении его близких, что, по моему мнению, должно быть отображено в уголовно-правовой норме, ибо незакрепление этого обстоятельства в законе влечет за собой расширительное толкование данной статьи.

В новом Уголовном кодексе закреплено понятие "длительная психотравмирующая ситуация". Прежний уголовный закон не знал такого понятия, хотя практика шла по пути признания длительной травмирующей психику виновного ситуации в качестве непосредственного повода возникновения аффекта.

Следует отметить, что общественная опасность виновного, который совершил аффектированное убийство под воздействием психотравмирующей обстановки, возникшей в связи с систематическим противоправным или аморальным поведением потерпевшего меньше, чем общественная опасность виновного, который совершил тоже преступление, но в связи с однократным (единичным) противоправным или аморальный поступком потерпевшего. Это объясняется тем, что виновный в первом случае не склонен к насильственному разрешению конфликтных ситуаций, более долготерпим к наносимым обидам, причинение в таком случае смерти потерпевшему – это результат воздействия на психику виновного накопившихся отрицательных эмоций, "способных вывести из строя любую до этого вполне здоровую нервную систему, в том числе принадлежащую к сильному типу".

В то время как виновный во втором случае характеризуется нетерпимостью к различным обидам, стремлением к скорому и насильственному разрешению конфликтов.

Как отмечает Б.В. Сидоров, к первому типу преступников относятся чаще женщины, ко второму – мужчины, что объясняется многими причинами, среди которых "различие социальных связей со средой, в которой развивается личность, различие в характере и соотношении типичных конфликтных ситуаций, в восприятии их субъектами".

В соответствии с ч.3 ст.60 УК РФ при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

В связи с этим было бы целесообразно дифференцировать наказание по ст.107 УК РФ на 3 вида по мере возрастания тяжести наказания:

а) убийство, совершенное в состоянии аффекта, вызванное длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим противоправным или аморальным поведением потерпевшего;

б) убийство, совершенное в состоянии аффекта, вызванное насилием, издевательством или тяжким оскорблением со стороны потерпевшего либо иными противоправными или аморальными действиями (бездействием) потерпевшего;

в) убийство двух или более лиц, совершенное в состоянии аффекта.

Литература.

7. Асратян Э. А. "Иван Петрович Павлов. Жизнь, творчество, современное состояние учения". – М.: Наука, С. 194., 1981

8. Беляев Н.А Уголовное право: Общая часть /СПб., 2001, С. 432

9. Бородин С.В. Ответственность за убийство: квалификация и наказание по Российскому праву. – М.: Юрист, 2004

10. Васильев В.Л. Юридическая психология. – 6-е изд. – СПб.: Изд-во "Питер", 2009. – 608 с.

11. Волков В.Н. Юридическая психология: Учебник для вузов. – М.: ЮНИТИ-ДАНА, Закон и право, 2002. – 384 с.

12. Ежков А.В. Особенности характеристики составов преступлений, посягающих на жизнь человека // Актуальные проблемы уголовного права и криминологии: Сборник научных трудов. Калининград: Калининградский ун-т, 2003. С. 659

13. Игнатова А.Н, Красикова Ю.А Уголовное право России: Учебник для вузов: В 2 т. / М, 2005.

14. Козаченко И., Курченко В. Квалификация преступлений, совершаемых в состоянии сильного душевного волнения // Сов. юстиция. 1991. № 11.

15. Коломина А.В. Понятие аффекта и его внешнее проявление / А.В. Коломина // Актуальные проблемы юриспруденции: сб. науч. тр. / ВГПУ. Владимир, 2005

16. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. А.В.Наумов. – М, 2002.

17. Кругликов Л. Совершение преступление под влиянием сильного душевного волнения. М, 1998

18. Кудрявцев В.Н. Уголовное право. Особенная часть. М.: Юрист, 2000

19. Кунцман А. И., Психология мышления Ф. Брентано, Г. Уфуэса, Э. Гуссерля и К. Штумпфа. Новые идеи в философии, сб. 16, СПБ. 1914.

20. Лебедев В.М. Комментарии к Уголовному кодексу. М, 2004

21. Леонтьев А. Н. Потребности, мотивы и эмоции." Научная статья/М., 1971. С. 1, 13-20, 23-28, 35-39.

22. Нагаев В.В. Основы судебно-психологической экспертизы // Закон и право. 2000. 3

23. Никифоров А.С. Ответственность за убийство в современном уголовном праве. М.: ЮрИнфоР, 2001

24. Павлов В.Г. Теоретические и методологические проблемы исследования субъекта преступления // Правоведение. 1999. № 2.

25. Печерникова Т. П., Гульдан В. В., Остришко В. В. Особенности экспертной оценки аффективных реакций у психически здоровых и психопатических личностей: Методич. рекомендации. М., С.1134., 1983

26. Подольный Н.А. Понятие "аффект" в уголовном праве.// Государство и право. 2003. №4. С. 62-68.

27. Ревин В.П. Уголовное право России. Особенная часть. М// Юстицинформ 2010. С. 455

28. Рогачевский Л.А. Особенности субъективности стороны преступлений, совершенных в состоянии физиологического аффекта. М, 1997. с.98

29. Салева Н.Н. Значение признаков субъективной стороны преступления для разграничения убийства, сопряженного с разбоем и убийства с целью скрыть другое преступление // Психопедагогика в правоохранительных органах. 2006.

30. Сидоров Б.В. "Аффект Его уголовно-правовое и криминологическое значение", Казанский Университет, 1978 год.

31. Спасенников Б.А. Актуальные проблемы уголовной ответственности лиц, совершивших преступление (убийство, причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью) в состоянии аффекта.// Закон и право. 2003. №6.С. 31-33.

32. Тахтабулин Р.Р. Понятие аффекта как признака преступления, предусмотренного ст. 107 и ст.113 УК РФ.// Российский следователь. 2005. №7

33. Фельдштейн Г.С. Природа умысла. М., 1898. С. 2.

34. Чуфаровский Ю.В. Юридическая психология. М, 1998

35. Шишков С.Н. Установление "внезапно возникшего сильного душевного волнения(аффекта)"// Законность. 2002. №11. С.24-28.

36. Якобсон П.М. Психология чувств. – М., 1998